Святой мученик Терентий и его дружина пострадали при императоре Декии (249–251). Император издал указ, в котором повелевалось всем подданным приносить жертвы языческим идолам.

Когда этот указ получил правитель Африки Фортунатиан, он созвал народ на площади, показал страшные орудия пыток и объявил, что все без исключения должны принести жертвы идолам. Многие, испугавшись мучений, согласились, но сорок христиан во главе со святым Терентием мужественно заявили о своей верности Спасителю. Фортунатиан удивился их смелости и спросил, как они, разумные люди, могут исповедовать Богом Того, Кто был распят иудеями как злодей. В ответ на это святой Терентий смело ответил, что они веруют в Спасителя, добровольно претерпевшего Крестную смерть и в третий день Воскресшего. Фортунатиан понял, что Терентий своим примером воодушевляет других, и велел заточить его в темницу вместе с тремя его ближайшими друзьями – Африканом, Максимом и Помпием. Остальных мучеников, в том числе Зинона, Александра и Феодора, Фортунатиан решил принудить к отречению от Христа. Однако ни уговоры, ни страшные мучения не поколебали святых мучеников: их жгли раскаленным железом, поливали раны уксусом, растирали солью, строгали железными когтями. Несмотря на страдания, святые не ослабевали в исповедании Христа, и Господь укреплял их.

Фортунатиан велел привести страдальцев в храм и еще раз предложил им принести жертву идолам. Мужественные воины Христовы воззвали к Богу: «Боже Всесильный, проливший некогда огонь на Содом за беззаконие его, разори и ныне этот нечестивый храм идольский, ради истины Твоей». Идолы упали с грохотом и рассыпались, а затем разрушился весь храм. Разъяренный правитель приказал казнить их. Мученики, славя Бога, преклонили свои головы под меч палача.

После казни 36 мучеников Фортунатиан призвал к себе Терентия, Максима, Африкана и Помпия, показал им казненных и снова предложил принести жертву идолам. Мученики отказались. Правитель наложил на них тяжелые оковы и приказал морить в темнице голодом. Ночью Ангел Господень снял с мучеников оковы и напитал их. Наутро стража нашла святых бодрыми и полными сил. Тогда Фортунатиан приказал волхвам и заклинателям навести в темницу змей и всяких гадов. Стражи через отверстие в крыше заглянули в темницу и увидели невредимых мучеников, которые молились, а змеи ползали у их ног. Когда заклинатели, исполняя приказание, открыли двери темницы, змеи, не слушая заклинаний, бросились на них и стали жалить. Разъяренный Фортунатиан повелел обезглавить святых мучеников. Христиане взяли их святые тела и погребли с честью за городом.

(16)

Свя­щен­но­му­че­ник Гри­го­рий V, пат­ри­арх Кон­стан­ти­но­поль­ский, три­жды за­ни­мал ка­фед­ру (1797–1799, 1806–1808, 1819–1821). В то вре­мя Гре­ция на­хо­ди­лась под тя­же­лым ту­рец­ким игом. Мно­гие пат­ри­о­ты-гре­ки жи­ли на­деж­дой вновь за­во­е­вать го­су­дар­ствен­ную не­за­ви­си­мость. Они на­хо­ди­ли де­я­тель­ную и ав­то­ри­тет­ную под­держ­ку у му­же­ствен­но­го бор­ца за сво­бо­ду сво­ей Ро­ди­ны – свя­то­го пат­ри­ар­ха Гри­го­рия V. Его свя­зи с гре­че­ски­ми пат­ри­о­та­ми вы­яс­ни­лись толь­ко по­сле то­го, как Алек­сандр Ип­си­лан­ти пе­ре­шел со сво­им вой­ском ре­ку Прут про­тив сул­та­на Ма­хму­да. Один из дру­зей свя­ти­те­ля со­ве­то­вал ему бе­жать из Кон­стан­ти­но­по­ля в Мо­рею. Свя­ти­тель от­ве­чал на это: «Я пред­чув­ствую, что ры­бы Бос­фо­ра бу­дут есть мое те­ло, но я умру спо­кой­но во имя спа­се­ния мо­ей на­ции».

В день Свя­той Пас­хи, 10 ап­ре­ля 1821 го­да, свя­то­го пат­ри­ар­ха схва­ти­ли и по­ве­си­ли на во­ро­тах пат­ри­ар­хии, а за­тем бро­си­ли те­ло в мо­ре.

Гре­че­ские мо­ря­ки за­ме­ти­ли ме­сто, где бы­ло бро­ше­но те­ло свя­ти­те­ля, на­шли его и на ко­раб­ле ке­фа­ло­ний­ско­го ка­пи­та­на Мак­ри Скла­во­са под рус­ским фла­гом до­ста­ви­ли в Одес­су. Там в гре­че­ской Тро­иц­кой церк­ви те­ло свя­ти­те­ля бы­ло по­гре­бе­но 19 июня 1821 го­да. Из Моск­вы для мо­щей свя­щен­но­му­че­ни­ка бы­ло при­сла­но пат­ри­ар­шее об­ла­че­ние и мит­ра с кре­стом, при­над­ле­жав­шая свя­тей­ше­му пат­ри­ар­ху Ни­ко­ну (1652–1658).

В 1871 го­ду по хо­да­тай­ству гре­че­ско­го пра­ви­тель­ства раз­ре­ше­но бы­ло пе­ре­не­сти мо­щи свя­ти­те­ля Гри­го­рия из Одес­сы в Афи­ны к тор­же­ству пя­ти­де­ся­ти­ле­тия не­за­ви­си­мо­сти Гре­ции. В честь свя­щен­но­му­че­ни­ка Гри­го­рия в Афи­нах бы­ла со­став­ле­на осо­бая служ­ба. Его по­двиг воз­ве­стил о тор­же­стве хри­сти­ан­ства в воз­рож­ден­ной Эл­ла­де.

(21)

По легенде, эту икону в конце 16 века привез на Русь один серб родом из Трансильвании (область на территории современной Румынии), которая в то время находилась под турецким владычеством. Этот серб осел в Херсонской губернии, и икона в череде многих поколений передавалась от отца к сыну. В конце концов она перешла в собственность помещицы Касперовой, владевшей имением Касперовка (Ольвиопольский уезд), по имени которой и получила свое название. К этому времени икона настолько обветшала и потемнела, что различить на ней что-либо было почти невозможно, однако помещица поместила ее в свой домашний иконостас и молилась образу Богоматери.

В 1840 году на Улианию Касперову обрушилось множество невзгод, и она стала молиться еще более истово, иногда проводя коленопреклоненной перед иконой всю ночь. Однажды, вставая с колен лишь на рассвете, она была потрясена: лики, изображенные на ветхой иконе, очистились и просветлели. Известие об этом чудесном восстановлении иконы Божьей милостью широко распространилось по округе, вызвав настоящее паломничество, особенно когда стало известно о реальных чудесных исцелениях.

О Пресвятая Дево, Мати Господа вышних сил, небесе и земли Царице, града и страны нашея всемощная Заступнице! Приими хвалебноблагодарственное пение сие от нас, недостойных раб Тво­их, и вознеси молитвы наша ко Престолу Бога, Сына Твоего, да милостив будет неправдам нашим, и пробавит благодать Свою чтущим всечестное имя Твое и с верою и любовию покланяющимся чудотворному образу Твоему. Немы бо достойны от Него помиловани быти, аще не Ты умилостивиши Его о нас, Владычице, яко вся Тебе от Него возможна суть. Сего ради к Тебе прибе­гаем, яко к несомненней и скорей Заступнице нашей: услыши нас, молящихся Тебе, осени нас вседержавным покровом Твоим и испроси у Бога, Сына Твоего: пастырем нашим ревность и бдение о душах, градоправителем мудрость и силу, судиям правду и нелицеприятие, наставником разум и смиренномудрие, супругом любовь и согласие, чадом послушание, обидимым терпение, обидящим страх Божий, скорбящим благодушие, радующимся воздержание, всем же нам дух разума и благочестия, дух милосердия и кротости, дух чистоты и правды.

Ей, Госпоже Пресвятая, умилосердися на немощныя люди Твоя: разсеянныя собери, заблуждшия на путь правый настави, старость поддержи, юныя уцеломудри, младенцы воспитай, и призри на всех нас призрением милостиваго Твоего заступления, воздвигни нас из глубины греховныя и просвети сердечныя очи наша ко зрению спасения, милостива нам буди зде и тамо, в стране земнаго пришельствия и на Страшном суде Сына Твоего: преставльшияся же в вере и покаянии от жития сего отцы и братию нашу в вечней жизни со ангелы и со всеми святыми жити сотвори. Ты бо еси, Госпоже, слава небесных и упование земных. Ты по Бозе наша надежда и заступница всех, притекающих к Тебе с верою. К Тебе убо молимся, и Тебе, яко всемогущей помощнице, сами себе и друг друга и весь живот наш предаем, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

(121)

В сре­ду Свет­лой сед­ми­цы Пра­во­слав­ная Цер­ковь празд­ну­ет Со­бор пре­по­доб­ных от­цов, на Бо­го­ше­ствен­ной Го­ре Си­най под­ви­зав­ших­ся. О Си­най­ском мо­на­сты­ре рас­ска­зал на­сто­я­тель ни­же­го­род­ско­го хра­ма в честь ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри «Уми­ле­ние» про­то­и­е­рей Алек­сандр Ма­ла­фе­ев:

«На по­лу­ост­ро­ве Си­най я спо­до­бил­ся по­бы­вать два­жды. Пер­вый раз – с груп­пой ни­же­го­род­цев от па­лом­ни­че­ско­го цен­тра на­шей епар­хии. Во вре­мя этой по­езд­ки нам уда­лось по­мо­лить­ся в мо­на­сты­ре свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны и со­вер­шить вос­хож­де­ние на го­ру Си­най.

Са­ми сте­ны оби­те­ли дей­ству­ют на всех па­лом­ни­ков осо­бен­ным об­ра­зом. Си­най­ский мо­на­стырь, как из­вест­но, – один из са­мых древ­них в ми­ре хри­сти­ан­ских мо­на­сты­рей. Он был ос­но­ван еще в IV ве­ке у биб­лей­ской го­ры Хо­рив (Си­най), где Мо­и­сей встре­тил­ся с Бо­гом. До сих пор со­хра­ни­лась в ска­ле рас­ще­ли­на, ку­да Мо­и­сей спря­тал­ся, чтобы не ослеп­нуть от си­я­ния Бо­жи­ей сла­вы. Из стен оби­те­ли вы­шло мно­же­ство по­движ­ни­ков, пре­по­доб­ных от­цов, чья па­мять со­бор­но празд­ну­ет­ся в сре­ду Свет­лой сед­ми­цы.

В мо­на­сты­ре есть мно­го дру­гих уди­ви­тель­ных мест, свя­зан­ных с про­ро­ком Мо­и­се­ем. Это тер­но­вый куст – Неопа­ли­мая Ку­пи­на, ко­то­рый до сих пор буй­но рас­тет в оби­те­ли неда­ле­ко от ча­сов­ни Неопа­ли­мой Ку­пи­ны. Па­лом­ни­ки его не ща­дят, каж­дый пы­та­ет­ся се­бе ото­рвать ве­точ­ку. Свя­той ал­тарь ча­сов­ни рас­по­ло­жен над кор­ня­ми Неопа­ли­мой Ку­пи­ны. Мо­и­се­ев ко­ло­дец – это ме­сто в ска­ле, от­ку­да Мо­и­сей по по­ве­ле­нию Бо­жию из­во­дил во­ду, уда­рив по ска­ле сво­им жез­лом. Неда­ле­ко от мо­на­сты­ря – ска­ла с от­пе­чат­ком зо­ло­то­го тель­ца, идо­ла, ко­то­ро­го евреи сде­ла­ли во вре­мя пер­во­го вос­хож­де­ния Мо­и­сея на го­ру Си­най, ко­гда он по­лу­чил от Бо­га ка­мен­ные скри­жа­ли За­ве­та с де­ся­тью за­по­ве­дя­ми.

Око­ло мо­на­сты­ря на­хо­дит­ся кост­ни­ца – мо­на­стыр­ская усы­паль­ни­ца, где со­бра­ны остан­ки мо­на­хов, под­ви­зав­ших­ся в раз­ное вре­мя в этой оби­те­ли. Ме­сто су­гу­бо бла­го­дат­ное. Над кост­ни­цей – неболь­шой храм, где мы от­слу­жи­ли с на­шей груп­пой ли­тур­гию в 12 ча­сов но­чи. Ощу­ща­ешь осо­бый ду­хов­ный подъ­ем: слов­но на кры­льях те­бя дер­жат мо­лит­вы этих по­движ­ни­ков, остан­ки тех, кто ты­ся­чу лет на­зад здесь жи­ли, мо­ли­лись… Я чи­тал жи­тия мно­гих Си­най­ских от­цов, все они бы­ли ве­ли­ки­ми пост­ни­ка­ми, ве­ли стро­гую жизнь: кто вку­шал раз в два дня, кто – два ра­за в неде­лю. В этой кост­ни­це на­хо­дят­ся мо­щи мо­на­ха-вра­тар­ни­ка, ко­то­рый ото­шел ко Гос­по­ду, си­дя у во­рот. В та­ком си­дя­чем по­ло­же­нии, в пол­ном мо­на­ше­ском об­ла­че­нии он на­хо­дит­ся в стек­лян­ной ра­ке.

Вто­рой раз Гос­подь спо­до­бил ме­ня по­бы­вать на го­ре Си­най вме­сте с вла­ды­кой Ге­ор­ги­ем во вре­мя па­лом­ни­че­ства Его Вы­со­ко­прео­свя­щен­ства по свя­тым ме­стам Егип­та. Од­ним из пунк­тов па­лом­ни­че­ства был как раз Си­най­ский по­лу­ост­ров, мо­на­стырь свя­той ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ека­те­ри­ны. Во вре­мя этой по­езд­ки со­вер­ши­лось чу­до. Го­то­вясь к па­лом­ни­че­ству, мы пи­са­ли пись­ма с прось­бой, чтобы на­ше­му вла­ды­ке раз­ре­ши­ли со­вер­шить ли­тур­гию в этом мо­на­сты­ре.

Во вре­мя пе­ре­го­во­ров нам от­ка­за­ли, со­сла­лись на то, что ни­кто в этом мо­на­сты­ре из не мест­ных ар­хи­ее­рев ли­тур­гию не слу­жил. Ра­нее раз­ре­ша­ли слу­жить в ча­совне, ко­то­рая на­хо­дит­ся на вер­шине го­ры Си­най, но на тот мо­мент она бы­ла за­кры­та на ре­став­ра­цию.

Мы все усерд­но мо­ли­лись, по­зво­ни­ли в Иеру­са­лим­скую пат­ри­ар­хию, на­шли на­сто­я­те­ля мо­на­сты­ря, ар­хи­епи­ско­па Си­най­ско­го, – и Бо­жи­ей ми­ло­стью наш вла­ды­ка стал пер­вым ар­хи­ере­ем-па­лом­ни­ком, ко­то­рый воз­гла­вил ли­тур­гию в Си­най­ском мо­на­сты­ре».

(26)

Святые Иродион, Агав, Асинкрит, Руф, Флегонт и Ерм принадлежат к числу 70 апостолов, избранных Христом и посланных Им на проповедь (память Собора 70 апостолов 4 января).

Святой апостол Иродион был родственником апостола Павла и его спутником во многих путешествиях. Когда христианство распространилось на Балканском полуострове, апостолы Петр и Павел поставили апостола Иродиона епископом города Патары. Апостол Иродион ревностно проповедовал Слово Божие и обратил в христианство многих греков-язычников и иудеев.

Разъяренные проповедью апостола, идолопоклонники и иудеи, сговорившись, напали на святого Иродиона, стали избивать палками и забрасывать камнями. Один из мучителей ударил его ножом, и апостол упал. Но когда убийцы скрылись, Господь восставил его невредимым.

После того святой Иродион еще долгие годы сопутствовал апостолу Петру. Когда святой апостол Петр был распят († ок. 67) одновременно с ним, а также вместе со святым Олимпом, был усечен мечом и апостол Иродион.

Святой апостол Агав обладал даром пророчества. Он предрек (Деян. 11, 27–28) голод во времена императора Клавдия (41–52) и предсказал страдания апостола Павла в Иерусалиме (Деян. 21, 11). Апостол Агав проповедовал в разных странах и многих язычников обратил ко Христу. Апостол Руф, которого приветствует святой апостол Павел в Послании к Римлянам (Рим. 16, 13) был епископом в греческом городе Фивы; апостол Асинкрит (Рим. 16, 14) – епископом в Гиркании (Малая Азия); апостол Флегонт – в городе Марафоне (Фракия), апостол Ерм – в Далматии (известен также еще один апостол от 70 по имени Ерм, который занимал кафедру во фракийском городе Филиппополе).

Все апостолы за свое бесстрашное служение Христу перенесли жестокие страдания и удостоились мученической кончины.

(16)

Отец Василий, отец Трофим, отец Ферапонт – это люди, которые подвизались, искали Бога и созрели для вечной жизни. Отец Василий был ярким человеком, ему Господь даровал мощный дар проповеди, дар слова. А стихи духовные какие он писал! Молитвенник. На нем была такая благодать… Он шел впереди всех!

Отец Ферапонт молился. Он и молчал, потому что молился. Когда молишься – не до суетных разговоров… У него в дневнике последняя запись – слова Исаака Сирина: «Молчание есть таинство будущего века». Царской силы был человек и физически, и духовно. Он каждую ночь вставал и творил пятисотницу. Ночью – отрывая время у сна. Пятисотницу ночью мало кто делает… На пол – телогрейку, чтобы звук заглушить от земных поклонов…

Отец Трофим всегда всем помогал. Богатырь. На траулере работал… несколько коробок тяжеленных в одной руке нес. Он постоянно находился в доброделании. Божий человек.

Все трое убиты подло – в спину.

Многие чувствовали, что произойдет что-то страшное. Я после Пасхальной заутрени во Введенском храме шел в скит, чтобы готовиться к средней литургии. Шел, как обычно, дорожкой к скиту в предрассветной темноте, и вдруг почувствовал ужас. Он охватил меня так сильно! Никогда в жизни я не чувствовал такого ужаса! Отец Мелхиседек делился потом, что испытывал страшное уныние.

А еще раньше, у храма, на меня вдруг вышли трое, в кожаных куртках. Они шли прямо на меня, и у них были такие взгляды, полные злобы, что я сразу подумал: «Убийцы!» Хотя еще ничего не знал о предстоящем убийстве. А там снимали фильм об Оптиной. И как раз – мощный луч света. И эти трое стушевались, развернулись, ушли в темноту. Я сейчас думаю, что тоже мог погибнуть. Но я был не готов тогда, и Господь не попустил.

А они были готовы. На них печать Божия была – Господь взял лучших из нас. Их привезли потом на машине, а они лежали – как живые – мягкие, на лицах – мир и покой. Иногда говорят: «Убили первых попавшихся…» Нет. Они были избранники Божии. Умереть за Христа – это честь, которую еще нужно заслужить.

(5)

Преподобный Даниил Переяславский, в миру Димитрий, родился около 1460 года в городе Переславле-Залесском от благочестивых Константина и Феодосии (в иночестве Фекла).

С детства Даниил имел любовь к благочестивой жизни и христианским подвигам. Постриг принял в монастыре преподобного Пафнутия Боровского; в духовной жизни возрос под руководством святого Левкия Волоколамского (память 17 августа). Затем на родине он посвятил себя подвигу любви к ближним: погребал беспризорных, нищих, безродных. Преподобный основал на месте кладбища монастырь.

Скончался он 7 апреля 1540 года (памяти его также 30 декабря и 28 июля).

(19)

Читать далее →

(122)

Пасха 1993 года в Оптиной Пустыни началась, как обычно, с пасхальной полунощницы. За ней был крестный ход в Иоанно-Предтеченский скит — по установившейся в обители традиции. Затем началась пасхальная заутреня, переходящая в раннюю Литургию. Служба закончилась в 6-м часу утра, и братия пошли разговляться в трапезную. После трапезы иноки Трофим и Ферапонт вернулись на монастырскую звонницу — возвещать всем людям радость о Христе Воскресшем. Буквально через 10 минут пасхальный звон оборвался..

Встревоженные паломники, прибежавшие в монастырский медпункт и в келию отца наместника, который в это время беседовал с монастырской братией, сообщили, что звонарей не то избили, не то убили. Выбежавший насельники в предрассветных сумерках увидели на помосте звонницы двух иноков. Оба лежали неподвижно.

Тем временем какая-то женщина крикнула:» Вон ещё третий!» На дорожке, ведущей к скитской башне, увидели ещё одного лежавшего на земле монаха.

Инока Трофима стали переносить в храм. Его голубые глаза были широко раскрыты, и неясно было, теплилась в нем ещё жизнь или его душа уже разлучилась с телом. Как только внесли его в раскрытые двери Никольского придела, братия, переносившие отца Трофима, увидели на белом мраморном полу пятна крови.

В то же время монастырский врач послушник В. пытался прямо на звоннице делать искусственное дыхание отцу Ферапонту, но вскоре понял, что это уже бесполезно.
Третьим оказался иеромонах Василий, направлявшийся в скит исповедовать богомольцев на Литургии, которая начиналась в 6 утра. Подбежавшие к нему не могли даже сразу узнать, кто именно лежит перед ними, — так было обескровлено лицо батюшки. Он не издал ни одного стона, и только по его глазам можно было догадаться о тех страданиях, которые он испытывал. Отца Василия на руках понесли во Введенский храм и положили в Амвросиевском приделе, напротив раки со святыми мощами.

Я пошел в скит сообщить о случившемся. Когда на прокимне перед чтением Апостола я вошёл в алтарь Иоанно-Предтеченского храма, служивший Литургию иеромонах терялся в догадках, почему опаздывает всегда такой пунктуальный отец Василий.

«Батюшка, помяните новопреставленных убиенных иноков Трофима и Ферапонта». «Какого они монастыря?». «Нашего». » Вот как. Стало быть, Господь на Пасху почтил Оптину.. Теперь у нас есть мученики». «Помолитесь и о здравии отца Василия, он тяжело ранен».

Сразу после чтения Евангелия возгласили заздравную ектению, к которой были добавлены три прошения о тяжко болящем иеромонахе Василии. Затем — случай ведь был особенный — началась заупокойная ектения с молитвой «Боже духов и всякия плоти». Из богослужебной заздравный просфоры вынули частичку о здравии иеромонаха Василия, а из заупокойной — о упокоении иноков Трофима и Ферапонта. У служащего иеродиакона по щекам текли слёзы. А когда Литургия заканчивалась, в храм пришел один из братий и сказал поющим, что из больницы сообщили о кончине отца Василия. Это услышали богомольцы, и храм огласился рыданиями..

(91)

Преподобная Феодора Солунская происходила от христианских родителей Антония и Хрисанфы, живших на острове Эгине. В совершенном возрасте святая Феодора вступила в брак. Вскоре у нее родилась дочь. При нашествии сарацин (823) молодые супруги переселились в город Солунь. Здесь преподобная Феодора посвятила свою дочь на служение Богу в монастыре, а после смерти своего мужа и сама приняла иночество в той же обители.

Трудами послушания, постом и молитвою она так угодила Богу, что получила дар чудотворения и совершала чудеса не только при жизни, но и по смерти († 892). Когда скончалась игумения монастыря, ее гроб хотели поставить рядом с гробом преподобной Феодоры. Тогда преподобная, словно живая, подвинулась вместе с гробом и уступила место своей начальнице, показывая пример смирения даже после смерти. От мощей ее истекало миро. Когда в 1430 году турки взяли Солунь, они раздробили святые мощи преподобной Феодоры на части.

(42)