«КРАСНЫЙ ТЮЛЬПАН»

На любой войне судьба пленного незавидна. Фашистский концлагерь – пытки, мучительная смерть от голода и болезней. Но отчего — то участь пленного во  Афганистане была просто зловещей.
Нет был всегда способ: принять ислам и с оружием в руках идти убивать тех кто прежде был своим. С кем может быть учился за одной партой, дрался в кровь иза первой красавицы школы. И прочее и прочее, одним словам идти на брата с оружием.
Наверно были и такие, но наш рассказ не про Иуд. А простом парне Витьке Грязнове. Отчего у Витьке была такая фамилия: «Грязнов». Ему больше пошла бы « Богатырёв» или «Королёв». Но ведь правда не имя и не фамилия красит человека, а поступки.
Витю взяли плен. Он был водителем. На горном перевале поджидала засада. Вдвоём с прапорщиком они полчаса отваливались. Раненому прапорщику еще живому вырезали глаза. Виктора контуженного забрали собой.
Когда Виктор пришел в себя ему сказали, чтобы принял ислам.
Виктор достал из под тельняшки нательный крест, что мать одела на проводах:
– Я уже одну  веру принял! Двум богом служить нельзя!
Моджахеды переглянулись. Кто знал русский перевел слова русского солдата и сказал Виктору:
– Тебя ждёт «красный тюльпан». Ты пожалеешь, что родился на свет!
Виктора раздели до гола, подвесили за руки на перекладину. Чтобы Виктор сразу не умер от болевого шока, вкололи наркотик.
Самый старый и значит умелый ножом по живому стал срезать кожу с живота и спины Виктора. Поначалу Виктор и правда не чувствовал сильной боли, находясь в забытие.
Но потом боль нахлынула, словно волна, что подхватит вас как камень и понесет по дну.
Виктор не был набожным. Крестила бабушка покойница. Она и научила Отче Наш.
Виктор стал читать молитву. Вначале тихо, потом всё сильней, словно был какой незримый бой, необыкновенный бой добра со злом.
Виктор конечно умер, но в тоже время Виктор победил, перед смертью, словно строча с автомата по врагам, чеканил каждое слово молитвы.
Последние слова молитвы Виктор проговорил, когда задохнулся. Его срезанную кожу вывернув наизнанку одели Виктору на голову и завязали бичевкой вокруг шеи.
«Красный тюльпан», так называли моджахеды свою излюбленную казнь. Кто, когда придумал это зверство, но в Коране такого нет. Пророк Мухаммед не мог призывать, чтобы так издеваться, так мучить человека. Это изобрели шакалы, гиены, к которым однажды придёт во сто крат страшней смерть! Придёт! Иначе быть не может, ничего на свете не проходит бесследно…

P\S
Что они обычно делали с советскими пленными. Как отпиливали советским руки и ноги… Жертвы не умирали сразу. Лишь через некоторое время жертву наконец обезглавливали и отрубленной головой играли в „бузкаши“ — афганскую разновидность поло. Что касается рук и ног, их продавали в качестве трофеев на базаре…».

(4)

Дорогие прихожане! В Казанском приделе нашего храма, проведён косметический ремонт. С каждым днём храм становится светлее, теплее и гостеприимнее. Всегда рады Вас видеть! Спаси Господи.

(1)

О ХЕЛЛОУИН

В конце октября на улицах наших городов холодно и неуютно. В довершение к плохой погоде снова веет ветер с Запада — отмечают Хэллоуин. Пусть и не так разгульно, как в Европе или в Америке, но присутствие нечисти и колдовских атрибутов на улице ощущается. В витринах выставляют маски всевозможных чудищ. Некоторые их покупают и наряжаются. Идя по городу, запросто можно встретить зомби, смерть или что похуже. Хотя православный человек не должен бояться встречи со смертью, неприятный осадок остаётся — всё-таки карнавальная культура нам чужда. История не нашего праздника восходит к традициям древних кельтов Ирландии и Шотландии.    Когда мы празднуем какой-то праздник, мы должны представлять его историю. Когда детям предлагают нарядиться в такие «безобидные» костюмы, для начала им нужно объяснить, что именно мы празднуем.

Хэллоуин — праздник древних кельтов. Они делили год на две части — зиму и лето. Когда наступал период зимы — 31 октября — отмечался Новый год. Начало зимы, темноты, гибели, как считали древние кельты. В эту ночь зажигались большие костры и кельты поклонялись языческому богу Самхэйну. Они считали, что в эту ночь открываются двери из мира мёртвых в мир живых и тёмные силы приходят в наш мир. Чтобы задобрить их, чтобы тёмные силы были благосклонны к людям, живущим на земле, им приносились всевозможные жертвы и угощения.

Когда православный ребёнок, ходящий в храм, причащающийся, живущий христианской жизнью, одевается в наряды бесов, ведьм, вампиров, он отождествляет себя с нечистым духом — тем, с чем Церковь ведёт непримиримую борьбу. Мы одеваем своего ребёнка в этого нечистого духа, смеёмся, хлопаем в ладоши и говорим: «Ах, как это весело», — но весело ли это? По-моему, это большая трагедия.

Святые отцы говорят о том, что можно быть либо с Богом, либо против Бога, «нейтрального пути» нет. Если мы своего ребёнка одеваем таким образом либо позволяем ему праздновать Хэллоуин, то с Богом ли этот ребёнок? По-моему, этот ребёнок оказывается не с Богом, а совсем с другой стороной.

Для примера приведу одну фразу. Её сказал Антон ЛаВей, основатель «церкви сатаны» и автор «сатанинской библии»: «Я рад, что родители христиан позволили своим детям поклоняться дьяволу хотя бы одну ночь в году. Добро пожаловать в Хэллоуин».

О каких безобидных нарядах, о каких безобидных празднествах мы можем говорить, когда есть прямое поклонение сатане, когда отмечающие этот праздник напрямую смеются над христианами и христианскими ценностями? СегодняХэллоуин существует не в шутку, совершенно всерьёз как праздник поклонения бесам.

Дьявола называют отцом лжи. То, что Хэллоуин — шутка и весёлый праздник, обман. На первый взгляд — ничего не значащий антураж, тыква со свечкой, но это ложь. Дьявол так и действует — методом лжи. Он обманывает людей: «Да оденься, да повеселись, ничего страшного не произойдёт», а страшное происходит, потому что такими действиями, по сути, мы предаём Христа, христианскую веру. Мы предаём то, во что мы верим.

Как отмечал бывший сатанист Джон Рамирес в своей книге «На свободу из дьявольского котла», «мы думаем, что мы не совершаем каких-либо демонических ритуалов или человеческих жертвоприношений, но знаете ли вы, что как только вы нарядитесь, вы тут же принадлежите врагу? Потому что, сделав это, вы передали свои законные права, и вы посвятили себя и своих детей празднованию праздника дьявола. Вы только что заключили пакт с противником и уже пожертвовали своими детьми духовно, наряжая их в соответствующие костюмы».

Православные родители должны быть в курсе того, что такое Хэллоуин, и объяснить своим детям, что он символизирует, чтобы ребёнок не относился к этому как к какой-то игре или ничего не значащему празднеству. Настоятель храма на проповеди должен объяснить взрослым прихожанам и детям историю этого праздника и отношение Православной Церкви к празднованию Хэллоуина.

Если такие «торжества» происходят в детском саду, школе, училище, православный ребёнок должен отстраняться от этого, ясно и правдиво сказать преподавателю: «Я православный христианин, и этот сатанинский праздник я отмечать не буду». Я не думаю, что какой-то учитель будет сегодня настаивать, чтобы ребёнок принимал участие в этом празднике.

У меня трое детей-школьников. Мои дети прекрасно знают, что такое Хэллоуин, у нас были беседы на эту тему, и они не стесняются в школе сказать, если проходят такие мероприятия: «Мы в этом принимать участие не будем». В этом нет ничего ни зазорного, ни постыдного. Это чёткое отстаивание своей веры, своих христианских взглядов.

Русская Православная Церковь не благословляет своим чадам участие в языческом празднике Хэллоуин в любой форме по ряду причин:

1. Происхождение, форма и сущность этого «праздника смерти» — языческие и несовместимы с верой в Воскресшего Христа — Победителя ада и смерти. Истоки его относят к поверьям древних кельтов, которые считали, что в эту ночь открывалась дверь в потусторонний мир и обитатели ада проникали на землю. Прославляя языческого бога Самхаина (Повелителя Смерти), древние кельты приносили ему жертвоприношения, уповая на то, что «задобренный» Самхаин разрешит душам умерших посетить в этот день свои дома. Отсюда и берет начало укоренившийся в языческом мире обычай бродить в ночь на Хэллоуин разряженными в костюмы привидений, ведьм и всяких других духов, символизирующих общение с загробным миром и нечистой силой.

2. Хэллоуин является кощунственным глумлением над днем Всех Святых и над самими святыми: в день, когда воспоминаются святые, христиане одевают на себя костюмы бесов, что в соответствии с церковными канонами является тяжким грехом.

3. Кроме того, само празднование дня Всех Святых 1 ноября для православных христиан является неприемлемым, ибо Православная Церковь отмечает день Всех Святых не 1 ноября (в этот день память всех святых с 835 г. празднует Западная Церковь), а в воскресенье, следующее за праздником Пятидесятницы, т. е. в начале лета.

4. Вся символика этого праздника неприемлема для православного христианина, ибо являет собой подмену христианских ценностей и представлений антихристианскими: гадания, колдовство, олицетворение смерти и духов зла, языческие обряды принесения жертв злым духам, обычай выставлять тыкву с вырезанной на ней страшной рожицей, служащей образом мёртвых, а также розыгрыши сомнительного характера. Ассоциативная связь между дикими «обрядами» Хэллоуина и сатанистскими культами настолько очевидна, что даже в самих США многие считают Хэллоуин праздником сатанистов.

5. Хэллоуин является средством дегуманизации и демонизации детского сознания, вводя моду на атрибутику и одежду с изображением смерти, разрушения, дисгармонии, поэтизируя жестокость. Игра в демоническое мироощущение, как и всякая игра для ребенка, связана с примериванием на себя образа героя. Дети копируют человеческие жертвоприношения сатанистов, глумятся над человеческими страданиями и смертью — это не может пройти бесследно ни для их психического состояния, ни для личностного развития. Снятие естественных для человеческой и особенно ранимой детской психики табу и внутренней цензуры на глумление над смертью и страданиями человека, на использование даже в игровой форме крови жертв в качестве лакомства, актов вандализма и пр. приводит к серьезным психическим и личностным нарушениям ребенка.

При этом все убеждения в том, что Хэллоуин и подобные ему праздники, несмотря на свои явные языческие истоки и идолопоклонническую сущность, безвредны, невинны и не имеют большого значения, подрывает тем самым традиционные духовные устои. Если по какой-либо причине православный христианин был втянут в кощунственные обряды этого праздника, ему необходимо принести пред Богом искреннее покаяние на исповеди.

Оффициально зарегистрированная американская церковь сатаны открыто провозгласила Хэллоуин своим основным праздником. Для них целью празднования, завершающегося самой главной черной мессой года, ставится демонстрация своего поклонения и преданности дьяволу. Помимо сатанистов, его избрали своим главным праздником и те, кто в наши дни сознательно предает себя на служению злу — колдуны, ведьмы, всеразличные реставраторы древних языческих культов. Ночь Хэллоуина для них — время одного из четырех основных шабашей.

Не смотря на все это, Хэллоуин потихоньку начинает становиться всенародным праздником. (Почему бы это?) Социологи считают принятие обществом подобных праздников самой тревожной приметой нашего времени. По их мнению, празднование Хэллоуина и подобных ему мероприятий говорит о кризисе культуры. Люди просто перестают различать добро и зло.

Традиции этого праздника, представляемые безобидным весельем, на самом деле являются древними обрядами имитации мертвых, приношением жертв духам, напрямую связанным с сатаной. В этот «шуточный праздник» Вам представляется «редкая возможность» почувствовать себя демоном, поступать как демон…

Правда, интересная перспектива?

Для верующих такие слова звучат как предательство. Это предательство Бога, измена собственной культуре. Есть поступки, которые даже играючи делать нельзя. Например, играть в террористов, захвативших заложников… Также и игра в Хэллоуин с обязательным жертвоприношением демонам — есть духовное предательство. Вспомните, почему детям запрещено играть со спичками — можно устроить пожар, с электричеством — потому что может ударить током, с ножом — чтобы ненароком не порезаться.

Будем молиться о сохранении в нас света Христова и об отгнании тьмы лжеучений. Падки мы на худое; потому не дивно, что ложь и возьмет верх. Она и ныне уже ходит по улицам города открыто, тогда как прежде опасливо пряталась от взора верующих христиан.

(5)

День памяти политических репрессий.

И когда Он снял пятую печать, я увидел под жертвенником души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели. И возопили они громким голосом, говоря: доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу? …и сказано им, чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники их и братья их, которые будут убиты, как и они, дополнят число. (Откр. 6, 9-10, 11)

Други наши, сегодня праздник молитвенной памяти святых, начало которому было положено тогда, когда они, эти люди, еще жили и только стояли на пороге предлежащего им подвига. И они сами, не ведая того о себе, но пророчески предзря будущее России, на всероссийском Соборе Русской Православной Церкви в 1917-1918 годах объявили: «Установить по всей России ежегодное поминовение молитвенное в день 25-го января или в следующий за сим воскресный день (…) всех усопших в нынешнюю лютую годину гонений исповедников и мучеников».

Они не знали о себе, но Дух Святый, в Церкви почивающий и Церковь ведущий, их устами изрек явно будущее народа Божия на Руси на длительный период ее истории и назвал его «годиной лютой».

И на этом Всероссийском Соборе, восстановившем Богом данной властью на Руси Патриаршество, еще воочию была видна древняя церковная слава России. Но там же ей, этой славе, уже противопоставилось надвигающееся будущее – непримиримая, враждебная сила, ненавидевшая христианство и Крест и обещавшая русской Церкви подвиг мученичества и исповедничества, доселе редко являвшийся в ней.

Непрекращающиеся гонения, в которых рождалась Вселенская Церковь, казалось, обошли Россию. Русь приняла христианство готовым, выстраданным другими, из рук своего правителя – Великого равноапостольного князя Владимира – и вросла в него весьма малыми жертвами. Но могла ли Русская Церковь миновать общий всем христианам путь, начертанный Христом? «…возложат на вас руки и будут гнать вас, предавая… в темницы, и поведут пред… правителей за имя Мое…» (Лк.21,12). Это Божие определение о Церкви открылось со всей очевидностью еще с апостольских времен. А для России час испытания ее веры, час подвига за Христа пришел в XX веке, ибо не без России Вселенская Церковь должна была достигнуть полноты духовного возраста и совершенства. Почти через тысячелетие после принятия христианства с небывалой силой на Русскую Православную Церковь обрушилось гонение, движимое активным богоборчеством, целью которого было стереть Церковь с лица земли и изгладить само воспоминание о Боге в сердцах россиян. И цель оправдывала средства. В относительно короткий период – за семьдесят лет – земная Русская Церковь пополнила Небесное Отечество множеством русских святых мучеников и исповедников.

И сегодня второй год мы прославляем всех тех, кто пронес подвиг веры до исповедничества и мученичества в этот новый период истории государства Российского и его Святой Церкви.

Только через семьдесят пять лет постановление, прозвучавшее на Соборе 1917 года, ожило и стало деянием. И в этот день мы совершаем молитвенное поминовение тех, кто пострадал за веру и правду: был расстрелян, замучен, убит, умер от болезней и холода в лагерях – принял мученическую кончину за веру Христову. Сегодня мы называем только восемь имен – восемь первых мучеников, канонизированных Русской Православной Церковью в 1992 году: это священномученик Владимир, митрополит Киевский и Галицкий; священномученик Вениамин, митрополит Петроградский и Гдовский; священномученик архимандрит Сергий; мученик Юрий; мученик Иоанн; преподобномученица Великая княгиня Елисавета; преподобномученица инокиня Варвара. И только Патриарх Тихон был прославлен ранее, в 1989 году.

Но за ними, поименованными, стоит бесчисленное множество клириков, мирян, имена коих знает один Бог, и кои свидетельством своим о вере Христовой «даже до смерти» стали молитвенниками и предстателями пред Престолом Божиим за нас, за землю Русскую.

Первый период кровопролитных массовых гонений на Церковь Христову начался после декрета об изъятии церковных ценностей и опубликования в печати списка «врагов народа», первым в котором был Патриарх Тихон, а вслед за ним епископы, священники – вся лучшая часть российского духовенства. На конец 1922 года было расстреляно по суду 2691 человек из белого духовенства, 1962 монаха, 1447 монахинь и послушниц. Это перечень лишь тех, чьи «судебные» дела сохранились, а сколько их, безвестных, убиенных без суда и следствия, предстало пред Богом в убеленных страданием победных ризах.

Первый, кто стал во главе новомучеников Российских, – это Патриарх и отец – Святейший Тихон. Это он своим первосвятительским благословением указал чадам Церкви Российской единственно верный путь в «новой» жизни: «А если нужно будет и пострадать за дело Христово, зовем вас, возлюбленные чада Церкви, зовем вас на эти страдания вместе с собою… Если нужна искупительная жертва, нужна смерть невинных овец стада Христова, – благословляю верных рабов Господа Иисуса Христа на муки и смерть за Него», – звучит голос отца. Таков путь Христа, таков путь Его Святой Церкви. Таков путь каждого, кто стал христианином. И Церковь Божия, и подвижник Христов свободно идут на крест и взойдут на него. В свободе – и сила подвига, и его ценность.

Принимая патриарший посох в 1918 году, митрополит Тихон знал предлежащий ему путь и не отрекся от крестного подвига. «Ваша весть об избрании меня в Патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: «Плач, и стон, и горе… » Отныне на меня возлагается попечение о всех церквах Российских и предстоит умирание за них, во вся дни», – сказал Владыка Тихон в день своего избрания. И его умирание началось с первых дней.

Против христианства, вооруженного лишь крестом и молитвой, ополчились власть и вся сила зла в безумном порыве уничтожить, растоптать в нем Христа. И Россия во главе со своим Патриархом вступила на свою Голгофу.

Патриарх Тихон в сонме мучеников Российских, казалось, был лишен радости мученического венца, но по силе страданий он стал первым. Его бескровное мученичество было непрестанным в течение долгих семи лет.

Ежедневно, ежечасно, до последнего дня жизни, до смерти. Для пользы Церкви он принял подвиг менее видный, более будничный, подвигом и не кажущийся. Он боролся с врагом, его насилием, издевательством и коварством за свободу Церкви. И Церковь, сохраненная его подвигом, взывает ныне: «Святителю отче Тихоне, моли Бога о нас».

С Всероссийского Собора, не дождавшись его окончания, только получив благословение Богом дарованного Патриарха, уехал на страдание и смерть митрополит Киевский и Галицкий Владимир (Богоявленский). Священномученик митрополит Владимир шестьдесят лет шел по жизни за Богом.

Его жизнь была исполнена трудов и страданий. Ими учился он всегда и во всем исполнять волю Божию. В Церкви он прошел послушание от семинариста до митрополита. В трагической смерти своей жены и единственного ребенка тогда еще молодой священник, он усмотрел Промысел Божий.

И путь монашеского послушания стал единственным для него до конца дней. Владыка всегда был с народом Божиим как истинный пастырь во всех его бедах. Особенно это поразительно проявилось во время холерной эпидемии и неурожая в Самарской губернии. С крестом и молитвой он появлялся в холерных бараках, совершал молебствия на площадях – бесстрашный воин Христов и пастырь добрый. Он учил, вразумлял, лечил, кормил, согревал. И любовь народная была ему наградой.

Истинное смирение вознесло святителя Владимира на такую высоту, какая только была возможна на положении иерарха. Он с застенчивостью и удивлением говорил о себе, что стал как бы Всероссийским митрополитом, последовательно занимая все основные митрополичьи кафедры России – Москвы, Петербурга и Киева.

Нельзя умолчать об одной весьма важной детали. В 1915 году Владыку перевели на Киевскую кафедру, и он, словно предвидя предлежащее ему, был удручен. Но на вопрос близкого ему человека: «Не лучше ли теперь уйти ему на покой?» – митрополит Владимир ответил спокойно: «Да, судя по человеческим соображениям, я с вами согласен. А по-Божиему как? Угодно ли испытывать и предупреждать волю Божию? Вот она – общая черта в жизни всех святых людей – «А по-Божиему как?»

По-Божиему митрополиту Владимиру, митрополиту Вениамину, архимандриту Сергию, мирянам Юрию и Иоанну, Великой княгине Елисавете и инокине Варваре надлежало отвергнуться себя, отвергнуться человеческого и взять Божие – крест свой и следовать за Христом. И они, движимые духом любви ко Христу, пошли на подвиг. Они ощущали присутствие Святаго Духа, когда радость становится вечной.

Отстаивая единство Украинской Церкви со Всероссийской Православной Церковью, владыка Владимир незадолго до своей гибели сказал: «Я никого и ничего не боюсь. Я на всякое время готов отдать свою жизнь за Церковь Христову, за веру Православную, чтобы не дать врагам ее посмеяться над нею. Я до конца буду страдать, чтобы сохранилось Православие в России там, где оно начиналось». Как перекликаются эти слова его со словами Патриарха Тихона: «Пусть погибнет имя мое в истории, только бы Церкви была польза».

И там, где крестилась Русь во Христа, где руками апостола Андрея Первозванного было воздвигнуто знамение победы – Крест Христов – в Киеве над Днепром был вознесен на крест преемник апостольского служения священномученик митрополит Владимир, и с этого же места началось крещение Русской Церкви огнем и кровью.

Без суда, без объявления вины, как на разбойника, вышли взять митрополита неведомые, не знаемые никем, новые хозяева жизни со штыками и огнем. Издевались над ним, вывели за ворота Киево-Печерской Лавры. А он, воздев руки свои к небу, молился. Потом, благословляя крестообразно обеими руками своих убийц, сказал: «Господь вас благословляет и прощает». Мученик сам благословил смерть свою и вымолил убийцам прощение. «Господь вас прощает!» А распоясавшийся мир зла, не вынося укоризн правды и света, смертельными пулевыми и штыковыми ранами завершил суд над правдой.

Это было первое кровавое злодеяние, и «судя по-человечески, ужасною кажется эта кончина, но нет ничего напрасного в путях Промысла Божия, и мы глубоко верим… что эта мученическая кончина владыки Владимира была не только очищением вольных и невольных грехов его, которые неизбежны у каждого, плоть носящего, но и жертвою благовонною во очищение грехов великой матушки России «, – сказал святой Патриарх Тихон о священномученике митрополите Владимире и о всех будущих священномучениках и мучениках земли Российской, которым должно было явиться вослед за этой первой жертвой.

Через четыре года вслед за митрополитом Владимиром мученичеством завершил свой жизненный путь святитель Петербургской епархии – митрополит Вениамин (Казанский). Он помышлял о мученичестве еще в детстве. И это было так глубоко и сердечно, что Господь исполнил желание того, кто возлюбил Его и всей жизнью своей Господу отдал свое сердце. «В детстве и отрочестве я зачитывался житиями святых, – писал о себе владыка Вениамин, – восхищался их героизмом… жалея, что времена не те и не придется пережить то, что они переживали».

Небывалая разруха и голод охватили страну в 1921 году. С ними начались и гонения на Церковь, которые проводились якобы с целью изъятия церковных ценностей. Владыка Вениамин, являя пример высокой христианской любви, благословил передачу ценностей, не имеющих богослужебного употребления, на нужды бедствующих. «Мы все отдадим сами», – говорил он. Но изъятие было не основной целью власть предержащих. Им нужно было устроить показательный судебный процесс над духовенством, обвинив его в заговоре.

Взятый в заточение по этому сфабрикованному делу, владыка митрополит особенно страдал за тех, кто был судим вместе с ним. Страдал от клеветы беззаконных судей и от лукавства лжебратьев – новоявленных «иуд» – обновленцев, предающих истину – Церковь.

Напрасно любящая владыку паства ходатайствовала за него, напрасны были и его духовная мудрость, и разум, изобличавшие всякие клеветы на подсудимых. Приговор – «повинен смерти» – ничто не могло изменить. И, ожидая исполнения своей участи, митрополит Вениамин оставляет своим ученикам и сопастырям заповедь – бессмертные слова возвышенной силы. «Тяжело страдать, но по мере наших страданий избыточествует и утешение от Бога. Трудно переступить этот рубикон, границу, всецело предаться воле Божией. Когда это совершится, тогда человек избыточествует утешением, не чувствует самых тяжких страданий». «Страдания достигли своего апогея, но увеличилось и утешение, – пишет он. – Я радостен и покоен… Христос – наша жизнь, свет и покой. С Ним всегда и везде хорошо. За судьбу Церкви Божией я не боюсь. Веры надо больше, больше ее надо иметь нам, пастырям. Забыть свою самонадеянность, ум, ученость и дать место благодати Божией».

На суде в своем последнем слове владыка Вениамин сказал: «Я не знаю, что вы мне объявите в вашем приговоре – жизнь или смерть, но, что бы вы в нем ни провозгласили, я с одинаковым благоговением обращу свои очи горé, возложу на себя крестное знамение и скажу: «Слава Тебе, Господи Боже, за все».

Незадолго до исполнения приговора близкие получили митрополичий клобук владыки Вениамина, и на донышке его с внутренней стороны было написано: «Я возвращаю мой белый клобук незапятнанным». По достоверным сведениям владыка митрополит шел на смерть спокойно, тихо шепча молитву и крестясь.

Участь владыки разделили и миряне, активные участники в церковной жизни: мученики Юрий и Иоанн, а также священномученик архимандрит Сергий. Архимандрит Сергий, обращаясь к суду, в последнем слове сказал, что монах очень тонкой нитью связан с жизнью. Его удел – богомыслие и молитва, и разрыв этой нити для монаха не страшен. «Делайте свое дело. Я жалею вас и молюсь о вас… » Последними словами его перед смертью были слова молитвы: «Прости им, Боже, не ведают бо, что творят».

«Господи, прости им, не знают, что делают!» – была и последняя молитва Великой княгини Елисаветы перед тем, как черная бездна заброшенной шахты поглотила ее.

Она шла к этой зияющей бездне сознательно, категорически отказавшись выехать из России, когда начались беззакония. Она шла за Христом, и ее душевным очам оттуда, из бездны, бил свет Воскресения. Что привело ее, аристократку, чужестранку в далекий уральский город Алапаевск, ставший для нее Голгофой? Что отдало в руки неведомых, демонической злобой одержимых людей? Жизненные пути их никогда не могли ранее соприкоснуться. Она видела этих людей первый и последний раз в жизни. Она встретилась с ними только для того, чтобы они исполнили над ней приговор неведомо где состоявшегося суда. Но это по человеческому суждению. А как по-Божьи? А по-Божьи это был суд человеческий – «за Бога» или «против Бога».

И Великая княгиня Елисавета, бывшая протестантка, принявшая Православие на своей новой Родине, в России, и возлюбившая Православную Церковь и Россию «даже до смерти», ответила злу. Какой бы приговор не вынесло ей разнузданное, обезумевшее зло, она примет его как приговор свыше, как ниспосланную ей возможность делом подтвердить то, что составляло смысл и содержание ее жизни.

Любовь к Богу и любовь к людям была истинно смыслом ее жизни, и она привела Великую княгиню на крест. И ее крест вырос и преложился в Крест Христов и стал ее наслаждением.

Великая княгиня потеряла супруга, погибшего от злонамеренной руки террориста. Своими руками она собирает то, что осталось от любимого ею человека, и, неся в сердце боль страшной утраты, идет в темницу к преступнику с Евангелием, чтобы простить его и привести ко Христу с раскаянием.

Вся дальнейшая ее жизнь в России стала делом милосердия в служении Богу и людям. Великая княгиня собрала сестричество, устроив Марфо-Мариинскую обитель и служа по примеру двух евангельских сестер всем обездоленным и скорбящим. Она вложила в это дело все свои средства, отдала все без остатка, и сама отдалась вся до конца. Ее любовь к людям возвращалась к ней ответной любовью людей.

Инокиня Варвара, бывшая при Великой княгине-матушке во дни ее трудов, не пожелала оставить ее и в последнем подвиге – умирания. И она восхитила мученический венец своим самоотречением и самоотдачей.

В тяжелые мятежные дни 17-го года, когда рушились устои былой России, когда готовились в лице Государя убить русскую государственность, когда все святое подвергалось поруганию, а святыни Кремля – обстрелу, Великая княгиня Елисавета писала, что именно в этот трагический момент она почувствовала, до какой степени «Православная Церковь является настоящей Церковью Господней. Я испытала такую глубокую жалость к России и к ее детям, – пишет она, – которые в настоящее время не знают, что творят. Разве это не больной ребенок… Хотелось бы понести его страдания, научить его терпению, помочь ему… Святая Россия не может погибнуть. Но Великой России, увы, больше нет». «Полностью разрушена «Великая Россия, бесстрашная и безукоризненная».

И из разрухи и пепелища России, из болей целого народа, из бесчисленных ее смертей звучит глас святой жертвы, утверждающий жизнь: «Святая Россия» и Православная Церковь, которую «врата ада не одолеют», – существует, и существует более , чем когда бы то ни было». Эти слова были написаны ею в преддверии могилы.

«Я… уверена, – продолжает Великая княгиня, – что Господь, Который наказывает, есть тот же Господь, Который и любит». Вот мера ее духовного возраста, вот мера ее истощания. Она уже сама добровольно стала жертвой, и Господь принял ее жертву за Россию, которую она так любила. И ни единой бы власти не имели над ней эти, невесть откуда появившиеся на ее жизненном пути люди-палачи, если бы не было дано им свыше. Всех, кто был с Великой княгиней Елисаветой, побросали в шахту живыми, кроме одного, оказавшего сопротивление. Они умерли не сразу. Еще долго слышали местные жители Херувимскую песнь, пробивающуюся из-под земли. А Великая княгиня и там, в этой их братской могиле, продолжала делать дело Божие – голова одного из тех, кто был с ней, перевязана была ее апостольником.

Когда через три месяца после смерти мучеников нашли место их упокоения, то увидели, что Великая княгиня лежала на бревенчатом выступе на глубине пятнадцати метров, с образом Спасителя на груди, который был благословлен ей в день присоединения ее к Православию. Праведники во веки живут!

И русские новомученики – это те, ожидаемые Вселенской Церковью жертвы, кои дополнили число убиенных за Слово Божие. И кто знает, сколько еще продлится то «малое» апокалиптическое время, в кое дозревает земная Церковь до Суда Божия, который отмстит живущим на земле за кровь праведников?

«Новые страстотерпцы Российстии, исповеднически поприще земное претекшии, страданьми дерзновение приимшии, молитеся Христу, вас укрепившему, да и мы, егда найдет на ны испытания час, мужества дар Божий восприимем. Образ бо есте лобызающим подвиг ваш, яко ни скорбь, ни теснота, ни смерть от любве Божия разлучити вас не возмогша».

А мы, взирая на сияние славы сих Российских мучеников с надеждой на возрождение нашей Церкви, нашей Родины – многострадальной России, – из глубины своих верующих сердец взываем ныне: «Святии новомученики и исповедники Российстии, молите Бога о нас!»

(2)

31 октября — Апостол Лука – первый иконописец

Основателем иконописи считается святой апостол Лука — верный спутник апостола Павла, искусный врач, художник, автор одного из Евангелий. Как гласит предание, именно Лука написал первую икону – образ Богородицы.
Апостолу Луке приписывают семьдесят икон, изображающих  Пресвятую Деву, но лишь три из них были писаны с самой  Богородицы,  получив ее прижизненное благословение. Увидев написанные Лукой образа, произнесла она: «Благодать Родившегося от Меня и Моя с этими иконами да пребудет». Образы эти известны всему христианскому миру,  с них будут написаны многие иконы как в Греции, так и в России, Египте, Сербии, Болгарии, что является свидетельством большого почитания этих образов среди православных.


Одна из трех первых икон Луки изображала Богородицу с Младенцем Христом, сидящим на ее правой руке и прижимающимся щекой к ее щеке – знак безграничной любви. Называется она иконой Божьей Матери Киккской «Милостивой», в честь монастыря Киккос на Кипре, где находится.На другой иконе предстала Богородица держащей Младенца в левой руке, правой же она указывает на Христа – тем самым указывает миру духовный путь; поэтому такое изображение Богородицы называют Одигитрией – Путеводительницей. Одигитрия, написанная Лукой, носит имя Сумельской.
На третьей иконе запечатлел апостол Лука Богородицу без Младенца. Лик ее умоляет Спасителя о милости ко всем людям. Эта икона известна как Филеримская.

Лишь одна из трех знаменитых икон находится в Греции – Одигитрия Сумельская, а судьба еще одной  – Филеримской, также неразрывно  связана с землей и народом Греции. Из других чудотворных образов, также созданных  апостолом  Лукой, в Греции пребывают — икона Богородицы Малеви, а также, одна из самых загадочных икон  –  образ Богородицы Великопещерной.

Св. Церковь с древности хранит предание о том, что св. апостол и евангелист первым написал икону Божией Матери. В стихире в празлник Казанской иконы Богоматери (22 октября) поется: «Первее написавшейся Твоей иконе, евангельских тайн благовестник, и к Тебе Царице принесенней, да усвоиши ту, и сильну соделаеши спасти чевствующия Тя, и порадовалася еси, яко сущи Милостива, спасения нашего Содетельница».

Выдающийся отечественный исследователь Н.П. Кондаков в очерке, посвященном иконе Богоматери Одигитрии, на основании византийских источников писал: «Далее, предание утверждает, что икона эта была писана самим евангелистом Лукою, благословлена самою Божией Матерью — «благодать «моя с иконою сею да будет», послана затем к державному Феофилу в Антиохию и, по перенесении ея в Царьград, поставлена во Влахернском храме. Вся паутина этих преданий сплетена вокруг некоторых исторических фактов, но или разного времени, или иного порядка. Указания на древнее предание о том, что св. евангелист Лука написал икону Божией Матери, относятся еще к VIII столетию: на это свидетельство ссылались, по словам жития, и патрхарх Герман, и послание к Константину Копрониму, приписываемое Иоанну Дамаскину, и послание патриархов к императору Оеофилу. Предание это окончательно утвер­ждается уже в IX веке» (Иконография Богоматери, т.2, М., 1998, с. 153).

Согласно преданию, св. апостолом Лукой написаны иконы: 1.Милостивая – Киккская (26 декабря /8 января и 12 /25 ноября). Находится на Кипре в Киккской обители. 2.Ченстоховская (6/19 марта). Находится в католическом монастыре на Ясной горе близ Ченстохова. 3.Виленская (14/27 апреля). 4.Владимирская (21 мая/3 июня; 23 июня/6 июля; 26 августа/8 сентября). Написана на доске стола, за которым совершало трапезу Святое семейство. 5.Одигитрии-Смоленская (28 июля/10 августа). 6. Хахульская (15 /28 августа). Находилась в Гелатском Успенском монастыре близ Кутаиси. 7.Корсунская (9/22 октября). Принесена св. равноапостольным Владимиром из Корсуни в Киев в 988 году. 8.Иерусалимская (12/25октября).

Подробно об истории этих икон и о чудесах, от них бывших, можно прочитать в книгах: Е.Н. Поселянин. Богоматерь. Описание Ее земной жизни и чудотворных икон, М., 2002, кн. 1-2; Богородица. 2000 лет в русском и мировом изобразительном искусстве, М. 2002.

На западе также имеются иконы, которые по преданию написаны св. апостолом Лукой. Их насчитывают около 20: 1.Santa Maria Maggiore; 2. Santa Maria della Grazia ; 3. Santa Maria del Popolo; 4. Santa Maria della Consolazione и другие.

(4)

30 октября — Икона Божией Матери «Прежде Рождества и по Рождестве Дева»

Среди множества чудотворных икон можно выделить лик Богоматери «Прежде Рождества и по Рождестве Дева». К ней приходят с молитвами о защите от всяческих бед и недугов.
Икона Богоматери получила широкое распространение после чудесного спасения царской семьи. Во время катастрофы на железной дороге погибло множество людей. По стечению обстоятельств крушение поезда произошло в день празднования иконы, и вагон, в котором находилась царская семья, разбился полностью. Однако никто из членов семьи не пострадал. Царь заказал службы повсеместно, а так как во многих церквях и храмах не было этой иконы Богородицы, с нее сделали множество списков. По преданиям, святой образ принадлежит кисти итальянского живописца, о чем говорит корона на голове Девы Марии и некоторые особенности написания иконы.

Согласно сведениям, дошедшим до наших времен, икона Богородицы была принесена в монастырь Дмитровского уезда неким купцом Мокеевым. Он вступил в братию обители и направил все свое имущество настоятелю монастыря, а икону оставил у себя в келье. После его кончины икона была установлена над входной дверью часовни. Впервые проявила себя икона в 1827 году. Один из военнослужащих, несправедливо обвиненный, шел мимо часовни и увидел свет, источаемый ликом Богоматери. Он горячо помолился перед образом, прося защиты и заступничества от клеветы, и через несколько дней услышал глас Богородицы, которая повелела сделать для иконы оправу из серебра. Когда военный выполнил веление Богородицы, его доброе имя было восстановлено.
Следующее чудо произошло в 1848 году. Молитвы перед образом Богоматери избавили всю Московскую область от поветрия страшного смертельного заболевания — холеры.


Широкое распространение икона получила после спасения царской семьи. По велению царя списки с чудотворного лика появились повсеместно.
След иконы теряется в 1920 году. В это время в обители была открыта больница для душевнобольных людей. На месте часовни была воздвигнута котельная, и чудотворный образ исчез, не оставив ни малейшего следа для дальнейших поисков. Во вновь возродившемся монастыре по сей день почитают список с чудотворной иконы.
Где находится икона Богоматери
Благодаря царскому указу, сейчас списки с иконы «Прежде Рождества и по Рождестве Дева» можно увидеть в большинстве храмов и церквей. Образ находится в Московской области, в Николо-Пешношском монастыре; в Москве, во Владимире, в Санкт-Петербурге, Воронеже и других городах и селах огромной России.

Молитвы перед иконой «Прежде Рождества и по Рождестве Дева»
«Пресвятая Владычица, Дева Мария. В смирении преклоняем пред Тобой колени. Молим о даровании нам прощения. Клеветой людской и молвой облитые, просим смиренно восстановления справедливости. Не держим зла на недругов своих, молим лишь о даровании благодати и отпущения вольных и невольных прегрешений. Аминь».

(6)

29 октября — Мученик Лонгин Сотник.

Церковь чтит память святого мученика Лонгина Сотника. Святой Лонгин есть тот самый сотник, известный нам из евангельского повествования, который пронзил своим копьем Распятого Господа нашего Иисуса Христа. Зерно веры было посеяно в нем еще тогда, когда он стал свидетелем последних событий земной жизни Господа: когда он узрел ту любовь Спасителя к Своим палачам и осмеятелям и Его обращения к Отцу Небесному, чтобы не вменил им греха, когда узрел те необычные природные явления, произошедшие на Голгофе, ведь в те минуты все творение стенало вместе со страдающим Искупителем, когда, наконец, получил чудесное исцеление глаз от попавшей ему на лицо Крови Господа, истекшей из ребер, прободенных Лонгином. Окончательно сей римский центурион уверовал после великого и славного Воскресения Мессии. Можно вправе сказать, что Лонгин стал первым христианином из язычников. Он крестился, проповедовал Евангелие и принял мученическую кончину за Своего Господа.


Итак, святой Лонгин это римский воин языческой империи, ставший добрым воином Иисуса Христа – истинного Бога. Он пострадал за Того, Кто прежде пострадал за него – человека, блуждающего в сени смертной, грешника и язычника. Всякий христианский подвиг возможен только благодаря искупительному и спасительному подвигу Спасителя. Но кроме того, что искупление, принесенное Господом, даровало человечеству возможность восприятия спасительной благодатной силы, оно еще и явило собою яркий пример для подражания. Апостол Павел увещевал: «Подражайте мне, как и я Христу». И это подражание, в частности, выражается в том, что мы все с вами воины, как и Христос. Ведь Он, смертью смерть – а вместе с ней диавола и грех – поправший, представляется нам как воин, как победитель и полководец. Будучи воином, Он, сражаясь за каждого человека, претерпел до конца страдания; одолев ад, Он явился победителем; полководцем же Он именуется, как ведущий за Собой светлое воинство, не только ангелов небесных, но и всех святых, и всех христиан. Таким образом, и мы – православные христиане – все воины, независимо от возраста, пола и социального статуса. Мы – воины, сражающиеся за наше спасение от греха и вечной смерти.

Мы – воины, сражающиеся на чужой земле и с великим чаянием ожидающие возвращения домой. Ведь правда, что каждый воин желает вернуться домой и помнит о доме, так и мы не должны забывать, куда мы должны придти и где наш дом, где наш Отец. Поэтому воин Христов всегда помнит об Отечестве Небесном.
Будем помнить и мы, и Господь поможет нам Своею благодатию сражаться, терпеть и побеждать. Наша с вами задача – уподобляться Христу в меру наших сил и возможностей. Будем стараться это сделать, как это сделали все святые, нами почитаемые, как это сделали все мученики Христовы, нами прославляемые, как это сделал святой Лонгин, твердый и мужественный воин Господа Иисуса Христа, Которому со Отцом и Святым Духом слава и держава во веки!

(2)

28 октября — Ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «Спо­ри­тель­ни­ца хле­бов»

Ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мая «Спо­ри­тель­ни­ца хле­бов», на­пи­са­на по бла­го­сло­ве­нию стар­ца Вве­ден­ской Оп­ти­ной пу­сты­ни иерос­хи­мо­на­ха Ам­вро­сия (23.XI.1812 – 10.X.1891). Отец Ам­вро­сий, ве­ли­кий рус­ский по­движ­ник XIX ве­ка, пла­ме­нел дет­ской ве­рой к Бо­жи­ей Ма­те­ри. Он осо­бен­но чтил все Бо­го­ро­дич­ные празд­ни­ки и в эти дни усу­губ­лял мо­лит­ву. Ико­ной «Спо­ри­тель­ни­ца хле­бов» отец Ам­вро­сий бла­го­сло­вил ос­но­ван­ную им неда­ле­ко от Оп­ти­ной пу­сты­ни Ша­мор­дин­скую жен­скую оби­тель в честь Ка­зан­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри.

На этой иконе Бо­жия Ма­терь изо­бра­же­на си­дя­щей на об­ла­ках. Ее ру­ки рас­про­стер­ты на бла­го­сло­ве­ние. Вни­зу – сжа­тое по­ле, а на нем сре­ди трав и цве­тов сто­ят и ле­жат сно­пы ржи. Ста­рец Ам­вро­сий сам ука­зал день празд­не­ства – 15 ок­тяб­ря и на­звал об­раз «Спо­ри­тель­ни­ца хле­бов», ука­зы­вая этим, что Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца – «По­мощ­ни­ца лю­дям в их тру­дах по снис­ка­нию хле­ба на­сущ­но­го». Пе­ред сво­ей бла­жен­ной кон­чи­ной отец Ам­вро­сий за­ка­зы­вал во мно­же­стве фо­то­сним­ки с этой ико­ны и раз­да­вал и рас­сы­лал их сво­им ду­хов­ным де­тям. Для пе­ния ака­фи­ста пе­ред свя­тым об­ра­зом ста­рец со­ста­вил осо­бый при­пев: «Ра­дуй­ся, Бла­го­дат­ная, Гос­подь с То­бою! По­даждь и нам, недо­стой­ным, ро­су бла­го­да­ти Тво­ея и яви ми­ло­сер­дие Твое!»

День по­гре­бе­ния стар­ца Ам­вро­сия в Ша­мор­дин­ской оби­те­ли при­шел­ся как раз на 15 ок­тяб­ря – день празд­не­ства ико­ны. Пер­вое чу­до от свя­той ико­ны за­сви­де­тель­ство­ва­но в 1891 го­ду, ко­гда во всей Рос­сии был го­лод из-за неуро­жая, а в Ка­луж­ской об­ла­сти и на по­лях Ша­мор­дин­ской оби­те­ли хлеб ро­дил­ся. В 1892 го­ду, уже по­сле кон­чи­ны стар­ца Ам­вро­сия, его по­слуш­ник Иван Фе­до­ро­вич Че­ре­па­нов по­слал спи­сок с ико­ны в Пят­ниц­кую жен­скую оби­тель Во­ро­неж­ской об­ла­сти. В той мест­но­сти бы­ла за­су­ха и угро­жал го­лод, но вско­ре по­сле то­го, как пе­ред ико­ной «Спо­ри­тель­ни­ца хле­бов» был от­слу­жен мо­ле­бен, по­шел дождь и за­су­ха пре­кра­ти­лась.

Тропарь Пресвятой Богородице пред иконой Ея «Спорительница хлебов»
глас 3
Пречистая Дево Марие, Мати Царя небеси и земли,/ благоутробно призираеши на любящих Сына Твоего, Христа Бога нашего,/ и труждающихся во имя Его вечнаго ради спасения,/ и подаеши им вся обильно к наслаждению./ Спорительнице сущи хлебов им,/ избавляя их всякия нужды и утеснения,// и устрояя им, рабом Твоим сущим, избавление вечныя муки и жизнь вечную.
Перевод: Пречистая Дева Мария, Матерь Царя неба и земли, Ты милосердно призираешь на любящих Сына Твоего, Христа Бога нашего, и трудящихся во имя Его ради вечного спасения, и подаешь им все обильно для наслаждения. Являясь Спори́тельницей хлебо́в им, избавляя их от всякой нужды и стеснения, и уготовляя им, рабам Твоим, избавление от вечной му́ки и жизнь вечную.

Молитва Пресвятой Богородице пред иконой Ея «Спорительница хлебов»
О, Пресвятая Дево Богородице, Премилостивая Владычице, Царице Небесе и земли, всякаго дома и семейства христианскаго Благоустроительнице, труждающихся благословение, нуждающихся неистощимое богатство, сирых и вдовиц и всех людей Кормительнице! Питательнице наша, рождшая Питателя Вселенныя и Спорительнице хлебов наших, Ты Владычице, ниспосылаеши Твое Матернее благословение градом нашим, селам и нивам и коемуждо дому, на Тя упование имущему. Темже с благоговейным трепетом и сокрушенным сердцем смиренно молим Тя: буди и нам, грешным и недостойным рабом Твоим, мудрая Домостроительнице, житие наше добре устрояющая. Всякое же сообщество, всякий дом и семейство во благочестии и православии, единомыслии, послушании и довольстве соблюди. Нищия и неимущия пропитай, старость поддержи, младенцы воспитай, всех вразуми преискренне взывати ко Господу: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Сохрани, Пречистая Мати, люди Твоя от всякия нужды, болезни, глада, губительства, града, огня, от всякаго злаго обстояния и всякаго нестроения. Обители нашей (веси), домам и семействам и всякой души христианстей и всей стране нашей исходатайствуй мир и велию милость, да славим Тя, Премилостивую Питательницу и Кормительницу нашу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

(4)

28 октября — Cвятитель Афанасий (Сахаров) исповедник, епископ Ковровский.

AF_86

Сережа Сахаров родился в семье с традиционным провинциальным укладом. Ребенок охотно ходил в храм и очень любил торжественное архиерейское богослужение, а дома играл «в церковь», сооружая из материнского платка что-то вроде архиерейского облачения и изображая службу: кадил, благословлял и т. д. И уже в юности проявилась способность обходить, а быть может, и не замечать соблазнов времени. Очень показательными в этом отношении являются годы его учебы во Владимирской семинарии. О своей семинарской жизни святитель вспоминал очень тепло.

AF_83

Однако семинарский быт тех лет, как его реконструировал бы историк, выглядит отнюдь не идиллично. О Владимирской семинарии сохранились воспоминания митрополита Евлогия (Георгиевского), который служил в ней инспектором в 1895-1897 годах. «Я отнимал водку у семинаристов и строго им выговаривал, но без огласки. Когда в епархиальном общежитии сторожа, передвигая столы, обнаружили подделанную снизу полку (оттуда вывалилась охапка запрещенных книг), я дело расследовал в частном порядке. Бывало, вечером обходишь в туфлях дортуары и вдруг слышишь: «Ах, если бы я тебе туза подсунул!» Явно семинаристы потихоньку играют в карты. А я окликну их: «Да, да, хороший ход!» Смятение».

AF_84

В 1903 году, то есть в то время, когда там учился будущий святитель, в семинарии была создана подпольная ячейка Социал-демократической партии, распавшаяся после того, как один из ее организаторов погиб при неосторожном обращении со взрывчаткой. Летом 1905-го здесь проходил подпольный съезд учащихся семинарий. А в декабре того же года владимирские семинаристы объявили забастовку.

Характерно, что Сергей Сахаров, на глазах которого происходили эти события, ничего не рассказывал о них. Создается впечатление, что общественная жизнь и политические страсти его особенно не интересовали. Вспоминая о семинарских годах, он чаще всего говорил об архиепископе Владимирском Николае (Налимове), строгом аскете, любителе и знатоке уставного богослужения. Остальное, как оказалось, прошло мимо и особого значения для него не имело.

После семинарии была учеба в Московской духовной академии (здесь Сергей Сахаров принял монашеский постриг с именем Афанасий), преподавание, участие в работе Поместного собора, после которого иеромонах Афанасий вернулся во Владимирскую епархию.

«А тюрьмы нам нечего бояться…»

Архиереем он стал в 1921 году. Перед хиротонией будущего архипастыря вызывали в ГПУ и угрожали репрессиями в случае, если он согласится стать архиереем. Если до революции архиерейский жезл давал значительные социальные преимущества, то в 1920-е годы архиерейство не обещало ничего, кроме преследований и лишений. Первый раз святителя Афанасия арестовали всего через семь месяцев после хиротонии. По его собственным подсчетам, за годы архиерейства на кафедре он провел лишь 2 года, 9 месяцев и 2 дня, а «в узах и горьких работах» (т. е. в тюрьмах и ссылках) — 21 год, 11 месяцев и 12 дней.

О том, как жили заключенные, мы знаем достаточно много. Читая письма святителя Афанасия из лагерей и воспоминания людей, видевших его там, поражаешься какому-то органическому умению не замечать нечеловеческих бытовых условий, умению оставаться монахом, несмотря ни на что. Вот фрагмент из его письма, написанного в Таганской тюрьме, где он ожидал отправления в ссылку. «А вот я смотрю сейчас на заключенных за дело Христово епископов и пресвитеров, — писал он матери, — слышу о православных пастырях, в других тюрьмах находящихся, какое спокойствие и благодушие у всех. <…> А тюрьмы нам нечего бояться. Здесь лучше, чем на свободе, это я не преувеличивая говорю. Здесь истинная Православная Церковь. Мы здесь как бы взяты в изолятор во время эпидемии. Правда, некоторые стеснения испытываем. Но — а сколько у Вас скорбей. <…> Постоянное ожидание приглашения в гости, куда не хочется. <…> Попробуй тут устоять. А мы от всего этого почти гарантированы. И поэтому, когда я получаю соболезнования моему теперешнему положению, я очень смущаюсь. Тяжело положение тех православных, которые сейчас, оставаясь на свободе, несут знамя Православия. Помоги им, Господи».

Его лагерные письма больше напоминают письма человека, отправившегося с паломническими целями в отдаленный монастырь. Вот как он описывает совершаемое на нарах Белбалтлага (1940) рождественское богослужение и мысленное посещение могил близких людей:

«Ночью с некоторыми перерывами (засыпал… о горе мне ленивому…) совершил праздничное бдение. После него пошел славить Христа рождшагося и по родным могилкам, и по келиям здравствующих. И там и тут одно и то же пел: тропарь и кондак праздника, потом ектенью сугубую, изменяя только одно прошение, — и отпуст праздничный, после которого поздравлял и живых и усопших, «вси бо Тому живы суть». Как будто повидался со всеми и утешился молитвенным общением. И где только я не был… Начал, конечно, с могилки милой моей мамы, потом и у папы был, и у крестной, а затем пошел путешествовать по святой Руси, и первым делом в Петушки, потом Владимир, Москва, Ковров, Боголюбово, Собинка, Орехово, Сергиев, Романов-Борисоглебск, Ярославль, Рыбинск, Питер, потом по местам ссылки — Кемь, Усть-Сысольск, Туруханск, Енисейск, Красноярск…»

AF_85

И в качестве комментария к этой «рождественской картинке» можно добавить, что это письмо написано 51-летним человеком с больным сердцем, задыхающимся при ходьбе, которому ежедневно приходилось совершать пятикилометровый путь до рабочего места, а сама работа заключалась в разгрузке дров, переносе только что сваленных деревьев, уборке снега и т. д. Никакие предметы, имеющие отношение к церковной жизни, в этом лагере не допускались. Отбирались не только книги, но и, например, полученное в посылке крашеное пасхальное яичко. Несмотря на официальное разрешение находящимся в заключении священнослужителям сохранять длинные волосы, владыка подвергался насильственной стрижке.

В некоторых лагерях разрешалось иметь книги. Сохранился рассказ Е. В. Апушкиной о приезде иеромонаха Иеракса (Бочарова) в Мариинские лагеря (1944): «Дверь открылась. Послышался стук костяшек «козла», мат и блатной жаргон. В воздухе стоял сплошной синий табачный дым. Стрелок подтолкнул о. Иеракса и указал ему на какое-то место на нарах. Дверь захлопнулась. Оглушенный, отец Иеракс стоял у порога. Кто-то сказал ему: «Вон туда проходи!» Пойдя по указанному направлению, он остановился при неожиданном зрелище. На нижних нарах, подвернув ноги калачиком, кругом обложенный книгами, сидел владыка Афанасий. Подняв глаза и увидев отца Иеракса, которого давно знал, владыка нисколько не удивился, не поздоровался, а просто сказал: «Читай! Глас такой-то, тропарь такой-то!» — «Да разве здесь можно?» — «Можно, можно! Читай!» И отец Иеракс стал помогать владыке продолжать начатую службу, и вместе с тем с него соскочила вся тревога, все тяжелое, что только что давило душу».

 

«Молитва всех вас спасет…»

Последние годы жизни святитель жил на покое в подмосковных Петушках. В реабилитации ему было отказано. В хрущевские времена реабилитировали в первую очередь бывших советских и партийных функционеров, арестованных во время партийных чисток. Служители церкви по-прежнему оставались врагами, в правильности осуждения которых власти не сомневались. В 1958 году прокурор Владимирской области писал, что, поскольку более 30 лет назад епископ Афанасий не скрывал, что у него как «человека верующего и служителя церкви нет и не может быть солидарности с воинственно безбожнической властью в вопросах его религиозного упования и религиозного служения», приговор был вынесен справедливо и оснований для реабилитации нет.

Последние годы своей жизни владыке пришлось ограничиться келейным богослужением, в чем, впрочем, были и свои преимущества. И дело было не только в так огорчавшем епископа Афанасия повсеместном сокращении церковных служб. Только в собственной келье можно было, например, молиться перед аналойной иконой, на которой была изображена царская семья и патриарх Тихон, горячим почитателем которых был владыка. Только в пространстве, лишенном посторонних глаз и ушей, можно было каждый год 7 и 8 ноября (советские праздники, посвященные Октябрьской революции) проводить в строгом посте и молитве за Россию.

Вынужденная изоляция святителя не была затвором. Он вел огромную переписку, к нему постоянно приезжали люди со своими вопросами и проблемами. Церковный историк М. Е. Губонин, навестивший епископа Афанасия в 1958 году, сравнивал владыку с епископами-изгнанниками времен Вселенских соборов. «Глядя на него, — писал Губонин, — представляешь себе наглядно ту отдаленную эпоху догматических и иконоборческих смут в Византии, когда отправленные в отдаленные ссылки молодые святители и монахи — ревнители чистоты Православия, забытые всеми — через десятилетия, как выходцы с того света, представали пред глазами новых поколений древними старцами, убеленными сединами и с трясущимися руками, но с несокрушимым сильным духом и по-прежнему пылающей пламенной верой в свои незыблемые убеждения, в жертву которым они с такой готовностью принесли всю свою тягостную изгнанническую жизнь».

Святитель Афанасий умер 28 октября 1962 года. Его последние слова: «Молитва всех вас спасет». Его похоронили на Введенском кладбище Владимира, примыкавшем к опутанной колючей проволокой ограде Владимирской тюрьмы, в которой ему неоднократно приходилось бывать. Осенью 2000 года, после канонизации, мощи святителя были перенесены в Богородице-Рождественский монастырь, наместником которого он был в 1920 году. В течение долгого времени в помещении этого монастыря располагалось Владимирское ЧК. Крестный ход с мощами шел тем путем, по которому епископа Афанасия из тюрьмы водили на допросы.

Право на анахронизм

Здесь мы пытаемся говорить о святом, а не об исторической личности. Поэтому мы не пишем ни об участии святителя Афанасия в Поместном соборе 1917-1918 годов, ни о борьбе с обновленцами, ни об отделении от митрополита Сергия (Страгородского), а затем, после Отечественной войны, воссоединении с Московской Патриархией, ни о его многолетней работе над исправлением богослужебных книг. Нас интересует не роль личности в истории, а то, как святость побеждает время, а значит, и историю.

Феномен новомучеников начал осознаваться лишь в 60-е годы XX века (в 1981году они были прославлены Русской Зарубежной Церковью, а в 2000-м — Московской Патриархией). А ведь впервые это слово появилось еще в документах Поместного собора 1917-1918 годов, когда ни один политический аналитик не смог бы предположить, каких масштабов достигнут гонения на Церковь. В 1918 году святитель Афанасий вместе с профессором Б. А. Тураевым составил по поручению Поместного собора «Службу всем святым, в земле Российской просиявшим», в которую вошли тропари, посвященные новомученикам: «О новых страстотерпцев! Подвиг противу злобы убо претерпеша, веру Христову яко щит пред учении мира сего держаще, и нам образ терпения и злострадания достойно являюще. О твердости и мужества полка мученик Христовых, за Христа убиенных! Тии бо Церковь Православную украсиша и в стране своей крови своя, яко семя веры даша и купно со всеми святыми достойно да почтутся».

Когда писались эти тропари, большевистский разгром Русской Церкви только начинался, и почти никто не верил, что гонения будут идти по нарастающей. Историк, анализирующий тенденции эпохи, сказал бы, что события могли развиваться и по-другому. Но ведь святость — победа над временем, и святой гимнограф мог позволить себе то, что историк назвал бы анахронизмом.

Богослов, литургист, автор церковных служб, святитель Афанасий прошел тернистый путь гонений, но ни тюрьмы, ни лагеря, ни ссылки не могли поколебать его веры. Стойкость его укрепляла молитва. Сергей Фудель, которому безбожной властью тоже был определен крестный путь, в своих воспоминаниях так пишет о святителе Афанасии (Сахарове): «Перед смертью он сказал близким о том, где же выход. “Вас всех спасет молитва” – это были его одни из самых последних слов. А в работе “О поминовении усопших” он когда-то, в 1950-х годах, писал: “Каждый должен молиться о всех”. Так он остался верен своей сути, своему монашескому молитвенному духу, который, если он истинный, есть, конечно, дух первохристианский».

От всей души, благодарим благодетельницу Анну, за икону с частицей мощей, пожертвованную храму.

Спаси Господи.

(5)

27 октября — Параскева Петка Сербская

 

Святая Параскева родилась в Сербии, вблизи города Каллиократиа, в селении Епиват. Родители ее были благочестивые люди: они неуклонно исполняли все заповеди Божии и славились всюду своими благотворениями и милостынями. Кроме дочери Параскевы был у них сын. Его отдали они в училище, а дочь воспитывалась в доме своих благочестивых родителей. Брат Параскевы, когда достаточно научен был священному Писанию, с согласия родителей, принял пострижение под именем Евфимия. Евфимий впоследствии был епископом в Мадите где прославился добродетельною жизнию и при жизни и по смерти сотворил множество преславных чудес.


По смерти своих родителей Параскева стала проводить жизнь, полную скорбей и лишений. Подражая усердно жизни святых, она умерщвляла постом и бдением свое тело и порабощала его духу. Воспламеняясь Божественным желанием жить для Господа, Параскева не пожелала долго жить в многомятежном мире сем, но, покинув все мирское, скрылась от мира и, достигнув пустыни Иорданской, стала проводить здесь равноангельскую жизнь. Подражая Боговидцу пророку Илии и Иоанну Крестителю, она питалась только пустынными злаками, употребляя их притом лишь в малом количестве, и то по закате солнца. Постепенно истаивая то от жара, то от холода, она обращала свои взоры только к Единому Богу, могущему спасти смиренных сердцем укрыться от вихря, от бури (Пс 54, 9). Кто в состоянии поведать о том, сколько слез пролила преподобная? Кто расскажет о частых и неумолкаемых стенаниях ее? Кто подробно передаст об ее коленопреклонениях непрестанных и различных подвигах телесных? Один Всевидящий Бог взирал на подвиги преподобной. У нее не было там забот о мирской суете: она заботилась только лишь об очищении души, об ответе на будущем суде и встрече с Небесным Женихом. «Тебя, жених мой, ищу!» — говорила преподобная Параскева и постоянно держала в уме изречение книги Песни Песней: «Скажи мне, которого любит душа моя» (Песн 1, 16). Она о том больше всего заботилась, как бы украсить свой светильник и вместе с мудрыми девами выйти навстречу Небесному Жениху, услышать сладкий Его глас и насладиться лицезрением красоты Его. «Когда прийду и явлюсь пред лице Божие?» (Пс 41,3) — непрестанно говорила святая.


Когда, таким образом, преподобная Параскева пребывала в пустыне, лукавый враг позавидовал ее добродетелям и пытался мечтаниями и призраками устрашить ее. Многократно превращаясь в различных зверей, он устремлялся на святую, дабы создать для нее препятствие на пути подвигов. Но добрая Христова невеста Параскева «Всевышнего избрал ты прибежищем твоим» (Пс 90,9) и при Его помощи, — знамением святого креста Его, — отгоняла врагов и разрывала, как бы паутину, все козни диавола, и совершенно низложила его. Святая, при своей женской природе, имела поистине мужской разум и победила диавола, как Давид — Голиафа. Украсив свою душу такими подвигами и добродетелями, Параскева сделалась возлюбленной невестой Христовой, так что на ней исполнилось пророческие слово: «И возжелает Царь доброты твоей» (Пс 44,12). Итак Сей Царь вселился в нее со Отцом и Святым Духом и пребывал в ней как и в святой Своей церкви, ибо святая Параскева, сохранив свою душу от греха и осквернения, соделалась церковию Живого Бога.
Однажды ночью Параскева, после долговременного уже пребывания в пустыне, по обыкновению своему, с умилением простирая руки к небу, стояла на молитве. Внезапно, в образе пресветлого юноши, она увидела ангела Божия, который, подойдя к ней, сказал: «Оставь пустыню и возвратись в свое отечество, ибо там подобает тебе оставить тело на земле, а душою прейти ко Господу».


Преподобная, проникнув в смысл видения, уразумела, что в нем сказывается Божие повеление; она радова лась тому, что близко время разрешения ее от тела, но ей жаль было расставаться с пустынным уединением, — ибо ничто так не очищает души и не приближает ее к Первообразу, как пустыня и безмолвие. Однако, повинуясь воле небесной, преподобная оставила пустыню и отправилась в отечество.
Прибыв в царствующий град Константинополь, она вошла там в прекрасный храм Премудрости Божией, равно также побывала и во Влахернской церкви и, поклонившись перед чудотворной иконой Богоматери, пошла на свою родину в Епиват, где прожила некоторое время, не изменяя своего обычного пустынного подвига, — поста и молитв. Когда же наступило время ее отшествия к Богу, Параскева помолилась усердно о самой себе и обо всем мире и во время молитвы предала Богу свою блаженную душу. Тело ее было погребено верующими, по христианскому обычаю, но не на общем кладбище, — как тело странницы, никому не сказавшей о себе, откуда она.
Бог, восхотевший прославить свою угодницу, по прошествии многих лет, открыл мощи ее.

(4)