Царь Лжедмитрий приказал архиереям возвести Игнатия в сан патриарха, и Игнатий был возведен 24 июня, т. е. спустя три-четыре дня по вступлении самозванца в Москву.
30 июня новый патриарх разослал по России окружную грамоту, в которой, извещая о вступлении на прародительский престол прирожденного царя и великого князя Димитрия Ивановича. А также о своем возведении на патриаршеский престол по царскому изволению («по его царскому изволению учинены есмы в царствующем граде Москве на престоле св. чудотворцев… патриархом Московским и всея Великия России»), предписывал петь по всем церквам торжественные молебны за нового государя. И впредь молиться о нем и об его матери инокине Марфе, чтобы Бог даровал им многолетнее здравие и возвысил их царскую десницу «над латинством и над бесерменством».
Как православный патриарх, Игнатий, конечно, не мог иначе говорить православным, но что он был предан Папе и готов был содействовать унии с Римом от всей души — в Риме хорошо знали.

(36)