В православном календаре этот праздник называется «Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» и совершается сейчас 19 августа. Для многих любителей литературы он ассоциируется с замечательными стихами Бориса Пастернака.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры!

Эти стихи выражают настроение праздника – такого аристократически изысканного, блистательного. В народном же календаре, сверх меры озабоченном кулинарными проблемами, он именуется Вторым, или даже Яблочным, Спасом.

Начнем с первого уровня изучения этого календарного феномена – с выяснения смысла самого евангельского события «преображения». Что означает сам этот термин? Какое событие Священной истории и почему получило такое название?

Преображение: событие и смысл

Преображение (греч. метаморфосис, лат. transfiguratio) – значит «превращение в другой вид», «изменение формы» (отсюда «метаморфозы»). Так называется одно из важнейших событий евангельской истории, происшедшее незадолго до последней Пасхи Иисуса Христа. О нем рассказывают три евангелиста: Мф.17:1-13, Мк.9:2-13 и Лк.9:28-36.

Через восемь дней после торжественного исповедания ап. Петром своего Учителя Мессией (Христом), – пишет евангелист Лука, – Иисус, «взяв с Собою Петра, Иоанна и Иакова, взошел на гору помолиться. И во время молитвы лицо Его вдруг изменилось, а одежда стала сверкающей белизны. И два человека беседовали с Ним, – это были Моисей и Илья, явившиеся в сиянии небесной славы. И говорили они об исходе, который предстояло Ему совершить в Иерусалиме.

А Петр и его спутники забылись дремой, а когда очнулись, увидели сияние Его славы и двух мужей, стоящих рядом с Ним. И когда те собирались покинуть Его, Петр сказал Иисусу: «Наставник, как хорошо нам здесь быть! Давай мы устроим здесь три шатра: один для Тебя, один для Моисея и один для Илии!» «Он не знал и сам, чтo говорил, – замечает Лука и продолжает. – И еще он не договорил, как появилось облако и накрыло их своей тенью. Ученики, оказавшись в облаке, испугались. Но из облака раздался голос, сказавший: «Это есть Сын Мой избранный, Его слушайте!» И когда голос умолк, оказалось, что Иисус один. Ученики сохранили это в тайне и никому в то время не рассказали о том, что видели» (Лк.9:28-36).

А евангелист Марк уточняет: «Когда они спускались с горы, Иисус велел, чтобы они никому не рассказывали о том, что видели, до тех пор, пока Сын Человеческий не встанет из гроба. Они это исполнили, но между собой толковали: «Что значит встать из гроба?»» (Мк.9:9-10).

Исторический и богословский смысл этого важного эпизода Священной истории ясен. Вспомним о том, что Иисуса Христа не только простой народ, но даже ученики считали прежде всего земным царем-воителем. И лжемессианские иллюзии сохранялись у апостолов даже после Его Вознесения, вплоть до Пятидесятницы! Поэтому Господь приоткрывает им завесу будущего и являет Себя Сыном Божиим, владыкой жизни и смерти. Он заранее уверяет учеников в том, что близкие страдания – не поражение и позор, но победа и слава, увенчанная Воскресением.

При этом Христос прибегает к судебному правилу, сформулированному в Законе Моисея: «При словах двух свидетелей… состоится всякое дело» (Втор.19:15). Этим Он юридически опровергает нелепые обвинения со стороны книжников и фарисеев в нарушении им еврейского законодательства. Призывая Себе в «свидетели» самого Законодателя (!) и грозного пророка Илию, – которые говорят с Ним о Его «исходе» к смерти и Воскресению, – Христос удостоверяет апостолов в согласии Своего дела с Законом Моисея. Он надеется, что хотя бы ближайшие ученики не поддадутся отчаянию, но сами станут опорой сомневающимся. Таков смысл празднуемого события.

На иконах праздника Иисус обычно предстает в ореоле «фаворского света» – сияния, явившегося апостолам. Слева и справа от Него – Илия и Моисей, который держит в руках «Скрижали завета» – каменные доски с десятью важнейшими законами. У их ног – апостолы, павшие на лица и прикрывающие их руками от нестерпимого света, устремляющегося к ним в виде изломанных лучей.

Преображение: единичное событие и ежегодный праздник

Но когда же произошло само событие преображения – неужели в конце лета, а не перед крестными страданиями Спасителя, как явствует из логики евангельского повествования?

Выдающийся отечественный историк, проф. С.-Петербургской Духовной академии В. В. Болотов убедительно доказал, что Христос преобразился перед учениками незадолго до Своей последней Пасхи, в феврале или марте по нашему календарю. При этом, анализируя историю нескольких праздников, он показывает, что в установлении календарных дат своих торжеств Церковь иногда руководствовалась «педагогическими» (миссионерскими) соображениями. Фиксируя праздники нарочито в дни языческих торжеств, Церковь хотела преодолеть местные традиции, пережитки прежних религиозных обычаев.

Так произошло и с праздником Преображения. Ранее всего, по мнению В. Болотова, он был учрежден в Армении и Каппадокии взамен местного почитания языческой богини Астхик (аналог греческой Афродиты) и приходился на шестую неделю после Пасхи.

Эта «миссионерская» логика была актуальна и в других странах. Так, в Греции и Италии окончание сбора винограда еще долго сопровождалось языческими «вакханалиями» – веселым праздником в честь хмельного бога Вакха. Чтобы вытеснить его из обихода (или «христианизировать») было решено праздновать в это время «Преображение», искусственно совместив с ним благодарственный молебен Богу за дарование «плодов земных». (Собрать максимальное количество селян, особенно живущих в дальних горных районах, в церкви можно было только по большим праздникам.) Это продолжение ветхозаветного обычая благословения «начатков» – первых плодов. В Константинополе праздник утвердился лишь при императоре Льве Философе (886–912 гг.), причем, был фиксирован в неподвижном, минейном календаре (причина происхождения даты именно 6 августа все еще остается под вопросом). А от византийцев он перешел к славянам.

Интересно, что этот восточный по происхождению праздник появился на Западе достаточно поздно. Здесь Festum Transfigurationis Christi, как он называется в католическом календаре, долго не был всеобщим. Только в 1457 г. папа Калликст III сделал его повсеместным и установил для него чин богослужения. Причем, это сделано в память важной победы христианского войска, собранного св. Иоанном Капистраном, над турками 6 августа 1456 г. В результате была снята осада Белграда и остановлена турецкая экспансия в Западную Европу.

В Православной Церкви Преображение имеет статус двунадесятого праздника. В католической церкви его литургический ранг ниже и соответствует праздникам в честь апостолов и евангелистов. Литовский философ и богослов Антанас Мацейна в связи с этим писал: «Основа возникновения праздника на Востоке – богословская: это размышления писателей и отцов Греческой Церкви о Боге как о Свете, Который сияет в глубинах бытия и поэтому человек может не только Его ощущать, но иногда даже ясно видеть. На Западе же стимул к его празднованию носил общественный характер» .

Хорошо! – воскликнет нетерпеливый читатель. – Это богословские тонкости! Но при чем же здесь яблоки?! Всё очень просто.

Действительно, предписанная Церковным уставом «Молитва в причащении гроздия в 6-й день августа» говорит только о благословении «плода лозного нового» (винограда). Но, заимствовав от греков календарь праздников и сопровождающих их обрядов, сформировавшихся в регионе Средиземноморья, россияне поневоле должны были «нарушить» устав и заменить виноград яблоками – основными плодами Севера. Отсюда странное название праздника – «Яблочный Спас», не имеющее никакого отношения к его богословской и исторической основе.

(7)

Сегодня этот дивный Праздник, глубоко почитаемый нашими предками, только начинает возвращаться в сознание православной Руси. Поэтому естественно, что для большинства даже церковных людей 11 августа никак не ассоциируется с памятью великого угодника Божия. Даже для ученых праздник Рождества святителя Николая Чудотворца – самый загадочный из всех церковных памятей, связанных с именем святого. Не известно точно, когда и где впервые был установлен этот праздник. Отмечался ли он в Византии или принадлежит числу русских памятей? Какой «статус» имел он в ряду других памятей церковного года? Этот праздник не встречается ни в одной современной Поместной Православной Церкви. Сегодня Рождество святителя Николая – исключительно русская церковная традиция, которая, однако, имеет древние исторические корни (известен уже с XII–XIII вв.). Именно отсутствие праздника в месяцесловах других Православных Церквей и стало, скорее всего, причиной упразднения его празднования и в Русской Церкви в правление Екатерины II.

Всё же Промыслом Божиим в Русскую Православную Церковь возвращается добрая традиция празднования Рождества святителя и чудотворца Николая. И нам стоит ближе познакомиться со смыслом этого Праздника, чтобы познать его глубину и важность.

Прежде всего, обратим внимание на то, что в Православной Церкви, кроме Рождества Господа нашего Иисуса Христа, празднуются дни рождения лишь трех святых людей – Пресвятой Богородицы, Иоанна Предтечи и святителя Николая. И если воспоминания рождения Божией Матери и Предтечи Господня Иоанна теснейшим образом связаны с пришествием в мир Спасителя, составляют некий пролог к этому событию, то рождество Николая Угодника как бы выпадает из этой линии и даже может показаться несколько искусственным.

Однако если мы обратимся к богослужебным текстам Рождества святителя Николая, то увидим, что празднуемое событие в них приобретает вселенский масштаб:

«Приидите вси добрыи святителие убо цари же и князи и сановницы и вси людие, мужи еже и жены, юноша и девы и всяк возраст и всяко достояние согласно воспоем, всечестное и преславное рождество Николы всеблаженнаго…»; «Чудное и славное рождество твое, святителю Николае, Церковь православных днесь светло празднует…»

Этот вселенский масштаб рождения праведника, пусть даже такого почитаемого и горячо любимого, как Николай Чудотворец, действительно, может вызвать недоумения. Более того, в песнопениях в честь святого можно заметить явные параллели с прославлением Божией Матери. «Днесь благоплодная Нона раждает отроча богоизбранное в Жилище всех Царя и Зиждителя Христа Бога…» – поется в одной из стихир праздника. Это перифраз из службы Рождества Богородицы: «Днесь неплодная Анна раждает Боготроковицу, от всех родов произбранную в Жилище всех Царя и Зиждителя Христа Бога….» Также строкой: «Сей день веселия, радуйтеся, людие…» (вариант: «Сей день Господень, радуйтеся, людие…») из последования святителю Николаю начинаются и песнопения, несколько раз повторяющееся в службе Рождеству Богородицы.

Мы видим удивительные параллели, когда «Жилищем всех Царя и Зиждителя» именуется Божия Матерь и святой. Мы робко недоумеваем сравнением величия дня рождения Той, Чье появление в мир прямо возвещало о близком пришествии Спасителя, и всего лишь одного из праведников. Но всё это не случайно, Церковь преподает нам здесь важный урок.

После пришествия в мир Спасителя, после Его крестной смерти и воскресения каждая человеческая личность, причастная Христу, становится высшей ценностью Вселенной. Удивительным образом в жизни того, кто принял в свое сердце Сына Божия, отпечатлевается слава Самого Бога. Жизнь одного человека становится значимой для всей Вселенной. Причем только христианская вера, единение со Спасителем исполняет человеческую жизнь таким смыслом.

Мы часто бываем недовольны своей жизнью, теми обстоятельствами или ситуациями, которые входят в нее, обременяя будничными заботами. Редкие радостные моменты, которые приходится переживать, слишком быстро теряют свой цвет в пестроте будней. Даже такое событие, как рождение ребенка, не всегда долгое время радует близких. Будни и реалии жизни, к сожалению, часто берут свое. Но вот с чуть освещенных тихим вечерним светом сводов храма к нам спускаются умилительные слова: «Радуйтесь, Феофане и Ноно, из них же спасение человеком родися… Феофане, радуйся, Ноно, веселися славяще Истиннаго Святая и Избавителя Иисуса Единаго Господа». Здесь радость уже совсем иная, радость настоящая, непреходящая, небесная, потому что исполненная упованием, доверием Богу!

«Всемирная радость от праведнику возсия нам, от Феофана и Ноны…» – продолжает доноситься даже в самый потаенный уголок храма. «Приидите вси празднолюбцы, честное рождество святителя Божия Николы восхвалимо…» – призывают сослужащие священникам небесные силы каждого стоящего в доме Отца Небесного.

Дивный праздник Рождества святителя Николая раскрывает нам величие того дара Благодати, которым наделяет Спаситель каждого приходящего к Нему с чистым сердцем. Это удивительный гимн единения человека с Богом, прославление Сына Божия, совершившего Искупление человеческого рода. Здесь всё напоминает о близости Бога к человеку. Всё исполнено умилительных обетований истинной радости, славы и вечной жизни для тех, кто будет неустанно укрепляться в решительности следовать Христу.

«Торжествуйте вси земнороднии, ликовствуйте духовно вси празднолюбцы, в преславное рождество святителя Христова и чудотворца Николы, молящася Христу Богу непрестанно за душа наша», – слышим мы призыв снова и снова приблизиться сердцем к великому угоднику Божию. Непонятным для нас образом в этом празднике появляются абсолютно новые масштабы человеческой жизни. Рождение младенца, такого же человека, как каждый из нас, становится всемирным торжеством. Радость благочестивых супругов преодолевает века и тысячелетия, ничуть не умаляясь… Но ответ на это недоумение не теряется в прошлом, он исполняет и нас надеждой на то, что каждый может и в своей жизни познать такую же радость. Ответ слышится в каждой фразе, каждом слове богослужения: приблизьтесь к Богу – и Он дарует вам вечность, принесет мир, сделает Своими…

(6)

Дорогой Владыка!

 Каждый год Вашего архипастырского служения ознаменован масштабной деятельностью и внушительным рядом событий, которые имеют своё отражение и в жизни нашего прихода.
Под Вашим внимательным руководством в нашем приходе осуществляются положительные изменения, как во внутренней приходской жизни, так и внешней — социальной и иной деятельности, к осуществлению которой Вы нас сподвигаете.

Для нашего прихода Вы являетесь не просто начальником и руководителем-администратором, но тем человеком, которого можно без всякого лицемерия, не кривя душой, назвать отцом. И действительно, в любой сложной ситуации, в недоуменных вопросах жизни прихода, да и просто частных вопросах, к Вам можно обратиться и Вы всегда находите время и возможность дать мудрый и правильный совет, оказать крепкую и подлинную поддержку. А самое главное, это Ваше неравнодушное, сердечное отношение к жизни каждого из приходов, которые находятся в Вашем ведении.
Вы не только руководите приходами, но и несете иное служение людям, которые нуждаются в Вашей помощи.
Вся Ваша деятельность требует много сил, как физических, так и духовных. Но Вам это все под силу, так как в основу своей деятельности Вы вкладываете огромную любовь к людям, без которой невозможно творить добрые дела, дела милосердия.

Святитель Лука Крымский пишет, — «Где любовь, там всегда доверие, где любовь, там всегда и надежда».
Поэтому Дорогой Владыка, благодарим Вас за Вашу любовь к нашему приходу, за Ваше искреннее участие в жизни нашего прихода, мудрые советы, внимание и молитвы, за каждое Ваше посещение нашего прихода.
Верим, надеемся и молимся о том, чтобы Господь подавал Вам Свою великую и неоскудевающую благодать и милость, крепость духа, здравие душевное и телесное, чтобы ещё как можно больше Вы радовали нас своим присутствием и вниманием, а также разделили вместе с нами духовную радость предстоящего юбилейного события нашего храма в следующем году.
Многая Вам и благая лета Дорогой Владыка!

(500)

Один из ве­ли­чай­ших про­ро­ков и пер­вый дев­ствен­ник Вет­хо­го За­ве­та. Он ро­дил­ся в Фе­свии Га­ла­ад­ской в ко­лене Ле­ви­и­ном за 900 лет до Рож­де­ства Хри­сто­ва. Ко­гда ро­дил­ся Илия, от­цу его Со­ва­ку бы­ло ви­де­ние, что бла­го­об­раз­ные му­жи бе­се­до­ва­ли с мла­ден­цем, пе­ле­на­ли ог­нем и пи­та­ли пла­ме­нем ог­нен­ным. С юных лет он по­се­лил­ся в пу­стыне и жил в стро­гом по­дви­ге по­ста и мо­лит­вы. При­зван на про­ро­че­ское слу­же­ние в цар­ство­ва­ние ца­ря Аха­ва-идо­ло­по­клон­ни­ка, ко­то­рый по­кло­нял­ся Ва­а­лу (солн­цу) и за­став­лял на­род ев­рей­ский де­лать то же. Гос­подь по­слал Илию к Аха­ву и по­ве­лел пред­ска­зать ему, что ес­ли он и его на­род не об­ра­тят­ся к ис­тин­но­му Бо­гу, то его цар­ство по­стигнет го­лод. Ахав не по­слу­шал­ся про­ро­ка, и в стране на­ста­ла за­су­ха и боль­шой го­лод. Во вре­мя го­ло­да Илия про­жил год в пу­стыне, ку­да ему во­ро­ны но­си­ли пи­щу, и бо­лее двух лет у од­ной вдо­вы в г. Са­реп­те. Через три с по­ло­ви­ною го­да Илия вер­нул­ся в Из­ра­иль­ское цар­ство и ска­зал ца­рю и все­му на­ро­ду, что все бед­ствия из­ра­иль­тян про­ис­хо­дят от­то­го, что они за­бы­ли ис­тин­но­го Бо­га и ста­ли по­кло­нять­ся идо­лу Ва­а­лу. Чтобы до­ка­зать за­блуж­де­ние из­ра­иль­тян, Илия пред­ло­жил сде­лать два жерт­вен­ни­ка – один Ва­а­лу, а дру­гой – Бо­гу, и ска­зал: «При­не­сем жерт­вы, и ес­ли огонь с неба сой­дет на жерт­вен­ник Ва­а­ла, зна­чит, он ис­тин­ный Бог, а ес­ли нет, то идол» (см. 3Цар.18,21-24). Сна­ча­ла сде­ла­ли жерт­вен­ник Ва­а­лу, на­бро­са­ли дров, за­ко­ло­ли бы­ка, а жре­цы Ва­а­ло­вы ста­ли мо­лить­ся сво­е­му идо­лу: «Ва­ал, Ва­ал, по­шли нам с неба огонь». Но от­ве­та ни­ка­ко­го не бы­ло, и огонь с неба на Ва­а­лов жерт­вен­ник не со­шел. Ве­че­ром Илия сде­лал свой жерт­вен­ник, по­ло­жил дро­ва, по­лил их преж­де во­дою и стал мо­лить­ся Бо­гу. И вдруг с неба упал огонь и по­па­лил не толь­ко дро­ва и жерт­ву, но и во­ду и кам­ни жерт­вен­ни­ка. Ко­гда на­род уви­дел это чу­до, то про­сла­вил ис­тин­но­го Бо­га и сно­ва в Него уве­ро­вал.

За свою пла­мен­ную рев­ность о Сла­ве Бо­жи­ей про­рок Илия был взят на небо жи­вым в ог­нен­ной ко­лес­ни­це. Сви­де­те­лем это­го чуд­но­го вос­хож­де­ния был про­рок Ели­сей. За­тем в Пре­об­ра­же­нии Гос­под­нем он явил­ся вме­сте с про­ро­ком Мо­и­се­ем и пред­стал пред Иису­сом Хри­стом, бе­се­дуя с ним на го­ре Фа­вор. По пре­да­нию Свя­той Церк­ви, про­рок Илия бу­дет Пред­те­чею Страш­но­го Вто­ро­го При­ше­ствия Хри­ста на зем­лю и во вре­мя про­по­ве­ди при­мет те­лес­ную смерть.

Про­ро­ку Илии мо­лят­ся о да­ро­ва­нии до­ждя во вре­мя за­су­хи.

(10)

(14)

1 ок­тяб­ря 1552 го­да, в празд­ник По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, но­чью, Иоанн IV, пред­во­ди­тель рус­ских во­и­нов, го­то­вив­ших­ся к ре­ши­тель­но­му штур­му та­тар­ской Ка­за­ни, вдруг услы­шал бла­го­вест мос­ков­ских ко­ло­ко­лов. Царь по­нял, что это – зна­ме­ние ми­ло­сти Бо­жи­ей: по мо­лит­вам Взбран­ной Во­е­во­ды Гос­подь вос­хо­тел об­ра­тить к Се­бе на­род ка­зан­ский.

По­ко­ре­ни­ем Ка­за­ни под по­кро­вом Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы бы­ло за­вер­ше­но де­ло, на­ча­тое в 1164 го­ду свя­тым кня­зем Ан­дре­ем Бо­го­люб­ским († 1174; па­мять 4 июля). Вол­га – глав­ный вод­ный путь стра­ны – ста­ла рус­ской ре­кой. Из та­тар­ско­го пле­на бы­ло осво­бож­де­но 60 000 рус­ских лю­дей. На­ча­лось про­све­ще­ние та­тар све­том Еван­гель­ской ис­ти­ны. Яви­лись пер­вые му­че­ни­ки – свя­тые Петр и Сте­фан (па­мять 24 мар­та). Но­во­учре­жден­ная Ка­зан­ская епар­хия во­шла в со­став Рус­ской Церк­ви и вско­ре про­си­я­ла сво­и­ми ар­хи­епи­ско­па­ми: свя­ти­те­лем Гу­ри­ем († 1563; па­мять 5 де­каб­ря) и свя­ти­те­лем Гер­ма­ном († 1567; па­мять 6 но­яб­ря).

Но осо­бен­но спо­соб­ство­ва­ло воз­вы­ше­нию Пра­во­сла­вия сре­ди волж­ских ма­го­ме­тан яв­ле­ние в го­ро­де Ка­за­ни 8 июля 1579 го­да чу­до­твор­ной ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри.

Труд­но шло де­ло про­по­ве­ди Еван­ге­лия в по­ко­рен­ном цар­стве сре­ди за­ко­ре­не­лых му­суль­ман и языч­ни­ков. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, по­кро­ви­тель­ни­ца про­по­вед­ни­ков Сло­ва Бо­жия, еще в зем­ной Сво­ей жиз­ни раз­де­ляв­шая со свя­ты­ми Апо­сто­ла­ми бла­го­вест­ни­че­ские тру­ды, ви­дя ста­ра­ния рус­ских мис­си­о­не­ров, не за­мед­ли­ла по­слать им Небес­ную по­мощь, явив Свою чу­до­твор­ную ико­ну.

28 июня 1579 го­да страш­ный по­жар, на­чав­ший­ся око­ло церк­ви свя­ти­те­ля Ни­ко­лая Туль­ско­го, ис­тре­бил часть го­ро­да и об­ра­тил в пе­пел по­ло­ви­ну Ка­зан­ско­го Крем­ля. Зло­рад­ство­ва­ли по­клон­ни­ки Ма­го­ме­та, ду­мая, что Бог про­гне­вал­ся на хри­сти­ан. «Ве­ра Хри­сто­ва, – го­во­рит ле­то­пи­сец, – сде­ла­лась прит­чею и по­ру­га­ни­ем». Но по­жар в Ка­за­ни явил­ся пред­зна­ме­но­ва­ни­ем окон­ча­тель­но­го па­де­ния ис­ла­ма и утвер­жде­ния Пра­во­сла­вия на всей зла­то­ор­дын­ской зем­ле, бу­ду­щем Во­сто­ке Рус­ско­го го­су­дар­ства.

Го­род вско­ре на­чал вста­вать из ру­ин. Вме­сте с дру­ги­ми по­го­рель­ца­ми, неда­ле­ко от ме­ста на­ча­ла по­жа­ра стро­ил дом стре­лец Да­ни­ил Ону­чин. Его де­вя­ти­лет­ней до­че­ри Мат­роне яви­лась в сон­ном ви­де­нии Бо­жия Ма­терь и по­ве­ле­ла до­стать Ее ико­ну, за­ры­тую в зем­ле еще при гос­под­стве му­суль­ман тай­ны­ми ис­по­вед­ни­ка­ми Пра­во­сла­вия. На сло­ва де­воч­ки не об­ра­ти­ли вни­ма­ния. Три­жды яв­ля­лась Бо­го­ро­ди­ца и ука­зы­ва­ла ме­сто, где укры­та чу­до­твор­ная ико­на. На­ко­нец, Мат­ро­на со сво­ей ма­те­рью ста­ли рыть в ука­зан­ном ме­сте и об­ре­ли свя­тую ико­ну. На ме­сто чу­дес­но­го об­ре­те­ния при­был во гла­ве ду­хо­вен­ства ар­хи­епи­скоп Иере­мия и пе­ре­нес свя­той об­раз в близ­рас­по­ло­жен­ный храм во имя свя­ти­те­ля Ни­ко­лая, от­ку­да, по­сле мо­леб­на, пе­ре­нес­ли его с Крест­ным хо­дом в Бла­го­ве­щен­ский со­бор – пер­вый пра­во­слав­ный храм го­ро­да Ка­за­ни, воз­двиг­ну­тый Иоан­ном Гроз­ным. Во вре­мя ше­ствия по­лу­чи­ли ис­це­ле­ние два слеп­ца – Иосиф и Ни­ки­та.

Спи­сок с ико­ны, яв­лен­ной в Ка­за­ни, из­ло­же­ние об­сто­я­тельств ее об­ре­те­ния и опи­са­ние чу­дес бы­ли по­сла­ны в 1579 го­ду в Моск­ву. Царь Иоанн Гроз­ный по­ве­лел устро­ить на ме­сте яв­ле­ния храм в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри, где и по­ме­сти­ли свя­тую ико­ну, и ос­но­вать жен­ский мо­на­стырь. Мат­ро­на и ее мать, по­слу­жив­шие об­ре­те­нию свя­ты­ни, при­ня­ли по­стриг в этой оби­те­ли.

В Ни­коль­ском хра­ме, где был со­вер­шен пер­вый мо­ле­бен пред Ка­зан­ской ико­ной, был в то вре­мя свя­щен­ни­ком бу­ду­щий Пат­ри­арх Ер­мо­ген, свя­ти­тель Мос­ков­ский († 1612; па­мять 17 фев­ра­ля). Через пят­на­дцать лет, в 1594 го­ду, уже бу­дучи мит­ро­по­ли­том Ка­зан­ским, он со­ста­вил ска­за­ние о свя­щен­ных со­бы­ти­ях, оче­вид­цем и участ­ни­ком ко­то­рых был: «По­весть и чу­де­са Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­цы чест­но­го, слав­но­го Ея яв­ле­ния об­ра­за, иже в Ка­за­ни». С боль­шой фак­ти­че­ской точ­но­стью опи­са­ны в по­ве­сти мно­гие слу­чаи ис­це­ле­ния, со­вер­шив­ши­е­ся от чу­до­твор­ной ико­ны по мо­лит­вам ве­ру­ю­щих. Ру­ко­пись «По­ве­сти» – ав­то­граф Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха Ер­мо­ге­на – це­ли­ком вос­про­из­ве­де­на в фак­си­миль­ном из­да­нии: Ска­за­ние о чу­до­твор­ной Ка­зан­ской иконе Пре­свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы. С пре­ди­сло­ви­ем А. И. Со­болев­ско­го, М., 1912.

Неболь­шая ико­на, об­ре­тен­ная де­воч­кой Мат­ро­ной на недав­но при­со­еди­нен­ной ино­род­че­ской окра­ине Рос­сий­ско­го цар­ства, ста­ла вско­ре все­на­род­ной свя­ты­ней, зна­ме­ни­ем Небес­но­го по­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри, яв­лен­но­го всей Рус­ской Церк­ви, ибо ду­ша пра­во­слав­но­го на­ро­да чув­ство­ва­ла осо­бое уча­стие Пре­чи­стой Вла­ды­чи­цы в ис­то­ри­че­ских судь­бах Ро­ди­ны. Не слу­чай­но Ка­зан­ский об­раз яв­ля­ет­ся спис­ком с древ­ней Влахерн­ской ико­ны (празд­но­ва­ние 7 июля) и от­но­сит­ся по ико­но­гра­фи­че­ско­му ти­пу к ико­нам, име­ну­е­мым Оди­гит­рия-Пу­те­во­ди­тель­ни­ца. Мно­го раз «Ма­туш­ка Ка­зан­ская» ука­зы­ва­ла путь к по­бе­де рус­ским пра­во­слав­ным во­и­нам в ис­пол­не­нии их свя­щен­но­го дол­га пе­ред Бо­гом и Ро­ди­ной.

В год яв­ле­ния ее в Ка­за­ни (по дру­гим ис­точ­ни­кам дву­мя го­да­ми поз­же) на­чал­ся зна­ме­ни­тый по­ход «за Ка­зань» (за Ураль­ские го­ры) бла­жен­но­го Гер­ма­на, ка­за­чье­го ата­ма­на Ер­ма­ка Ти­мо­фе­е­ви­ча По­воль­ско­го († 1584), увен­чав­ший­ся при­со­еди­не­ни­ем Си­би­ри. За несколь­ко де­сят­ков лет рус­ские зем­ле­про­ход­цы-мис­си­о­не­ры про­шли на во­сток, «встречь солн­ца» мно­гие ты­ся­чи ки­ло­мет­ров и в празд­ник По­кро­ва в 1639 го­ду вы­шли в пер­вое пла­ва­ние по Ти­хо­му оке­а­ну, бла­го­вест­вуя спа­се­ние окрест­ным на­ро­дам.

В со­бо­ре Ка­зан­ско­го де­ви­чье­го мо­на­сты­ря ико­на на­хо­ди­лась до на­ча­ла ХХ в., а в 1904 г. Рос­сию по­тряс­ло из­ве­стие о по­хи­ще­нии свя­ты­ни. Свя­то­тат­ствен­ное со­бы­тие про­изо­шло в ночь с 28 на 29 июня 1904 г.

К яв­лен­ной иконе име­лось несколь­ко риз. Празд­нич­ная на­де­ва­лась на Рож­де­ство Хри­сто­во, Пас­ху и в дни празд­но­ва­ния Ка­зан­ской ико­ны, буд­нич­ная, или по­все­днев­ная, – в осталь­ные дни. Празд­нич­ная ри­за бы­ла зо­ло­тая. На нее на­де­ва­лась дру­гая ри­за, ни­зан­ная круп­ным жем­чу­гом, брил­ли­ан­та­ми, изу­мру­да­ми, яхон­та­ми и др. дра­го­цен­ны­ми кам­ня­ми. Буд­нич­ная, не ме­нее дра­го­цен­ная, мос­ков­ской ра­бо­ты, сплошь ни­зан­ная жем­чу­гом, име­ла зо­ло­тые вен­цы с брил­ли­ан­то­вы­ми ро­за­ми, мно­же­ством дру­гих укра­ше­ний и дра­го­цен­ных кам­ней. А в 1767 го­ду им­пе­ра­три­ца Ека­те­ри­на II при­ло­жи­ла к иконе еще и брил­ли­ан­то­вую ко­ро­ну. Ви­ди­мо имен­но из-за та­ко­го оби­лия дра­го­цен­но­стей яв­лен­ная Ка­зан­ская ико­на бы­ла по­хи­ще­на из Ка­зан­ско­го де­ви­чье­го мо­на­сты­ря шай­кой 28-лет­не­го Вар­фо­ло­мея Сто­я­на. Во­ры вско­ре бы­ли пой­ма­ны, и в но­яб­ре 1904 го­да в Ка­за­ни со­сто­ял­ся су­деб­ный про­цесс. Од­на­ко, что ста­ло с чу­до­твор­ной ико­ной, в хо­де след­ствия окон­ча­тель­но вы­яс­нить не уда­лось. На су­де бы­ло вы­ска­за­но мне­ние, что ико­на бы­ла со­жже­на, так как на квар­ти­ре Сто­я­на в пе­чи бы­ли най­де­ны об­го­рев­шие остат­ки икон. Мать со­жи­тель­ни­цы Сто­я­на Ку­че­ро­вой, по­ка­за­ла на су­де, что обе ико­ны бы­ли по­руб­ле­ны и со­жже­ны Сто­я­ном. Сам же Сто­ян от­ри­цал уча­стие и в кра­же, и в уни­что­же­нии ико­ны, со­зна­ва­ясь лишь в по­куп­ке кра­де­ных дра­го­цен­но­стей. Сто­ян и его по­дель­ник Ко­мов бы­ли при­го­во­ре­ны к ли­ше­нию всех прав, иму­ще­ства и к ссыл­ке на ка­торж­ные ра­бо­ты на 12 и 10 лет со­от­вет­ствен­но.

По­те­ря пер­во­на­чаль­но­го об­ра­за не ума­ля­ет бла­го­дат­ной си­лы все­го мно­же­ства спис­ков с Ка­зан­ской ико­ны, через ко­то­рые Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца по­мо­га­ет нам Сво­им хо­да­тай­ством пе­ред Сво­им Сы­ном по пло­ти, а по ипо­ста­си Сы­ном Бо­жи­им, Гос­по­дом на­шим Иису­сом Хри­стом.

Избавление Москвы и России от поляков в 1612 г.^[2]

Пра­во­слав­ные во­и­ны и мис­си­о­не­ры шли на во­сток, от­ступ­ни­ки бе­жа­ли на за­пад. Вол­ной са­мо­зван­цев и «во­ров­ских лю­дей» ста­ра­лись за­то­пить Русь в на­ча­ле ХVII сто­ле­тия иезу­и­ты. Про­мыс­лом Бо­жи­им в пе­ри­од поль­ско­го на­ше­ствия (1605–1612), ко­то­рый на­род на­звал «Смут­ным вре­ме­нем», Рус­скую Цер­ковь воз­глав­лял ве­ли­кий ис­по­вед­ник Пра­во­сла­вия – свя­щен­но­му­че­ник Ер­мо­ген, Пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Ру­си, по­чи­та­тель Ка­зан­ской ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, ав­тор «Ска­за­ния» о ней и Служ­бы ей.

В труд­ные дни, ко­гда Москва бы­ла за­ня­та по­ля­ка­ми, а по стране ши­ри­лись усо­би­цы и нестро­е­ния, непре­клон­ный стра­да­лец за Свя­тую ве­ру и Оте­че­ство, на­хо­дясь под стра­жей, су­мел тай­но от­пра­вить в Ниж­ний Нов­го­род воз­зва­ние: «Пи­ши­те в Ка­зань мит­ро­по­ли­ту Еф­ре­му, пусть по­шлет в пол­ки к бо­ярам и к ка­зац­ко­му вой­ску учи­тель­ную гра­мо­ту, чтобы они креп­ко сто­я­ли за ве­ру, уни­ма­ли гра­беж, со­хра­ня­ли брат­ство, и как обе­ща­лись по­ло­жить ду­ши свои за дом Пре­чи­стой и за чу­до­твор­цев и за ве­ру, так бы и со­вер­ши­ли. Да и во все го­ро­да пи­ши­те… вез­де го­во­ри­те мо­им име­нем». Ни­же­го­род­цы от­клик­ну­лись на при­зыв пер­во­свя­ти­те­ля. Со­бран­ное опол­че­ние воз­гла­вил князь Ди­мит­рий Ми­хай­ло­вич По­жар­ский.

При­со­еди­нив­ши­е­ся к опол­че­нию ка­зан­ские дру­жи­ны при­нес­ли с со­бой спи­сок с Ка­зан­ской чу­до­твор­ной ико­ны, ко­то­рую в Яро­слав­ле пе­ре­да­ли кня­зю Ди­мит­рию. Пре­свя­тая Вла­ды­чи­ца взя­ла опол­че­ние под Свое по­кро­ви­тель­ство, и Ее за­ступ­ле­ни­ем бы­ла спа­се­на Рос­сия.

Огром­ные труд­но­сти ис­пы­ты­ва­ли рус­ские вой­ска: внут­рен­нюю враж­ду, недо­ста­ток ору­жия и про­до­воль­ствия. В осен­нюю непо­го­ду дви­ну­лось рус­ское во­ин­ство на штурм Моск­вы, на­хо­див­шей­ся в ру­ках по­ля­ков.

Трех­днев­ный пост и усерд­ная мо­лит­ва пред Ка­зан­ской ико­ной Бо­жи­ей Ма­те­ри при­к­ло­ни­ли Гос­по­да на ми­лость. В оса­жден­ном Крем­ле на­хо­дил­ся в то вре­мя в пле­ну при­быв­ший из Гре­ции, тя­же­ло боль­ной от по­тря­се­ний и пе­ре­жи­ва­ний, ар­хи­епи­скоп Элас­сон­ский Ар­се­ний (впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Суз­даль­ский; † 1626; 13 ап­ре­ля). Но­чью кел­лия свя­ти­те­ля Ар­се­ния вдруг оза­ри­лась Бо­же­ствен­ным све­том, он уви­дел Пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го (па­мять 5 июля и 25 сен­тяб­ря), ко­то­рый ска­зал: «Ар­се­ний, на­ши мо­лит­вы услы­ша­ны; пред­ста­тель­ством Бо­го­ро­ди­цы суд Бо­жий об Оте­че­стве пре­ло­жен на ми­лость; за­ут­ра Москва бу­дет в ру­ках оса­жда­ю­щих и Рос­сия спа­се­на».

Как бы в под­твер­жде­ние ис­тин­но­сти про­ро­че­ства ар­хи­епи­скоп по­лу­чил ис­це­ле­ние от бо­лез­ни. Свя­ти­тель по­слал из­ве­стие об этом ра­дост­ном со­бы­тии рус­ским во­и­нам. На сле­ду­ю­щий день, 22 ок­тяб­ря 1612 го­да, рус­ские вой­ска, во­оду­шев­лен­ные ви­де­ни­ем, одер­жа­ли круп­ную по­бе­ду и взя­ли Ки­тай-го­род, а через 2 дня – Кремль.

В вос­кре­се­нье, 25 ок­тяб­ря, рус­ские дру­жи­ны тор­же­ствен­но, с Крест­ным хо­дом, по­шли в Кремль, неся Ка­зан­скую ико­ну. На Лоб­ном ме­сте Крест­ный ход был встре­чен вы­шед­шим из Крем­ля ар­хи­епи­ско­пом Ар­се­ни­ем, ко­то­рый нес Вла­ди­мир­скую ико­ну Бо­го­ро­ди­цы, со­хра­нен­ную им в пле­ну. По­тря­сен­ный свер­шив­шей­ся встре­чей двух чу­до­твор­ных икон Бо­го­ро­ди­цы, на­род со сле­за­ми мо­лил­ся Небес­ной За­ступ­ни­це.

По из­гна­нии по­ля­ков из Моск­вы князь Ди­мит­рий По­жар­ский, по дан­ным Ни­ко­нов­ской ле­то­пи­си, по­ста­вил свя­тую Ка­зан­скую ико­ну в сво­ей при­ход­ской церк­ви Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, на Лу­бян­ке, в Москве. Поз­же ижди­ве­ни­ем кня­зя-пат­ри­о­та на Крас­ной пло­ща­ди был воз­двиг­нут Ка­зан­ский со­бор. Свя­тая ико­на, быв­шая в вой­сках По­жар­ско­го при осво­бож­де­нии Моск­вы, в 1636 го­ду пе­ре­не­се­на бы­ла в но­во­устро­ен­ный храм. Ныне этот свя­той об­раз на­хо­дит­ся в Бо­го­яв­лен­ском Пат­ри­ар­шем со­бо­ре Моск­вы.

В па­мять осво­бож­де­ния Моск­вы от по­ля­ков уста­нов­ле­но бы­ло со­вер­шать 22 ок­тяб­ря осо­бое празд­но­ва­ние в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри. Сна­ча­ла это празд­но­ва­ние со­вер­ша­лось лишь в Москве, а с 1649 го­да бы­ло сде­ла­но все­рос­сий­ским.

В 1709 го­ду пе­ред Пол­тав­ской бит­вой Петр Ве­ли­кий со сво­им во­ин­ством мо­лил­ся пе­ред ико­ной Ка­зан­ской Бо­жи­ей Ма­те­ри (из се­ла Кап­лу­нов­ки). В 1721 го­ду Петр пе­ре­нес один из спис­ков с Ка­зан­ской ико­ны Бо­го­ро­ди­цы из Моск­вы в Пе­тер­бург, где ико­на вна­ча­ле бы­ла по­став­ле­на в ча­совне, по­том в Алек­сан­дро-Нев­ской Лав­ре, а с 1737 го­да в хра­ме в честь Рож­де­ства Бо­го­ро­ди­цы на Нев­ском про­спек­те. В 1811 го­ду пе­ред Оте­че­ствен­ной вой­ной свя­тая ико­на Небес­ной За­ступ­ни­цы пе­ре­не­се­на в но­во­со­здан­ный Ка­зан­ский со­бор.

В 1812 го­ду Ка­зан­ский об­раз Бо­жи­ей Ма­те­ри осе­нял рус­ских сол­дат, от­ра­зив­ших фран­цуз­ское на­ше­ствие. В празд­ник Ка­зан­ской ико­ны 22 ок­тяб­ря 1812 го­да рус­ские от­ря­ды под пред­во­ди­тель­ством Ми­ло­ра­до­ви­ча и Пла­то­ва раз­би­ли арьер­гард Да­ву. Это бы­ло пер­вое круп­ное по­ра­же­ние фран­цу­зов по­сле ухо­да из Моск­вы, враг по­те­рял 7 ты­сяч че­ло­век. В тот день вы­пал снег, на­ча­лись силь­ные мо­ро­зы, а ар­мия по­ко­ри­те­ля Ев­ро­пы на­ча­ла та­ять.

… Ка­зан­ский со­бор в Пе­тер­бур­ге стро­ил­ся с 1801 по 1811 год – как бы спе­ци­аль­но для то­го, чтобы стать хра­мом-па­мят­ни­ком рус­ской сла­вы в Оте­че­ствен­ной войне 1812 го­да. Ико­но­стас глав­но­го ал­та­ря тон­кой че­кан­ной ра­бо­ты, ис­пол­нен из ста пу­дов се­реб­ра: из них со­рок по­жерт­во­ва­ны хра­му дон­ски­ми ка­за­ка­ми, от­бив­ши­ми в 1812 го­ду это се­реб­ро у фран­цу­зов. Сте­ны со­бо­ра укра­ше­ны тро­фе­я­ми, взя­ты­ми у фран­цу­зов в 1812 го­ду. Вра­же­ские зна­ме­на скло­ни­лись у свя­щен­ной гроб­ни­цы по­гре­бен­но­го в со­бо­ре кня­зя Ми­ха­и­ла Ку­ту­зо­ва-Смо­лен­ско­го, спа­си­те­ля Оте­че­ства. Брон­зо­вые из­ва­я­ния Ку­ту­зо­ва и Барк­лая де Тол­ли сто­ят пе­ред хра­мом у кон­цов ко­лон­на­ды, по­лу­кру­гом об­няв­шей со­бор­ную пло­щадь…

В мно­го­чис­лен­ных чу­до­твор­ных спис­ках с Ка­зан­ской ико­ны про­слав­ля­ет­ся на Ру­си Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца, По­кро­ви­тель­ни­ца пра­во­слав­но­го рус­ско­го на­ро­да. Из мно­же­ства икон Бо­го­ро­ди­цы, по­чи­та­е­мых в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, ни од­на не рас­про­стра­не­на в та­ком чис­ле, как Ка­зан­ская. Всей Пра­во­слав­ной Русью она свя­то чтит­ся, к ней ча­ще все­го об­ра­ща­ют взо­ры в бе­дах и бо­лез­нях, взы­вая: «За­ступ­ни­це усерд­ная, Ма­ти Гос­по­да Выш­ня­го, за всех мо­ли­ши Сы­на Тво­е­го Хри­ста Бо­га на­ше­го… всем по­лез­ная да­руй и вся спа­си, Бо­го­ро­ди­це Де­во, Ты бо еси Бо­же­ствен­ный по­кров ра­бом Тво­им».

Бла­го­дат­ным осе­не­ни­ем рас­по­ло­жи­лись ико­ны Пре­чи­стой Бо­го­ро­ди­цы по ли­цу на­шей От­чиз­ны, во­ис­ти­ну об­ра­зуя Небес­ный по­кров. Ее неустан­ным хо­да­тай­ством нис­по­слан­ный Бо­же­ствен­ным Сы­ном, при­нес­шим Се­бя в жерт­ву для спа­се­ния че­ло­ве­че­ства. Древ­ний Вла­ди­мир­ский свя­той об­раз Бо­го­ро­ди­цы хра­нит и бла­го­слов­ля­ет на­ши се­вер­ные пре­де­лы, Смо­лен­ская и По­ча­ев­ская ико­ны ограж­да­ют за­пад, а на во­сток, до края зем­ли си­я­ет лу­ча­ми неиз­быв­ной бла­го­да­ти чу­до­твор­ный Ка­зан­ский об­раз Пре­чи­стой на­шей Ма­те­ри.

(108)

Свя­тая ве­ли­кая кня­ги­ня Ев­до­кия ро­ди­лась в 1353 го­ду. Она бы­ла до­че­рью суз­даль­ско­го кня­зя Ди­мит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча († 1383) и его су­пру­ги кня­ги­ни Ан­ны. С мла­ден­че­ских лет вос­пи­тан­ная в ду­хе хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия, Ев­до­кия от­ли­ча­лась ти­хим, крот­ким нра­вом. Но, жи­вя в Суз­да­ле и Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском, в неспо­кой­ной об­ста­нов­ке по­сто­ян­ных меж­до­усоб­ных рас­прей, ко­то­рые ве­ли с ее от­цом удель­ные кня­зья, с ран­них лет кня­ги­ня Ев­до­кия при­вык­ла по­ла­гать все свое упо­ва­ние на Бо­га. В 1367 го­ду она ста­ла су­пру­гой бла­го­вер­но­го ве­ли­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Ди­мит­рия Дон­ско­го († 1389). Их счаст­ли­вый со­юз был за­ло­гом со­ю­за и ми­ра меж­ду Мос­ков­ским и Суз­даль­ским кня­же­ства­ми. Лю­бовь к су­пру­гу и де­тям кня­ги­ни Ев­до­кии освя­ща­лась ее лю­бо­вью к Бо­гу. Де­ла хри­сти­ан­ско­го ми­ло­сер­дия кня­ги­ня и ее су­пруг со­че­та­ли с по­дви­га­ми по­ста и мо­лит­вы. В сво­ей жиз­ни они по­ла­га­лись на по­мощь свя­тых, тру­да­ми ко­то­рых бы­ла в те вре­ме­на столь до­сто­слав­на Рус­ская зем­ля.

Вре­мя жиз­ни свя­той бла­го­вер­ной ве­ли­кой кня­ги­ни Ев­до­кии († 1407) сов­па­да­ет с эпо­хой ве­ли­ко­го игу­ме­на зем­ли Рус­ской пре­по­доб­но­го Сер­гия Ра­до­неж­ско­го, тай­но­зри­те­ля Свя­той Тро­и­цы. Бла­го­че­сти­вую че­ту мож­но с пол­ным ос­но­ва­ни­ем счи­тать уче­ни­ка­ми пре­по­доб­но­го Сер­гия. Свя­ти­тель Алек­сий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, был бли­зок к кня­же­ско­му се­мей­ству; ду­хов­ни­ком Ев­до­кии и Ди­мит­рия был уче­ник пре­по­доб­но­го Сер­гия, игу­мен Си­мо­но­ва мо­на­сты­ря, свя­той Фе­о­дор (впо­след­ствии ар­хи­епи­скоп Ро­стов­ский). Пре­по­доб­ный Сер­гий был крест­ным от­цом их дво­их де­тей (все­го у кня­же­ской че­ты бы­ло 8 сы­но­вей и 4 до­че­ри).

Боль­шой лю­бо­вью к Бо­гу, Свя­той Церк­ви и Ро­дине го­ре­ла ду­ша кня­ги­ни. По­двиг ве­ли­ко­го кня­зя Ди­мит­рия по осво­бож­де­нию Ру­си от мон­го­ло-та­тар­ско­го ига раз­де­ля­ла кня­ги­ня Ев­до­кия. По­ход бла­го­вер­но­го кня­зя мос­ков­ско­го Ди­мит­рия про­тив Ма­мая, по­бе­до­нос­но за­вер­шив­ший­ся 8 сен­тяб­ря 1380 го­да на Ку­ли­ко­вом по­ле, под­дер­жи­вал­ся с ее сто­ро­ны го­ря­чи­ми мо­лит­ва­ми и де­ла­ми люб­ви. В па­мять по­бе­ды кня­ги­ня по­стро­и­ла внут­ри Мос­ков­ско­го Крем­ля храм в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы – все­мир­но-ис­то­ри­че­ская по­бе­да рус­ских на Ку­ли­ко­вом по­ле со­вер­ши­лась в этот празд­ник. Храм был рас­пи­сан вы­да­ю­щи­ми­ся ико­но­пис­ца­ми Фе­о­фа­ном Гре­ком и Си­мео­ном Чер­ным. Хра­мо­зда­тель­ство и ос­но­ва­ние мо­на­сты­рей тру­да­ми свя­той бла­го­вер­ной кня­ги­ни Ев­до­кии со­дей­ство­ва­ли рас­цве­ту рус­ско­го хра­мо­стро­и­тель­ства в XIV ве­ке, на­ча­ло ко­то­ро­му бы­ло по­ло­же­но по­строй­кой хра­ма в честь Пре­свя­той Тро­и­цы Пре­по­доб­ным Сер­ги­ем.

По­сте­пен­но жизнь свя­той кня­ги­ни Ев­до­кии ста­но­ви­лась по­дви­гом са­мо­от­ре­че­ния и пре­да­ния се­бя все­це­ло во­ле Бо­жи­ей. В 1383 го­ду ве­ли­кий князь мос­ков­ский дол­жен был явить­ся к та­тар­ско­му ха­ну Тох­та­мы­шу. Но из-за край­не­го озлоб­ле­ния Тох­та­мы­ша на кня­зя Ди­мит­рия ре­ши­ли по­слать в Ор­ду его стар­ше­го сы­на Ва­си­лия, ко­то­ро­му в то вре­мя бы­ло око­ло 13 лет. Свя­тая Ев­до­кия от­пу­сти­ла сы­на и тем са­мым об­рек­ла се­бя на двух­лет­нее стра­да­ние: князь Ва­си­лий был за­дер­жан в Ор­де как за­лож­ник. В 1389 го­ду бла­го­вер­ный князь Ди­мит­рий, не до­стиг­нув со­ро­ка лет, опас­но за­бо­лел и ото­шел ко Гос­по­ду (па­мять 19 мая/1 июня).

Ов­до­вев­шая кня­ги­ня ви­де­ла свою обя­зан­ность пе­ред Бо­гом преж­де все­го в за­вер­ше­нии вос­пи­та­ния де­тей. Вме­сте с тем она на­ча­ла устро­е­ние Воз­не­сен­ско­го жен­ско­го мо­на­сты­ря в Мос­ков­ском Крем­ле, от­дав под него кня­же­ские чер­то­ги. Ви­ди­мо, из­на­чаль­но она мыс­ли­ла этот мо­на­стырь ме­стом сво­е­го бу­ду­ще­го ино­че­ства. Од­но­вре­мен­но она стро­и­ла несколь­ко хра­мов и мо­на­сты­рей в Пе­ре­я­с­лав­ле-За­лес­ском. Од­на­ко не толь­ко о стро­и­тель­стве хра­мов ду­ма­ла кня­ги­ня Ев­до­кия: ее глав­ной со­кро­вен­ной це­лью по­сле смер­ти су­пру­га ста­ло устро­е­ние внут­рен­не­го мо­на­шест­ва, со­зи­да­ние хра­ма в соб­ствен­ном серд­це. Кня­ги­ня Ев­до­кия ста­ла ве­сти тай­ную по­движ­ни­че­скую жизнь. По пыш­ным одеж­дам, в ко­то­рых свя­тая кня­ги­ня яв­ля­лась пе­ред людь­ми, нель­зя бы­ло до­га­дать­ся о том, что она из­ну­ря­ла се­бя по­стом, бде­ни­ем, тя­же­лы­ми ве­ри­га­ми. При­шлось ей пре­тер­петь и че­ло­ве­че­скую кле­ве­ту.

Свя­тая кня­ги­ня по­сле бла­жен­ной кон­чи­ны му­жа воз­дер­жи­ва­лась от непо­сред­ствен­но­го уча­стия в го­судар­ствен­ных де­лах, но все же имен­но с ее со­ве­том свя­за­но пе­ре­не­се­ние из Вла­ди­ми­ра в Моск­ву чу­до­твор­ной ико­ны Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, вы­зван­ное на­ше­стви­ем на Моск­ву ха­на Та­мер­ла­на. Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца отоз­ва­лась на все­на­род­ную моль­бу. В день сре­те­ния ико­ны в Москве (26 ав­гу­ста 1395 го­да) Та­мер­ла­ну бы­ло гроз­ное ви­де­ние во сне Све­то­нос­ной Же­ны; устра­шен­ный за­во­е­ва­тель от­сту­пил от Моск­вы. В 1407 го­ду, по­сле ви­де­ния ей Ар­хан­ге­ла Ми­хаи­ла, пред­воз­ве­стив­ше­го ско­рую кон­чи­ну, кня­ги­ня Ев­до­кия, «яв­ле­ни­ем Ан­гель­ским от все­го зем­но­го от­ре­шен­ная» (см. ака­фист), ре­ши­ла оста­вить ве­ли­ко­кня­же­ский те­рем и при­нять мо­на­ше­ство, к ко­то­ро­му она шла всю свою жизнь. По ее ука­за­нию был на­пи­сан об­раз Ар­хан­ге­ла и по­ме­щен в кремлев­ском хра­ме в честь Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При пе­ре­хо­де в Воз­не­сен­ский мо­на­стырь кня­ги­ня Ев­до­кия ис­це­ли­ла слеп­ца, ко­то­рый про­зрел, оте­рев гла­за кра­ем ее одеж­ды, так­же от раз­лич­ных неду­гов во вре­мя это­го ее ше­ствия ис­це­ли­лось 30 че­ло­век. В оби­те­ли кня­ги­ня при­ня­ла по­стриг с име­нем Ев­фро­си­ния. Кро­ме сми­рен­но­го несе­ния ино­че­ских по­дви­гов, тай­ных для лю­дей, но ве­до­мых Бо­гу, свя­тая кня­ги­ня за­ло­жи­ла в мо­на­сты­ре но­вую имен­ную цер­ковь Воз­не­се­ния. В ино­че­стве свя­тая Ев­фро­си­ния про­жи­ла несколь­ко ме­ся­цев: 7 июля 1407 го­да мир­но пре­ста­ви­лась ко Гос­по­ду. Те­ло ее бы­ло по­гре­бе­но в ос­но­ван­ном ею Воз­не­сен­ском мо­на­сты­ре.

Свя­тость пре­по­доб­ной Ев­фро­си­нии удо­сто­ве­ре­на чу­дес­ны­ми зна­ме­ни­я­ми ми­ло­сти Бо­жи­ей, со­вер­шав­ши­ми­ся на ее гроб­ни­це в те­че­ние несколь­ких сто­ле­тий. Мно­го раз ви­де­ли, что у гро­ба свя­той Ев­фро­си­нии са­ма воз­го­ра­лась све­ча. И в XIX ве­ке здесь со­вер­ши­лось несколь­ко чу­дес­ных ис­це­ле­ний. Так, в 1869 го­ду, при­ло­жив­шись к гроб­ни­це с мо­ща­ми пре­по­доб­ной, ис­це­лил­ся одер­жи­мый от­рок. В 1870 го­ду пре­по­доб­ная Ев­фро­си­ния яви­лась во сне па­ра­ли­зо­ван­ной де­ви­це и вер­ну­ла ей здо­ро­вье. Неиз­ле­чи­мо боль­ной был воз­вра­щен к жиз­ни через воз­ло­же­ние на него пе­ле­ны с гроб­ни­цы свя­той Ев­фро­си­нии. Ее ду­хов­ный по­двиг сви­де­тель­ству­ет о том, что ни бо­гат­ство, ни вы­со­кое об­ще­ствен­ное по­ло­же­ние, ни се­мей­ные узы не мо­гут быть непре­одо­ли­мым пре­пят­стви­ем для стя­жа­ния бла­го­да­ти Бо­жи­ей и свя­то­сти.

(16)

В первой половине XIV века возникла знаменитая Троице-Сергиева Лавра. Основатель ее, преподобный Сергий (в миру Варфоломей, 1314-1392), был сыном ростовских бояр Кирилла и Марии, переселившихся ближе к Москве в селение Радонеж. В семилетнем возрасте Варфоломея отдали учиться грамоте. Он всей душой жаждал учения, но грамота не давалась ему. Скорбя об этом, он днем и ночью молил Господа открыть ему дверь книжного разумения. Однажды, ища в поле пропавших лошадей, он увидел под дубом незнакомого старца-черноризца. Монах молился. Отрок подошел к нему и поведал свою скорбь. Сочувственно выслушав мальчика, старец начал молиться о его просвещении. Затем, достав ковчежец, вынул малую частицу просфоры и, благословив ею Варфоломея, сказал: «Возьми, чадо, и съешь: сие дается тебе в знамение благодати Божией и разумения Священного Писания». Благодать эта действительно сошла на отрока: Господь дал ему память и разумение, и отрок стал легко усваивать книжную мудрость. После этого чуда в юном Варфоломее еще более окрепло желание служить только Богу. Ему хотелось уединиться по примеру древних подвижников, но любовь к родителям удерживала его в родной семье.

Варфоломей был скромен, тих и молчалив, со всеми был кроток и ласков, никогда не раздражался и обнаруживал совершенное повиновение родителям. Обыкновенно он вкушал только хлеб и воду, а в постные дни совершенно воздерживался от пищи. После смерти родителей Варфоломей предоставил наследство своему младшему брату Петру и вместе со старшим братом Стефаном поселился в десяти верстах от Радонежа, в глубоком лесу около речки Кончюры. Братья рубили лес своими руками и построили келлию и малую церковь. Эту церковь священник, посланный митрополитом Феогностом, освятил в честь Святой Троицы. Так возникла знаменитая обитель преподобного Сергия.

Вскоре Стефан оставил своего брата и стал настоятелем Богоявленского монастыря в Москве и духовником великого князя. Варфоломей же, постриженный в монашестве с именем Сергий, около двух лет подвизался один в лесу. Нельзя и представить, сколько искушений перенес в это время юный монах, но терпение и молитва преодолели все трудности и диавольские напасти. Мимо келлии преподобного Сергия целыми стаями пробегали волки, приходили и медведи, но ни один из них не причинял ему вреда. Однажды святой пустынник дал хлеба пришедшему к его келлии медведю, и с тех пор зверь стал постоянно навещать преподобного Сергия, который делил с ним свой последний кусок хлеба.

Как ни старался святой Сергий скрывать свои подвиги, слава о них распространилась и привлекла к нему других иноков, желавших спасаться под его руководством. Они стали просить Сергия принять сан священника и игумена. Сергий долгое время не соглашался, но, видя в их неотступной просьбе призвание свыше, сказал: «Желал бы лучше повиноваться, чем начальствовать, но страшусь суда Божия и предаю себя в волю Господню». Это было в 1354 году, когда святитель Алексий вступил на кафедру московского митрополита.

Жизнь и труды преподобного Сергия в истории русского монашества имеют особое значение, потому что он положил начало жизни пустынников, устроив вне города обитель с общинножитием. Устроенная на новых началах обитель Святой Троицы сначала во всем терпела крайнюю скудость; ризы были из простой крашенины, священные сосуды были деревянные, в храме вместо свечей светила лучина, но подвижники горели усердием. Святой Сергий подавал братии пример строжайшего воздержания, глубочайшего смирения и непоколебимого упования на помощь Божию. В трудах и подвигах он шел первым, а братия следовала за ним.

Однажды в обители совсем истощился запас хлеба. Сам игумен, чтобы заработать несколько кусков хлеба, собственноручно построил сени в келлии одного брата. Но в час крайней нужды по молитвам братии неожиданно подавалась обители щедрая помощь. Через несколько лет после основания обители около нее стали селиться крестьяне. Невдалеке от нее шла большая дорога к Москве и на север, благодаря чему средства обители стали возрастать, и она по примеру Киево-Печерской Лавры стала щедро раздавать милостыню и принимать на свое попечение больных и странников.

Слух о святом Сергии достиг Константинополя, и патриарх Филофей прислал ему свое благословение и грамоту, которой утверждались новые порядки пустынного общиножития, заведенные основателем Свято-Троицкой обители. Митрополит Алексей любил преподобного Сергия как друга, поручил ему примирять враждовавших князей, возлагал на него важные полномочия и готовил себе в преемники. Но Сергий отказался от этого избрания.

Однажды митрополит Алексей хотел возложить на него золотой крест в награду за труды, но Сергий сказал: «От юности своей я не носил на себе золото, в старости же тем более хочу пребыть в нищете» – и решительно отклонил от себя эту почесть.

Великий князь Димитрий Иванович, прозванный Донским, чтил преподобного Сергия как отца и просил у него благословения на борьбу с татарским ханом Мамаем. «Иди, иди смело, князь, и надейся на помощь Божию», – сказал ему святой старец и дал ему в сподвижники двух своих иноков: Пересвета и Ослябю, которые пали героями в Куликовской битве.

Мир приходил к монастырю, пытливым взглядом смотрел на чин жизни, и то, что он видел, быт и обстановка пустынного братства, поучали его самым простым правилам, которыми крепко людское христианское общежитие. В монастыре все было бедно и скудно или, как выразился разочарованно один мужичок, пришедший в обитель преподобного Сергия повидать прославленного величественного игумена, «все худостно, все нищетно, все сиротинско». Случалось, все братия по целым дням сидели чуть не без куска хлеба. Но все были дружны между собой и приветливы к пришельцам, во всем следы порядка и размышления, каждый делал свое дело, каждый работал с молитвой, и все молились после работы. Во всех чуялся скрытый огонь, который без искр и вспышек обнаруживался живительной теплотой, обдававшей всякого, кто вступал в эту атмосферу труда, мысли и молитвы. Мир видел все это и уходил ободренный и освеженный. Пятьдесят лет делал свое тихое дело преподобный Сергий в Радонежской пустыни; целые полвека приходившие к нему люди вместе с водой из его источника черпали в его пустыни утешение и ободрение и, воротясь в свой круг, по каплям делились им с другими. И эти капли нравственного влияния, подобно закваске, вызывающей живительное брожение, западая в массы, незаметно изменяли направление умов, перестраивали весь нравственный строй души русского человека XIV века.

Еще при жизни преподобный Сергий совершал чудеса и удостаивался великих откровений. Один раз явилась ему в дивном величии Матерь Божия с апостолами Петром и Иоанном и обещала покровительство его обители. В другой раз он видел необыкновенный свет и множество птиц, оглашавших воздух благозвучным пением, и получил откровение, что множество иноков соберется в его обители.

Однажды, глубокой ночью, преподобный читал акафист Божией Матери. Совершив обычное правило, он сел немного отдохнуть, но вдруг сказал своему келейнику, преподобному Михею: «Бодрствуй, чадо, мы будем иметь чудное посещение». Едва он произнес эти слова, как был услышан голос: «Пречистая грядет». Преподобный Сергий поспешил из келлии в сени, и внезапно его осиял яркий свет, сильнее солнечного. Он увидел блистающую в неизреченной славе Божию Матерь, сопровождаемую апостолами Петром и Иоанном. Не в силах вынести чудного света, преподобный Сергий благоговейно склонился перед Божией Матерью, и Она сказала ему: «Не бойся, избранниче Мой! Я пришла посетить тебя. Не скорби более об учениках своих и об этом месте. Молитва твоя услышана. Отныне всем будет изобиловать твое жительство, и не только в дни твоей жизни, но и после твоего отшествия к Богу неотступно буду от твоей обители, подавая ей неоскудно все потребное и покрывая ее во всех нуждах». Сказав это, Божия Матерь стала невидима. Долго преподобный Сергий был в неизреченном восхищении, а, придя в себя, поднял преподобного Михея. «Скажи мне, отче, – спросил келейник, – что это было за чудесное видение? от ужаса душа моя едва не разлучилась от тела!» Но преподобный Сергий молчал; только его светившееся лицо говорило о той духовной радости, которую переживал святой. «Погоди немного, – наконец промолвил он ученику, – пока успокоится дух мой от чудного видения». Через некоторое время преподобный Сергий призвал двух своих учеников, преподобных Исаакия и Симона, и сообщил им общую радость и надежду. Все вместе они совершили молебное пение Божией Матери. Остальную часть ночи преподобный Сергий провел без сна, внимая умом Божественному видению. Явление Божией Матери в келлии преподобного Сергия, на месте нынешней Серапионовой палаты, было в одну из пятниц Рождественского поста 1385 года. Память о посещении Божией Матерью Троицкой обители и Ее обетовании свято хранилась учениками преподобного Сергия. А по обретении его святых мощей на гробе его была поставлена икона явления Божией Матери.

Отдельно скажем об этой великой святыне и ее списках. В 1446 году великий князь Василий Васильевич (1425-1462) был захвачен в Троицком монастыре войсками князей Димитрия Шемяки и Иоанна Можайского, князь заперся в Троицком соборе, а когда услышал, что его ищут, взял икону явления Божией Матери и с ней встретил князя Иоанна в южных церковных дверях, говоря: «Брат, мы целовали Животворящий Крест и эту икону в этой церкви Живоначальной Троицы у этого же гроба чудотворца Сергия, чтобы нам не мыслить и не желать никому от братии между собой никакого зла; а вот сейчас не знаю, что сбудется надо мной».

В середине XV века троицкий инок Амвросий воспроизвел икону явления Божией Матери преподобному Сергию в резьбе по дереву.

Царь Иоанн Грозный брал икону явления Божией Матери в казанский поход в 1552 году. Наиболее известна икона, написанная в 1588 году келарем Троице-Сергиевой Лавры Евстафием Головкиным (1571-1581; 1583-1593) на доске от деревянной раки преподобного Сергия, которая была разобрана в 1585 году в связи с переложением мощей преподобного Сергия в серебряную раку. Неоднократно Матерь Божия через эту чудотворную икону охраняла русские войска. Царь Алексей Михайлович (1645-1676) брал ее в польский поход в 1657 году. В 1703 году икона участвовала во всех походах войны со шведским королем Карлом ХII, а в 1812 году митрополит Платон послал ее московскому ополчению. Икона участвовала в русско-японской войне 1905 года и во время Первой мировой войны была в Ставке верховного главнокомандующего в 1914 году.

Событию явления Пресвятой Богородицы со святыми апостолами преподобному отцу Сергию Радонежскому был посвящен и храм, построенный в 1734 году над гробом преподобного Михея. В 1841 году храм был возобновлен и освящен Московским митрополитом Филаретом, который сказал «Благодатию всесвятаго и всеосвящающаго Духа совершилось ныне священное обновление сего храма, созданнаго прежде нас в честь и память явления Пресвятыя Владычицы нашея Богородицы Преподобному и Богоносному Отцу нашему Сергию, чему очевидным свидетелем был и Преподобный Михей, во благоухании святыни здесь почивающий. Праведно было память сего благодатнаго события почтить освященным храмом, хотя, впрочем, и вся обитель сия есть памятник сего чуднаго посещения; потому что вся судьба ея в продолжении веков есть исполнение обетования небесной Посетительницы: «неотступна буду от места сего»». В память посещения Божией Матери в Троицком соборе Троице-Сергиевой Лавры по пятницам читается акафист Пресвятой Богородице, а особая служба в честь явления Божией Матери совершается в обители на второй день отдания праздника Успения Пресвятой Богородицы…

Но вернемся к рассказу о преподобном отце нашем Сергии. За полгода до кончины великий подвижник удостоился откровения о времени своего отшествия к Богу. Он созвал к себе братию и в присутствии всех передал управление обителью присному ученику своему преподобному Никону (память 17/30 ноября), а сам начал безмолвствовать. Наступил сентябрь 1392 года, и преподобный старец тяжко заболел… Еще раз собрал он вокруг себя всех учеников своих и еще раз простер к ним свое последнее поучение.

Сколько простоты и силы в этом предсмертном поучении умирающего отца иноков! Сколько любви к тем, которых оставляет! Он желал и заповедал, чтобы его духовные дети шли тем же путем к Царству Небесному, каким шествовал он сам в продолжение всей своей жизни. Прежде всего он учил их пребывать в православии: «основанием всякого доброго дела, всякого доброго намерения, по учению слова Божия, должна быть вера; без веры угодить Богу невозможно. Но вера православная, основанная на учении апостолов и отцов, чуждая высокомудрствования, которое часто ведет к маловерию и неверию и сбивает с пути спасения». Далее преподобный завещал братии хранить единомыслие, блюсти чистоту душевную и телесную и любовь нелицемерную, советовал удаляться от злых похотей, предписывал умеренность в пище и питии, смирение, страннолюбие и всецелое искание горнего, небесного, с презрением суеты житейской. Он многое напомнил им из того, что говорил прежде, и наконец заповедал не погребать его в церкви, а положить на общем кладбище, вместе с прочими усопшими отцами и братиями.

Безмолвно стояли с поникшими главами скорбящие чада Сергиевы и с болью сердечной внимали последним наставлениям любимого старца. Особенно грустно им было слышать последнюю волю своего смиренного игумена относительно места его последнего покоя. Один вид могилы его в храме Божием среди собора молящихся братий мог бы служить для них некоторым утешением. Но старец не желал этого, а ученики не хотели огорчать его смирение своим противоречием, и всякое слово невольно замирало на их устах. «Не скорбите, чада мои, – с любовью утешал их старец, – я отхожу к Богу, меня призывающему, и вас поручаю Всемогущему Господу и Пречистой Его Матери: Она будет вам прибежищем и стеной от стрел вражиих!».

Перед самым исходом души своей старец пожелал в последний раз приобщиться Пречистого Тела и Крови Христовых. Весь исполненный благодатного утешения, он возвел горе свои слезящиеся от радости очи и еще раз, при помощи учеников, простер к Богу свои преподобные руки… «В руце Твои предаю дух мой, Господи!» – тихо произнес святой старец и в дыхании сей молитвы отошел чистой своей душой ко Господу, Которого от юности возлюбил.

Это было 25 сентября 1392 года. Лишь только преподобный Сергий испустил последний вздох, несказанное благоухание разлилось по его келлии. Лицо усопшего праведника сияло небесным блаженством, и смерть не посмела наложить свою мрачную печать на светолепный лик новопреставленного старца Божия.

Немедленно старейшие из братии отправились в Москву со скорбной вестью к митрополиту Киприану. Они сообщили ему как завещание старца о месте погребения, так и усердное желание всей братии положить его в церкви Пресвятой Троицы, им самим созданной, и просили его архипастырского о том распоряжения. И святитель не затруднился благословить их на погребение смиренного игумена в церкви, хотя сам он не желал того. Весть о его преставлении привлекла в обитель множество народа не только из окрестных селений, но и из ближайших городов. Каждому хотелось приблизиться и прикоснуться если не к самому телу богоносного старца, то, по крайней мере, ко гробу его. Тут были и князья, и бояре, почтенные старцы-игумены, и честные иереи столицы, и множество иноков, кто со свечами, кто с кадилами и святыми иконами, провожая святые останки блаженного старца к месту последнего их упокоения. И похоронили его у правого клироса в церкви Пресвятой Троицы.

Трогательными чертами изображает скорбь осиротевших учеников Сергиевых блаженный описатель жития его, сам свидетель и участник этой скорби. «Все сетовали, – говорил он, – все плакали, воздыхали, ходили с поникшей головой». И в горести души своей часто приходили они на могилу старца, и здесь в слезной молитве припадали к его мощам святым, и беседовали с ним, как бы с живым, поверяя ему скорбь свою. «О, святче Божий, угодниче Спасов, избранниче Христов! – говорили они. – О, священная главо, преблаженный авва Сергие Великий! Не забуди нас, убогих рабов твоих, не забуди нас, сирот своих; поминай нас всегда во святых своих и благоприятных молитвах ко Господу, поминай стадо, тобою собранное. Молись за нас, отче священный, за детей твоих: ты имеешь дерзновение у Царя Небесного, – не промолчи же, вопия за нас ко Господу! Тебе дана благодать за нас молитися… Мы не считаем тебя умершим, нет! Хотя телом ты и преставился от нас, но дух твой с нами; не отступи же от нас, пастырь наш добрый».

Так оплакивали святые ученики святого старца, так крепко веровали они в его благодатное сопребывание духом с ними. И по вере их угодник Божий не оставлял их без утешения. Так, однажды благочестивый инок Игнатий видел наяву во время всенощного бдения, что преподобный Сергий стоит на своем месте игуменском и поет вместе с братией. Это видение было как бы ответом любвеобильного старца своим присным ученикам из загробного мира, ответом на их сердечный молитвенный плач над гробом его.

Мощи преподобного Сергия были обретены 18 июля 1422 года при преподобном игумене Никоне. В 1408 году, когда Москва и ее окрестности подверглись нашествию татарских орд Едигея, Троицкая обитель была опустошена и сожжена, иноки во главе с игуменом Никоном укрылись в лесах, сохранив иконы, священные сосуды, книги и другие святыни, связанные с памятью преподобного Сергия. В ночном видении накануне татарского набега преподобный Сергий известил своего ученика и преемника о грядущих испытаниях и предрек в утешение, что искушение будет непродолжительно и святая обитель, восстав из пепла, процветет и еще более возрастет. Митрополит Филарет писал об этом в «Житии преподобного Сергия»: «По подобию того, как подобало пострадать Христу, и чрез крест и смерть войти в славу Воскресения, так и всему, что Христом благословляется на долготу дней и славу, надобно испытать свой крест и свою смерть». Пройдя через огненное очищение, воскресла в долготу дней обитель Живоначальной Троицы, восстал и сам преподобный Сергий, чтобы уже навеки своими святыми мощами пребывать в ней.

Пред началом строительства нового храма во имя Живоначальной Троицы на месте деревянного, освященного в 1412 году, преподобный явился одному благочестивому мирянину и велел известить игумену и братии: «Зачем оставляете меня столько времени во гробе, землей покровенного, в воде, утесняющей тело мое?». И вот при строительстве собора, когда рыли рвы для фундамента, открыты и изнесены были нетленные мощи преподобного, и все увидели, что не только тело, но и одежды на нем были невредимы, хотя кругом гроба действительно стояла вода. При большом стечении богомольцев и духовенства, в присутствии сына Димитрия Донского, князя Звенигородского Юрия Димитриевича († 1425), святые мощи были изнесены из земли и временно поставлены в деревянной Троицкой церкви (на том месте находится теперь церковь Сошествия Святого Духа). При освящении в 1426 году каменного Троицкого собора они были перенесены в него, где и пребывают доныне. 18 июля, день обретения мощей святого преподобного Сергия, игумена Русской земли – самое многолюдное и торжественное церковное празднество в обители.

Все нити духовной жизни Русской Церкви сходятся к великому Радонежскому угоднику и чудотворцу, по всей Православной России благодатные животворящие токи распространяются от основанной им Троицкой обители. Особенно велик духовный вклад преподобного Сергия в богословское учение о Святой Троице, ибо он глубоко прозирал сокровенные тайны «умными очами» подвижника – в молитвенном восхождении к Триипостасному Богу, в опытном богообщении и богоуподоблении.

«Сонаследниками совершенного света и созерцания Пресвятой и Владычной Троицы, – изъяснял святой Григорий Богослов, – будут те, которые совершенно соединятся с совершенным Духом». Преподобный Сергий опытно познал тайну Живоначальной Троицы, потому что жизнью своей соединился с Богом, приобщился к самой жизни Божественной Троицы, т. е. достиг возможной на земле меры обожения, став «причастником Божеского естества» (2Пет.1:4). «Кто любит Меня, – сказал Господь, – тот соблюдет слово Мое; и Отец Мой возлюбит его, и Мы придем к нему и обитель у него сотворим» (Ин.14:23). Сергий Радонежский, во всем соблюдший заповеди Христовы, относится к числу святых угодников, в душе которых «сотворила обитель» Святая Троица; он сам сделался «обителью Святой Троицы», и всех, с кем общался преподобный, он возводил и приобщал к Ней.

Радонежский подвижник, его ученики и собеседники обогатили Русскую и Вселенскую Церковь новым богословским и литургическим ведением и видением Живоначальной Троицы, Начала и Источника жизни, являющей Себя миру и человеку в соборности Церкви, братском единении и жертвенной искупительной любви ее пастырей и чад. Духовным же символом собирания Руси в единстве и любви, исторического подвига народа стал храм Живоначальной Троицы, воздвигнутый преподобным Сергием, «чтобы постоянным взиранием на Нее побеждался страх ненавистной розни мира сего».

Почитание Святой Троицы в формах, созданных и завещанных святым игуменом Радонежским, стало одной из наиболее глубоких и самобытных черт русской церковности. В Троице Живоначальной преподобным Сергием было указано не только святое совершенство вечной жизни, но и образец для жизни человеческой, духовный идеал, к которому должно стремиться человечество, потому что в Троице как Нераздельной осуждаются усобицы и благословляется соборность, а в Троице как Неслиянной осуждается иго и благословляется свобода. В учении преподобного Сергия о Пресвятой Троице русский народ глубоко чувствовал свое кафолическое, вселенское призвание, и, постигнув всемирное значение праздника, народ украсил его всем многообразием и богатством древнего национального обычая и народной поэзии. Весь духовный опыт и духовное устремление Русской Церкви воплотились в литургическом творчестве праздника Святой Троицы, троицких церковных обрядов, икон Святой Троицы, храмов и обителей Ее имени.

Претворением богословского ведения преподобного Сергия стала чудотворная икона Живоначальной Троицы преподобного Андрея Радонежского, прозванием Рублева († 1430), инока-иконописца, постриженика Троицкой Сергиевой обители, написанная по благословению преподобного Никона в похвалу святому авве Сергию. На Стоглавом соборе 1551 года эта икона была утверждена в качестве образца для всей последующей церковной иконографии Пресвятой Троицы…

По преставлении своем преподобный Сергий не раз помогал русским людям, а среди них правителям и военачальникам. Так, согласно преданию, он указал Иоанну Грозному место для сооружения крепости Свияжска и помогал в победе над Казанью. К периоду Смутного времени и польского нашествия относится героическое «Троицкое сидение», когда многие иноки по благословению преподобного игумена Дионисия повторили священный ратный подвиг Сергиевых учеников Пересвета и Осляби. Полтора года – с 3 октября 1608 по 22 января 1610 года – осаждали поляки обитель Живоначальной Троицы, желая разграбить и разрушить этот священный оплот православия. Но заступлением Пречистой Богородицы и молитвами преподобного Сергия, «со многим стыдом» бежали наконец от стен монастыря, гонимые Божиим гневом. Во время польского нашествия преподобный Сергий явился во сне нижегородскому гражданину Козме Минину, повелевая собирать казну и вооружать войско для освобождения Москвы и Русского государства. И когда в 1612 году ополчение Минина и Пожарского после молебна у Святой Троицы двинулось к Москве, благодатный ветр развевал православные стяги, «яко от гроба самого чудотворца Сергия». В 1618 году приходил к стенам Святой Троицы сам польский королевич Владислав, но, бессильный против охраняющей обитель благодати Господней, вынужден был подписать перемирие с Россией в принадлежавшем монастырю селе Деулине. Позже здесь был воздвигнут храм во имя преподобного Сергия.

В 1619 году посетил Лавру приехавший в Россию Иерусалимский патриарх Феофан. Он в особенности пожелал видеть тех иноков, которые в годину военной опасности дерзнули возложить на себя поверх иноческих одеяний боевые кольчуги и с оружием в руках встали на стенах святой обители, отражая неприятеля. Преподобный Дионисий, игумен, возглавлявший оборону († 1633), представил патриарху более двадцати иноков.

Первым из них был Афанасий (Ощерин), самых преклонных лет, до желтизны седой старец. Патриарх спросил его: «Ты ли ходил на войну и начальствовал над воинами?» Старец ответил: «Да, Владыко святый, понужден был кровавыми слезами» – «Что же свойственнее иноку – молитвенное уединение или воинские подвиги пред людьми?». Блаженный Афанасий, поклонясь, отвечал: «Всякая вещь и всякое дело познается в свое время. Вот подпись латинян на голове моей, от оружия. Еще шесть памятей свинцовых в моем теле. В келлии сидя, в молитвах, разве смог бы я обрести таких побудителей к воздыханию и стенанию? А было все это не нашим изволением, но по благословению пославших нас на Божию службу». Тронутый мудрым ответом смиренного инока, Патриарх благословил и поцеловал его. Он благословил и остальных монахов-воинов и выразил одобрение всему братству Лавры преподобного Сергия.

Подвиг обители в тяжелое для всего народа Смутное время описан келарем Авраамием (Палицыным) в «Сказании о событиях Смутного времени» и келарем Симоном Азарьиным в двух агиографических сочинениях: «Книге о чудесах преподобного Сергия» и «Житии преподобного Дионисия Радонежского». В 1650 году Симеоном Шаховским был составлен акафист преподобному Сергию, как «взбранному воеводе» Русской земли, в память об избавлении Троицкой обители от вражеского обстояния. Другой существующий акафист преподобному был составлен в ХVIII веке, автором его считают митрополита Московского Платона (Левшина; † 1812).

Чувство нравственной бодрости, духовной крепости, которое преподобный Сергий вдохнул в русское общество, еще живее и полнее воспринималось русским монашеством. В жизни русских монастырей со времени Сергия начался замечательный перелом: заметно оживилось стремление к иночеству. Древнерусское монашество было точным показателем всего мирского общества: стремление покинуть мир усиливалось не от того, что в миру скоплялись бедствия, а по мере того, как в нем возвышались нравственные силы. Преподобный Сергий со своей обителью и своими учениками был образцом и начинателем в этом оживлении монастырской жизни, «начальником и учителем всем монастырям, иже в Руси», как называет его летописец. Он уподобил и продолжает уподоблять своей духовной природе и всех близко соприкасающихся с ним людей. Он напитал своим крепким духом целые сонмы, целые поколения монашествующих. До 70-ти монастырей было основано его учениками и учениками его учеников; его духовное потомство было одной из главных духовных сил, содействовавших духовному претворению разных полуязыческих племен, раскинутых по пространству Северной и Средней России, в одно целое великорусское племя, объединенное, одушевленное, скрепленное духом Православия. И наши летописцы имели полное основание именовать преподобного Сергия игуменом всея Руси, и Святая Церковь достойно и праведно величает его возбранным воеводою Русской земли!

Во всех своих трудах и деяниях преподобный Сергий и его ученики воцерковляли жизнь, не отрекаясь от земного, но преображая его, они звали восходить и сами восходили к Небесному. Школа преподобного Сергия через обители, основанные им, его учениками и учениками его учеников, охватывает все пространство Русской земли и проходит чрез всю дальнейшую историю Русской Церкви. Четвертая часть всех русских монастырей, твердынь веры, благочестия и просвещения, основана преподобным Сергием и его учениками. «Игуменом Русской земли» назвал народ основателя Дома Живоначальной Троицы. Преподобные Никон и Михей Радонежские, Сильвестр Обнорский, Стефан Махрищский и Авраамий Чухломский, Афанасий Серпуховской и Никита Боровский, Феодор Симоновский и Ферапонт Можайский, Андроник Московский и Савва Сторожевский, Димитрий Прилуцкий и Кирилл Белозерский – все они были ученики и собеседники «чудного старца» Сергия. Святители Алексий и Киприан, митрополиты Московские, Дионисий, архиепископ Суздальский, и Стефан, епископ Пермский, состояли с ним в духовном общении. Патриархи Константинопольские Каллист и Филофей писали к нему послания и посылали свое благословение. Чрез преподобных Никиту и Пафнутия Боровских идет духовная преемственность к преподобному Иосифу Волоцкому и дружине его учеников, чрез Кирилла Белозерского – к Нилу Сорскому, к Герману, Савватию и Зосиме Соловецким.

Церковь чтит и тех из учеников и сподвижников преподобного Сергия, память которых не отмечена в месяцеслове специально, под отдельным днем. Мы помним, что первым пришел к преподобному на Маковец старец Василий Сухой, названный так за его несравненное постничество. Вторым был инок Якута, т. е. Иаков, из простых крестьян, он безропотно долгие годы нес в обители хлопотное и трудное послушание рассыльного. Пришли, среди прочих учеников, к преподобному его земляки из Радонежа диакон Онисим с сыном Елисеем. Когда собралось 12 иноков и построенные келлии обнесены были высокой оградой, диакона Онисима авва назначил привратником, потому что келлия его была крайняя от входа в обитель. Под сенью святой Троицкой обители провел свои последние годы игумен Митрофан, тот самый, кто постриг когда-то преподобного Сергия в Ангельский образ и наставил в иноческих подвигах. Могила умершего вскоре блаженного старца Митрофана стала первой на монастырском кладбище. В 1357 году пришел в обитель из Смоленска архимандрит Симон, оставив почетную должность настоятеля в одном из смоленских монастырей ради того, чтобы стать простым послушником у богоносного Радонежского игумена. В награду за великое смирение Господь сподобил его быть участником дивного видения преподобного Сергия о будущем умножении его иноческого стада. По благословению святого аввы принял на себя подвиг молитвенного безмолвия блаженный старец Исаакий Молчальник, чье молчание для иноков и внешних было поучительнее всяких слов. Лишь один раз за годы безмолвия отверз уста преподобный Исаакий – чтобы свидетельствовать, как виденный им Ангел Божий сослужил в алтаре преподобному Сергию, совершившему Божественную литургию. Очевидцем благодати Святого Духа, содействовавшей преподобному, был также екклисиарх Симон, который видел однажды, как Небесный огонь сошел на Святые Тайны и угодник Божий «причастился огня неопально». Старца Епифания († ок. 1420), бывшего позже, при игумене Никоне, духовником Сергиева стада, Церковь называет Премудрым за высокую ученость и великие духовные дарования. Он известен как составитель житий преподобного Сергия и его собеседника святителя Стефана Пермского, похвальных слов им, а также «Слова о жизни и преставлении великого князя Димитрия Донского». Житие преподобного Сергия, составленное Епифанием через 26 лет по кончине преподобного, т. е. в 1418 году, было затем переработано прибывшим с Афона иноком агиографом Пахомием Сербом, прозванным Логофетом.

Со времени своего основания Свято-Троицкая обитель была неоскудевающим светочем духовной жизни и церковного просвещения. Из ее братии избирались на чреду служения многие прославленные иерархи Русской Церкви. В 1744 году обитель за заслуги перед Родиной и верой стала именоваться Лаврой. В 1742 году в ее ограде учреждена духовная семинария, в 1814 году сюда была переведена Московская духовная академия. И ныне Дом Живоначальной Троицы служит одним из главных благодатных центров Русской Православной Церкви. Здесь изволением Святого Духа совершаются деяния Поместных Соборов Русской Церкви. В обители имеет местопребывание святейший патриарх Московский и всея Руси, который носит на себе особенное благословение преподобного Сергия, являясь, по установившемуся правилу, «Свято-Троицкой Сергиевой Лавры священноархимандритом».

(31)

С ПРАЗДНИКОМ ВСЕХ ВАС, ПРАВОСЛАВНЫЕ!!!

СВЯТЫЕ СЛАВНЫЕ И ВСЕХВАЛЬНЫЕ АПОСТОЛЫ, МОЛИТЕ БОГА О НАС.

Со­бор свя­тых слав­ных и все­х­валь­ных 12-ти Апо­сто­лов Хри­сто­вых яв­ля­ет­ся древним празд­ни­ком. Свя­тая Цер­ковь, че­ствуя каж­до­го из 12-ти апо­сто­лов в раз­ное вре­мя го­да, с дав­них вре­мен уста­но­ви­ла об­щее празд­но­ва­ние им на сле­ду­ю­щий день по­сле па­мя­ти слав­ных и пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Пет­ра и Пав­ла († ок. 67). Свя­той бла­го­вер­ный царь Кон­стан­тин Ве­ли­кий (306–337) по­стро­ил в Ца­рь­гра­де храм во имя свя­тых Две­на­дца­ти апо­сто­лов. Ука­за­ния на со­вер­ше­ние это­го празд­но­ва­ния встре­ча­ют­ся в IV ве­ке.

После крещения от Иоанна в реке Иордане Господь Иисус Христос начал проповедывать Свое Божественное учение, творя бесчисленные чудеса и исцеляя всякие болезни (Мф.4:23). Множество народа из всей страны Иудейской стало стекаться слушать Его дивное учение и просить исцеления своих недугов (Лк.6:17–18). Эти слушатели большей частью скоро оставляли небесного Учителя и возвращались к своим житейским занятиям. Впрочем, некоторые сопровождали Спасителя почти всюду и именовались уже Его учениками (Ин.3:22, 4:1).

Но и они не все были далеки от житейских интересов и не все одинаково были способны к восприятию Божественных истин. Между тем Христу предстояло решительно выступить и открыто на Свое славное служение роду человеческому, и Ему угодно было из числа учеников отделить несколько избранных, достойнейших. Прозревая душевную чистоту некоторых, Господь еще раньше призвал их порознь для следования за Собою, как бы для испытания их готовности. Теперь, видя эту их готовность, Он вознамерился положить начало теснейшему союзу их с Собой. И вот, однажды вечером удаляется Господь на уединенную гору для молитвы. Всю ночь провел в молитве Божественный Молитвенник (Лк.6:12). Кто знает, что обнимала в это время молитва Господня? Может быть, Сын Человеческий просил Отца Своего Небесного об укреплении на предстоящий Ему подвиг; может быть, Он призывал благословение Отчее Себе на Свое великое дело и избираемым ученикам на их служение этому делу.

Настало утро. Укрепленный ночной молитвой, Господь призывает к Себе на гору учеников Своих, и здесь, среди торжественной тишины, вдали от мирского шума, избирает из них двенадцать. Вот их имена: Симон, Петр и Андрей, брат его, Иаков и Иоанн, сыновья Зеведея, Филипп и Варфоломей, Матфей и Фома, Иаков Алфеев и Симон Зилот, Иуда Иаковлев и Иуда Искариот, который потом предал Христа (Лк.6:14–16; ср. Мк.3:16–19). Все это были большею частью люди простые, малообразованные, бедные галилейские рыбаки. Господь избрал их, как доказавших свою любовь и привязанность к Нему, доверчивых, как детей, не зараженных мечтами ложного просвещения. Себе Самому Он предоставил их образование, и учил их не только словом, но и делом, одних и пред народом, в доме и на пути, на суше и на море. Им Господь открывал тайны Царствия Своего, нередко изъяснял Свое учение наедине (Мк.4:34; Мф.13:36). Он постепенно искоренял их предрассудки, принесенные из Иудейского учения, умерял в них сердечные движения и приводил их в согласие с их обязанностями. Господь очищал и просвещал их ум и сердце, приготовляя их к полнейшему излиянию в них Духа истины и освящения. Они постоянно были при Нем (Мк.3:14), повсюду сопровождали Его, были всегдашними Его спутниками и собеседниками, слушали Его учение, были свидетелями Его жизни и деятельности, Его чудес, Его страданий, смерти, воскресения и вознесения на небо, и имели сами потом свидетельствовать о том, что видели, слышали, осязали. Сначала они были в отношении к Господу как ученики; в конце Своего земного поприща Он уже назвал их друзьями (Ин.15:14–15), как такими, от которых Он ничего не скрывал; наконец, по Воскресении Своем, наименовал их братиями (Ин.20:17), как самыми близкими к Себе существами. По роду служения своего они Самим Господом наименованы были апостолами (Лк.6:13), т. е. посланниками. Двукратно Христос Спаситель посылал их на проповедь. Сначала, дав им власть творить чудеса, послал их по двое пред лицем Своим только к погибшим овцам дома Израилева (Мф.10:5 и дал.; Мк.6:7 и дал.). Потом, после смерти и славного Воскресения, послал их проповедовать Евангелие всей твари (Мк.16:15), научать все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф.28:19). Число 12 апостолов, нарушенное отпадением Иуды, вскоре по Вознесении Христа восполнено было избранием по жребию Матфия (Деян.1:20, 23–26). В день Пятидесятницы апостолы прияли Духа Святого, нисшедшего в виде огненных языков и почившего на них Своей благодатью (Деян.2:1–4).

По сошествии уже Святого Духа, по непосредственному призванию Христа и озарению Духа Святого, к лику 12-ти апостолов был присоединен Павел, великий апостол язычников (Рим.11:13, 15:14–19). Исполняя повеление Господне, свв. апостолы через 12 лет по Вознесении Христа, которые по церковному Преданию они пребывали вместе в Иерусалиме, разошлись и везде проповедовали имя Христово (Деян.16:20; Мк.16:20). По всей земле раздался голос их, и до края вселенной разнеслись слова их (Рим.10:18).

Молитвы

Тропарь Собору славных и всехвальных 12-ти апостолов, глас 4

Апо́столов первопресто́льницы/ и вселе́нныя учи́телие,/ Влады́ку всех моли́те/ мир вселе́нней дарова́ти// и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Кондак Собору славных и всехвальных 12-ти апостолов, глас 2

Ка́мень Христо́с ка́меня ве́ры прославля́ет све́тло,/ ученико́в преизря́дна,/ и с Па́влом весь дванадесяточи́сленный собо́р днесь;/ и́хже па́мять соверша́юще ве́рно,// сих Просла́вльшаго прославля́ем.

Молитва славным и всехвальным 12-ти апостолам

Влады́ко всемогу́щий, Го́споди Бо́же наш, избра́вый возлю́бленныя Своя́ ученики́ и Апо́столы на про́поведь спасе́ния всему́ ми́ру, да́вый им власть отпуща́ти грехи́, приими́ хода́тайства их о ро́де челове́ческом, его́же и суди́ти с ни́ми и́маши, тех са́мых, я́ко друго́в Твои́х, нам зело́ че́стных, дерза́ем, недосто́йнии, в предста́тельство к Тебе́, многопоспешеству́ющее ко спасе́нию душ на́ших, приводи́ти, моля́щи их усе́рдно. Святи́и первоверхо́внии апо́столи Пе́тре и Па́вле, евангели́сти Христо́вы Иоа́нне Богосло́ве и Матфе́е, первозва́нный учениче́ Андре́е, водруже́нием Креста́ Росси́ю благослови́вый, апо́столи святи́и Иа́кове, бра́те Госпо́день, со други́м Иа́ковом, Фили́ппе, Варфоломе́е, Фомо́, Си́моне, Иу́до и Матфи́е! Вси святи́и Богоизбра́нии апо́столи, изря́днейшии уго́дницы Христо́вы, безбо́жия искорени́телие и ве́ры и́стинныя насади́тели, помози́те нам мо́щным ва́шим пред Го́сподом хода́тайством, изба́витися от вся́каго зла и вра́жия ле́сти, тве́рдо сохраня́ти преда́нную ва́ми ве́ру Правосла́вную, в не́йже ва́шим предста́тельством ни ра́нами, не преще́нием, ни мо́ром, ни ко́им гне́вом от Созда́теля своего́ ума́лени бу́дем, но ми́рное зде поживе́м житие́ и да сподо́бимся ви́дети блага́я на земли́ живы́х, сла́вяще Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха, Еди́наго в Тро́ице сла́вимаго и покланя́емего Бо́га, ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

(10)

Пре­по­доб­но­му­че­ни­ца Фев­ро­ния де­ва по­стра­да­ла в цар­ство­ва­ние Дио­кли­ти­а­на (284–305). Она вос­пи­ты­ва­лась в мо­на­сты­ре в го­ро­де Си­ва­по­ле (Ас­си­рий­ская об­ласть). На­сто­я­тель­ни­цей оби­те­ли бы­ла игу­ме­ния Ври­ен­на, тет­ка свя­той Фев­ро­нии. Игу­ме­ния, за­бо­тясь о спа­се­нии свя­той Фев­ро­нии, на­зна­чи­ла ей бо­лее стро­гий об­раз жиз­ни, чем осталь­ным ино­ки­ням. По уста­ву оби­те­ли по пят­ни­цам сест­ры остав­ля­ли свои по­слу­ша­ния и весь день про­во­ди­ли в мо­лит­ве и чте­нии Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Обыч­но игу­ме­ния по­ру­ча­ла чте­ние свя­той Фев­ро­нии.

Сла­ва о ее бла­го­че­сти­вой жиз­ни рас­про­стра­ни­лась по го­ро­ду. Знат­ная мо­ло­дая вдо­ва Иерия, языч­ни­ца, ста­ла по­се­щать свя­тую Фев­ро­нию. Под вли­я­ни­ем ее на­став­ле­ний и мо­литв она при­ня­ла Свя­тое Кре­ще­ние и при­ве­ла к Хри­сто­вой ве­ре сво­их ро­ди­те­лей и род­ствен­ни­ков.

Дио­кли­ти­ан на­пра­вил в Ас­си­рию для ис­треб­ле­ния хри­сти­ан от­ряд во­и­нов во гла­ве с Ли­си­ма­хом, Се­ли­ном и При­мом. Се­лин, дя­дя Ли­си­ма­ха, от­ли­чал­ся же­сто­ко­стью в от­но­ше­нии хри­сти­ан, а Ли­си­мах был рас­по­ло­жен к ним, так как его мать ста­ра­лась вну­шить сы­ну лю­бовь к хри­сти­ан­ской ве­ре и умер­ла хри­сти­ан­кой. Ли­си­мах до­го­во­рил­ся со сво­им род­ствен­ни­ком При­мом по ме­ре воз­мож­но­сти из­бав­лять хри­сти­ан от рук му­чи­те­лей. Ко­гда от­ряд во­и­нов при­бли­зил­ся к оби­те­ли, на­сель­ни­цы скры­лись. В мо­на­сты­ре оста­лись толь­ко игу­ме­ния Ври­ен­на, ее по­мощ­ни­ца Фо­ма­и­да и свя­тая Фев­ро­ния, ко­то­рая в то вре­мя тя­же­ло бо­ле­ла. Игу­ме­ния силь­но скор­бе­ла, что ее пле­мян­ни­ца по­па­дет в ру­ки му­чи­те­лей, ко­то­рые мог­ли над­ру­гать­ся над ней, и го­ря­чо мо­ли­лась, чтобы Гос­подь со­хра­нил ее и укре­пил в ис­по­ве­да­нии Хри­ста Спа­си­те­ля. Се­лин при­ка­зал при­ве­сти к нему всех ино­кинь оби­те­ли. Прим с от­ря­дом во­и­нов не на­шел ни­ко­го, кро­ме двух ста­риц и свя­той Фев­ро­нии. Он со­жа­лел, что и они не скры­лись, и пред­ло­жил ино­ки­ням уй­ти. Но ино­ки­ни ре­ши­ли не по­ки­дать ме­ста сво­их по­дви­гов и по­ло­жить­ся на во­лю Гос­под­ню.

Прим рас­ска­зал Ли­си­ма­ху о необык­но­вен­ной кра­со­те свя­той Фев­ро­нии и со­ве­то­вал взять ее се­бе в же­ны. Ли­си­мах от­ве­тил, что не же­ла­ет со­блаз­нять дев, по­свя­щен­ных Бо­гу, и про­сил При­ма укрыть где-ни­будь остав­ших­ся ино­кинь, чтобы они не по­па­ли в ру­ки Се­ли­на. Один из сол­дат под­слу­шал раз­го­вор и до­нес Се­ли­ну. Свя­тую Фев­ро­нию со свя­зан­ны­ми ру­ка­ми и це­пью на шее при­ве­ли к во­е­на­чаль­ни­ку. Се­лин пред­ло­жил ей от­ка­зать­ся от ве­ры во Хри­ста и при­не­сти жерт­ву язы­че­ским бо­гам, он обе­щал по­че­сти, на­гра­ды и брак с Ли­си­ма­хом. Свя­тая де­ва твер­до и неустра­ши­мо от­ве­ти­ла, что име­ет Бес­смерт­но­го Же­ни­ха и не про­ме­ня­ет Его ни на ка­кие зем­ные бла­га. Се­лин под­верг ее же­сто­ким му­кам. Свя­тая мо­ли­лись: «Спа­си­тель мой, не по­кинь ме­ня в этот страш­ный час!» Му­че­ни­цу дол­го би­ли, кровь ру­чья­ми тек­ла из ран. Чтобы уве­ли­чить стра­да­ния свя­той Фев­ро­нии, ее по­ве­си­ли на де­ре­ве и разо­жгли под ней огонь. Му­че­ния бы­ли так бес­че­ло­веч­ны, что на­род стал кри­ком тре­бо­вать пре­кра­ще­ния ис­тя­за­ния ни в чем не по­вин­ной де­вуш­ки. Но Се­лин про­дол­жал из­де­вать­ся и на­сме­хать­ся над му­че­ни­цей. Свя­тая Фев­ро­ния мол­ча­ла. От сла­бо­сти она не мог­ла го­во­рить ни сло­ва. В яро­сти Се­лин при­ка­зал вы­рвать ей язык, вы­бить зу­бы, от­ре­зать гру­ди и, на­ко­нец, от­сечь обе ру­ки и но­ги. Лю­ди не вы­но­си­ли ужас­но­го зре­ли­ща и ухо­ди­ли с ме­ста му­че­ния, про­кли­ная Дио­кли­ти­а­на и его бо­гов.

Сре­ди тол­пы при­сут­ство­ва­ла ино­ки­ня Фо­ма­и­да, ко­то­рая впо­след­ствии по­дроб­но опи­са­ла му­че­ни­че­ский по­двиг свя­той Фев­ро­нии, и уче­ни­ца свя­той де­вы Иерия. Она вы­шла из тол­пы и во все­услы­ша­ние уко­ря­ла Се­ли­на за без­мер­ную же­сто­кость. Он при­ка­зал схва­тить ее, но, узнав, что Иерию как знат­ную жен­щи­ну небез­опас­но под­вер­гать ис­тя­за­ни­ям, оста­вил ее, ска­зав: «Сво­и­ми ре­ча­ми ты на­вле­ка­ешь на Фев­ро­нию еще боль­шие му­ки». На­ко­нец, свя­той му­че­ни­це Фев­ро­нии от­сек­ли го­ло­ву.

Ухо­дя с ме­ста каз­ни, Ли­си­мах пла­кал и за­тво­рил­ся в сво­ем по­ме­ще­нии. Се­лин со­би­рал­ся обе­дать, но не мог при­нять пи­щи и хо­дил по по­ко­ям сво­е­го двор­ца. Вне­зап­но, по­смот­рев вверх, он вдруг ли­шил­ся язы­ка, за­мы­чал по­доб­но во­лу, упал и, уда­рив­шись о мра­мор­ную ко­лон­ну, раз­бил се­бе го­ло­ву и тут же умер. Ко­гда Ли­си­мах узнал о про­ис­шед­шем, то про­из­нес: «Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский, Он до­сто­ин по­чи­та­ния, по­то­му что ото­мстил за непо­вин­ную кровь!» Он при­го­то­вил ков­чег, вло­жил в него рас­се­чен­ное те­ло му­че­ни­цы и от­нес в мо­на­стырь. Игу­ме­ния Ври­ен­на упа­ла без чувств, уви­дев изуро­до­ван­ные остан­ки свя­той Фев­ро­нии. К ве­че­ру она при­шла в чув­ство и по­ве­ле­ла от­крыть мо­на­стыр­ские во­ро­та, чтобы все мог­ли прий­ти по­кло­нить­ся свя­той му­че­ни­це и про­сла­вить Бо­га, да­ро­вав­ше­го ей та­кое тер­пе­ние в стра­да­ни­ях за Хри­ста Спа­си­те­ля. Ли­си­мах и Прим то­гда же от­рек­лись от идо­ло­по­клон­ства, при­ня­ли Кре­ще­ние и ино­че­ство. Иерия пе­ре­да­ла свое бо­гат­ство в мо­на­стырь и про­си­ла игу­ме­нию Ври­ен­ну при­нять ее в оби­тель вме­сто свя­той Фев­ро­нии.

Еже­год­но в день му­че­ни­че­ский кон­чи­ны свя­той Фев­ро­нии в оби­те­ли со­вер­ша­лось тор­же­ство. Во вре­мя все­нощ­но­го бде­ния сест­ры оби­те­ли все­гда ви­де­ли свя­тую Фев­ро­нию, ко­то­рая за­ни­ма­ла свое обыч­ное ме­сто в хра­ме. От мо­щей свя­той му­че­ни­цы со­вер­ша­лись мно­го­чис­лен­ные чу­де­са и ис­це­ле­ния. Жи­тие свя­той Фев­ро­нии бы­ло на­пи­са­но сви­де­тель­ни­цей ее по­дви­га ино­ки­ней Фо­ма­и­дой.

В 363 го­ду мо­щи свя­той Фев­ро­нии бы­ли пе­ре­не­се­ны в Кон­стан­ти­но­поль.

Вско­ре по­сле кон­чи­ны свя­той Фев­ро­нии свя­той Иа­ков, епи­скоп Ни­зи­бий­ский (па­мять 13 ян­ва­ря), со­здал цер­ковь и пе­ре­нес в нее ча­сти­цу мо­щей свя­той му­че­ни­цы.

(62)