Когда Незаходимое Солнце правды – Спаситель наш восхотел воссиять миру и уже преклонил небеса и вселился в чистейшую девическую утробу, в это самое время должно было совершиться от неплодной рождение денницы Его – святого Иоанна Предтечи: ему, как провозвестнику, надлежало предшествовать явлению Господа, проповедуя и говоря: «идет за мною Сильнейший меня» (Мк.1:7).

И вот, когда исполнилось святой Елизавете время родить, она родила сына в старости своей, от заматоревшей утробы, как в древнейшие времена родила Сарра Исаака. Так одно чудо предваряет другое: прежде чем Дева рождает Христа, заматоревшая во днях своих рождает Предтечу Христова, чтобы видевшие сверхъестественное рождение от состарившейся, поверили и преестественному рождению от небрачной девицы и сказали себе: «всемогущая Десница Божия, разрешившая неплодство старицы, сильна и нетленную Деву соделать чистою Матерью». Потому-то чудесному рождению Спасителя мира предшествует чудесное рождение Предтечи. Этому надлежало быть для того, чтобы одним чудом приготовить мир к восприятию другого чуда: увидев матерь, заматорелую во днях своих, люди становились более способными к лицезрению Приснодевы, родившей Сына; сделавшись свидетелями дивного рождения от престарелой Елисаветы, они приуготовлялись к вести о «странном» рождении Христа от Девы. Ибо в том и другом событии, по воле Всемогущего Бога, Коему повинуется всякое естество, «чин рождения препобедил естества уставы»^[1].

Когда Елисавета родила Предтечу Христова, то все ее сродники, соседи и знакомые, услышав об этом рождении, радовались вместе с нею, потому что Господь соделал ей великую милость – отнял у нее «поношение бесчадства». Так исполнились слова благовестника Божия архангела Гавриила, который говорил Захарии: «жена твоя Елисавета родит тебе сына, и многие о рождении его возрадуются» (Лк.1:13-14). Тогда радовались как сродники Захарии, так и те, кто исполнен был пламенного ожидания Мессии Избавителя. Ибо хотя они и не знали о совершившейся уже тайне воплощения Сына Божия, однако дух их, окрыляемый под воздействием Духа Святого самым событием рождения Предтечи, таинственно подвигнут был на радость, и они увидели в этом событии как бы некоторое уверение в том, что дождутся чаемого Мессии.

В 8 день по рождении Предтечи пришли священники и родственники Захарии в дом его для участия в обряде обрезания младенца; при этом они хотели назвать его именем отца – Захариею. Но мать младенца не соглашалась на то; имея мужа-пророка и родивши пророка-сына, святая Елисавета была и сама исполнена пророческого дара и по пророческому предведению настаивала, чтобы ее сына нарекли тем именем, которым повелел наречь его ангел: от своего мужа она не могла слышать об этом, – ибо Захария возвратился из храма в дом свой, имея как бы связанный язык, и не мог рассказать своей супруге, что он видел ангела, который благовестил ему о зачатии сына и повелел при этом наречь ему имя Иоанн. Итак, наставляемая Духом Святым, святая матерь называет младенца Иоанном – пророчески, как она и прежде пророчески познала пришествие к ней Матери Божией, когда говорила: «И откуда это мне, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк.1:43). Тогда священники и родственники стали знаками вопрошать Захарию, как бы он хотел назвать младенца. Тот испросил дощечку и на ней написал: «Иоанн имя ему» (Лк.1:63). И тотчас же отверзлись уста Захарии и язык его разрешился от уз немоты, и он стал говорить, прославляя Бога. Все дивились столь многим чудесам, которых свидетелями они были, – изумлялись и тому, что состарившаяся родила младенца, и тому, что немотствовавший отец мыслил о имени сына одинаково с матерью, и тому, что немой, по написании имени, стал говорить и написанное рукой произнес языком, – как будто имя Иоанна было ключом для уст отца, которые, после написания Захариею этого имени, отверзлись для прославления Бога. Слушая речи Захарии, все дивились и ужасались еще более и поведали о всём виденном и слышанном во всей горней стране иудейской, то есть в пределах священного города Хеврона^[2], в котором был дом Захарии.

Город этот с его пределами, еще во дни Иисуса Навина, отделен был священническому племени Аарона. От Иерусалима он отстоял на расстоянии 8-ми часов пути и был расположен немного дальше Вифлеема на возвышенном месте. «Горним градом» он назывался из-за высоких гор, на которых он был расположен; при этом пределы его носили название «горней страны», как о том написано в Евангельском повествовании о путешествии Пресвятой Богородицы к ее родственнице Елисавете: «Встав же Мария во дни сии(из Назарета Галилейского), с поспешностью пошла в нагорную страну, в город Иудин, т.е. в Хеврон, и вошла в дом Захарии, и приветствовала Елисавету» (Лк.1:39-40).

Таким образом, здесь-то в Хевроне, в горнем граде колена Иудова, посреди нагорной страны, и происходили все те изумительные и чудесные события, о которых было говорено выше. И все слышавшие об этих событиях много дивились и с недоумением думали: «что будет младенец сей?» (Лк.1:66).

И рука Господня была с новорожденным отроком, умножающая в нем действие благодати Божией и соблюдающая его от меча Ирода. Ибо о чудесном рождении Иоанна дошел слух и до Ирода, и он много дивился ему, говоря в себе «что будет младенец сей!» Когда же родился Господь наш Иисус Христос в Вифлееме иудейском и с востока пришли волхвы^[3] и расспрашивали о новорожденном Царе иудейском, тогда Ирод, послав в Вифлеем воинов, с повелением избить там всех детей мужского пола, – вспомнил и о Иоанне, сыне Захарии, о котором он слышал много чудесного, и стал размышлять: «не он ли будущий царь иудейский». Поэтому, терзаясь злобою, он задумал убить и его, и с этою целью нарочито послал убийц в Хеврон, в дом Захарии. Однако посланные не нашли святого Иоанна.

Когда начались в Вифлееме безбожные убийства детей, то глас и вопль, бывший в Вифлееме, дошел и до Хеврона, отстоявшего от города Давидова в недалеком расстоянии; при этом здесь узнали и о причине бывшего в Вифлееме плача. Святая Елисавета, взяв отрока Иоанна, тотчас же поспешно отправилась в высочайшие горы пустыни ( в это время святой Захария находился в Иерусалиме, исполняя прилучившуюся чреду служения своего). Сокрывшись в горах, святая Елисавета со слезами молилась Богу, прося Его защитить ее с отроком. И когда, с высоты гор, она увидела приближающихся воинов, то возопила, обратившись к каменной скале:

– Гора Божия! приими матерь с чадом!

И тотчас расступилась гора, приняла Елисавету с отроком Иоанном внутрь и, таким образом, скрыла их от настигавших убийц. Так воины, не найдя искомого, возвратились к пославшему их с пустыми руками. Тогда Ирод послал в храм к Захарии оруженосца своего сказать ему «отдай мне сына твоего».

Святой Захария ответил:

– Я служу теперь Господу Богу Израилеву, а где в настоящее время сын мой, – того не знаю.

Ирод сильно разгневался и снова послал к Захарии оруженосца сказать ему, что если он не выдаст сына, то умрет сам. И пришли к нему воины, свирепые, как звери, готовые совершить повеление беззаконного царя, и с яростью говорили священнику Божию:

– Где ты скрыл своего сына? Выдай нам его, ибо царь приказал нам тотчас же убить тебя, если ты не выдашь нам сына своего.

Захария на это мужественно ответил:

– Вы убьете тело мое, Господь же примет мою душу.

И тотчас убийцы, исполняя беззаконное повеление, устремились с яростью на святого и убили его между церковью и алтарем (Мф.23:35). Пролитая кровь его впитавшись осталась на мраморе и сделалась как камень, во свидетельство преступления Ирода и его вечного осуждения.

Между тем Елисавета, сокрытая Богом вместе с Иоанном, пребывала в расступившейся горе. В ней, по Божьему повелению, образовалась для них пещера; вблизи нее явился источник и выросла финиковая пальма, полная плодов. Всякий раз, как наступало время принятия пищи, дерево преклонялось, – когда же они насыщались плодами, снова выпрямлялось. По прошествии 40 дней после убиения Захарии, святая Елисавета преставилась в упомянутой пещере. С того времени святой Иоанн питаем был ангелом до своего совершеннолетия, хранимый до дня явления своего Израильскому народу. Так хранила и покрывала рука Божия святого Иоанна, да предъидет он пред лицом Господним, духом и силою Илииною, и уготовит путь Ему, грядущему спасти род человеческий. За всё сие да славится Христос, Бог и Спас наш, со Отцем и Святым Духом во веки. Аминь.

(8)

(49)

Свя­щен­но­му­че­ник Ев­се­вий, епи­скоп Са­мо­сат­ский, твер­до сто­ял за пра­во­слав­ное ис­по­ве­да­ние, утвер­жден­ное на I Все­лен­ском Со­бо­ре в Ни­кее в 325 го­ду, за что тер­пел пре­сле­до­ва­ния от ари­ан, неод­но­крат­но ли­шав­ших его ка­фед­ры и из­го­няв­ших в за­то­че­ние. Им­пе­ра­тор Кон­стан­ций (337–361), по­кро­ви­тель ари­ан, узнав о том, что у свя­ти­те­ля Ев­се­вия хра­нит­ся со­бор­ный акт об из­бра­нии на Ан­тио­хий­скую ка­фед­ру пра­во­слав­но­го ар­хи­епи­ско­па Ме­ле­тия, по­слал к нему при­каз от­дать этот акт. Свя­ти­тель ре­ши­тель­но от­ка­зал­ся ис­пол­нить при­ка­за­ние. Раз­гне­ван­ный им­пе­ра­тор по­слал ска­зать, что ес­ли он не от­даст акт, то ему от­се­кут пра­вую ру­ку. Свя­той Ев­се­вий про­тя­нул по­слан­но­му обе ру­ки со сло­ва­ми: «От­се­ки­те, но ак­та со­бо­ра, в ко­то­ром об­ли­ча­ет­ся зло­ба и без­за­ко­ние ари­ан, я не от­дам». Им­пе­ра­тор Кон­стан­ций уди­вил­ся сме­ло­сти епи­ско­па, но не при­чи­нил ему вре­да.

По­сле Кон­стан­ция во­ца­рил­ся Юли­ан От­ступ­ник (361–363). На­сту­пи­ло еще бо­лее труд­ное вре­мя – на­ча­лось от­кры­тое го­не­ние на хри­сти­ан. Свя­ти­тель Ев­се­вий, скры­вая свой сан, в одеж­де во­и­на про­шел через всю Си­рию, Фини­кию и Па­ле­сти­ну, утвер­ждая хри­сти­ан в пра­во­слав­ной ве­ре. Он по­став­лял в пу­сту­ю­щие церк­ви свя­щен­ни­ков и диа­ко­нов, ру­ко­по­ла­гал епи­ско­пов, от­вер­гав­ших ари­ан­скую ересь. По­сле ги­бе­ли Юли­а­на От­ступ­ни­ка во­ца­рил­ся бла­го­че­сти­вый царь Иови­ан (363–364), в прав­ле­ние ко­то­ро­го го­не­ние пре­кра­ти­лось. Воз­вра­тив­ший­ся из ссыл­ки ар­хи­епи­скоп Ме­ле­тий по со­ве­ту свя­то­го Ев­се­вия в 379 го­ду со­звал в Ан­тио­хии По­мест­ный Со­бор. В нем участ­во­ва­ло 27 епи­ско­пов и бы­ло под­твер­жде­но пра­во­слав­ное ве­ро­уче­ние, при­ня­тое на I Все­лен­ском Со­бо­ре. Ари­ане, бо­ясь твер­дых ис­по­вед­ни­ков пра­во­сла­вия – свя­ти­те­лей Ме­ле­тия, Ев­се­вия и Пе­ла­гия, поль­зо­вав­ших­ся боль­шим ува­же­ни­ем им­пе­ра­то­ра, по­ста­ви­ли свои под­пи­си под со­бор­ным опре­де­ле­ни­ем. По­сле смер­ти им­пе­ра­то­ра Иови­а­на на­ча­лось прав­ле­ние ари­а­ни­на Ва­лен­та (364–378). Пра­во­слав­ные вновь ста­ли под­вер­гать­ся пре­сле­до­ва­ни­ям. Свя­той Ме­ле­тий был из­гнан в Ар­ме­нию, свя­той Пе­ла­гий – в Ара­вию, а свя­ти­тель Ев­се­вий осуж­ден на за­то­че­ние во Фра­кию. По­лу­чив цар­ский указ, свя­той Ев­се­вий но­чью уехал из Са­мо­са­ты, чтобы предот­вра­тить воз­му­ще­ние по­чи­тав­ше­го его на­ро­да. Узнав об отъ­ез­де епи­ско­па, ве­ру­ю­щие на­стиг­ли его и с пла­чем умо­ля­ли воз­вра­тить­ся. Свя­ти­тель от­ка­зал­ся ис­пол­нить прось­бу па­со­мых, ска­зав, что сле­ду­ет по­ви­но­вать­ся су­ще­ству­ю­щей вла­сти. Свя­ти­тель убеж­дал па­со­мых твер­до дер­жать­ся пра­во­сла­вия, бла­го­сло­вил их и от­пра­вил­ся на ме­сто ссыл­ки. На Са­мо­сат­скую ка­фед­ру был по­слан ари­а­нин Ев­но­мий, од­на­ко на­род не при­нял ере­ти­ка. Пра­во­слав­ные не хо­ди­ли в храм и из­бе­га­ли встре­чи с ним. Ере­тик-ари­а­нин по­нял, что не смо­жет при­влечь к се­бе са­мо­сто­я­тель­ную паст­ву.

Всту­пив­ший на пре­стол им­пе­ра­тор Гра­ци­ан (375–383) воз­вра­тил из из­гна­ния всех по­стра­дав­ших при ари­а­нах пра­во­слав­ных ар­хи­ере­ев. Свя­ти­тель Ев­се­вий так­же воз­вра­тил­ся в Са­мо­са­ты и про­дол­жил тру­ды по цер­ков­но­му бла­го­устро­е­нию. Вме­сте со свя­тым Ме­ле­ти­ем они по­став­ля­ли на ме­сто ари­ан пра­во­слав­ных ар­хи­ере­ев и свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Око­ло 380 го­да он при­был в ари­ан­ский го­род До­ли­хи­ны, чтобы по­ста­вить в нем пра­во­слав­но­го епи­ско­па Ма­ри­на. Жен­щи­на-ари­ан­ка сбро­си­ла с кры­ши че­ре­пи­цу, ко­то­рая про­би­ла го­ло­ву свя­ти­те­лю. Уми­рая, он по при­ме­ру Спа­си­те­ля про­стил ей ви­ну и про­сил окру­жав­ших не де­лать ей зла. Те­ло свя­ти­те­ля Ев­се­вия бы­ло пе­ре­не­се­но в Са­мо­са­ты и с пла­чем по­гре­бе­но его па­со­мы­ми. На ме­сто свя­ти­те­ля был воз­ве­ден его пле­мян­ник, бла­жен­ный Ан­тиох, и Са­мо­сат­ская Цер­ковь про­дол­жа­ла твер­до ис­по­ве­до­вать пра­во­слав­ную ве­ру, проч­но на­саж­ден­ную тру­да­ми свя­то­го свя­щен­но­му­че­ни­ка Ев­се­вия.

(10)

Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек (XV–XVI в.), быв­ший сы­ном бо­га­то­го гре­че­ско­го са­нов­ни­ка в го­ро­де Ар­те (Ал­ба­ния), по­лу­чил бле­стя­щее об­ра­зо­ва­ние. В юно­сти он мно­го пу­те­ше­ство­вал и изу­чал язы­ки и на­у­ки в ев­ро­пей­ских стра­нах; по­бы­вал в Па­ри­же, Фло­рен­ции, Ве­не­ции. По воз­вра­ще­нии на ро­ди­ну при­был на Афон и при­нял ино­че­ство в Ва­то­пед­ской оби­те­ли. Он с увле­че­ни­ем изу­чал древ­ние ру­ко­пи­си, остав­лен­ные на Афоне ино­че­ство­вав­ши­ми гре­че­ски­ми им­пе­ра­то­ра­ми (Ан­д­ро­ни­ком Па­лео­ло­гом и Иоан­ном Кан­та­ку­зе­ном). В это вре­мя ве­ли­кий князь Мос­ков­ский Ва­си­лий Иоан­но­вич (1505–1533) по­же­лал разо­брать­ся в гре­че­ских ру­ко­пи­сях и кни­гах сво­ей ма­те­ри, Со­фии Па­лео­лог, и об­ра­тил­ся к Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху с прось­бой при­слать ему уче­но­го гре­ка. Инок Мак­сим по­лу­чил ука­за­ние ехать в Моск­ву. По при­бы­тии ему бы­ло по­ру­че­но пе­ре­ве­сти на сла­вян­ский язык тол­ко­ва­ние на Псал­тирь, за­тем тол­ко­ва­ние на кни­гу Де­я­ний апо­сто­лов и несколь­ко бо­го­слу­жеб­ных книг.

Пре­по­доб­ный Мак­сим усерд­но и тща­тель­но ста­рал­ся ис­пол­нять все по­ру­че­ния. Но, вви­ду то­го, что сла­вян­ский язык не был род­ным для пе­ре­вод­чи­ка, есте­ствен­но, воз­ни­ка­ли неко­то­рые неточ­но­сти в пе­ре­во­дах.

Мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Вар­ла­ам вы­со­ко це­нил тру­ды пре­по­доб­но­го Мак­си­ма. Ко­гда же мос­ков­ский пре­стол за­нял мит­ро­по­лит Да­ни­ил, по­ло­же­ние из­ме­ни­лось.

Но­вый мит­ро­по­лит по­тре­бо­вал, чтобы пре­по­доб­ный Мак­сим пе­ре­во­дил на сла­вян­ский язык цер­ков­ную ис­то­рию Фе­о­до­ри­та. Мак­сим Грек ре­ши­тель­но от­ка­зал­ся от это­го по­ру­че­ния, ука­зы­вая на то, что «в сию ис­то­рию вклю­че­ны пись­ма рас­коль­ни­ка Ария, а сие мо­жет быть опас­но для про­сто­ты». Этот от­каз по­се­ял рознь меж­ду пре­по­доб­ным и мит­ро­по­ли­том. Несмот­ря на неуря­ди­цы, пре­по­доб­ный Мак­сим про­дол­жал усерд­но тру­дить­ся на ни­ве ду­хов­но­го про­све­ще­ния Ру­си. Он пи­сал пись­ма про­тив ма­го­ме­тан, па­пиз­ма, языч­ни­ков. Пе­ре­вел тол­ко­ва­ния свя­ти­те­ля Иоан­на Зла­то­уста на Еван­ге­лия от Мат­фея и Иоан­на, а так­же на­пи­сал несколь­ко соб­ствен­ных со­чи­не­ний.

Ко­гда ве­ли­кий князь на­ме­ре­вал­ся рас­торг­нуть свой брак с су­пру­гой Со­ло­мо­ни­ей из-за ее неплод­ства, от­важ­ный ис­по­вед­ник Мак­сим при­слал кня­зю «Гла­вы по­учи­тель­ные к на­чаль­ству­ю­щим пра­во­вер­ных», в ко­то­рых он убе­ди­тель­но до­ка­зал, что по­ло­же­ние обя­зы­ва­ет кня­зя не по­ко­рять­ся жи­вот­ным стра­стям. Пре­по­доб­но­го Мак­си­ма за­клю­чи­ли в тем­ни­цу. С то­го вре­ме­ни на­чал­ся но­вый, мно­го­стра­даль­ный пе­ри­од жиз­ни пре­по­доб­но­го. Неточ­но­сти, об­на­ру­жен­ные в пе­ре­во­дах, бы­ли вме­не­ны пре­по­доб­но­му Мак­си­му в ви­ну, как умыш­лен­ная пор­ча книг. Тя­же­ло бы­ло пре­по­доб­но­му в тем­ни­це, но сре­ди стра­да­ний пре­по­доб­ный стя­жал и ве­ли­кую ми­лость Бо­жию. К нему явил­ся Ан­гел и ска­зал: «Тер­пи, ста­рец! Эти­ми му­ка­ми из­ба­вишь­ся веч­ных мук». В тем­ни­це пре­по­доб­ный ста­рец на­пи­сал уг­лем на стене ка­нон Свя­то­му Ду­ху, ко­то­рый и ныне чи­та­ет­ся в Церк­ви: «Иже ман­ною пре­пи­тавый Из­ра­и­ля в пу­сты­ни древ­ле, и ду­шу мою, Вла­ды­ко, Ду­ха на­пол­ни Все­свя­та­го, яко да о Нем бла­го­угод­но слу­жу Ти вы­ну…»

Через шесть лет пре­по­доб­но­го Мак­си­ма осво­бо­ди­ли от тю­рем­но­го за­клю­че­ния и по­сла­ли под цер­ков­ным за­пре­ще­ни­ем в Тверь. Там он жил под над­зо­ром доб­ро­душ­но­го епи­ско­па Ака­кия, ко­то­рый ми­ло­сти­во об­хо­дил­ся с невин­но по­стра­дав­шим. Пре­по­доб­ный на­пи­сал ав­то­био­гра­фи­че­ское про­из­ве­де­ние «Мыс­ли, ка­ки­ми инок скорб­ный, за­клю­чен­ный в тем­ни­цу, уте­шал и укреп­лял се­бя в тер­пе­нии». Вот несколь­ко слов из это­го яр­ко­го со­чи­не­ния: «Не ту­жи, не скор­би, ни­же тос­куй, лю­без­ная ду­ша, о том, что страж­дешь без прав­ды, от ко­их по­до­ба­ло бы те­бе при­ять все бла­гое, ибо ты поль­зо­ва­ла их ду­хов­но, пред­ло­жив им тра­пе­зу, ис­пол­нен­ную Свя­та­го Ду­ха…» Лишь через два­дцать лет пре­бы­ва­ния в Тве­ри пре­по­доб­но­му раз­ре­ши­ли про­жи­вать сво­бод­но и сня­ли с него цер­ков­ное за­пре­ще­ние. По­след­ние го­ды сво­ей жиз­ни пре­по­доб­ный Мак­сим Грек про­вел в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре. Ему бы­ло уже око­ло 70 лет. Го­не­ния и тру­ды от­ра­зи­лись на здо­ро­вье пре­по­доб­но­го, но дух его был бодр; он про­дол­жал тру­дить­ся. Вме­сте со сво­им ке­лей­ни­ком и уче­ни­ком Ни­лом пре­по­доб­ный усерд­но пе­ре­во­дил Псал­тирь с гре­че­ско­го на сла­вян­ский язык. Ни го­не­ния, ни за­клю­че­ния не сло­ми­ли пре­по­доб­но­го Мак­си­ма.

Пре­по­доб­ный пре­ста­вил­ся 21 ян­ва­ря 1556 го­да. Он по­гре­бен у се­ве­ро-за­пад­ной сте­ны Ду­хов­ской церк­ви Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. За­сви­де­тель­ство­ва­но нема­ло бла­го­дат­ных про­яв­ле­ний, свер­шив­ших­ся у гроб­ни­цы пре­по­доб­но­го, на ко­то­рой на­пи­са­ны тро­парь и кондак ему. Лик пре­по­доб­но­го Мак­си­ма ча­сто изо­бра­жа­ет­ся на иконе Со­бо­ра Ра­до­неж­ских свя­тых.

04 июля/21 июня – об­ре́те­ние мо­щей

Над ме­стом по­гре­бе­ния Мак­си­ма Гре­ка бы­ла воз­двиг­ну­та при­стро­ен­ная к Ду­хов­ско­му хра­му ча­сов­ня – так на­зы­ва­е­мая Мак­си­мо­ва па­лат­ка. Она неод­но­крат­но пе­ре­стра­и­ва­лась и рас­ши­ря­лась (на­при­мер, при митр. Пла­тоне (Лев­шине), за­тем в 1847 го­ду). А в 1938–1940 го­дах бы­ла уни­что­же­на. В 1988 го­ду во вре­мя празд­но­ва­ния 1000-ле­тия Кре­ще­ния Ру­си на Со­бо­ре, про­хо­див­шем в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ре, сре­ди но­во­про­слав­лен­ных рус­ских свя­тых ка­но­ни­зи­ро­ван и пре­по­доб­ный Мак­сим Грек. Оста­вал­ся от­кры­тым во­прос о ме­сто­на­хож­де­нии его свя­тых мо­щей. К мо­мен­ту об­ще­цер­ков­но­го про­слав­ле­ния над мо­ги­лой не оста­ва­лось ни­ка­ких ви­ди­мых сле­дов. По­это­му воз­ник­ла необ­хо­ди­мость в ар­хео­ло­ги­че­ских рас­коп­ках. Ра­бо­та­ми ру­ко­во­дил ар­хео­лог С.А. Бе­ля­ев. 24 июня 1996 го­да ду­хов­ник Лав­ры ар­хи­манд­рит Ки­рилл (Пав­лов) со­вер­шил мо­ле­бен пре­по­доб­но­му Мак­си­му в Ду­хов­ской церк­ви Лав­ры. За бо­го­слу­же­ни­ем мо­ли­лись бра­тия, вос­пи­тан­ни­ки Мос­ков­ских Ду­хов­ных школ и участ­ни­ки рас­ко­пок. Во втор­ник 1 июля о ре­зуль­та­тах про­ве­ден­ных ра­бот и об об­на­ру­же­нии чест­ных остан­ков пре­по­доб­но­го Мак­си­ма Гре­ка был сде­лан по­дроб­ный до­клад Свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху. Его свя­тей­ше­ство дал бла­го­сло­ве­ние на ан­тро­по­ло­ги­че­ское осви­де­тель­ство­ва­ние, ко­то­рое ве­ду­щие спе­ци­а­ли­сты Рос­сий­ской Ака­де­мии на­ук про­из­ве­ли 2 июля. При со­по­став­ле­нии чест­ной гла­вы с древни­ми изо­бра­же­ни­я­ми пре­по­доб­но­го Мак­си­ма вы­яви­лись чер­ты сход­ства. На ос­но­ва­нии за­клю­че­ния ан­тро­по­ло­гов 3 июля 1996 го­да свя­тей­ший пат­ри­арх бла­го­сло­вил под­нять чест­ные остан­ки. До недав­не­го вре­ме­ни мо­щи пре­по­доб­но­го Мак­си­ма по­ко­и­лись в Успен­ском со­бо­ре Лав­ры. 9 ап­ре­ля 2013 го­да по бла­го­сло­ве­нию свя­тей­ше­го пат­ри­ар­ха Ки­рил­ла они бы­ли тор­же­ствен­но пе­ре­не­се­ны об­рат­но в Ду­хов­ской храм. Ра­ка уста­нов­ле­на на ме­сте об­ре­те­ния мо­щей пре­по­доб­но­го (у се­вер­ной сте­ны).

(33)

Зем­ля Во­ло­год­ская до­ро­га серд­цу каж­до­го рус­ского пра­во­слав­но­го по мно­же­ству быв­ших в ней оби­те­лей ино­че­ских и под­ви­зав­ших­ся в них ве­ли­ких угод­ни­ков Бо­жи­их. В дре­му­чие Во­ло­год­ские ле­са и бо­ло­та стре­ми­лись ис­кав­шие уеди­не­ния и без­мол­вия – весь Во­ло­год­ский край от бе­ре­гов Нур­мы и Ко­ме­лы до Пе­че­ры и Вы­че­гды был усе­ян мо­на­сты­ря­ми и келлия­ми, спра­вед­ли­во по­лу­чив на­зва­ние Фива­и­ды Се­ве­ра.

(35)

Свя­той апо­стол Иуда, из чис­ла 12-ти уче­ни­ков Хри­сто­вых, про­ис­хо­дил из ро­да ца­ря Да­ви­да и Со­ло­мо­на, был сы­ном пра­вед­но­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка от его пер­вой же­ны.

Свя­той апо­стол Иоанн Бо­го­слов в сво­ем Еван­ге­лии пи­шет: «Ни бра­тья бо Его ве­ро­ва­ху в Него» (Ин.7,5). Свя­ти­тель Фе­о­фи­лакт, ар­хи­епи­скоп Бол­гар­ский, объ­яс­ня­ет эти сло­ва так: в на­ча­ле зем­но­го слу­же­ния Гос­по­да Иису­са Хри­ста сы­но­вья Иоси­фа, в том чис­ле и Иуда, не ве­ри­ли в Его Бо­же­ствен­ную сущ­ность. Пре­да­ние ука­зы­ва­ет, что, ко­гда пра­вед­ный Иосиф Об­руч­ник, воз­вра­тив­шись из Егип­та, стал де­лить меж­ду сы­но­вья­ми при­над­ле­жав­шую ему зем­лю, он по­же­лал вы­де­лить часть и Хри­сту Спа­си­те­лю, рож­ден­но­му пре­есте­ствен­но и нетлен­но от Пре­чи­стой Де­вы Ма­рии. Бра­тья вос­про­ти­ви­лись это­му, и толь­ко стар­ший из них, Иа­ков, при­нял Хри­ста Иису­са в сов­мест­ное вла­де­ние сво­ей до­лей и за это был на­зван бра­том Гос­под­ним. Позд­нее Иуда по­ве­рил во Хри­ста Спа­си­те­ля как ожи­да­е­мо­го Мес­сию, всем серд­цем об­ра­тил­ся к Нему и был из­бран Им в чис­ло бли­жай­ших 12-ти уче­ни­ков. Но, пом­ня свой грех, апо­стол Иуда счи­тал се­бя недо­стой­ным на­зы­вать­ся бра­том Бо­жи­им и в сво­ем со­бор­ном по­сла­нии име­ну­ет се­бя лишь бра­том Иа­ко­ва.

Свя­той апо­стол Иуда имел и дру­гие име­на: еван­ге­лист Мат­фей на­зы­ва­ет его «Лев­ве­ем, про­зван­ным Фад­де­ем» (Мф.10,3), свя­той еван­ге­лист Марк то­же на­зы­ва­ет его Фад­де­ем (Мк.3,18), а в Де­я­ни­ях свя­тых апо­сто­лов он упо­ми­на­ет­ся под име­нем Вар­са­вы (Деян.15,22). В то вре­мя это бы­ло в обы­чае.

По Воз­не­се­нии Гос­по­да Иису­са Хри­ста апо­стол Иуда от­пра­вил­ся с про­по­ве­дью Еван­ге­лия. Он рас­про­стра­нял ве­ру во Хри­ста сна­ча­ла в Иудее, Га­ли­лее, Са­ма­рии и Иду­мее, а за­тем – в стра­нах Ара­вии, Си­рии и Ме­со­по­та­мии и, на­ко­нец, при­шел в го­род Эдес­су. Здесь он за­вер­шил то, что не бы­ло за­кон­че­но его пред­ше­ствен­ни­ком, апо­сто­лом из чис­ла 70-ти, Фад­де­ем. Со­хра­ни­лось из­ве­стие, что свя­той апо­стол Иуда хо­дил с про­по­ве­дью в Пер­сию и от­ту­да на­пи­сал на гре­че­ском язы­ке свое со­бор­ное по­сла­ние, в крат­ких сло­вах ко­то­ро­го за­клю­че­но мно­го глу­бо­ких ис­тин. Оно со­дер­жит дог­ма­ти­че­ское уче­ние о Свя­той Тро­и­це, о во­пло­ще­нии Гос­по­да Иису­са Хри­ста, о раз­ли­чии Ан­ге­лов доб­рых и злых, о бу­ду­щем Страш­ном Су­де. В нрав­ствен­ном от­но­ше­нии апо­стол убеж­да­ет ве­ру­ю­щих бе­речь се­бя от плот­ской нечи­сто­ты, быть ис­прав­ны­ми в сво­их долж­но­стях, мо­лит­ве, ве­ре и люб­ви, за­блуд­ших об­ра­щать на путь спа­се­ния, охра­нять се­бя от уче­ний ере­ти­ков. Апо­стол Иуда учит, что недо­ста­точ­но толь­ко ве­ры во Хри­ста, необ­хо­ди­мы еще и доб­рые де­ла, свой­ствен­ные хри­сти­ан­ско­му уче­нию.

Свя­той апо­стол Иуда му­че­ни­че­ски скон­чал­ся око­ло 80-го го­да в Ар­ме­нии, в го­ро­де Ара­те, где он был рас­пят на кре­сте и прон­зен стре­ла­ми.

(39)

(41)

Свя­тые му­че­ни­ки Ма­ну­ил, Са­вел и Ис­ма­ил, род­ные бра­тья, про­ис­хо­ди­ли из знат­но­го пер­сид­ско­го ро­да. Отец их был языч­ни­ком, мать, хри­сти­ан­ка, кре­сти­ла де­тей и вос­пи­та­ла их в твер­дой ве­ре во Хри­ста Спа­си­те­ля. Воз­му­жав, бра­тья по­сту­пи­ли на во­ен­ную служ­бу. В ка­че­стве по­слов пер­сид­ско­го ца­ря Ала­мун­да­ра они бы­ли по­сла­ны для за­клю­че­ния мир­но­го до­го­во­ра с им­пе­ра­то­ром Юли­а­ном От­ступ­ни­ком (361–363). Юли­ан при­нял их с по­до­ба­ю­щей че­стью и ока­зы­вал рас­по­ло­же­ние. Но ко­гда бра­тья от­ка­за­лись при­нять уча­стие в язы­че­ском жерт­во­при­но­ше­нии, раз­гне­ван­ный Юли­ан, на­ру­шив за­кон, за­клю­чил мир­ных по­слан­ни­ков чу­жой стра­ны в тем­ни­цу, как пре­ступ­ни­ков. На до­про­се он ска­зал им, что, ес­ли они пре­зи­ра­ют по­чи­та­е­мых им бо­гов, то нель­зя до­стиг­нуть меж­ду стра­на­ми ни со­гла­сия, ни ми­ра. Свя­тые бра­тья от­ве­ча­ли, что они по­сла­ны сво­им ца­рем с го­судар­ствен­ным по­ру­че­ни­ем, а не для то­го, чтобы рас­суж­дать о бо­гах. Ви­дя твер­дость ве­ры свя­тых бра­тьев, им­пе­ра­тор ве­лел под­верг­нуть их же­сто­ким му­кам. Свя­тых му­че­ни­ков под­ве­си­ли, при­гвоз­див ру­ки и но­ги к де­ре­ву, в го­ло­вы вон­зи­ли гвоз­ди, а под ног­ти рук и ног вби­ли ост­рые спи­цы. Во вре­мя ис­тя­за­ний свя­тые во­и­ны, как бы не чув­ствуя му­че­ний, сла­ви­ли Бо­га и мо­ли­лись. На­ко­нец, свя­тым му­че­ни­кам от­сек­ли го­ло­вы ме­ча­ми. Те­ла их Юли­ан при­ка­зал сжечь, но вне­зап­но про­изо­шло зем­ле­тря­се­ние, зем­ля раз­верз­лась и при­ня­ла в свои нед­ра те­ла свя­тых му­че­ни­ков. Через два дня, по­сле усерд­ной мо­лит­вы хри­сти­ан, зем­ля воз­вра­ти­ла те­ла свя­тых бра­тьев, от ко­то­рых ис­хо­ди­ло бла­го­уха­ние. Мно­гие языч­ни­ки, став­шие сви­де­те­ля­ми про­ис­шед­ше­го чу­да, уве­ро­ва­ли во Хри­ста и кре­сти­лись. Хри­сти­ане с че­стью по­греб­ли мо­щи свя­тых му­че­ни­ков – бра­тьев Ма­ну­и­ла, Са­ве­ла и Ис­ма­и­ла. Это со­вер­ши­лось в 362 го­ду. С это­го вре­ме­ни мо­щи свя­тых стра­сто­терп­цев про­сла­ви­лись чу­до­тво­ре­ни­я­ми.

Узнав об убий­стве сво­их по­слов и о том, что за­ко­но­пре­ступ­ник Юли­ан с мно­го­чис­лен­ны­ми вой­ска­ми идет про­тив него, царь Ала­мун­дар со­брал вой­ско и стал на гра­ни­це сво­их вла­де­ний. В круп­ном сра­же­нии пер­сы одо­ле­ли гре­ков. Юли­ан От­ступ­ник был убит свя­тым ве­ли­ко­му­че­ни­ком Мер­ку­ри­ем (све­де­ния по­ме­ще­ны 24 но­яб­ря).

Через 30 лет бла­го­че­сти­вый им­пе­ра­тор Фе­о­до­сий Ве­ли­кий († 395) по­стро­ил в Кон­стан­ти­но­по­ле храм в честь свя­тых му­че­ни­ков, а свя­ти­тель Гер­ман, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский (па­мять 12 мая), бу­дучи еще иеро­мо­на­хом, на­пи­сал в па­мять и по­хва­лу свя­тым бра­тьям ка­нон.

(8)

В ми­ру Ге­ор­гий Ва­си­лье­вич Го­во­ров, ро­дил­ся 10 ян­ва­ря 1815 г. в се­ле Чер­нав­ское Ор­лов­ской гу­бер­нии в се­мье свя­щен­ни­ка. В 1837 г. окон­чил Ор­лов­скую Ду­хов­ную Се­ми­на­рию и по­сту­пил в Ки­ев­скую Ду­хов­ную Ака­де­мию.

В 1841 г. окон­чил Ака­де­мию и при­нял мо­на­ше­ство с име­нем Фе­о­фан. За­тем пре­по­да­вал в Санкт-Пе­тер­бург­ской Ду­хов­ной Ака­де­мии (СПДА). В 1847 г. в со­ста­ве Рус­ской Ду­хов­ной Мис­сии был на­прав­лен в Иеру­са­лим, где по­се­тил свя­тые ме­ста, древ­ние мо­на­ше­ские оби­те­ли, бе­се­до­вал со стар­ца­ми Свя­той Го­ры Афон, изу­чал пи­са­ния от­цов Церк­ви по древним ру­ко­пи­сям.

Здесь, на Во­сто­ке, бу­ду­щий свя­ти­тель ос­но­ва­тель­но изу­чил гре­че­ский и фран­цуз­ский язы­ки, озна­ко­мил­ся с ев­рей­ским и араб­ским. С на­ча­лом Крым­ской вой­ны чле­ны Ду­хов­ной Мис­сии бы­ли ото­зва­ны в Рос­сию, и в 1855 г. св. Фе­о­фан в сане ар­хи­манд­ри­та пре­по­да­ет в СПДА, за­тем ста­но­вит­ся рек­то­ром Оло­нец­кой Ду­хов­ной Се­ми­на­рии. С 1856 г. ар­хи­манд­рит Фе­о­фан – на­сто­я­тель по­соль­ской церк­ви в Кон­стан­ти­но­по­ле, с 1857 г. – рек­тор СПДА.

В 1859 г. хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Там­бов­ско­го и Шац­ко­го. В це­лях подъ­ема на­род­но­го об­ра­зо­ва­ния епи­скоп Фе­о­фан устра­и­ва­ет цер­ков­но­при­ход­ские и вос­крес­ные шко­лы, от­кры­ва­ет жен­ское епар­хи­аль­ное учи­ли­ще. В то же вре­мя он за­бо­тит­ся и о по­вы­ше­нии об­ра­зо­ва­ния са­мо­го ду­хо­вен­ства, С июля 1863 г. свя­ти­тель пре­бы­вал на Вла­ди­мир­ской ка­фед­ре. В 1866 г. по про­ше­нию уво­лен на по­кой в Успен­скую Вы­шен­скую пу­стынь Там­бов­ской епар­хии. Но не воз­мож­но­стью по­коя влек­ли к се­бе серд­це вла­ды­ки ти­хие мо­на­стыр­ские сте­ны, они зва­ли его к се­бе на но­вый ду­хов­ный по­двиг. Вре­мя, остав­ше­е­ся от бо­го­слу­же­ния и мо­лит­вы, свя­ти­тель по­свя­щал пись­мен­ным тру­дам. По­сле Пас­хи 1872 г. свя­ти­тель ухо­дит в за­твор. В это вре­мя он пи­шет ли­те­ра­тур­но-бо­го­слов­ские тру­ды: ис­тол­ко­ва­ние Свя­щен­но­го Пи­са­ния, пе­ре­вод тво­ре­ний древ­них от­цов и учи­те­лей, пи­шет мно­го­чис­лен­ные пись­ма к раз­ным ли­цам, об­ра­щав­шим­ся к нему с недо­умен­ны­ми во­про­са­ми, с прось­бой о по­мо­щи и на­став­ле­ни­ях. Он от­ме­чал: «Пи­сать – это служ­ба Церк­ви нуж­ная. Луч­шее упо­треб­ле­ние да­ра пи­сать и го­во­рить есть об­ра­ще­ние его на вра­зум­ле­ние греш­ни­ков».

Свя­ти­тель ока­зал глу­бо­кое вли­я­ние на ду­хов­ное воз­рож­де­ние об­ще­ства. Его уче­ние во мно­гом род­ствен­но уче­нию стар­ца Па­и­сия Ве­лич­ков­ско­го, осо­бен­но в рас­кры­тии тем о стар­че­стве, ум­ном де­ла­нии и мо­лит­ве. Наи­бо­лее зна­чи­тель­ные тру­ды его – «Пись­ма о хри­сти­ан­ской жиз­ни», «Доб­ро­то­лю­бие» (пе­ре­вод), «Тол­ко­ва­ние апо­столь­ских по­сла­ний», «На­чер­та­ние хри­сти­ан­ско­го нра­во­уче­ния».

Свя­ти­тель мир­но по­чил 6 ян­ва­ря 1894 г., в празд­ник Кре­ще­ния Гос­под­ня. При об­ла­че­нии на ли­це его про­си­я­ла бла­жен­ная улыб­ка. По­гре­бен в Ка­зан­ском со­бо­ре Вы­шен­ской пу­сты­ни.

Ка­но­ни­зи­ро­ван в 1988 г. как по­движ­ник ве­ры и бла­го­че­стия, ока­зав­ший глу­бо­кое вли­я­ние на ду­хов­ное воз­рож­де­ние об­ще­ства сво­и­ми мно­го­чис­лен­ны­ми тво­ре­ни­я­ми, ко­то­рые мо­гут рас­смат­ри­вать­ся ча­да­ми Церк­ви как прак­ти­че­ское по­со­бие в де­ле хри­сти­ан­ско­го спа­се­ния.

(22)

Для нашего храма это особый день — день престольного праздника. В России нет ни одного храма, который бы был освящён в честь этого святого угодника Божия. И только в нашем храме Димитрия Солунского освящён один из приделов в честь Святителя Михаила Первого митрополита Киевского. Это говорит о том, что деятельность и значение этого святого до сего дня не оценены, не получили должного признания в нашем народе. Мы все прославляем князя Владимира как равноапостольного, как просветителя русского народа светом Христовой веры. В наши дни,особенно, стали почитать и воздвигать храмы равноапостольному князю Владимиру, но у нас не знают и не почитают не менее значимого деятеля и помощника князю Владимиру в деле распространения христианской веры на Руси — Святителя Михаила первого митрополита Киевского. Согласно летописям он был по происхождению болгарин или серб. Человеком достаточно образованным для того времени. И если рассудить практически, то на Русскую землю и не прислали бы неученого человека для просвещения христианской верой. Для этой миссии, миссии просвещения и Крещения русского народа, был необходим человек подлинной христианской веры, зарекомендовавший себя как благочестивый христианин и учёный человек. Можно с уверенностью сказать, что именно эти критерии стали тем, что для просвещения Русской земли был выбран Святитель Михаил. Согласно кратким житийным описаниям, Святитель Михаил отличался кротостью, смирением и неутомимостью в трудах. Святая Церковь в своих богослужебных песнопениях называет святителя Михаила — «исполнителем пророчества Апостола Андрея Первозванного», и это не случайно. И действительно, с этого момента начинает по слову Апостола «Возсиявать благодать Божия над Русской землёй и возводиться  многочисленные храмы Божии». Святитель стал для Руси «вторым Моисеем», т.е. путеводителем русского народа к истинной вере, к Богу.  Святитель Михаил стал связующим звеном между вселенским православием и Русской землёй. Он передал тот живой и единый дух правой христианской веры, который уже многие века существовал и сохранялся восточными Церквями. И через многие века, наша Русская Церковь, получившая своё зарождение от времён Святителя Михаила, восприняла и пронесла во всей чистоте это истинное христианство, апостольское и святоотеческое учение, и нас с вами научает по сей день и призывает всех передавать чистоту христианской веры нашему молодому потомству и нашим преемникам.
Поэтому будем сохранять и восстанавливать в наших сердцах и делах память этого дивного угодника Божия — Святителя Михаила первого митрополита Киевского, как первого равноапостольного просветителя земли Русской. И главное не то, кем он был по происхождению, а главное то, что он искренне трудился на Русской земле и стал сродным нам по духу. И его молитвами пусть Господь, по словам церковных молитвословий, посвящённых святителю Михаилу, откроет наши духовные очи к познанию воли Божией о нашей стране и народе, а также сохранению на нашей земле чистоты христианской веры! Аминь!
С Праздником!

(18)