Он открывал исчезнувшую Москву

Сто лет назад в Москве убили священника Николая Скворцова и его жену. Их хотели ограбить, но ценностей в доме не оказалось: комнаты были заполнены книгами и рукописями. Преступники не знали, что деньги батюшка тратит на благотворительность и научную работу, что он выдающийся краевед, профессор Духовной академии, исследователь церковной археологии Москвы. Судьба разбойников оказалась незавидной: их вскоре застрелили при попытке к бегству. А память об отце Николае бережно хранят и сегодня.

Богослов, археолог, пастырь

Он родился в семье псаломщика Введенского храма на Лубянке, окончил семинарию и Духовную академию, стал кандидатом богословия. Но этого ему показалось мало: он горячо интересовался историей и прошел курс Московского археологического института, получив звание ученого-археолога.

Женился отец Николай на Евгении Пятикрестовской — дочери диакона храма Космы и Дамиана на Покровке. Два ее брата в дальнейшем пострадали во время большевистских гонений на Церковь. Один, священник церкви Спаса Преображения Господня, был расстрелян. Второй, настоятель Введенского храма в Дмитрове, умер в тюрьме и причислен к лику святых.

После рукоположения в иерея Скворцова отправили служить в Тихвинскую церковь в Лужниках. Приход был небогатым, занятия церковно-приходской школы священнику приходилось проводить в собственном доме. История этой церкви легла в основу его первой серьезной публикации.

Дольше всего — 20 лет — отец Николай служил в церкви святого великомученика Георгия Победоносца на Красной Горке, о которой тоже написал книгу. А в августе 1914 года его перевели настоятелем в храм Сошествия Святого Духа на Лазаревском кладбище. Здесь к нему летом 1917-го и пришли за добычей беглые каторжники.

«Плач церквей московских»

В конце XIX века в России возник интерес к старине, к истории православных святынь. Некоторые церкви уже имели свои «историко-статистические и археологические» описания.

«Я начал свою работу в архиве Московской Св. Синодальной конторы в 1892 году по просьбе протоиерея М.С. Боголюбского, председателя Историко-статистического комитета по описанию Московской епархии», — рассказывал в автобиографии отец Николай.

В 1893 году «Русский архив» опубликовал статью без ­подписи «Плач церквей московских», где критиковалось отношение градоначальников и некоторых горожан к православным храмам. Многие исследователи считают, что ее автор — Николай Скворцов. В статье приводились примеры того, как город ведет борьбу с церквями, «неустанно загораживает их, отодвигает с фасада улиц на задворки, закрывает и доступ к ним, и вид на них». Печальный список притесняемых святынь завершал Георгиевский храм.

Смрадные лавки и скотные дворы

У публикации было послесловие, подписанное отцом Николаем, где он рассказал о подобном небрежении и в прежние времена. О том, что в XVIII веке появились скотные дворы близ Никольской церкви и в Хорошеве-Троекурове, были заложены окна и двери в Борисоглебском храме у Арбатских ворот, построены смрадные лавки близ Варваринской церкви на Варварке…

«Стеснение церквей в наше время (эпоху упадка веры и благочестия) неудивительно, — писал священник. — Более поражает то, что и прежде, когда сильнее была вера, когда глубже было в сердцах уважение к храмам, последние часто терпели различные утеснения».

Главные труды отца Николая посвящены уничтоженным храмам. Он первым открыл исчезнувшую церковную Москву. Его очерки составили цикл «Московский Кремль. Упраздненные монастыри, соборы, церкви и по­дворья в Кремле». Продолжением стали статьи об уничтоженных церквях Китай-города с десятками описаний монастырских, приходских и домовых храмов.

Проводить такие исследования в то время было очень трудно. Архивные документы хранились в неприспособ­ленных, неотапливаемых помещениях кремлевских и китайгородских башен связанными в огромные пачки-тюки. К ним не было описей и указателей. То, что сделал Николай Скворцов, без преувеличения можно назвать подвигом.

Где могила, неизвестно

Отца Николая очень любили прихожане. Его знали как исключительно доброго и честного батюшку, яркого проповедника, благотворителя. Незадолго до гибели он собирал средства на создание детского приюта. Вероятно, это и привлекло грабителей. Но он не держал дома деньги: полученные пожертвования тут же передавал в банк.

Преступников схватили в тот же день и отвезли в Таганскую тюрьму. Перед воротами собралась многотысячная толпа, требующая выдать убийц на самосуд. Властям с трудом удалось успокоить возмущенных людей.

Похоронили священника и его жену, матушку Евгению, возле южной стены храма Сошествия Святого Духа. Вскоре на средства прихожан здесь поставили гранитный памятник. В 1930-х годах Лазаревское кладбище снесли. Сейчас на его месте находится парк. Однако верующие успели перенести останки супругов на Ваганьковское кладбище. Но и там памятник оказался уничтожен. Всю жизнь отец Николай посвятил сохранению памяти о московских святынях, а вот его могилу сберечь не удалось.

Возвращенная память

В 1990-х годах о выдающемся пастыре и ученом вспомнили. Сегодня в храме Сошествия Святого Духа можно увидеть его наперсный крест, принадлежавшее ему Евангелие, икону великомученика Георгия Победоносца, подаренную ему прихожанами Георгиевского храма на Красной Горке. В Знаменской церкви за Петровскими воротами, о которой писал отец Николай, действует приходское историческое общество его имени. А московские краеведы организуют в столице чтения, которые называют Скворцовскими.

Алена Калабухова

«Крестовский мост»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *