16 октября — Русская Православная Церковь чтит память священноисповедника митрополита Агафангела (Преображенского).

Непреклонность в вопросах истины и способность к компромиссам «ради мира церковного» всегда были отличительными чертами владыки.

«Прислать на Агафангела весь компрометирующий материал»
В 1922 году за «контрреволюционную агитацию» (а, в первую очередь, — за сопротивление обновленчеству) был арестован Святейший Патриарх Тихон. Еще в феврале 1918 года, по указанию Поместного Собора, Патриарх указал трех кандидатов на пост Местоблюстителя патриаршего престола в случае своей невозможности оставаться во главе церковного управления. Первым был указан митрополит Кирилл (Смирнов), вторым — митрополит Агафангел (Преображенский), третьим — митрополит Петр (Полянский).

И вот, в мае 1922 года, находясь под судом, Тихон вызвал в Москву митрополита Агафангела и поручил ему временно — до созыва Собора — осуществлять обязанности Патриарха (указанный в списке первым митрополит Кирилл (Смирнов) находился в ссылке и приступить к руководству Церковью также не мог).

Однако власти не позволили митрополиту Агафангелу выехать из Ярославля. В то же время, обновленческие «священники» во главе с Владимиром Красницким, с санкции ГПУ, попытались во время ареста Патриарха осуществить переворот в церковном управлении. Они стали склонять митрополита Агафангела к отказу от своих полномочий в пользу собственного самочинного ВЦУ («Высшее церковное управление»).

В начале 1920-х годов Ярославская епархия была одним из эпицентров обновленческого раскола. Ярославский владыка Агафангел решительно осудил обновленчество, и вскоре стал врагом номер один для местных «живоцерковников».Вряд-ли Красницкий верил, что сможет убедить владыку поддержать «живоцерковников», однако он имел указание от ГПУ: собрать на митрополита «компромат».

Красницкий прибыл в Ярославль на переговоры с владыкой. Митрополита Агафангела он нашел в Толгском монастыре. Красницкий произнес дежурные фразы о том, что Церковь пошла неверным «контрреволюционным» путем и предложил владыке подписать воззвание «инициативной группы» духовенства, в котором высшей властью в Церкви признавалось обновленческое ВЦУ.

— Церковь должна держаться вне партии и вне политики, — возразил митрополит.

— Я с вами совершенно согласен, — подхватил Красницкий. — А не могли бы вы эту свою точку зрения изложить письменно?

Владыка отказался. В тот же день Красницкий отбыл в Москву, где поставил руководство ГПУ в известность о состоявшемся разговоре. Последствия сказались незамедлительно. На следующий день начальник секретно-оперативного управления ГПУ Менжинский и начальник секретного отдела ГПУ Самсонов отправили в Ярославль шифрованную телеграмму: «Под ответственность начальника ГОГПУ с соблюдением строжайшей конспирации предлагаем провести следующее:

1) обследовать хозяйство митрополита Агафангела, осторожно намекнув на то, что оно может быть реквизировано; 2) немедленно произвести у Агафангела в его канцелярии и у ближайших его помощников самый тщательный обыск, изъяв все подозрительные документы; 3) взять с Агафангела подписку о невыезде ввиду неблагонадежности; 4) арестовать всех его приближенных, в частности, тех, кто принимал участие в беседе Агафангела с московским попом Красницким; 5) прислать на Агафангела весь компрометирующий материал. Настоящее принять к неуклонному исполнению и хранению в строжайшем секрете».

Извилистый путь
Александр Лаврентьевич Преображенский родился в 1854 году в Тульской губернии. Сын сельского священника, он в детства был мечтательным и религиозным мальчиком. Как сообщает автор жития митрополита Агафангела, игумен Дамаскин (Орловский), «ребенком он любил подолгу бывать на кладбище, гулять среди могил и крестов».

Он рано захотел стать священником. Впрочем, путь его к священству не был простым. Сначала духовному пути воспротивились родители. Зная не понаслышке о том, как тяжела и скорбна жизнь сельского пастыря на Руси, они уговаривали сына получить светское образование и устроить свою жизнь с большим комфортом.

Сын настоял на своем: поступил в Тульскую духовную семинарию. Однако к концу обучения желание стать клириком и в самом молодом человеке явно охладело. Он увлекся естественными науками, решил оставить семинарию и поступить в светское учебное заведение, чтобы стать врачом. Так Александр начал готовиться к поступлению на медицинский, — но вдруг тяжело заболел.

Около года он боролся за жизнь, и пришлось забыть не только о подготовке к экзаменам, но и вообще о всякой учебе. А как только он оправился от болезни, пришло новое испытание — умер отец-священник. В то же самое время Александр, как лучший ученик семинарии, получил направление в Московскую Духовную академию для продолжения богословского образования. И неожиданно для себя самого не стал отказываться.

Игумен Дамаскин (Орловский) в житии святителя Агафангела пишет, что уже в годы обучения в Академии и проживания в Троице-Сергиевой Лавре Александр получал отчетливый призыв от Господа — становиться монахом: «Часто, с благоговением склоняясь перед мощами преподобного Сергия, он молился и вопрошал: не остаться ли навсегда в стенах обители? И внутренний таинственный голос ему отвечал: „Добро есть здесь быти, останься, останься здесь“. Но, увы, не послушался он этого внутреннего голоса. Заманчивые предложения мира обольстили его, и он отказался от вступления на монашеский путь».

По окончании Академии Александр отказался от мыслей о священстве и монашестве и захотел стать семейным человеком. Но счастливая супружеская жизнь длилась всего 11 месяцев. В январе 1885 года в жизни Александра Лаврентьевича произошло несчастье, которое определило весь его дальнейший жизненный путь. Вскоре после родов от заражения крови скончалась его супруга, умер и новорожденный сын.

Все случившееся Александр Лаврентьевич принял как волю Божию. Спустя два месяца после смерти жены, уже в марте 1885 года 31-летний вдовец принял монашество. Епископ Рязанский и Зарайский Феоктист постриг его в мантию под именем Агафангел и рукоположил в сан иеромонаха.

От Сибири до Прибалтики
Далее были годы службы в Сибири — работа в Томской духовной семинарии, затем в Иркутской. Уже через 4 года после пострижения в монахив возрасте всего 35 лет он был архиереем: сперва, в 1889-м, был назначен епископом Киренским, викарием Иркутской епархии, затем, в 1893-м, получил самостоятельную кафедру в Тобольске. «Здесь ему пришлось трудиться не только как епархиальному архиерею, но и как миссионеру. Каждый год он предпринимал дальние и долгие путешествия по самым отдаленным уголкам епархии, не предполагая тогда, что через тридцать лет ему снова придется пройти по этим местам, но уже в качестве узника», — рассказывает игумен Дамаскин (Орловский).

Потом была служба на западе империи, в Прибалтике — 13 лет (1897–1910) в Рижской и Митавской епархии, затем 3 года в Литовской и Виленской. Здесь владыка приобрел славу «либерального» архиерея. В 1905, будучи епископом Рижским, он созвал Епархиальный собор, на котором были приняты постановления о преобразованиях в церковной жизни: о допуске мирян к избранию клириков, об изменениях и сокращениях богослужения в латышских и эстонских приходах.

В 1913 году архиепископ Агафангел получил назначение в Ярославль, а в апреле 1917 года был возведен в сан митрополита Ярославского и Ростовского. Когда при новоизбранном патриархе Тихоне был образован Священный Синод, митрополит Агафангел был избран в его постоянные члены.

Жалоба Ленину
В период пребывания на ярославской кафедре, совпавший с Мировой войной, взгляды владыки претерпели существенные изменения. Митрополит Агафангелстал более консервативным, присоединился к монархическому движению. Он сблизился с семьей председателя ярославского отдела Союза русского народа И. Н. Кацаурова, стал помогать армии, организуя госпитали и направляя на фронт священников.

Некогда «либеральный» архиерей, ратовавший выборность священства, вскоре после большевистского переворота он увидел наглядные примеры того, к чему в российских условиях может привести «демократия на приходах». Так, в 1919 году священник села Никольско-Троицкое Тутаевского уезда Немиров овдовел и спустя два года вступил в гражданский брак, за что, в соответствии с церковными канонами, был митрополитом Агафангелом запрещен в священнослужении.

Немиров пренебрег запретом, собрал прихожан и убедил их, что в Священном Писании нигде не сказано, что вдовый священник не может жениться. Прихожане Никольско-Троицкого собрали сход и постановили — приступить Немирову к исполнению обязанностей священнослужителя.

Митрополит Агафангел через викарного епископа Вениамина пытался увещевать членов общины, разъясняя им суть церковных канонов, — тогда сторонники Немирова написали жалобу Ленину (!), в которой потребовали предать митрополита.

Также, ввиду своей невозможности прибыть в Москву, митрополит Агафангел благословил всем епархиям перейти на временное самоуправление: «Возлюбленные о Господе преосвященные архипастыри! Лишенные на время высшего руководства, вы управляйте теперь своими епархиями самостоятельно, сообразуясь с Писанием, священными канонами и обычным церковным правом, по совести и архиерейской присяге, впредь до восстановления высшей церковной власти окончательно решайте дела, по которым прежде испрашивали разрешения Святейшего Синода, а в сомнительных случаях обращайтесь к нашему смирению».

28 июня 1922 года митрополит Агафангел был заключён под домашний арест в Спасском монастыре Ярославля. Вопреки просьбам, митрополита не допускали в храм на богослужение. Каждый день у входа в келью владыки собирались десятки и сотни верующих с требованием выпустить владыку или хотя бы разрешить желающим взять у него благословение. Опасаясь народных волнений, 22 августа власти перевели митрополита Агафангела в одиночную камеру Ярославской тюрьмы.

«Он страдал совершенно напрасно…»
5 сентября 1922 года помощник уполномоченного Секретного отдела Ярославского ГПУ Куликов составил обвинительное заключение по делу митрополита Агафангела. Его обвиняли в написании воззвания, «в котором он объявляет себя преемником Патриарха Тихона, главой Российской Церкви и вместе с тем объявляет Высшее Церковное Управление властью незаконной и самочинной со всеми вытекающими отсюда последствиями». В дополнение к этому Куликов напомнил про историю с запрещением попа Немирова — как гласило обвинение, митрополит «проявил насилие над гражданской свободой совести… к гражданам Николо-Троицкой волости».

Обвинитель отмечал, что «благодаря старческому возрасту судебное наказание не может быть применено». «Принимая во внимание, — писал Куликов, -… что Агафангел пользуется громаднейшей популярностью, … дальнейшее его содержание под стражей является нецелесообразным, оставление же на свободе… грозит поводом к новому возрождению старой реакционной церкви и подавлению обновленческого в ней движения». Таким образом, обвинитель предлагал применить к митрополиту Агафангелу меру административного наказания и выслать его «в один из отдаленных монастырей, где бы он спокойно и без вреда для советской власти мог провести свои старческие дни».

Однако вместо монастыря осенью 1922 года 70-летний старец был заключен во внутреннюю тюрьму ГПУ в Москве. Узнав об этом, верующие Ярославля обратились к председателю ГПУ с ходатайством. «Усерднейше просим оказать нам великую милость, — писали они, — возможно скорее освободить из-под стражи томящегося в заключении… нашего старца -митрополита владыку Агафангела, о котором мы по чистой совести свидетельствуем, что он страдал совершенно напрасно, являясь лишь жертвою отвратительной злобы некоторой части духовенства». Ходатайство было оставлено без внимания.

25 ноября 1923 года владыку приговорили к трем годам ссылки. В 1923 — 1925 гг. он проживал в селе Колпашево Нарымского края. Владыке было запрещено совершать богослужения, однако большим утешением для него в годы ссылки была встреча с ссыльными иноками и священниками из Ярославля.

«Со стороны ОГПУ возражений не будет»
По окончании срока ссылки, в августе 1925 года, владыку не отпустили в Ярославль. Вплоть до весны 1926 года его незаконно содержали в тюрьме г. Перми. Все это время с владыкой «работал» Тучков…

«В это время секретный отдел ГПУ строил дальнейшие планы раскола Русской Православной Церкви. Была организована группа архиереев во главе с архиепископом Григорием (Яцковским), которая готовилась для захвата церковной власти после ареста митрополита Петра. Преследуя цель раскола и уничтожения Церкви, ГПУ отводило в этом замысле место и митрополиту Агафангелу. Предполагалось в нужный момент предложить ему как второму кандидату вступить на пост Патриаршего Местоблюстителя в соответствии с завещанием Патриарха Тихона, с тем, чтобы якобы спасти Православную Церковь от анархии и церковной разрухи, а на самом деле породить этим еще один раскол», — пишет игумен Дамаскин (Орловский).
Тучков задался целью расколоть «тихоновское» духовенство, устроив между различными архиереями «битву за местоблюстительство». С этой целью он льстил митрополиту Агафангелу и уговаривал его «взять власть в свои руки»: «Среди верующих растет смятение, — пересказывает речи Тучкова игумен Дамаскин, — Между тем советское правительство готово изменить свое отношение к Православной Церкви и легализовать церковное управление. Но в данный момент это невозможно, потому что власти не знают, с кем вести переговоры и кто стоит во главе управления Церковью.

Лично он, Тучков, не видит выхода из создавшегося положения, если не примет на себя обязанности Патриаршего Местоблюстителя митрополит Агафангел; митрополит — старейший архиерей Православной Церкви, он был назначен заместителем Патриарха еще в 1922 году, в конце концов, он обладает среди архиереев огромным авторитетом…. Тучков обещал, что если митрополит возьмет на себя обязанности Местоблюстителя и войдет в переговоры с правительством о легализации церковного управления, то со стороны ОГПУ возражений не будет. Тучков призывал митрополита к жертвенности — ради благоустроения Церкви».Введенный таким образом в заблуждение, 18 апреля 1926 года митрополит Агафангел составил в Перми воззвание, в котором объявил, что он вступает в права Патриаршего Местоблюстителя (на самом деле таковым на тот момент уже являлся митрополит Петр (Полянский).

Начались распри и столкновения между духовенством по всей России — повсюду вопрос о высшей церковной власти вызывал споры и прения. Довольный результатом, Тучков распорядился выпустить митрополита Агафангела из тюрьмы. 1 мая 1926 года владыка прибыл в Ярославль.

Епархия встретила митрополита Агафангела в состоянии раздробленности. Одни приходы признавали Патриаршим Местоблюстителем его, вторые — митрополита Петра, третьи — митрополита Сергия (Страгородского), которых, в свою очередь, также активно «обрабатывал» Тучков…

«Все эти события сильно расстроили здоровье владыки Агафангела, — пишет игумен Дамаскин (Орловский), — и, желая его поправить, он в середине июня уехал из Ярославля в деревню, неподалеку от Толги. Здесь он снял комнату. Сам хозяйствовал, колол дрова для печи, варил обед. В это время казалось, что все епархиальные и общецерковные дела отошли для него на задний план». Ради церковного мира, митрополит Агафангел уступил права Местоблюстителя митрополиту Сергию (Страгородскому), о чем 8 июня он уведомил гражданскую власть.

В декабре владыка вернулся в Ярославль. Он снял небольшую комнату в частном доме, которая одновременно служила ему и столовой, и спальней, и канцелярией. Здесь он принимал приходящих к нему по духовным делам священнослужителей и мирян. Состояние здоровья владыки стремительно ухудшалось. Незадолго до его кончины верующие выстроили митрополиту отдельный домик, где у него были три небольшие комнаты.

Тем временем план ГПУ по умножению путаницы в церковном управлении успешно приводился в жизнь. 29 октября 1926 года заместитель Патриаршего Местоблюстителя митрополит Сергий (Страгородский) был арестован. В управление Российской Православной Церковью вступил архиепископ Иосиф (Петровых), но 8 декабря 1926 года он издал распоряжение о передаче власти одному из трех назначенных им заместителей: архиепископам Екатеринбургскому Корнилию (Соболеву), Астраханскому Фаддею (Успенскому) и Угличскому Серафиму (Самойловичу).

Архиепископ Корнилий не смог приступить к своим обязанностям, так как находился в ссылке. Архиепископ Фаддей был задержан Тучковым на пути в Москву, и во временное управление Российской Православной Церковью вступил архиепископ Серафим. «Странное положение установилось в епархии. Митрополит Агафангел был правящим архиереем, а подчиненный ему викарий, архиепископ Серафим, был главой всей Российской Православной Церкви, — пишет игумен Дамаскин (Орловский), — Но митрополит не возражал. Он правил Ярославской епархией в тех условиях, в которые его поставил Господь, понимая, что при богоборчестве, принятом властями за официальную идеологию, многими расколами могли кончиться разномыслия архипастырей, пастырей и православных мирян».

Митрополит Сергий
Окончательный удар по церковному миру России нанесла печально известная «Декларация» митрополита Сергия (Страгородского). Митрополит Агафангел решительно отказался поддерживать про-советскую позицию митрополита Сергия. Позицию митрополита Агафангела разделили три его викария: архиепископ Угличский Серафим (Самойлович), временно управляющий Любимским викариатством бывший архпиепископ Пермский Варлаам (Ряшенцев) и епископ Ростовский Евгений (Кобранов), а также находившийся в Ростове Ленинградский митрополит Иосиф (Петровых). Они совместно составили и отправили митрополиту Сергию «акт отхода» — послание от 6 февраля 1928 года.

Митрополит Агафангел и митрополит Сергий неоднократно переписывались, спорили о проблемах церковного управления, однако к компромиссу так и не пришли.

В середине сентября 1928 года владыка Агафангел слег в постель. 9 октября он причащался уже только святой Кровью, так как к этому времени никакой пищи принимать не мог. После причастия ему стало значительно лучше. Улучшение было и на следующий день, так что у окружающих появилась надежда на его выздоровление. Однако владыка чувствовал, что приближается конец его земной жизни, и отдавал последние распоряжения.

«Предчувствуя близость смерти, владыка просил протоиерея Димитрия Смирнова съездить к заместителю Местоблюстителя митрополиту Сергию, попросить у него церковного мира и сказать, что он, конечно же, находится в его подчинении, а если что не так было, то просит его простить, — сообщает игумен Дамаскин (Орловский), — Отец Димитрий собрался не сразу, и владыка вынужден был торопить и просить, чтобы тот не откладывал поездку и перед митрополитом Сергием подчеркнул, что он желает совершенно с ним примириться; одновременно он наказывал о. Димитрию, что когда митрополит Сергий пришлет после его смерти архиерея для управления епархией, то обязательно бы его приняли. Отец Димитрий съездил и все передал…»
16 октября 1928 года митрополит Агафангел скончался. Проститься с архипастырем пришли многие тысячи верующих. Владыка был похоронен в склепе Леонтьевской церкви г. Ярославля.

В 1931 году Леонтьевская церковь была передана в пользование общине обновленцев. Однако ввиду ее немногочисленности (около 30 человек) община оказалась не в состоянии нести все необходимые расходы по содержанию церковного здания, и 7 декабря 1940 г. исполком Ярославского Горсовета упразднил Леонтьевскую религиозную общину. Храм превратили в склад, а могилу святителя — в мусорную яму.

(0)

Дорогая Анна! От всей души поздравляем Вас с Днём тезоименитства!

Благодарим Вас за ту неоценимую помощь, которую Вы оказываете нашему храму, придавая ему истинную красоту, торжественность и великолепие.

Сегодня Святая Церковь чтит память Святой благоверной княгини Анны Кашинской объединивший в себе качества подлинной христианской жизни, такие как милосердие к ближним и горячая любовь к Богу.

Поэтому в такой знаменательный для Вас день хотелось бы пожелать, стяжать те добродетели, которые были у Святой благоверной княгини Анны Кашинской. Не смотря ни на какие жизненные обстоятельства, оставаться в звании доброго и настоящего христианина.
На благо Церкви Христовой, каждый христианин, вносит свой посильный вклад, каждый трудится в разных качествах, в разном звании и чине, и Ваши труды также находят своё отражение в храме Великомученика Димитрия Солунского, желаем, чтобы Вы хранили в себе эту любовь к святому храму Божию до конца дней.
Пусть жизнь со Христом, которую Вы начали с момента крещения, никогда не пресекается и не исчезает теплота веры, а лишь только крепнет и умножается и Господь призирает на Ваши труды, Ваше благое произволение и стремление в приходской жизни храма.
Имейте всегда в себе такую веру и сознание, что нет и не может быть большего счастья, как жить со Христом.

Пусть милость и благодать Божия всегда пребывают над Вами и в вашей семье.
Спаси господи!

(2)

15 ОКТЯБРЯ — 650-ЛЕТИЕ СО ДНЯ ПРЕСТАВЛЕНИЯ СВЯТОЙ БЛАГОВЕРНОЙ КНЯГИНИ-ИНОКИНИ АННЫ КАШИНСКОЙ (1338)

Ублажаем тя, преподобная мати великая княгиня Анно, и чтим святую память твою, наставнице инокиням и собеседнице ангелом!

Святая благоверная великая княгиня Анна Кашинская занимает особое место в истории Церкви. Она жила в сложный период средневековой Руси: во время Ордынского ига над Русской землей, в период борьбы за соперничество между Москвой и Тверью, была дважды канонизирована Русской Православной Церковью.

Княгиня Анна — дочь Ростовского князя Димитрия Борисовича, правнучка святого благоверного князя Василия Ростовского, принявшее мученическую смерть за отказ изменить святой православной вере.

Много скорбей выпало ее на долю. В 1294 году скончался ее отец. В 1296 году сгорел дотла великокняжеский терем со всем имуществом. Вскоре после этого сильно заболел молодой князь. Во младенчестве умер первенец великокняжеской четы — дочь Феодора. В 1317 году началась трагическая борьба с князем Юрием Московским. В 1318 году благоверная княгиня прощается навечно со своим супругом, уезжающим в Орду, где он был зверски замучен по предательству двоюродного брата князя Московского Юрия. В 1319 г. его убили, вырезав сердце. Михаил стал единственным князем, причисленным к лику святых, в земле Тверской просиявших. В 1325 году старший сын ее, Димитрий Грозные Очи, встретив в Орде князя Юрия Московского — виновника смерти отца, убил его, за что был казнен ханом. Год спустя жители Твери перебили всех татар во главе с двоюродным братом хана Узбека. После этого стихийного восстания вся тверская земля была опустошена огнем и мечом, жители истреблены или угнаны в плен. Такого погрома Тверское княжество не испытывало никогда. В 1339 году в Орде погибают ее второй сын Александр и внук Феодор: им отрубили головы и тела их разняли по суставам.

Испытания следовали одно за другим, однако Анна не предавшись отчаянию, вынесла все, с достоинством принимая тяжкие удары судьбы. «В женском естестве мужескую крепость имела еси…» — так ублажает Церковь святую Анну Кашинскую за ее душевную стойкость. Не озлобившись на людей, она твердо решила посвятить оставшуюся жизнь защите несчастных, обездоленных, страждущих. Свое предназначение она стала свято выполнять, удалившись в Тверской Софийский мона­стырь и приняв постриг с именем Евфросиния. По просьбе своего сына кашинского кня­зя Василия Михайловича перешла на жительство в Кашинский Успенский монастырь, где приняла схиму с прежним именем своим Анна. Преподобная скончалась 2 октября 1338 года и погребена в Успенском Кашин­ском монастыре.

Чудеса при гробе святой Анны начались в 1611 году, во время осады Кашина литовскими вой­сками. Святая княгиня явилась пономарю Ус­пенского собо­ра Герасиму и сказала, что она молит Спасителя и Пресвятую Богородицу об из­бав­лении города от иноплеменников.

На Соборе 1649 года было постановлено открыть ее мощи для всеобщего по­чи­­тания и причислить благоверную княгиню Анну к лику святых Русской Церкви. Но в 1677 г. патриарх Иоаким поставил вопрос на Московском Соборе об упразд­нении ее почитания в связи с обострением старообрядческого раскола, исполь­зую­щего имя Анны Кашинской в своих целях. В 1909 г., 12 июня, произошло вторичное ее прославление и установлено повсеместное празднова­ние.

Ныне святые мощи святой благоверной великой княгини Анны почивают в Вознесенском соборе города Кашина.

†††

Молитва преподобной княгине Анне Кашинской

О, преподобная и преблаженная мати Анно! Смиренно припадающе к раце честных мощей твоих, молимся со слезами прилежно: не забуди убогих твоих до конца, но поминай нас всегда во святых твоих и благоприятных молитвах к Богу. О преблаженная великая княгине Анно! Не забуди присещати чад твоих: аще бо телом и преставилася еси от нас, но и по смерти жива пребываеши, и не отступаеши от нас духом, сохраняюще нас от стрел вражиих, всякия прелести бесовския и козней диавольских. Молитвеннице наша усердная! Не престай молящися за ны ко Христу, Богу нашему: аще бо мощей твоих рака пред очима нашима выну видима есть, но святая душа твоя, со Ангельскими воинствы у Престола Вседержителя предстоящи, достойно веселится. К тебе убо припадаем, тебе молимся, тебе мили ся деем: молися, преблаженная Анно, Всемилостивому Богу нашему о спасении душ наших, еже испросити нам время на покаяние и невозбранно прейти от земли на Небо, мытарств горьких и вечныя муки избавитися и Небесному Царствию наследником быти со всеми преподобными, от века угодившими Господу нашему Иисусу Христу, Емуже слава, со Безначальным Его Отцем, и с Пресвятым, и Благим, и Животворящим Его Духом, ныне, и присно, и во веки веков. Аминь.

 

Однако, так получилось, что через 27 лет, в 1677 году, на Малом церковном соборе в Москве ее церковное почитание запретили. Княгине Анне нельзя было писать иконы, служить молебны.

Этот запрет во многом был спровоцирован политикой. Старообрядцы указывали на то, что у буквально только что прославленной святой пальцы правой руки были сложены в двуперстном знамении.

Впоследствии церковная комиссия опровергла это утверждение. Однако именно к этому факту апеллировали старообрядцы, пытаясь доказать, что святая княгиня придерживалась старых обрядов, а значит их нельзя и менять. Собор же, который лишил церковного, но не народного почитания святую княгиню Анну, тоже действовал в русле политики, пытаясь противостоять расколу.

Конечно же, в политических целях такие действия совершать нельзя, так как человек, прославленный в чине святого, – это уже человек Божий. Здесь затрагиваются уже совершенно иные сферы взаимоотношения человека с Богом.

Восстановление же церковного почитания святой Анны Кашинской произошло в 1908 году. Надо заметить, что народное почитание святой княгини никогда не прекращалось, даже несмотря на официальный запрет.

В истории со святой Анной Кашинской необходимо просто знать правду о том, что, действительно, в один из исторических моментов была допущена определенная несправедливость по отношению к ней. В итоге же, когда острота момента спала, соборное мнение Церкви, движимое Самим Святым Духом, восстановило то почитание, которое и было установлено изначально в 1649 году.

 

(10)

15 октября — О СВЯЩЕННОМУЧЕНИКЕ КИПРИАНЕ И МУЧЕНИЦЕ ИУСТИНИИ

Сегодня Церковь празднует память священномученика Киприана и святой мученицы Иустины.

Многих угодников Своих Господь призвал еще с юных лет — вся их жизнь отмечена печатью особого избранничества; путь их прям и светел, он похож на белоснежную лествицу, вершина которой уходит в высь небес. Каждый день жизни этих святых — новое озарение Божественным светом. Их жизнь — непрестанное восхождение от силы в силу духовную. Господь попустил, чтобы диавол приступил с искушением даже к Нему, диавол искушает и каждого человека, но эти святые проходят через огонь искушений невредимыми, он не опаляет их ангельских крыльев. Они идут по земле, не оскверняя ног своих грязью греха. Есть также святые, которых Господь призывает в зрелом возрасте, иных — в старости, других — перед самой смертью.

Но есть, братия и сестры, и такие святые, которые прошли страшный путь искушений и грехопадений, испили до дна чашу земных наслаждений, охотно исполняли волю демонов; они словно возвращены были к жизни от вечной смерти, исторгнуты из челюстей диавола, изведены из самых адских бездн. Церковь сохранила для нас их жития, чтобы укрепить нас в уповании на Бога, чтобы мы не отчаивались в своем спасении, даже имея за плечами груз тяжелейших грехов, видя прошедшую жизнь пустой, как дым, и черной от земной грязи, чтобы мы не впали в отчаяние, чтобы знали, что свет надежды сияет и для самых горьких грешников.

Это великое чудо Божие, когда грешники становятся святыми, развратники — целомудренными, разбойники — аскетами, когда убийцы кончают жизнь мученичеством за Христа. Но еще более поразительное чудо, когда служитель демонов становится преданным слугой и иерархом Церкви Христовой. Так святой Киприан ещё в младенчестве своем был посвящен своими родителями демонам. С детства его учили волхвовать, он участвовал в демонических мистериях. Демон дал ему силу творить чудеса, он мог насылать болезнь и смерть, мог исцелять неизлечимые недуги, мог вызывать бури и грозы, мог иссушать землю огнем и засухой. Язычники трепетали Киприана и почитали его за некое божество.

Впоследствии святой Киприан рассказывал, что ему было показано царство сатаны, что он в сопровождении демонов подходил к престолу Люцифера, вокруг этого престола летало множество падших духов ада, стояли демоны, как бы воины, окружающие трон царя. От него исходил свет, подобный молнии, которая своим голубым блеском озаряет тьму ночи. Глаза его сияли огнем, как пламя. При виде Киприана сатана вставал с трона, обнимал его, точно своего друга, целовал и сажал вместе с собою на трон. Однажды сатана снял с себя корону и надел на голову Киприану, говоря, что из всех людей он — самый верный его сын. Он говорил Киприану: «Пока ты жив, мои слуги будут исполнять все твои желания, а когда умрешь, то душа твоя превратится в одного из князей ада, и ты будешь близ меня». Сатана часто увещевал Киприана быть твердым и жестоким в волхвовании и никогда не произносить имя Иисуса Христа и даже никогда никого не вопрошать — Кто Он такой.

Киприан жил за городом в принадлежавшем ему дворце. Люди видели, как днем этот дворец окружала некая темная туча, а ночью — какой-то таинственный свет. Язычники, проходя мимо этого места, падали на землю и поклонялись Киприану как своему божеству. Вся страна трепетала его. И вот Господь показал Свою великую милость, показал на примере Киприана, что путь ко спасению открыт для каждого грешника — для каждого из нас. Киприан увидел, что его волхвование бессильно перед молитвой и крестным знамением девы Иустины, и понял, что истинный Бог есть Иисус Христос. Он раскаялся и стал христианином. Придя к местному епископу, Киприан просил у него крещения. Тот крайне изумился: этот знаменитый волхв, причинявший людям столько зла, хочет быть христианином! Он велел Киприану отдать все книги, которыми тот пользовался для своего колдовства. Целый холм был воздвигнут из этих книг, написанных неизвестными восточными языками. Епископ велел их сжечь, они горели с трудом; смрадное черное облако исходило от них, и слышались голоса из пламени, стоны и вопли, подобные человеческим: «Горе нам, горе нам!».

После этого епископ велел Киприану принести покаяние пред всей Церковью. И вот он стал исповедоваться: его исповедь была ужасна, она леденила кровь у тех, кто слышал ее. Церковь молилась Богу о прощении бывшего волхва и колдуна, бывшего мага и человекоубийцы. Демон воздвиг страшные искушения против Киприана: в вещественном образе он нападал на него, наносил ему удары и раны, покрывал его тело гнойными язвами — Киприан переносил все это как расплату за свои прежние грехи и за все славил Бога. Демон иногда являлся Киприану и умолял его отречься от Христа и вернуться к нему, обещал ему за это великие богатства и власть над всем миром. Киприан отвечал: «Теперь мое единственное сокровище — это Христос Бог, а высшая честь для меня — не властвовать над миром, а быть рабом рабов Христа». Он стал служить в церкви привратником, стоял при дверях; насколько раньше жизнь его была греховна и страшна, настолько теперь стала светла и свята. После смерти епископа христиане единодушно избрали его своим архиереем, а во время одного из гонений на Церковь святой Киприан был осужден язычниками на пытки и смерть и удостоился второго крещения — крещения в пролитой за Христа крови.

Священномученик Киприан служил сатане, затем он вступил в страшный, мучительный бой с ним, и Господь за этот подвиг даровал святому благодать помогать нам в борьбе с диаволом. Поэтому в минуты искушений и опасности призывайте имена святых Киприана и Иустины.

Демон запрещал Киприану, когда тот был еще волхвом, произносить имя Иисуса Христа. А преподобный Иоанн Лествичник пишет: «Именем Иисуса Христа бей супостата». Имя Христа и память о смерти — это великое оружие против демона. Имя Христа не только ограждает нашу душу, но и, как огонь, опаляет демона, как меч, поражает его.
Братия и сестры! Поздравляю вас с праздником — днем памяти святых мучеников Киприана и Иустины; их житие напоминает нам, что наш земной путь, а тем более в это страшное время, — путь жестокой борьбы с диаволом.

(0)

15 октября — Святой блаженный Андрей, Христа ради юродивый

Блаженный Андрей, Христа ради юродивый, был славянин и жил в Х веке в Константинополе. С юных лет он полюбил храм Божий и Священные книги. Однажды в сонном видении блаженный увидел два войска. В одном были мужи в светлых одеждах, в другом — черные и страшные бесы. Ангел Божий, который держал в руке чудесные венцы, сказал Андрею, что венцы эти — не украшение земного мира, а небесное сокровище, которым Господь награждает Своих воинов, побеждающих черные полчища.

«Иди на добрый подвиг, — сказал Ангел Андрею, — будь юродив ради Меня и много получишь в день Царства Моего». Понял блаженный, что Сам Господь призывает его на подвиг. С этого времени Андрей начал ходить по улицам города в рубище, как будто разум его помутился. Многие годы терпел святой насмешки, оскорбления. Благодушно сносил он побои, голод и жажду, стужу и зной, прося милостыню и отдавая ее другим нищим. За свое великое терпение и смирение святой получил от Господа дар пророчества и прозорливости, спас многих от душевной погибели и обличил многих нечестивцев.


Во время молитвы во Влахернском храме святой Андрей сподобился узреть Пресвятую Богородицу, покрывающую молящихся Своим омофором, после чего жители Константинополя были чудодейственным образом избавлены от нашествия мусульман и разорения города. О видении св.Андрея юродивого поется в величании двунадесятого праздника Покрова Пресвятой Богородицы: «Величаем Тя, Пресвятая Дево, и чтим Покров Твой честный, Тя бо виде святый Андрей на воздусе, за ны Христу молящуюся».
Скончался блаженный Андрей в 936 году.

(1)

Покров Богородицы

В народном осмыслении церковный праздник Покрова Богородицы предстает далеко оторванным от христианской легенды. Народ создает свою легенду о странствующей Богородице, которой в одной из деревень отказали в ночлеге, за что жители были наказаны Ильей — пророком (см. Ильин день), пославшим на них «громы-молнии», «огненные и каменные стрелы», «град величиною с человеческую голову», «ливень-дождь». Пожалевшая людей, Богородица спасла их, развернув покров над деревней, после чего они стали добрыми и гостеприимными.

Покров Богородицы приобретает символическое значение и видится сказочной пеленой Девы — Солнца, которая олицетворяет утреннюю и вечернюю зарю. Эта пелена покрывает всех обездоленных и прядется из золотых и серебряных нитей, спускающихся с неба, о чем говорится в заговоре: «На море-окияне, на острове на Буяне лежит бел-горюч камень; на сем камне стоит стол престольный, на сем столе сидит красна девица. Не девица сие есть, а Мать Пресвятая Богородица; шьет она, вышивает золотой иглою». К ней обращено молитвенное заклинание: «Зорька — зоряница, красная девица, Мать Пресвятая Богородица! Покрой мои скорби и болезни твоей фатою! Покрой ты меня покровом своим от силы вражьей! Твоя фата крепка, как горюч камень — алатырь!» (Коринфский А.А. 1995. С. 392).

Для крестьянина Покров день — один из самых важных осенних праздников, связывавшийся в народной традиции с завершением сельскохозяйственных работ и началом зимы.

Пограничное положение праздника Покрова Богородицы между осенью и зимой обозначило его как день, по которому определяли погоду на предстоящую зиму, так как для крестьян всегда представляло важность, сурова ли будет приближающаяся зима. Соответственно примечали: «Какова погода на Покров — такова и зима»; «Откуда ветер на Покров, оттуда начнутся соответственно морозы» (воронежск.); «Если лист с дуба и березы на Покров упадет чисто — к легкому году, а не чисто — к строгой зиме»; «Отлет журавлей на Покров — на раннюю холодную зиму»; «Коли белка до Покрова чиста (вылиняла), то осень (зима) будет хороша» (пермск.); «Если заяц до Покрова не выбегает, то осень будет длинная»; характеризовался двойственный характер погоды в этот день: «Покров — первое зазимье»; «На Покров до обеда осень, а после обеда зимушка-зима»; «С Покрова зима зачинается, с зимних Матрен — 6(19) и 9 (22) ноября зима встает на ноги, налетают морозы»; «Покров не лето — Сретенье (Благовещенье) не зима»; «Покров кроет землю, то листом, то снегом».

Около Покрова выпадал первый снег, покрывая все вокруг, поэтому в народном сознании Покров Богородицы связывался со снежным покровом земли при наступлении зимы: «На Покров земля снегом покрывается, морозом одевается». Но снег, выпавший на Покров, часто быстро таял, а для крестьянина серьезной проблемой было окончание осенней распутицы и установление санного пути, поэтому следили: «Если в Покров выпал снег, то и в Дмитриев день (26/8 ноября) будет непременно то же»; «Покров наголе, то и Екатерина (24 ноября / 7 декабря) наголе»; «От первого снега до санного пути шесть недель» (Пинежье).

(1)

14 октября — Покрова Пресвятой Богородицы .

Покров Пресвятой Богородицы – один из самых любимых и… парадоксальных праздников для русского народа. Парадокс в том, что, по одной из версий, в этот день более 1000 лет назад именно наши предки напали на Константинополь и захватили бы его, если бы не заступничество Божией Матери. О смысле и значении этого праздника :

Праздник Покрова Пресвятой Богородицы преимущественно стал праздником русским, хотя события, связанные с ним, и произошли в далеком X веке в благословенной Элладе. Тогда блаженный Андрей и ученик его Епифаний во Влахернском храме увидели Матерь Божию, распростершую Свой покров над молящимся народом.

По некоторым свидетельствам, это событие было связано с осадой Константинополя нашими предками – славянами (тогда еще язычниками). Примечательно, что и сам блаженный Андрей был тоже родом из славян, но уже иной, «новый человек» – христианин и как бы символизировал собой скорую перемену, должную случиться с нашим народом в таинстве святого крещения.

Покров Свой Богородица распростерла над народом, находящимся в крайней опасности, и молитва этого народа, надо полагать, была исполнена особых покаянных чувств и сокрушения. И если мы посмотрим на историю Руси, то увидим, сколько скорбей, бед и напастей перенес наш народ за всю свою историю и даже доныне. Но здесь надо вспомнить, что Бог кого любит, того наказывает (Евр. 12: 6), как любимого сына, в которого верит и потому особенно строго и ревностно следит за его воспитанием. А Покров Божией Матери как раз и является свидетельством того, что все наши беды, пусть и случающиеся иногда от нашей строптивости и буйства, – всё же есть знак того, что Бог не оставляет нас, подвигает к покаянию, направляет на пути правды. И Матерь Божия, ходатайствующая о нас, простершая над нами Покров Своей благости, – верная благовестница того, что гнев Божий скоро готов смениться на милость в случае искреннего и действенного нашего покаяния.

Через два с половиной века после явления Божией Матери во Влахернском храме наш русский князь – Андрей Боголюбский – изумился, что такое замечательное событие никак не отражено в русской богослужебной традиции. И во многом благодаря его попечению и ходатайству праздник Покрова Пресвятой Богородицы был установлен на Руси, быстро вошел в обиход и с тех пор считается одним из самых любимых и почитаемых праздников.

Современному городскому человеку с трудом дается понимание спасительного смирения, которое есть не что иное, как признание своей совершенной немощи пред Богом, соединенное с мольбой о помиловании.

В этом-то и проявилось величие и благородство русского духа!
Замечательно, что не только просвещенные истинной верой греки, но и наши предки, «пребывавшие во тьме и сени смертной», познали в происшедшем непосредственное заступничество Матери Божией, что является неоспоримым свидетельством их мистической интуиции и предызбранности Провидением к особой исторической миссии.

Таков был и еврейский Савл, ставший великим апостолом язычников после дарованного ему откровения свыше.

«Сын ошибок трудных»… Пусть же будет трижды благословенна стратегическая «ошибка» древних славян, обращенная Промыслом Божиим к столь благим для нас последствиям! Плод этой «ошибки» – всерадостный осенний праздник Покрова, подтверждающий непреложную библейскую истину: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать».

Нет ничего удивительного в том, что в самом Константинополе, где совершилось в Х веке чудо видимого заступления Царицы Небесной за молящийся народ, праздник этот не празднуется, а празднуется у нас, в России. Потому что такова реальность, такова наша история: она вся происходила и происходит до сего дня под Державным Покровом Божией Матери.

Никому в мире Матерь Божия не оказывала столько благодеяний, никого столько раз не спасала от неминуемой гибели, ни на чьей земле не явила столько Своих чудотворных икон – иными словами, никого не покрывала с такой материнской заботой, как покрывала и покрывает наш народ, нашу страну, издревле именуемую Домом Богородицы.

Покров Божией Матери – это альфа и омега нашей истории. Это то главное, что нужно знать нашей молодежи о своей Родине. Нам нужно знать это, чтобы правильно понимать все наши прошедшие события и чтобы понимать, на что прежде всего уповать в будущем: в чем наша главная сила, наша главная опора.

Не случайно именно на нашу землю в день Покрова Божией Матери часто выпадает первый снег – само небо говорит об особой связи этого праздника с нашей северной страной. И еще о том, что Своим Покровом Пречистая отвечает прежде всего на белоснежную чистоту наших мыслей и чувств.

Нам нужно с не престающим удивлением и трепетом каждый раз в этот день благодарить Царицу Небесную за все Ее милости, дарованные всем прошлым нашим поколениям, – с не меньшим трепетом ожидая от Нее того, что Она не отнимет Своего Покрова от нас и впредь.

Праздник Покрова – это очень теплый и близкий нам праздник. Потому что в нем выражается особая близость к нам Пресвятой Девы. Она простирает Свой Покров над молящимися независимо от того, насколько сами мы праведны и благочестивы, лишь бы всем своим сердцем обращались к Ней.

Смысл праздника Покрова нельзя объяснить рационально, рассудочно, он переживается и ощущается сердцем – вот как отношения заботливой, любящей мамы с родными детьми. Мама поднимется ночью, чтобы проверить свое дитя, и если ребенок болеет, то мама не пожалеет себя и не успокоится, пока не примет все меры, чтобы ребенок выздоровел. И вот как дети открывают маме свои детские горести, переживания и желания, так и мы можем открыть Пресвятой Деве все свои беды, и только к Ней мы можем обратиться тогда, когда обращаться больше не к кому. И Она нас покроет, Ее Покров – это молитвенная забота о нас, это благодать Божия, данная Святой Деве как самому близкому к Богу человеку, и этой благодатью Она готова защитить нас всегда.

Русь всегда чтила святых, особенно близких простому народу: Николая Угодника, Сергия Радонежского, Серафима Саровского, Матрону Московскую. Но ближе всех – Божия Матерь. На Руси это всегда было неформализованное, сердечное почитание, как отношение к родной маме, к которой можно обратиться в любой беде. Да и сама Россия всегда была под Покровом Божией Матери. Вот почему в каждом православном доме в России среди икон особое место уделяется образу Богоматери.

Фоторепортаж:

       

(3)

Сегодня Святая Церковь совершает память Святителя Михаила, первого митрополита Киевского и Всея Руси.

Для храма Великомученика Димитрия Солунского этот праздник является особо значимым и торжественным, так как в храме есть придел в честь этого святого, который является практически единственным в Москве, а может быть и во всей России. Поэтому прежде всего поздравляем всех с Престольным Праздником вас Дорогие отцы, братья и сестры, прихожане, гости этого храма, а также и посетители странички сайта нашего храма.

Святитель Михаил был первым архиереем, первым святителем на Русской земле. И хотя, многие, особенно люди науки, историки, пытаются подвергнуть сомнению то, что и вовсе не существовало такого Святителя на Руси или что это совсем другой святитель, да ещё не в то время жил… Однако верующее сердце каждого христианина, и думается, что и в особенности, каждого приходящего в храм Великомученика Димитрия Солунского, чувствует ту помощь, поддержку и молитвенное предстательство Святителя Михаила, что никаких сомнений в подлинности существования такого Святого не имеет места и быть не может. Он, после крещения князя Владимира, начинает просвещать Русский народ, народ языческий и идолопоклоннный, светом Христовой веры, поэтому его ещё можно, по праву, назвать — Равноапостольным.

Он заботился о чистоте веры, он заботился об устроении и благолепии первых храмов Божиих на Руси. Согласно летописям святитель Михаил: «Подобно солнцу обходил землю русскую, просвещая, утешая и укрепляя верующих отеческими беседами и молитвенным ходатайством пред Господом Богом. И во всю жизнь свою святитель Михаил являл себя ревностным и вместе кротким и смиренным пастырем, неутомимым служителем церкви Христовой, постоянно прилагавшим труды к трудам, – благосердым отцем своих пасомых. Поэтому в этот день, пожелаем отцу Максиму, настоятелю храма, продолжать с мудрой ревностью и дерзновением трудиться в храме Великомученика Димитрия Солунского, подобно тому, как и святитель Михаил, подражать ему и прилагать свои труды к трудам. И эти труды отражаются в храме, в частности и в благоустройстве и благоукрашении придела Святителя Михаила.

Но самое главное, чтобы эти труды, были по молитвам этого Угодника Божия, молитвенника вашего храма, видны и снискали благоволение перед Богом. А вам всем, кто без лукавства, с чистым сердцем служит и трудится, прилагает посильную помощь в благоукрашении храма, в соблюдении чистоты и порядка, всем и всем, кто прибегает в своих молитвах к Святителю Михаилу, Первому Святителю Русскому, по его молитвам да дарует Господь свою милость и помощь!Святитель Михаил, как первый предстоятель Христовой Церкви на Руси, является подлинным знаменем нашего единства с народом Малой Руси — с народом Украины. Поэтому, в особенности в этот день, молитесь и просите молитвенного предстательства пред Богом Святителя Михаила о даровании мира, о сохранении нашего исторического единства, чтобы открылась правда, и все  и всё злое было побеждено благодатью Божией! С Праздником!

Фоторепортаж:

 

(0)

12 октября — Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

2 июля 1994 г. Русская Православная Церковь за границей причислила к лику святых дивного угодника Божия XX века святителя Иоанна (Максимовича) Шанхайского и Сан-Францисского чудотворца.

Архиепископ Иоанн родился 4/17 июня 1896 г. на юге России в селе Адамовка Харьковской губернии. При святом крещении он был наречен Михаилом в честь Архистратига Небесных Сил Михаила Архангела.

С детства он отличался глубокой религиозностью, по ночам подолгу стоял на молитве, усердно собирал иконы, а также церковные книги. Более всего любил читать жития святых. Михаил полюбил святых всем сердцем, до конца пропитался их духом и начал жить, как они. Святая и праведная жизнь ребенка произвела глубокое впечатление на его французскую гувернантку-католичку, и в результате она приняла православие.

В годину гонений Промыслом Божиим Михаил оказался в Белграде, где поступил в университет на богословский факультет. В 1926 г. митрополитом Антонием (Храповицким) он был пострижен в монахи, приняв имя Иоанна в честь своего предка свт. Иоанна (Максимовича) Тобольского. Уже в то время епископ Николай (Велимирович), сербский Златоуст, давал такую характеристику молодому иеромонаху: «Если хотите видеть живого святого, идите в Битоль к отцу Иоанну». О. Иоанн постоянно молился, строго постился, каждый день служил Божественную литургию и причащался, со дня монашеского пострига никогда не ложился, иногда его находили утром задремавшим на полу перед иконами. Он с истинно отеческой любовью вдохновлял свою паству высокими идеалами христианства и Святой Руси. Его кротость и смирение напоминали те, что увековечены в житиях величайших аскетов и пустынников. Отец Иоанн был редким молитвенником. Он так погружался в тексты молитв как будто просто беседовал с Господом, Пресвятой Богородицей, ангелами и святыми, которые предстояли его духовным очам. Евангельские события были известны ему так, как будто они происходили на его глазах.

В 1934 г. иеромонах Иоанн был возведен в сан епископа, после чего он отбыл в Шанхай. По свидетельству митрополита Антония (Храповицкого) епископ Иоанн был «зерцалом аскетической твердости и строгости в наше время всеобщего духовного расслабления».

Молодой владыка любил посещать больных и делал это ежедневно, принимая исповедь и приобщая их Святых Тайн. Если состояние больного становилось критическим, Владыка приходил к нему в любой час дня или ночи и долго молился у его постели. Известны многочисленные случаи исцеления безнадежно больных по молитвам святителя Иоанна.

С приходом коммунистов к власти русские в Китае снова вынуждены были бежать, большинство — через Филиппины. В 1949 г. на острове Тубабао в лагере Международной организации беженцев проживало примерно 5 тысяч русских из Китая. Остров находился на пути сезонных тайфунов, которые проносятся над этим сектором Тихого океана. Однако в течение всех 27 месяцев существования лагеря ему только раз угрожал тайфун, но и тогда он изменил курс и обошел остров стороной. Когда один русский в разговоре с филиппинцами упомянул о своем страхе перед тайфунами, те сказали, что причин для беспокойства нет, поскольку «ваш святой человек благословляет ваш лагерь каждую ночь со всех четырех сторон». Когда же лагерь был эвакуирован, страшный тайфун обрушился на остров и полностью уничтожил все строения.

Русские люди, в рассеянии сущие, имели в лице Владыки крепкого ходатая пред Господом. Окормляя свою паству, святитель Иоанн делал и невозможное. Он сам ездил в Вашингтон, чтобы договориться о переселении обездоленных русских людей в Америку. По его молитвам совершилось чудо! В американские законы были внесены поправки и большая часть лагеря, около 3 тысяч человек, перебрались в США, остальные в Австралию.

В 1951 г. архиепископ Иоанн был назначен правящим архиереем Западноевропейского экзархата Русской Зарубежной Церкви. В Европе, а затем с 1962 года в Сан-Франциско, его миссионерская деятельность, твердо основанная на жизни в постоянной молитве и чистоте православного учения, принесла обильные плоды.

Слава Владыки распространялась как среди православных, так и среди инославного населения. Так, в одной из католических церквей Парижа местный священник пытался вдохновить молодежь следующими словами: «Вы требуете доказательств, вы говорите, что сейчас нет ни чудес, ни святых. Зачем же мне давать вам теоретические доказательства, когда сегодня по улицам Парижа ходит святой Иоанн Босой».

Владыку знали и высоко чтили во всем мире. В Париже диспетчер железнодорожной станции задерживал отправление поезда до прибытия «Русского Архиепископа». Во всех европейских больницах знали об этом Епископе, который мог молиться за умирающего всю ночь. Его звали к одру тяжело больного — будь он католик, протестант, православный или кто другой — потому что, когда он молился Бог был милостив.

В парижском госпитале лежала больная раба Божия Александра и Епископу сказали о ней. Он передал записку, что приедет и преподаст ей Святое Причастие. Лежа в общей палате, где было примерно 40-50 человек, она чувствовала неловкость перед французскими дамами, что ее посетит православный епископ, одетый в невероятно поношенную одежду и к тому же босой. Когда он преподал ей Святые Дары, француженка на ближайшей койке сказала ей: «Какая Вы счастливая, что имеете такого духовника. Моя сестра живет в Версале, и когда ее дети заболевают, она выгоняет их на улицу, по которой обычно ходит Епископ Иоанн, и просит его благословить их. После получения благословения дети немедленно поправляются. Мы зовем его святым».

Дети, несмотря на обычную строгость Владыки, были ему абсолютно преданы. Существует много трогательных историй о том, как блаженный непостижимым образом знал, где может быть больной ребенок и в любое время дня и ночи приходил утешить его и исцелить. Получая откровения от Бога, он многих спасал от надвигающейся беды, а иногда являлся к тем, кому был особенно необходим, хотя физически такое перемещение казалось невозможным.

Блаженный Владыка, святой Русского Зарубежья, и вместе с тем русский святой поминал на богослужениях Московского Патриарха наряду с Первоиерархом Синода Русской Зарубежной Церкви.

Обращаясь к истории и прозревая будущее, свт. Иоанн говорил, что в смутное время Россия так упала, что все враги ее были уверены, что она поражена смертельно. В России не было царя, власти и войска. В Москве власть была у иностранцев. Люди «измалодушествовали», ослабели и спасения ждали только от иностранцев, перед которыми заискивали. Гибель была неизбежна. В истории нельзя найти такую глубину падения государства и такое скорое, чудесное восстание его, когда духовно и нравственно восстали люди. Такова история России, таков ее путь. Последующие тяжкие страдания русского народа есть следствие измены России самой себе, своему пути, своему призванию. Россия восстанет так же, как она восстала и раньше. Восстанет, когда разгорится вера. Когда люди духовно восстанут, когда снова им будет дорога ясная, твердая вера в правду слов Спасителя: «Ищите прежде Царствия Божия и Правды Его и вся сия приложатся вам». Россия восстанет, когда полюбит Веру и исповедание Православия, когда увидит и полюбит православных праведников и исповедников.

Владыка Иоанн предвидел свою кончину. 19 июня (2 июля) 1966 г. в день памяти апостола Иуды, во время архипастырского посещения г. Сиэтлла с Чудотворной иконой Божией Матери Курско-Коренной, в возрасте 71 года, перед этой Одигитрией Русского Зарубежья отошел ко Господу великий праведник. Скорбь переполнила сердца многих людей во всем мире. После кончины Владыки голландский православный священник с сокрушенным сердцем писал: «У меня нет и не будет больше духовного отца, который звонил бы мне в полночь с другого континента и говорил: «Иди теперь спать. То, о чем ты молишься получишь».

Четырехдневное бдение венчала погребальная служба. Проводившие службу епископы не могли сдерживать рыданий, слезы струились по щекам, блестели в свете бесчисленных свечей подле гроба. Удивительно, что при этом, храм наполняла тихая радость. Очевидцы отмечали, что казалось, мы присутствовали не на похоронах, а на открытии мощей новообретенного Святого.

Вскоре и в усыпальнице Владыки стали происходить чудеса исцелений и помощи в житейских делах.

Время показало, что святитель Иоанн Чудотворец — скорый помощник всех сущих в бедах, болезнях и скорбных обстояниях.

(10)

12 октября — Священномученик Иоа́нн (Поммер), Рижский, архиепископ .

Янис (Иоанн) Пом­мер ро­дил­ся 6 (19) ян­ва­ря 1876 го­да на ху­то­ре Ил­зес­са­ла Пра­у­ли­ен­ской во­ло­сти в се­мье пра­во­слав­но­го кре­стья­ни­на-ла­ты­ша. Его ро­ди­те­ли бы­ли про­стые на­бож­ные и бла­го­че­сти­вые хри­сти­ане. Свя­тое пра­во­сла­вие во­шло в жизнь се­мьи Пом­ме­ров еще при пра­де­де, несмот­ря на силь­ное со­про­тив­ле­ние и же­сто­кое пре­сле­до­ва­ние со сто­ро­ны немец­ких земле­вла­дель­цев. Каж­дый день и каж­дый пе­ри­од ра­бот в этой се­мье на­чи­на­ли с мо­лит­вы. Вся се­мья со­би­ра­лась вме­сте, отец чи­тал гла­ву из Но­во­го За­ве­та, де­ти пе­ли и чи­та­ли мо­лит­вы. И во­об­ще, в этой се­мье лю­би­ли петь цер­ков­ные пес­но­пе­ния. Вре­ме­на го­да счи­та­лись не по ме­ся­цам, а по цер­ков­ным празд­ни­кам. По­сто­ян­но по­мо­гая ро­ди­те­лям в кре­стьян­ском тру­де, от­рок Иоанн рос креп­ким, физи­че­ски вы­нос­ли­вым. Вме­сте с тем он от­ли­чал­ся вдум­чи­во­стью, тя­гой к по­зна­нию Сло­ва Бо­жия и был меч­та­тель­ной на­ту­рой. Учил­ся он при­леж­но и вел се­бя при­мер­но.

По Про­мыс­лу Бо­жию бед­но­му сель­ско­му маль­чи­ку пред­сто­я­ла де­ся­ти­лет­няя уче­ба в да­ле­кой Ри­ге. В ав­гу­сте 1887 го­да Иоанн Пом­мер за­чис­ля­ет­ся в Риж­скую ду­хов­ную шко­лу, окон­чив ко­то­рую, в 1891 го­ду по­сту­па­ет в Риж­скую ду­хов­ную се­ми­на­рию.
Все свое сво­бод­ное вре­мя Иоанн про­во­дил в биб­лио­те­ке. То­ва­ри­щи ува­жа­ли его за бле­стя­щие спо­соб­но­сти и го­тов­ность по­мочь, за его бо­га­тыр­скую си­лу. Ко­гда при­хо­ди­ла его оче­редь чи­тать на бо­го­слу­же­нии, Иоанн чи­тал про­ник­но­вен­но и мо­лит­вен­но.
В 1900 го­ду Иоанн Пом­мер по­сту­па­ет в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию. Нет со­мне­ния, что свя­ты­ни Ки­е­ва ока­за­ли бла­го­твор­ное вли­я­ние на бла­го­че­сти­во­го юно­шу.


В го­ды обу­че­ния в ака­де­мии в нем укреп­ля­лась ре­ши­мость всю свою жизнь по­свя­тить слу­же­нию Церк­ви Хри­сто­вой. На сте­зю ино­че­ской жиз­ни бу­ду­ще­го по­движ­ни­ка Лат­вий­ской зем­ли бла­го­сло­вил ве­ли­кий мо­лит­вен­ник и чу­до­тво­рец Рус­ской зем­ли св. пра­вед­ный Иоанн Крон­штадт­ский. В 1903 го­ду, в 27 лет, Иоанн Пом­мер при­ни­ма­ет мо­на­ше­ский по­стриг, 23 сен­тяб­ря 1903 го­да ру­ко­по­ла­га­ет­ся в сан иеро­ди­а­ко­на, а 13 июля 1904 го­да — в сан иеро­мо­на­ха.
В 1904 го­ду окан­чи­ва­ет ду­хов­ную ака­де­мию с от­ли­чи­ем и сте­пе­нью кан­ди­да­та бо­го­сло­вия. Учась в ду­хов­ной ака­де­мии, иеро­мо­нах Иоанн ру­ко­во­дит пе­ни­ем ака­де­ми­че­ско­го хо­ра.
Слу­же­ние Бо­гу в свя­щен­ном сане бы­ло для него по­сто­ян­ным ис­по­вед­ни­че­ским по­дви­гом и сле­до­ва­ни­ем за пас­ты­ре­на­чаль­ни­ком Хри­стом, ска­зав­шим о Сво­их пас­ты­рях: «…Аз из­брах вы от ми­ра, се­го ра­ди нена­ви­дит вас мир. По­ми­най­те сло­во, еже Аз рех вам: несть раб бо­лий гос­по­ди­на сво­е­го. Аще Мене из­гна­ша, и вас из­же­нут; аще сло­во Мое со­блю­до­ша, и ва­ше со­блю­дут… От сон­мищ ижде­нут вы; но при­и­дет час, да всяк, иже уби­ет вы, воз­мнит­ся служ­бу при­но­си­ти Бо­гу… В ми­ре скорб­ни бу­де­те; но дер­зай­те, яко Аз по­бе­дих мир» (Ин.15,19-20, 16,2:33).


26 сен­тяб­ря 1907 го­да ар­хи­епи­ско­пом Во­ло­год­ским иеро­мо­нах Иоанн воз­во­дит­ся в сан ар­хи­манд­ри­та, где он за­ни­мал долж­ность ин­спек­то­ра, а уже в сле­ду­ю­щем го­ду на­зна­ча­ет­ся рек­то­ром Ли­тов­ской ду­хов­ной се­ми­на­рии и на­сто­я­те­лем Ви­лен­ско­го Свя­то-Тро­иц­ко­го мо­на­сты­ря.
Бу­дучи пре­крас­ным про­по­вед­ни­ком, ар­хи­манд­рит Иоанн при­ла­га­ет мно­го сил, чтобы по­ста­вить ис­кус­ство про­по­ве­ди на са­мый вы­со­кий уро­вень, лич­но про­слу­ши­ва­ет про­по­ве­ди вос­пи­тан­ни­ков, да­ет цен­ные ука­за­ния и по­яс­не­ния. Боль­шое вни­ма­ние уде­ля­ет бла­го­ле­пию хра­ма и мо­на­сты­ря.
Ар­хи­манд­рит Иоанн со­вер­ша­ет крест­ные хо­ды в сель­ские при­хо­ды с чу­до­твор­ной ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри. В крест­ных хо­дах при­ни­ма­ет уча­стие огром­ное чис­ло мо­ля­щих­ся. Ис­то­вые бо­го­слу­же­ния, мо­лит­вен­ное и внят­ное чте­ние, пре­крас­ные про­по­ве­ди глу­бо­ко про­ни­ка­ют в ду­ши пра­во­слав­но­го на­ро­да. В серд­цах лю­дей воз­гре­ва­ет­ся си­ла ве­ры, на­деж­ды и люб­ви.


Необык­но­вен­но прост был ар­хи­манд­рит Иоанн в об­ще­нии с людь­ми, и уди­ви­тель­но его со­чув­ствие нуж­дам бед­но­го на­ро­да: ни­кто от него «тощ и неуте­шен не оты­де». Ар­хи­манд­рит Иоанн, сле­дуя за Хри­стом, вме­щал в сво­ем серд­це нуж­ды угне­тен­ных и обез­до­лен­ных. Осо­бен­но лю­би­ла его рус­ская и бе­ло­рус­ская бед­но­та, по­лу­чав­шая через него ра­бо­ту, за­щи­ту и под­держ­ку. В этом про­яв­ля­ет­ся под­лин­ная сущ­ность хри­сти­ан­ско­го пас­ты­ря, не де­ла­ю­ще­го раз­ни­цы меж­ду ра­бом и сво­бод­ным, эл­ли­ном, иуде­ем или пред­ста­ви­те­лем лю­бо­го на­ро­да.
11 мар­та 1912 го­да в Алек­сан­дро-Нев­ской лав­ре со­бо­ром епи­ско­пов во гла­ве с Мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским Вла­ди­ми­ром и Мит­ро­по­ли­том Ки­ев­ским Фла­виа­ном ар­хи­манд­рит Иоанн был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па и на­зна­чен в го­род Слуцк ви­ка­ри­ем ар­хи­епи­ско­па Мин­ско­го Ми­ха­и­ла.
В 1912 го­ду епи­скоп Иоанн со­вер­ша­ет епи­скоп­ское слу­же­ние в Одес­се, а по­сле кон­чи­ны ар­хи­епи­ско­па Хер­сон­ско­го Ди­мит­рия в 1913 го­ду на­зна­ча­ет­ся в Та­ган­рог на вновь от­кры­тую При­азов­скую ка­фед­ру (1913-1917 го­ды).
На­сту­пи­ло вре­мя тяж­ких ис­пы­та­ний и тра­ги­че­ских по­тря­се­ний Пер­вой ми­ро­вой вой­ны и ли­хо­ле­тья 1917 го­да.


Ми­ло­серд­ная лю­бовь вла­ды­ки Иоан­на про­сти­ра­лась не толь­ко на его паст­ву, но и на страж­ду­щих вне огра­ды Пра­во­слав­ной Церк­ви. Со­стра­да­тель­ная дей­ствен­ная по­мощь бе­жен­цам из Га­ли­ции не толь­ко об­лег­чи­ла их стра­да­ния, но и при­влек­ла мно­гих из них к пе­ре­хо­ду в ло­но Пра­во­слав­ной Церк­ви.
В ре­зуль­та­те ре­во­лю­ци­он­но­го пе­ре­во­ро­та 1917 го­да но­вые во­жди воз­двиг­ли же­сто­чай­шее го­не­ние на Цер­ковь. Враг ро­да че­ло­ве­че­ско­го из­древ­ле осо­бое го­не­ние воз­дви­гал на ар­хи­пас­ты­рей и пас­ты­рей, на­де­ясь, по­ра­зив пас­ты­рей, рас­се­ять овец ста­да Хри­сто­ва.
7 (20) сен­тяб­ря 1917 го­да Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон на­зна­ча­ет епи­ско­па Иоан­на на слу­же­ние в Твер­скую епар­хию, где бы­ла на­ру­ше­на мир­ная цер­ков­ная жизнь. Спо­спе­ше­ству­е­мый по­мо­щью Бо­жи­ей, муд­рый ар­хи­пас­тырь быст­ро на­ла­жи­ва­ет цер­ков­ную жизнь.


Ви­дя в епи­ско­пе Иоанне доб­ро­го и муд­ро­го пас­ты­ря, Пат­ри­арх воз­во­дит его в сан ар­хи­епи­ско­па, на­зна­ча­ет ар­хи­епи­ско­пом Пен­зен­ским и Са­ран­ским и на­прав­ля­ет на вра­че­ва­ние рас­ко­ла и ере­си. Епар­хия бы­ла в тя­же­лей­шем по­ло­же­нии. Мест­ное ду­хо­вен­ство, как ста­до, не иму­щее пас­ты­ря, рас­те­ря­лось, а часть свя­щен­ни­ков да­же укло­ни­лась в рас­ко­лы. Ере­ти­че­ству­ю­щие рас­коль­ни­ки за­хва­ти­ли ка­фед­раль­ный со­бор Пен­зы и ос­нов­ные хра­мы.
К но­во­му ме­сту слу­же­ния в Пен­зу ар­хи­епи­скоп Иоанн при­был во втор­ник на Страст­ной сед­ми­це 1918 го­да и уже пер­вые ар­хи­ерей­ские служ­бы при­влек­ли к вла­ды­ке серд­ца на­ро­да Бо­жия.
Гос­подь хра­нил пра­вед­ни­ка для даль­ней­ше­го ис­по­вед­ни­че­ства и ру­ко­вод­ства ов­ца­ми Сво­е­го ста­да. А тяж­кие ис­пы­та­ния и ис­по­вед­ни­че­ский по­двиг толь­ко укреп­ля­ли ду­хов­ные си­лы вла­ды­ки. В этом мы ви­дим ве­ли­кий про­мы­сел Бо­жий о пра­во­слав­ных лю­дях Лат­вий­ской зем­ли, ко­то­рые пе­ре­нес­ли нема­ло стра­да­ний и пре­сле­до­ва­ний за ве­ру пра­во­слав­ную.


Пе­чаль­но бы­ло со­сто­я­ние хра­мов в стране. Раз­граб­лен­ные и опу­сто­шен­ные во вре­мя ок­ку­па­ции и граж­дан­ской вой­ны, они бы­ли в за­пу­сте­нии. Ико­но­ста­сы бы­ли раз­гром­ле­ны, ико­ны по­ру­га­ны, рас­пя­тия вы­бра­сы­ва­лись в му­сор, был ра­зо­рен Риж­ский ка­фед­раль­ный со­бор. Жесть с ку­по­лов хра­мов сни­ма­лась для ре­мон­та учре­жде­ний… Ни один из пра­во­слав­ных хра­мов не из­бе­жал этих бед. Один за дру­гим за­хва­ты­ва­лись луч­шие пра­во­слав­ные хра­мы. Под угро­зой за­кры­тия был и Риж­ский жен­ский мо­на­стырь.
В Риж­ском пра­во­слав­ном ка­фед­раль­ном со­бо­ре Рож­де­ства Хри­сто­ва од­ни хо­те­ли устро­ить пан­те­он-усы­паль­ни­цу на­цио­наль­ных ге­ро­ев, дру­гие ду­ма­ли сне­сти его с ли­ца зем­ли.
Лат­вий­ское ду­хо­вен­ство и ми­ряне, как ста­до, не имев­шее пас­ты­ря, с глу­бо­кой скор­бью пе­ре­жи­ва­ли вдов­ство Риж­ской ка­фед­ры и неустро­ен­ность по­ло­же­ния пра­во­сла­вия в го­су­дар­стве, но что мо­жет сде­лать цер­ков­ный на­род без сво­е­го ар­хи­пас­ты­ря?
Бла­го­че­сти­вые пас­ты­ри и ми­ряне об­ра­ти­лись к Свя­тей­ше­му Пат­ри­ар­ху Ти­хо­ну со сми­рен­ной прось­бой бла­го­сло­вить окорм­лять лат­вий­скую паст­ву ар­хи­епи­ско­па Иоан­на (Пом­ме­ра), стя­жав­ше­го лю­бовь твер­до­стью в ве­ре и ис­по­вед­ни­че­ским по­дви­гом.


Вла­ды­ка Иоанн увра­че­вал рас­кол в Пен­зен­ской епар­хии, и Пат­ри­арх на­зна­чил его Риж­ским ар­хи­епи­ско­пом и бла­го­сло­вил на отъ­езд в Лат­вию, но пен­зен­ские кли­ри­ки и ми­ряне не хо­те­ли от­пус­кать глу­бо­ко лю­би­мо­го вла­ды­ку. И толь­ко вви­ду неот­ступ­но­сти просьб лат­вий­ской паст­вы Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон дал окон­ча­тель­ное со­гла­сие на отъ­езд ар­хи­епи­ско­па Иоан­на в Лат­вию, удо­сто­ив его бла­годар­ствен­ной гра­мо­ты за са­мо­от­вер­жен­ный и пло­до­твор­ный труд на раз­лич­ных ме­стах слу­же­ния в Рос­сии.
08 (21) июня 1921 го­да Свя­тей­ший Пат­ри­арх Ти­хон да­ру­ет пра­ва ши­ро­кой ав­то­но­мии Пра­во­слав­ной Церк­ви в Лат­вии и сво­им ука­зом на­зна­ча­ет ар­хи­епи­ско­па Пен­зен­ско­го Иоан­на (Пом­ме­ра) ар­хи­епи­ско­пом Риж­ским и Лат­вий­ским.
По во­ле Бо­жи­ей вла­ды­ка воз­вра­ща­ет­ся в Лат­вию с бо­га­тым ду­хов­ным и адми­ни­стра­тив­ным опы­том, при­об­ре­тен­ным на пред­ше­ство­вав­ших ка­фед­рах. На всех эта­пах сво­е­го слу­же­ния он ру­ко­вод­ство­вал­ся преж­де все­го иде­ей ду­хов­но­го воз­рож­де­ния цер­ков­ной жиз­ни, слу­же­ния Бо­гу и лю­дям.


Го­ды слу­же­ния Свя­той Церк­ви и сто­я­ния за ве­ру обо­га­ти­ли свя­то­го муд­ро­стью и рас­су­ди­тель­но­стью. Он вы­рос в ду­хов­ном от­но­ше­нии в му­жа со­вер­шен­на, мо­гу­ще­го и дру­гих на­став­лять на путь спа­се­ния, и явил со­бой ред­кий при­мер са­мо­от­ре­че­ния и пре­дан­но­сти во­ле Бо­жи­ей. В ве­ли­чай­шем сми­ре­нии про­хо­дя сте­зей ар­хи­пас­тыр­ско­го слу­же­ния, вла­ды­ка Иоанн во всем по­ла­гал­ся на Гос­по­да, ни­че­го не при­пи­сы­вая лич­но се­бе, но во всем со­об­ра­зо­вы­вал­ся с во­лей Бо­жи­ей. Со сми­ре­ни­ем при­нял свя­ти­тель лат­вий­скую паст­ву под свой омо­фор.
В Ри­ге ар­хи­епи­скоп был встре­чен сво­ей но­вой паст­вой на вок­за­ле и с крест­ным хо­дом про­сле­до­вал в раз­гром­лен­ный ка­фед­раль­ный со­бор.
Окру­жен­ный лю­бо­вью па­со­мых, вла­ды­ка пред­при­нял по­езд­ку по при­хо­дам, укреп­ляя ве­ру и по­буж­дая всех быть твер­ды­ми в ве­ре.
Он ис­пы­ты­вал при­тес­не­ния вла­стей, но это бы­ло ни­что в срав­не­нии с пе­ре­жи­тым от боль­ше­ви­ков в Рос­сии.


Мно­го сил и тру­дов по­тре­бо­ва­ло утвер­жде­ние прав Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви в го­су­дар­стве. Толь­ко бла­го­да­ря неустан­ным са­мо­от­вер­жен­ным тру­дам ар­хи­епи­ско­па Иоан­на уда­лось до­стичь ре­ги­стра­ции Церк­ви как пол­но­прав­но­го юри­ди­че­ско­го ли­ца, и толь­ко серд­це­ве­дец Гос­подь зна­ет, сколь­ко стра­да­ний при­шлось пе­ре­жить вла­ды­ке, со­вер­шая это важ­ней­шее де­ло. Для до­сти­же­ния это­го ар­хи­епи­ско­пу Иоан­ну при­шлось вы­дви­нуть свою кан­ди­да­ту­ру на вы­бо­ры в Сейм*. На­род под­дер­жал сво­е­го ар­хи­пас­ты­ря и неод­но­крат­но вы­би­рал его де­пу­та­том пар­ла­мен­та Лат­вии. Мно­го уни­же­ний, оскорб­ле­ний и да­же по­бо­ев при­шлось пе­ре­не­сти вла­ды­ке, бу­дучи де­пу­та­том, за сви­де­тель­ство об ис­тине, но толь­ко та­ким пу­тем он смог от­сто­ять Цер­ковь.
Так был по­ло­жен ко­нец уни­что­же­нию пра­во­сла­вия в Лат­вии.
Вла­ды­ка Иоанн свя­то чтил ка­но­ны Свя­той Пра­во­слав­ной Церк­ви и счи­тал важ­ней­шим для са­мо­сто­я­тель­ной Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви ду­хов­но на­хо­дить­ся в лоне Ма­те­ри-Церк­ви Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та. Он от­вер­гал все по­ту­ги Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Пат­ри­ар­ха­та и кар­ло­вац­ких рас­коль­ни­ков за­ста­вить Лат­вий­скую Цер­ковь по­рвать с Ма­те­рью-Цер­ко­вью, един­ство с ко­то­рой яв­ля­ет­ся для нас за­ве­ща­ни­ем свя­то­го ар­хи­пас­ты­ря.


Вся жизнь и по­движ­ни­че­ские тру­ды свя­ти­те­ля Иоан­на как ар­хи­епи­ско­па и де­пу­та­та бы­ли на­прав­ле­ны на слу­же­ние Церк­ви, сво­ей ро­дине Лат­вии и про­сто­му на­ро­ду. Он оди­на­ко­во за­бо­тил­ся как о рус­ских, ла­ты­шах, так и о лю­дях дру­гих на­цио­наль­но­стей. Для него не бы­ло сво­их и чу­жих, все бы­ли бра­тья.
За­щит­ник и по­кро­ви­тель обез­до­лен­ных и бед­ней­ших сло­ев на­се­ле­ния, сам вла­ды­ка жил бо­лее чем скром­но. Став­шая его жи­ли­щем тем­ная и сы­рая ком­нат­ка в под­ва­ле ка­фед­раль­но­го со­бо­ра с за­ре­ше­чен­ным око­шеч­ком под са­мым по­тол­ком, через ко­то­рое про­ни­ка­ли все зву­ки цен­траль­но­го буль­ва­ра, бы­ла в крайне за­пу­щен­ном со­сто­я­нии. За­коп­чен­ные сте­ны по­кры­ва­ли пят­на пле­се­ни и сы­ро­сти. Жи­вя в под­ва­ле, ар­хи­епи­скоп Иоанн при­ни­мал там вы­со­ких ино­стран­ных го­стей. В под­ва­ле со­бо­ра по­бы­ва­ли эс­тон­ский, фин­ский и ан­глий­ский епи­ско­пы. Один из ино­стран­ных по­се­ти­те­лей со сле­за­ми на гла­зах вос­клик­нул: «По­верь­те, что в мо­ем оте­че­стве ни один аре­стант не жи­вет в та­кой яме, как Вы, гла­ва Лат­вий­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви». Об­ста­нов­ка в ке­лье вла­ды­ки бы­ла очень про­стой: несколь­ко кре­сел, сту­лья, шка­фы с кни­га­ми, ико­ны. Над стол­бом боль­шой порт­рет Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ти­хо­на. Нам неве­до­мо, сколь­ко слез бы­ло про­ли­то здесь свя­тым ис­по­вед­ни­ком пе­ред свя­ты­ми ико­на­ми. Вла­ды­ка лю­бов­но на­зы­вал свой под­вал «моя пе­ще­ра» и на про­яв­ле­ния со­чув­ствия к сво­е­му по­ло­же­нию толь­ко от­шу­чи­вал­ся. Мно­го­чис­лен­ные по­се­ти­те­ли за­пом­ни­ли его улы­ба­ю­щим­ся, про­стым и до­ступ­ным в об­ще­нии.
Вла­ды­ка очень лю­бил де­тей, и де­ти лю­би­ли его. Как ча­сто с це­лой ва­та­гой ре­бят яв­лял­ся он в книж­ный ма­га­зин и по­ку­пал всем книж­ки, ино­гда на несколь­ко де­сят­ков ла­тов. И ра­дост­ная тол­па де­тей, ча­сто за­быв по­бла­го­да­рить, рас­сы­па­лась по до­мам, а он с ти­хой ра­до­стью смот­рел им вслед.


По­сле Пас­халь­ной за­ут­ре­ни, по древ­не­му обы­чаю, ар­хи­епи­скоп раз­гов­лял­ся с бед­ны­ми. Здесь он чув­ство­вал се­бя точ­но в род­ной се­мье. Он ни­ко­гда не раз­ли­чал лю­дей по со­ци­аль­но­му про­ис­хож­де­нию. Для него бы­ло все рав­но, кто пе­ред ним: ми­нистр, ге­не­рал, ари­сто­крат, кре­стья­нин или ра­бо­чий. Во всех ви­дел он об­раз Бо­жий. Неред­ко вла­ды­ку по­се­ща­ли толь­ко что вы­шед­шие из за­клю­че­ния пре­ступ­ни­ки. Вла­ды­ка по­мо­гал им, ка­ю­щим­ся, на­чать но­вую жизнь. Каж­дый ощу­щал ра­дость от об­ще­ния со свя­тым. Доб­рый к доб­рым и ка­ю­щим­ся, ар­хи­епи­скоп был строг к се­бе, про­ти­во­сто­ял упор­ству­ю­щим в за­блуж­де­нии и вра­гам Церк­ви. Охра­няя Цер­ковь, он не ща­дил се­бя и по­это­му поль­зо­вал­ся все­об­щей лю­бо­вью рев­ни­те­лей бла­го­че­стия как в Лат­вии, так и да­ле­ко за ее пре­де­ла­ми.
Од­на­ко здо­ро­вье его бы­ло по­до­рва­но непо­силь­ны­ми тру­да­ми и тя­же­лы­ми усло­ви­я­ми жиз­ни. Стра­дая те­лес­ны­ми неду­га­ми, он был вы­нуж­ден пе­ре­ехать на ар­хи­ерей­скую да­чу у Ки­шо­зе­ра — ме­сто сво­ей му­че­ни­че­ской кон­чи­ны.
По­ла­га­ясь на Гос­по­да, вла­ды­ка жил без охра­ны на да­че, на­хо­див­шей­ся в пу­стын­ном ме­сте. Он лю­бил оди­но­че­ство. Здесь от­ды­ха­ла ду­ша его от мир­ской су­е­ты. Сво­бод­ное вре­мя вла­ды­ка про­во­дил в мо­лит­ве, тру­дил­ся в са­ду, за­ни­мал­ся сто­ляр­ным тру­дом на вер­ста­ке, на ко­то­ром му­чи­те­ли по­том пре­да­ли его страш­ным ис­тя­за­ни­ям.


О му­че­ни­че­ской кон­чине свя­то­го воз­ве­стил по­жар на ар­хи­ерей­ской да­че в ночь с чет­вер­га на пят­ни­цу 12 ок­тяб­ря 1934 го­да.
Ни­кто не зна­ет, кто вла­ды­ку под­верг му­че­ни­ям. Но му­че­ния эти бы­ли же­сто­ки­ми. Ар­хи­епи­ско­па при­вя­за­ли к сня­той с пе­тель две­ри и под­верг­ли на вер­ста­ке страш­ным пыт­кам. Все сви­де­тель­ство­ва­ло о том, что но­ги свя­то­го жгли ог­нем, в него вы­стре­ли­ли из ре­воль­ве­ра и жи­во­го пре­да­ли ог­ню.
На по­хо­ро­ны ар­хи­епи­ско­па Иоан­на ка­фед­раль­ный со­бор не мог всех вме­стить. Мно­же­ство на­ро­да сто­я­ло вдоль улиц, по ко­то­рым долж­ны бы­ли про­не­сти остан­ки свя­щен­но­му­че­ни­ка. Па­мять о свя­том хра­ни­лась в серд­цах пра­во­слав­ных, и ни­что, да­же страх пре­сле­до­ва­ний, не мог­ло из­гла­дить ее.


На про­тя­же­нии дол­гих де­ся­ти­ле­тий на По­кров­ском клад­би­ще в Ри­ге у усы­паль­ни­цы свя­щен­но­му­че­ни­ка све­жие цве­ты, све­чи, бо­го­моль­цы. Из­вест­ны фак­ты ис­це­ле­ния и по­мо­щи Бо­жи­ей лю­дям по мо­лит­вам свя­то­го пред­ста­те­ля зем­ли Лат­вий­ской.
Ча­сов­ня на По­кров­ском клад­би­ще в Ри­ге, где под спу­дом по­ко­и­лись мо­щи ар­хи­пас­ты­ря-му­че­ни­ка, ста­ла ме­стом па­лом­ни­че­ства мно­гих пра­во­слав­ных, вер­но чтя­щих его па­мять.

(0)