В двенадцатом часу ночи я получил звонок. Одна из помощниц о. Даниила срывающимся голосом сказала, что в батюшку стреляли, он ранен в голову, и просила молиться за него.
Я немедленно оделся, вышел из дома и, поймав попутку, доехал до храма (я жил недалеко). Было очень сильное желание, чтобы о. Даниил выжил, хотя я и понимал, что при ранении в голову шансов на это очень мало.
Когда я подошел к храму, от него отъезжала скорая помощь, которая увозила еще живого о. Даниила в реанимацию. Было много полиции, а также люди из ФСБ и еще каких-то органов. Меня, как и других, начали допрашивать по очереди. Еще около часа приходили смски о состоянии о. Даниила. Наконец, в первом часу ночи я получил сообщение о том, что он умер.
Дав показания, я сидел в трапезной вместе с женщинами, пережившими нападение. Зашел полицейский и сказал, что надо «убрать пятна коричневого цвета». Я вызвался это сделать и меня отвели в храм. Женщины дали мне чистые полотенца и ими я собирал с пола кровь о. Даниила. Потом мне попалось в сети фото, сделанное журналистами через окно. На нем запечатлен тот момент, когда мы заканчиваем вытирать пол. Мне помогал Антоний.
Затем я сидел в храме. Проходивший мимо меня следователь ответил на телефонный звонок и стал отчитываться, как я понял, начальству. Помню, говорил: «Все указывает на религиозную подоплеку. Пока, к сожалению, не получается найти другие версии».
Им очень не хотелось признавать, что о. Даниила убил мусульманин и именно по причине религиозной ненависти. На следующий же день священникам храма строго настрого запретили говорить прихожанам, что здесь могут быть замешаны мусульмане.
А я, когда пришел через день в храм, был изумлен, увидев огромную очередь людей, пришедших прощаться. Вряд ли в обозримом будущем столько же людей придут на прощание со священником. Наверное, власти боялись, что эти невероятные массы народа возмутятся и пойдут громить мусульман в отместку, но мне это казалось совершенно нелепым.
Соответствующее задание пустить общественность по любому другому следу получили и журналисты. В те дни, когда я был в храме, телевизионщики захотели взять у меня интервью. Я согласился. Меня спросили:
— Как вы думаете, кто стоит за убийством о. Даниила?
— Мусульманские террористы.
— Ну а если не мусульмане, то кто еще?
— Ему угрожали мусульмане, в том числе непосредственно перед убийством, не секрет, что именно мусульман раздражала деятельность о. Даниила, поэтому у меня нет других версий.
— Ну хорошо, это понятно. Но ведь он не только про мусульман говорил, возможно, другим он тоже не нравился, может, кто-то еще ему угрожал?
— Конечно, он проповедовал и сектантам, проводил диспуты с язычниками, обращал даже сатанистов, и десять лет назад говорил мне, что ему сатанисты за это угрожали, однако я сомневаюсь, что кто-то будет ждать десять лет, чтобы исполнить свою угрозу, и мне кажется, что гораздо более реалистичная версия – что его убили именно те, кто ему угрожал непосредственно перед убийством.
Ну, вы понимаете, что в итоге взяли в сюжет журналисты – крошечный фрагмент, вырванный из контекста и создающий впечатление, будто я говорю, что за этим стоят сатанисты. В том же выпуске вбрасывали и прочий бред, якобы о. Даниила могли убить из-за земли под храм (как будто у нас есть закон, что после смерти настоятеля выделенная Церкви земля выставляется на продажу). В общем, что угодно, лишь бы не мусульмане.
Тем временем, в декабре ответственность за убийство о. Даниила взяли на себя именно мусульманские террористы из «Имарата Кавказ» (признана террористической организацией в РФ).
И следствие пришло в итоге к тому же выводу. Убил о. Даниила киргиз. Через две недели после этого в Дагестане его остановила полиция для проверки, он начал отстреливаться, убил одного полицейского, ответным огнем был убит сам. Экспертиза установила, что из его пистолета был убит о. Даниил, следствие затем подтвердило это и другими фактами.
Идеолога «Имарата Кавказ», готовившего террористов, ликвидировали через четыре месяца после смерти о. Даниила, а лидера данной организации устранили спустя четыре года. Конечно, все это было из-за других, более резонансных преступлений, но так уж случилось, что никто из причастных к смерти о. Даниила не задержался после этого надолго на земле.
Я решил написать это, поскольку до сих пор некоторые православные не знают, чем все кончилось, и даже разделяют одни из тех нелепых версий, которые были вброшены тогда журналистами.
А тот день, десять лет назад… я до сих пор не могу найти подходящих слов для того, чтобы описать, что я чувствовал, и, наверное, уже не найду.
О. Даниила сильно не хватало, особенно в первые дни и недели. Не раз рука тянулась по привычке к телефону, чтобы позвонить ему, и уже глядя на телефон в руке я понимал, что уже не позвонишь. Тем не менее, за прошедшие годы были многие вещи, которые бы о. Даниила сильно огорчили, и я рад, что он их не видел.
«Говорю же вам, друзьям Моим: не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать…
Сказываю же вам: всякого, кто исповедает Меня пред человеками, и Сын Человеческий исповедает пред Ангелами Божиими».
Это было Евангельское чтение на тот день, десять лет назад.
(68)
