Святой благоверный князь Олег Романович Брянский был внуком святого мученика князя Михаила Черниговского и поэтому ему тоже передалась стойкость деда в вере и любовь ко Господу, к правде и справедливости.И действительно Святого Благоверного и преподобного князя Олега Брянского, отличала такая, самая основная черта подлинного христианства, как крепкая и глубокая вера, которой так не хватает современным христианам. Поэтому, Дорогому Олегу Ивановичу, в его день тезоименитства пожелаем быть верным Церкви Христовой, стяжать те добродетели, которые были у Преподобного князя Олега Брянского. Не смотря ни на какие жизненные обстоятельства, оставаться в звании доброго и настоящего христианина. На благо Церкви Христовой, каждый христианин, вносит свой посильный вклад, каждый трудится в разных качествах, в разном звании и чине, и Ваши труды также находят своё отражение в храме Великомученика Димитрия Солунского, который для Вас особо дорог. Только храм Божий является основным местом, где мы черпаем духовные силы и сподобляемся благодати Божией. Пусть Господь призирает на Ваши труды, Ваше благое произволение и стремление в приходской жизни храма. Пусть помощь Божия никогда не отступает от Вас, а по молитвам Вашего Небесного Покровителя, Господь да дарует Вам благоденственное, мирное житие, здравие и во всем благое сопутствие, на многая и благая лета!

(45)

Великомученик Евстафий до Крещения носил имя Плакида. Он был военачальником при императорах Тите (79–81) и Траяне (98–117). Еще не познав Христа, Плакида творил дела милосердия, помогая всем бедствующим и страждущим. Господь не оставил добродетельного язычника во мраке идолопоклонства.

Однажды на охоте он преследовал на быстром коне оленя, который остановился, взбежав на высокую гору, и Плакида вдруг увидел между его рогами сияющий Крест, а на нем – распятого Сына Божия. Пораженный Плакида услышал глас: «Зачем ты гонишь Меня, Плакида?» «Кто Ты, Господи, говорящий со мною?» – в страхе спросил Плакида. И услышал в ответ: «Я – Иисус Христос, Бог, воплотившийся ради спасения людей и претерпевший вольные страдания и Крестную смерть. Ты Меня, не зная, почитаешь, ибо твои добрые дела и обильные милостыни дошли до Меня. Явился Я здесь, чтобы обратить и присоединить тебя к верным рабам Моим. Ибо не хочу Я, чтобы человек, творящий праведные дела, погиб в сетях вражиих».

Плакида воскликнул: «Господи, я верую, что Ты – Бог Неба и земли, Творец всех тварей. Молю Тебя, Господи, научи меня, что мне делать». И вновь прозвучал Божественный глас: «Иди к священику христианскому, приими от него Крещение, и он наставит тебя ко спасению».

С радостью Плакида вернулся домой, все рассказал жене; та, в свою очередь, поведала ему о том, как накануне ей в таинственном сновидении Кто-то сказал: «Ты, твой муж и твои сыновья завтра придете ко Мне и познаете Меня – Иисуса Христа, Истинного Бога, посылающего спасение любящим Меня». Супруги поступили, как им было велено.

Они обратились к христианскому пресвитеру, который крестил все их семейство и всех причастил Святых Таин.

На следующий день святой Евстафий отправился на место своего чудесного обращения и в горячих молитвах возблагодарил Господа, призвавшего его на путь спасения. И опять святой Евстафий был удостоен чудесного откровения – Сам Бог предупреждал его о предстоящих испытаниях: «Евстафий, подобает тебе на деле проявить твою веру. Тебе, как Иову, предстоит претерпеть многие скорби, чтобы, будучи искушенным, подобно золоту в горниле, явиться достойным Меня и принять венец из рук Моих». Святой Евстафий смиренно отвечал: «Да будет воля Твоя, Господи, все готов я принять из рук Твоих с благодарением, только бы Твоя всесильная помощь была со мной».

Вскоре на Евстафия обрушились бедствия: умерли все его слуги и пал весь скот. Разоренный, но не упавший духом, святой Евстафий с семьей покинул тайно дом, чтобы жить в безвестности, смирении и нищете. На корабле он направился в Египет. Во время плавания новое несчастье постигло святого. Хозяин корабля, прельстившись красотой жены Евстафия, безжалостно высадил его с детьми на берег, а жену оставил у себя. В великой скорби святой продолжал свой путь, и новое горе разразилось над ним. Переходя бурную реку вброд, он переносил по очереди двух своих сыновей, но пока он переносил одного – другого схватил на берегу лев и унес в пустыню, а пока возвратился к другому – того утащил в лес волк.

Потеряв все, горько плакал святой Евстафий. Но он сознавал, что это Божественный Промысл послал ему эти несчастья, чтобы испытать его терпение и преданность воле Божией. В молитвах излив Богу свое неутешное горе, святой Евстафий пошел дальше, смиренно готовый к новым испытаниям. В селении Вадисс он нанялся рабочим и пятнадцать лет провел в непрерывных трудах. И не знал тогда святой Евстафий, что по милости Божией пастухи и землепашцы спасли его сыновей, и они жили рядом с ним; не знал он и того, что нечестивый корабельщик был скоро наказан – он умер от жестокой болезни, а жена святого Евстафия, оставшись неприкосновенной, жила в мирных трудах.

В то время императору Траяну пришлось вести трудную для Рима войну. Он вспомнил доблестного полководца Плакиду и отправил воинов Антиоха и Акакия, друзей Плакиды, его разыскать.

Объехав множество областей, они пришли в селение, где жил святой Евстафий. Воины встретили Евстафия в поле, где он сторожил хлеб, но не узнали его и стали говорить ему о том, кого ищут, прося его помощи и обещая большую плату. Но святой Евстафий, сразу узнав своих друзей, не открывал им своего имени. Он привел их в дом своего хозяина и накормил. Присматриваясь к нему, путники заметили, что он очень похож на их полководца, а когда увидели на его шее особую примету – след от глубокой боевой раны, поняли, что перед ними – их друг. Они обняли его со слезами и рассказали, зачем искали его. Святой Евстафий вернулся в Рим и вновь стал императорским военачальником. Много новобранцев пришло к нему в войско, и не ведал он, что два молодых воина-друга, которым он часто давал приказания и которых полюбил за ловкость и смелость, были его сыновья, и они не знали, что служат под началом своего отца и что друг другу они – родные братья.

Однажды в походе войско, которое вел Евстафий, остановилось в одном селении. Воины-братья беседовали в палатке. Старший рассказывал о своей судьбе: как он потерял мать и несчастного брата, как ужасным образом был разлучен с отцом. И младший с радостью понял, что перед ним его брат, и поведал о себе.

Разговор воинов слышала женщина, у дома которой была раскинута палатка, – это была их мать. Она поняла, что это ее сыновья. Еще не открываясь им, но очень желая с ними не расставаться, она пришла к их начальнику – святому Евстафию просить разрешения следовать с его войском. В нем она узнала своего мужа и в слезах рассказала ему о себе и о двух воинах, которые оказались их сыновьями. Так, по великому милосердию Господа, встретилась вся семья.

К этому времени победой закончилась война. С почестями и славой вернулся святой Евстафий в Рим. Преемником умершего императора Траяна стал теперь Адриан (117–138), который пожелал отпраздновать события торжественным жертвоприношением богам. К удивлению всех в капище не оказалось святого Евстафия. По велению императора его срочно разыскали.

«Почему ты не хочешь поклониться богам? – спросил император. – Тебе прежде других следовало бы воздать им благодарение. Они не только сохранили тебя на войне и даровали победу, но и помогли найти жену и детей». Святой Евстафий ответил: «Я – христианин и знаю Единого Бога моего Иисуса Христа, Его чту и благодарю, и поклоняюсь Ему. Он все даровал мне: здоровье, победу, вернул семью и ниспослал Свою помощь на одоление испытаний». В гневе император разжаловал прославленного полководца и вызвал его с семьей на суд. Но и там не удалось твердых исповедников Христовых склонить к идольскому жертвоприношению. Все семейство святого Евстафия было осуждено на растерзание зверями. Но звери не тронули святых мучеников. Тогда жестокий император в ярости приказал бросить всех живыми в раскаленного медного быка, в котором и приняли мученическую кончину святые Евстафий, его жена Феопистия и их сыновья Агапий и Феопист. Когда через три дня открыли огненную могилу, тела святых мучеников были обретены невредимыми – ни один волос не сгорел на их главах, а лица сияли неземной красотой. Многие видевшие чудо уверовали во Христа. Христиане предали погребению честные тела святых.

(112)

На третьем этаже гостиницы «Анкира» проживали только женщины. Впрочем, это всех устраивало. Каждый вечер, придя с послушания и помолившись, паломницы устраивались пить чай и обсуждать прошедший день. Ходили в гости друг к другу. Только к Аллочке не заглядывали: не вписалась она в общую компанию… За глаза ее не обсуждали — как можно?! Ведь сестры — православные христианки!

Обсуждать не обсуждали, но… нет-нет, да и вспоминали в своих женских беседах. Всем было интересно, зачем и почему Алла приехала в обитель. Обычно ведь как? Едешь в монастырь, просишь послушание, работаешь во славу Божию, грехи свои замаливаешь… А тут все иначе. Сестры трудиться идут, а Алла в номере сидит. Все на молитву встают, а она гулять уходит. Одним словом, странная паломница.

Сумерки окутали город. Сегодняшний вечер обещал быть необычным. Из обители уезжали сразу пять человек, и паломники собрались в трапезной, чтобы попрощаться. За столом царила веселая суета. Кто-то показывал фотографии, которые успел сделать, кто-то обменивался с другими телефонами, чтобы продолжить общение… Только Алла сидела, опустив глаза и вобрав голову в плечи. Она так ни с кем и не подружилась.
Мать Саломия оглядела ставших родными людей и предложила:

— Давайте делиться своим опытом. Стала ли эта поездка для кого-то из вас полезной? Думаю, нам всем будет очень интересно послушать отъезжающих!

В трапезной стало тихо. Все обдумывали слова матушки, а потом один за другим стали рассказывать о своих впечатлениях. Когда четверо высказались, повисло напряженное молчание. Что скажет Алла? Тем временем, женщина набрала в легкие воздуха и робко произнесла:

— Я очень рада, что провела целых десять дней в этом чудесном месте. Наверное, кому-то это покажется странным, но для меня главным в этой поездке стал именно третий этаж «Анкиры». Именно здесь, среди вас, дорогие сестры, я получила один из самых ценных уроков в своей жизни…

Алла взглянула на матушку, и та ободряюще кивнула.

— Что ж, я расскажу подробнее о себе. Возможно, узнав мою историю, кто-то из вас сможет избежать таких ошибок. Итак, начну с самого начала. Я выросла в православной семье. Меня и двух моих сестер растили в послушании и строгости. Уже лет в шестнадцать я стала готовить себя к служению матушки. Мне хотелось стать женой священника и разделить с супругом все тяготы этого непростого пути. Моим мечтам было суждено осуществиться… Я вышла замуж, супруг получил приход и стал служить в одном из столичных храмов. Поначалу я стояла в свечной лавке и радовалась возможности быть полезной людям. Но шли годы и, видимо, что-то случилось. Батюшка увидел, что я «перегорела».

К сожалению, я понимаю, что он имел в виду. Ведь, действительно, я уже стала оценивать людей по внешнему виду, мысленно разделив их на «прихожан» и «захожан». Это очень опасно, тем более что я по-прежнему стояла в церковной лавке и просто не могла себе позволить подобного нерадения. Осознав свою черствость, стала каяться, но ничего не менялось. Батюшка, увидев однажды мое равнодушие к девушке, которая подавала записки, сделал мне замечание. Сказал, что стоило быть с ней приветливее, но я лишь отмахнулась.

Эта девочка была мне знакома. Службы она никогда до конца не выстаивала, в юбке я ее вообще ни разу не видела, ни с кем из прихожан она не дружила. Вот я и отнеслась к ней без должного внимания. Для меня она не была «своей». Услышав такие мои рассуждения, батюшка понял, что нужно срочно принимать меры. Он наложил на меня епитимию. Поскольку уже давно было принято решение навестить мать Саломию, с которой наша семья была дружна, батюшка велел у нее в гостинице вести себя определенным образом, дабы на своей шкуре ощутить, что значит быть «чужой» среди «своих». Сестрички, я, как и вы, несла послушание, только ночью — перебирала и фасовала на складе монастырские травы. Просто вы не знали. А я не могла вам объяснить, почему не хожу днем трудиться вместе со всеми — таким был наказ батюшки. Я должна была жить не на показ. Молиться и трудиться втайне.

Если бы вы только знали, каким испытанием для меня стало каждый раз проходить мимо вас! Наш этаж был для меня настоящей пыткой! Я не могла признаться, что я «своя», чтобы вы приняли меня в компанию. Не могла ближе познакомиться с вами, иначе последовали бы вопросы о том, почему я не хожу на послушания со всеми и не участвую в общей молитве. Я вам скажу честно: это очень страшно — оказаться в такой ситуации, когда ты вне коллектива, особенно женского…

— Но ведь мы тебя не осуждали за то, что ты не трудишься и не молишься со всеми! Никто и слова дурного не сказал в твой адрес! — раскраснелась Аллочкина соседка.

— Родные мои, так и не нужны никакие слова. Ведь страшно просто ощущать себя «чужой»… Господи, не дай мне больше судить о людях по их внешнему виду! Знаете, о чем я думала все это время? О той девочке из нашего храма! Почему она в брюках была? Да, может, у нее просто денег нет купить эту злосчастную юбку! Почему службы не выстаивала? Может, здоровье не позволяло или она просто не знала, как вести себя в храме. Так много причин, и ни одна из них меня не должна касаться! Это вообще не мое дело! Мое дело — увидеть в ней своего ближнего… Ведь апостол Петр не зря просил: …будьте все единомысленны, сострадательны, братолюбивы, милосерды, дружелюбны, смиренномудры.

В миру Соловьёв Фёдор Алексеевич, родился 17 января 1846 года в Москве в многодетной семье протоиерея Алексея Петровича Соловьёва, настоятеля храма во имя преподобного Симеона Столпника, что за Яузой, за сорокалетнюю педагогическую деятельность ему было пожаловано потомственное дворянство. Личность отца и его образ жизни были основой нравственного и духовного становления великого старца.

При крещении его нарекли в честь великомученика Феодора Тирона. Крёстным отцом был его дядя, протоиерей Глаголев Матфей Дмитриевич, а крёстной матерью — бабушка Анна Андреевна. Начальной грамоте он учился у своего будущего тестя, диакона соседнего храма отца Павла Смирнова. Когда малыша везли на санках к учителю, ему давали с собой бутылочку с чаем и конфетку. Чай Федя выпивал сам, а конфетку всегда отдавал Аннушке, маленькой дочке отца Павла, на которой потом и женился.

С малых лет отличался серьёзностью, строго соблюдал посты, не шалил, уклонялся от весёлого общества и шумных развлечений, был очень привязан к отцу, заботился о нём. Дети в спорах часто обращались к нему, чтобы он их рассудил. Фёдор любил музыку и, научившись играть на рояле, исполнял церковные песнопения и пел в хоре. Самыми любимыми песнопениями у него были ирмосы канона «Яко по суху пешешествовав Израиль» и он всегда плакал от умиления, слушая их. Также прислуживал в алтаре своему отцу, выходя со свечкой и подавая кадило. Постился с самого раннего возраста, как себя помнил.

Его мать Мария Федоровна умерла в 1854 году, когда ему исполнилось восемь лет.

Закончил Андрониевское духовное училище. В этот период с ним случилось несчастье — на колокольне язык колокола ударил его по голове и мальчик ослеп на один глаз.

В 1866 году окончил Московскую духовную семинарию по первому разряду, вторым в списке выпускников, хотя учеба давалась ему нелегко. Он отдавал ей все время, исключив чтение для развлечения и всякие вечеринки. Не пошёл в Духовную Академию, потому что не чувствовал в себе особого призвания к богословской науке.

12 февраля 1867 году друзья детства Фёдор Алексеевич и Анна Павловна повенчались. А 19 февраля был рукоположен в диакона в Чудовом монастыре. Митрополит Московский Филарет (Дроздов) назначил отца Феодора в храм cвятителя Николая в Толмачах, которому он покровительствовал.

23 июля 1868 года родился сын Михаил. Но на пятом году супружества Анна, простудившись, заболела скоротечной чахоткой и в январе 1872 года скончалась. Когда отпевали Анну Павловну, у отца Феодора не было сил служить. Он стоял рядом с гробом, неотрывно смотрел на любимое лицо, и слезы катились по его щекам. Первое время «безысходная тоска одолевала» молодого диакона. Настоятель церкви протоиерей Василий решил привлечь дьякона Фёдора к работе в редакции «Душеполезное чтение», чтобы он «нашел облечение — в труде». Редакционные заботы пробудили у дьякона Фёдора интерес к литературной деятельности, ему приходилось читать много духовной литературы, писать статьи для журнала, некоторые их них позже были изданы отдельными брошюрами.

Кроме богослужений в хра­ме, отец Феодор участвовал вместе с отцом Алек­сием Мечевым, тогда еще диаконом, в народных чтениях. Одновременно он безвозмездно препода­вал Закон Божий в сиротском приюте, а также в частном приюте Смирновой и в нескольких домах прихожан, в том числе у известного славянофила Самарина Ю.Ф., жившего в доме графини Сол­логуб, почти напротив церкви. Этот дом отцу Феодору приходилось посещать вместе с отцом Василием для совершения домашних всенощных, после которых затевались интереснейшие беседы. Их участника­ми, кроме Самариных и графини Соллогуб, были их друзья-славянофилы: князь Черкасский с суп­ругой, И. С. Аксаков с супругой (А. Ф. Тютче­вой), С. М. Сухотин, братья Васильчиковы, Бу­турлины, князь Оболенский. В конце 70-х годов в этом обществе стал появляться еще молодой, но уже получивший известность философ Владимир Сергеевич Соловьев. Позднее старец Алексий в Зосимовой пустыни с удовольствием вспоминал эти беседы с передовыми, знаменитыми деяте­лями той эпохи. Они расширили его кругозор и научили общаться с представителями высшего общества, что пригодилось, когда к нему как к старцу обращались за советом высокопоставлен­ные богомольцы из Москвы и Петербурга.

Отец Феодор старался никогда не отказывать в помощи нуждающимся, не только ежедневно раздавал деньги нищим, но и помогал бедным, чем мог: приглашал в дом, кормил, одевал нуждающихся. Однажды на улице дьякон снял с себя верхнюю рясу и отдал дрожащему от холода нищему.

В мае 1895 года после 28-летнего служения покинул Николо-Толмачёвский приход.

4 июня 1895 года был рукоположен в пресвитера и определён в штат Кремлёвского Успенского собора.

Служил всегда благоговейно, истово и не спеша, часто внеочерёдно, за других. После литургии охотно служил заказанные молебны и панихиды. Если служил другой клирик, он молился в алтаре, в нише.

Пользовался в соборе всеобщей любовью и уважением. Уже через два года по принятии им священнического сана был единогласно избран духовником соборного причта, а ещё через год, незадолго до ухода в монастырь, стал протопресвитером. После того, как его сын окончил Московское техническое училище и женился на дочери богатого лесопромышленника Мотова, путь в монастырь для батюшки, давно тяготившимся мирской суетой, был открыт.

В октябре 1898 года поступил в Смоленскую Зосимову пустынь.

30 ноября 1898 года был пострижен во иеромонаха игуменом Зосимовой Пустыни отцом Германом (Гомзиным), с наречением имени в честь cвятителя Алексия, митрополита Московского. День его Ангела празднуется 12 февраля. Это был и день их венчания с женой.

Отец Герман, принимая в свою обитель протопресвитера Успенского собора, всеми уважаемого отца Феодора, очень опасался, что у того могли появиться ростки гордости и самомнения. И он начал смирять отца Алексия. Первыми послушаниями его были клиросное пение и совершение богослужений. Обращались с ним сурово, ставили во время службы ниже братии, облачения давали самые плохие. Правда, его определили духовником и освободили от тяжёлых физических работ. Регентом хора тогда был иеромонах Нафанаил, бывший артист оперы, окончивший консерваторию и Синодальное училище, хороший музыкант, но нервный и беспокойный человек. Отец Алексий стал петь на клирос по-соборному. Отец Нафанаил прервал его и резким тоном стал выговаривать: «Это не Успенский собор, вы не забывайтесь, здесь реветь нельзя». «У меня был хороший голос, — рассказывал отец Алексий об этом случае, — и мне хотелось его показать, но я должен был слушаться своего духовного сына, который был моим наставником в этом деле». Отец Алексий стал смиренно, от всей души просить прощения у отца Нафанаила. Тот долгие годы вспоминал это смирение с умилением. Размолвки с отцом Нафанаилом повторялись и доставляли отцу Алексию истинное мучение. После одной такой размолвки отец Алексий был настолько неспокоен духом, что ночью пришёл будить отца Нафанаила, чтобы просить у него прощения.

Даже став духовником отца Алексия, отец Герман исповедовал его до конца жизни. Он скоро узнал высокие душевные качества инока, его искреннее смирение и богатый опыт священнослужителя, понял его светлую душу. Настороженность сменилась уважением, а затем и большой любовью. Отец Алексий отвечал ему взаимностью. Увеличивалось и число исповедников у отца Алексия, его духовными детьми стали многие молодые монахи. Через несколько лет его духовным сыном стал и сам отец игумен Герман. Клиросное послушание ему отменили и поручили учить молодых монахов Закону Божию.

После смерти преподобного Варнавы из Гефсиманского скита 17 февраля 1906 года, многие из его духовных чад обратились за помощью и поддержкой к преподобному Алексию, старцу и духовнику Зосимовой пустыни. Старчество стало самым главным делом монашеской жизни преподобного Алексия. К нему стремились государственные деятели, митрополиты и архиепископы, епископы и архимандриты, священники и простые монахивоенные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне. Духовная опытность, сила молитвы и необыкновенная прозорливость привлекали к нему многих.

В 1906 году, Великим постом, постоянно осаждаемый исповедниками, он стал изнемогать, здоровье его пошатнулось, и он заболел воспалением лёгких. Положение было настолько серьёзно, что доктор Мамонов, лечивший его, открыто говорил, что отец Алексий может умереть. То помещение, где он жил, было сырым и холодным, и его перенесли в игуменские покои. В Великий четверг отца Алексия соборовали. После соборования, когда иноки подходили по очереди прощаться батюшкой, он тихо сказал одному: «Молись, я надеюсь на Бога, ради ваших святых молитв Господь дарует мне здоровье». После этого отец Алексий стал поправляться.

Летом 1906 года отец Алексий перебрался жить в небольшую избушку. Мало-помалу главным делом батюшки в монастыре стало старчество и духовничество.

К нему стремились отовсюду люди: архиереи, государственные деятели, священнослужители, монахи, военные, врачи, чиновники, учителя, профессора и студенты, рабочие и крестьяне. Особую группу его посетителей составили учителя и студенты Московской духовной академии. Среди духовных детей старца к этому времени были и такие известные деятели Русской Православной Церкви, как преподобномученица великая княгиня Елисавета Феодоровна, матушка Фамарь (Марджанова). Зосимову пустынь часто посещали и члены известного в те годы в Москве религиозно-философского кружка Сергий Булгаков и Павел Флоренский.

Иногда отцу Алексий приходилось принимать народ почти безвыходно по многу часов. Со временем пришлось ввести специальные билеты для исповедников: 110 билетов на два дня. Отец Иннокентий их раздавал. Когда на исповедь пускали выборочно, батюшка был недоволен. «Я, — скажет, — не на лицо, а на человека должен смотреть».

Летом 1909 года в Сергиевой Лавре состоялся монашеский съезд, и старец Алексий был среди его участников. Его голос имел там большое значение, с его духовным опытом считались, и все с почтением прислушивались к его словам. Много внимания съезд уделил вопросам старчества. Вот что написал иеромонах Серафим (Звездинский):

«Много утешения получил на монашеском съезде, беседуя со многими препо­добными старцами. На съезде особенно властно, горячо, убежденно говорил отец Алексий Зосимовский, большая часть постановлений была сделана прямо-таки под его непосредственным влиянием. Блаженны очи мои, видевшие сие, и уши, слышавшие мудрые, глубокие речи старцев».
В июне 1915 года старец серьёзно заболел: у него был сильный сердечный приступ. Болел он долго и тяжело. Только в конце августа старец почувствовал себя лучше и снова стал принимать посетителей.

Стремление к безмолвию, потребность уединиться, чтобы сосредоточиться на внутренней молитве, телесная немощь вынудили старца Алексия просить разрешения уйти в затвор. Его просьба была частично удовлетворена в феврале 1916 года, он ушёл в «полузатвор»: исповедников он принимал в церкви только по субботам и воскресениям, но для мирян он был уже недоступен. 6 июня 1916 года семидесятилетний старец получил разрешение уйти в полный затвор.

15 июля 1917 года в Троице-Сергиевой Лавре открылся предсоборный монашеский съезд. По личной просьбе митрополита Тихона (Беллавина) старец Алексий принимал в нём участие и был избран членом Всероссийского Поместного Собора. В августе старец прибыл в Москву и был помещён в митрополичьи покои Чудова монастыря. На следующий день, 15 августа, состоялось торжественное открытие Всероссийского Поместного Собора в храме Христа Спасителя.

После тех серьёзных событий, которые произошли в России в конце октября 1917 года, было решено безотлагательно восстановить на Руси Патриаршество. Избрание патриарха было назначено на воскресенье 5 ноября в храме Христа Спасителя. 30 октября были избраны три кандидата в патриархи: архиепископ Харьковский и Ахтырский Антоний (Храповицкий) (он получил в качестве кандидата наибольшее число голосов), архиепископ Новгородский и Старорусский Арсений (Стадницкий) и митрополит Московский Тихон (Беллавин). Избрание патриарха должно было решиться жребием. Вынуть жребий поручили старцу-затворнику Зосимовой пустыни иеромонаху Алексию.

Перед началом богослужения митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) в алтаре написал на пергаментах имена кандидатов на патриаршество и положил в специальный ковчежец. Во время литургии из Успенского собора была принесена чудотворная Владимирская икона Божией Матери… По окончании божественной литургии из алтаря вышел молившийся там старец Алексей. Встав перед чудотворной иконой, он стал усердно молиться, и изредка клал земные поклоны… Начался торжественный молебен… По окончании молебна митрополит Владимир подошёл к аналою, взял ларец, благословил им народ, разорвал шнур, которым ларец был перевязан… Старец Алексий трижды перекрестился и, не глядя, вынул из ларца записку… Митрополит Владимир прочёл: «Тихон, митрополит Московский».

28 февраля 1919 года иеромонах Алексий был пострижен в схиму. Имя у него осталось то же, но день Ангела стал праздноваться не 12 февраля, а 17 марта — в день святого праведного Алексия, человека Божия.

В октябре 1919 года скончался сын старца — Михаил Фёдорович. Батюшка очень просил, чтобы его отпустили на похороны, но ему как затворнику сделать этого не разрешили, о чём старец весьма скорбел.

В конце 1920 года Зосимова пустынь была превращена в сельскохозяйственную артель, монахи выполняли уже не послушания, а ходили на работу.

17 января 1923 года мирно почил отец игумен Герман (Гомзин). Сразу же на следующий день после погребения игумена Смоленской Зосимовой пустыни из Александрова приехала комиссия для выполнения большевицкого декрета о ликвидации всех монастырей и уездов. Началось жестокое уничтожение мирной обители. Официально уездные власти закрыли пустынь 6 мая 1923 года. Первым делом выгнали всех её насельников, предварительно изъяв у них серебряные ризы с личных икон и другие ценные вещи. Все они разъехались кто куда. Отец Алексий со своим келейником отцом Макарием отправился в Сергиев Посад. Два дня пожив в гостинице, они нашли приют в маленьком домике духовной дочери старца Веры Верховцевой, которая покидала Сергиев Посад, чтобы поселиться в Сарове, где ещё продолжалась монашеская жизнь. Духовные дети старца оказывали им посильную материальную помощь. Старец Алексия, когда ему что-то привозили, всегда смиренно кланялся и благодарил, говоря: «Я ведь теперь нищий, живу подаянием». Смирение и чувство благодарности у старца были велики. Он постоянно благодарил и келейника за самые незначительные услуги, ежедневно просил у него прощения.

До 1925 года старец Алексий ещё немного ходил по комнаткам, несколько раз добирался до храма. После он больше сидел в кресле, а потом уже полулежал на кровати. Старец из последних сил старался вычитывать все дневные службы, исключая литургию, которую он в келье никогда не совершал, так как не имел антиминса. Когда он уже не мог стоять, то вычитывал службы сидя. Однажды, когда отец Алексий лежал от недомогания в постели, его приехал навестить патриарх Тихон (Беллавин). Батюшка был глубоко тронут вниманием Святейшего и чувствовал себя крайне неловко, оттого что встречал его и беседовал лёжа. Он несколько раз пытался встать, но Святейший снова укладывал его на кровать. После 1927 года отец Алексий уже только лежал, с трудом поднимая голову, и шевелил пальцами правой руки. Принимал только своих близких духовных чад и монахов, и то не всех. Есть свидетельства о существовании завещания старца Алексея — поминать предержащия власти и не отходить от митрополита Сергия.

Скончался 2 октября 1928 года в Сергиевом Посаде. Чин отпевания в Петро-Павловском храме был совершён архиепископом Бийским Иннокентием (Соколовым) с многочисленным сонмом клириков и иерархов. На отпевание вышли: пять архиереев — архиепископ Бийский Иннокентий, епископ Никон, епископ Белевский Игнатий (Садковский), епископ Егорьевский Павел (Гальковский), епископ Суздальский.

В народной памяти осталось свидетельство молитвенной связи старца Алексия с преподобным Сергием Радонежским.
“В начале войны, — вспоминал С. И. Фудель, — немцы были недалеко от Загорска (так при советской власти назывался Сергиев Посад). После ночной смены на заводе одна жительница этого города шла домой. Это был как раз день преподобного Сергия. Солнце только поднималось, освещая траву, цветы. Но ни цветы, ни солнце не замечались от великого страха перед приближением фронта: в доме у этой женщины были маленькие дети. И вот встречает ее незнакомая женщина, они идут вместе, и незнакомая ей говорит: “Ничего не бойтесь. Мы под защитой преподобного. Он сказал, что “град его будет во веки цел”. А чтобы вам это было понятно, я расскажу. В 20-х годах здесь жил Зосимовский старец отец Алексий. Здесь он и умер в конце 20-х годов. Когда начали открывать мощи, старец очень страдал об этом и много молился, недоумевая — почему Господь попускает такому делу? Однажды вечером, когда он стал на молитву, рядом с ним встал преподобный и сказал: «Молись три дня и постись, и после этого я покажу тебе то, что нужно». В следующие два дня, когда отец Алексий вставал на молитву, снова вставал с ним рядом преподобный Сергий. Отец Алексий в эти дни питался просфорой. На третий день преподобный сказал: “Когда подвергаются такому испытанию живые люди, то необходимо, чтобы этому подвергались и останки людей умерших. Я сам отдал тело свое, дабы град мой во веки был цел”. И тогда, — добавила рассказчица, — думали, что это о сыпном тифе, который в те годы свирепствовал, а вот теперь поняли, о чем он говорил”.
Молитвословия

Тропарь, глас 5

Яко звезда путеводная, утешитель Российский явился еси в годину лютых испытаний, затворниче предивный, огнем бо веры распаляем, Божественныя Любве достигл еси, восприяв от благодати Духа Святаго стадо православное. Просиявший Духом Пребожественным, избирая Патриарха Российскаго, Святителя великаго, преподобне отче Алексие, моли Пресвятую Троицу за Землю Русскую и спасение душ наших.

Кондак, глас 3

Благочестиваго корене жезл святый, от юности живот свой на служение Богу предал еси, в пустынь же Зосимову вселився, Любовию Христовою уязвленный, стяжал сию добродетель яко вышшую вечную, и верным благодати источник неоскудный показался еси, милости всем изливая и немощныя врачуя. Преподобне старче Алексие, моли всещедраго Бога даровати нам мир и велию милость.

(148)

А вы слышали о том, что Иисус Христос и Пресвятая Богородица творят чудеса исцеления и по сей день? Как? Ответ довольно прост. Через свои Святые Лики, и множество людей, которые избавились с их помощью от изнемождающих их многие годы болезней, это подтверждают. Примером этих чудесных исцелений служит икона «Целительница», которая даровала спасение жизни и помогала тяжело больным людям на протяжении уже сотен лет. Нашу статью мы посвятим именно этой бесценной иконе, несущей в себе положительную энергетику и бесконечное небесное веяние.
Икона Пресвятой Богородицы «Целительница» является одним из древнейших и святейших Святых Ликов. Написана она во времена святой равноапостольной Нины, которая на то время являлась просветительницей Грузии, в IV веке. Хранилась и почиталась «Целительница» в Целиханском храме в Карталинии, куда приходили люди, потерявшие надежду на выздоровление.

К сожалению, подлинный образ иконы IV века не удалось сохранить, ведь прошло уже очень много времени. Поэтому и понять, что было изображено на грузинском оригинале, сказать довольно сложно. Возможно, на нём была представлена Божья Матерь, которая склонилась над болеющим человеком, в любом случае, рассказать об этом никто уже не сможет. Но до наших дней всё-таки дошёл один из чудодейственных Ликов Богородицы «Целительница», которая только в конце XVIII прославилась в России. Историю её происхождения мы и поведаем вам ниже.
Это по-настоящему святое событие произошло в Москве в конце XVIII века. В те времена жил один богослужитель по имени Викентий Бульвенинский. У этого мужчины была необычная привычка, которая характеризовала его как верующего и по-настоящему преданного Святой Марии человека. Так вот, как только он заходил в церковь или выходил из неё, то тут же падал на колени перед образом Святой Богородицы и произносил одни и те же слова: «Радуйся, Марие! Господь с Тобою! Блаженно чрево твоё, которое носило Христа, и сосцы, питавшие Его, Спасителя нашего!».

Через некоторое время Викентия одолел смертный недуг, от которого язык его почернел, а боли были такими сильными, что сводили его с ума. Как только богослужитель приходил в себя, он тут же начинал читать молитву к Святой Деве и Господу, ни секунды не прося их об исцелении. В один прекрасный день, после того как Викентий снова пришёл в чувство после очередного приступа боли, он начал молиться Богородице и заметил, стоящий у изголовья его кровати силуэт, который очень напоминал ангела небесного. Вместе с Викентием Пришедший стал молиться и взывать к Матери Божьей. После этого произошло необъяснимое чудо – Пресвятая Богородица, полностью окружённая светом, явилась к ним и исцелила Викентия.
Будучи полностью здоровым, мужчина направился в церковь, упал на колени и начал молиться. Окружающие его богослужители не верили своим глазам, ведь Викентию предвещали мучительную смерть. «Как это случилось?» — спрашивали его окружающие. Мужчина рассказал им всю правду, чем подвигнул всех остальных молиться и благодарить Пресвятую Богородицу за предоставленную им возможность существовать и ходить по земле Господней.

Это чудесное исцеление и послужило поводом для написания иконы «Целительница», копии которой и по сей день красуются практически во всех больничных храмах и часовнях.
Икона «Целительница» только в 18 веке была прославлена в России. Ежедневно тысячи христиан приходили воззвать к ней на помощь и просто помолиться. И в самых тяжёлых ситуациях люди, которые обращались к ней с просьбой о выздоровлении, исцелялись.
Хранилась сначала икона «Целительница» в Москве на территории Алексеевского женского монастыря. Во времена нашествия Наполеона вражеские гренадеры уничтожили монастырь. Практически все здания, кроме соборного храма, сгорели. Всё церковное имущество, в том числе и иконы, были зарыты под землёй. Над ямами святая Магдалина поставила ложа с больными. Оккупанты боялись приближаться к ним, боясь заразиться, поэтому все святыни уцелели. После того как враги покинули Москву, монастырь быстро восстановился.
В XIX в., в 30-х годах, было принято решение о возведении на этом месте храма Христа Спасителя. В связи с этим монастырь пришлось перенести в другое место, в Красное село (Верхняя Красносельская улица). В 1926 году, когда большевиками разорялись все церкви, под снесение попал и Ново-Алексеевский монастырь, поэтому икона «Целительница» была перенесена в Храм Воскресения Христова, который располагается в Сокольниках. Святой Лик и по сей день хранится там.

(274)

Особую известность Ризоположенский монастырь приобрел во время подвижнической жизни преподобной Евфросинии — старшей дочери святого черниговского князя Михаила и его благочестивой и милостивой супруги Феофании. Инок Григорий, составивший «Житие преподобной Евфросинии Суздальской», приводит несколько устных преданий из жизни будущей подвижницы. В одном из них говорится, что долго не было детей у благочестивых супругов и усердно молили они Пресвятую Богородицу о даровании им чада. Искренняя молитва их была услышана, и в одну ночь явилась им Царица Небесная и сказала: «Дерзайте, дерзайте и молитесь; возьмите благоухание и покадите им весь дом свой».

Испуганные князь и княгиня быстро встали и увидели в изголовье узелок с благоуханием. Слезно помолившись Деве Марии, удостоившей их Своим посещением, взяли они кадильницу и наполнили дом свой дивным благоуханием. Через некоторое время Пресвятая Богородица вновь явилась ночью и дала новое знамение супругам: в сонном видении увидел князь, как Матерь Божия вручает ему прекрасную голубицу, сообщая тем самым о рождении у них дочери.

Князь и княгиня поспешили в Киево-Печерскую обитель, усердно молились о даровании им дитяти и удостоились третьего посещения Пресвятой Богородицы, которую на этот раз сопровождали преподобные Антоний и Феодосий. «Идите в свой дом, — сказала Она супругам, — вы зачнете дочь и наречете ее Феодулия. Храните ее со всяким страхом, ибо она будет честным сосудом Святого Духа и сопричтется к лику девственных служительниц Мне при Ризоположенском монастыре в Суздале. Я сохраню ее, как зеницу ока, приготовляя ее на брак Сыну Своему. Пищей для нее будет хлеб, соль и вода, мяса же не вкусит она»[83].

В 1212 году у счастливых супругов родилась дочь, которую они по слову Божией Матери назвали Феодулия; крестили новорожденную в Киево-Печерской обители, и восприемником у святой купели стал сам игумен монастыря. По обычаям того времени, к младенцу была приставлена кормилица, и когда та вкушала мясо, то девочка в тот день не принимала от нее молока и весь день оставалась без пищи. Заметив это, князь запретил кормилице вовсе употреблять мясную пищу. Когда же окончилось время кормления, пищей для Феодулии (по предсказанию Пресвятой Богородицы) стали хлеб, соль и немного овощей, а питьем — только вода.

Когда Феодулия немного подросла, благоверный князь Михаил сам стал учить ее Священному Писанию, в остальном же воспитателем и наставником юной княжны был боярин Феодор, который отличался мудростью и ученостью. В такой благочестивой семейной обстановке юная княжна приобрела добрые наклонности и нрав, и княгиня часто думала о том, что ожидает ее дочь, стараясь понять, как исполнится предсказание Царицы Небесной. Однажды ей приснился сон, будто возносится она на высокую гору с дочерью на руках и со словами благодарности отдает свое дитя в дар Всевышнему.

Феодулия и внешним своим видом радовала родителей, так как была красива, и многие князья засылали сватов к черниговскому князю, чтобы заполучить такую невесту для своего сына. Сама же она более всего почитала иноческую жизнь и иноческие подвиги, поэтому с ранних лет всю себя мечтала посвятить Богу. Но родители хотели выдать дочь замуж и, когда княжне исполнилось пятнадцать лет, обручили ее с потомком варяжского князя Шимона — Миною Иванычем, который владел имением под Суздалем[84].

Феодулия не хотела выходить замуж и стала усердно молиться Пресвятой Богородице, прося у Нее наставления и утешения. Явившись, Царица Небесная сказал ей: «Чти отца и матерь и не противься своим родителям. Но не бойся: скверна мира не прикоснется к тебе и твоего брака не будет. Ты, осененная Святым Духом, будешь иметь жилище в обители девственниц; однако, исполняя волю родителей, спеши в Суздаль».

В 1227 году Феодулия отправилась в Суздаль, но в пути ее догнала весть, что жених ее тяжело заболел. А когда она приехала в город, то уже не застала его в живых. Скорбное известие о внезапной кончине жениха благоверная дева восприняла как указание Божие избрать иноческую жизнь, поэтому в отчий дом она не вернулась. Упав на колени перед игуменьей Ризоположенского монастыря, она стала просить принять ее в обитель. Видя непреодолимое желание Феодулии, старица уступила и приняла княжну в обитель.

Приняв в постриге имя Евфросиния, княжна-инокиня стала с усердием исполнять все возложенные на нее послушания, среди которых были и такие — почитать других насельниц обители, работать на них со смирением, не превозноситься своим княжеским происхождением и т. д. Все время юная Евфросиния проводила в трудах и молитвах, никому от нее не было обиды, для себя она все делала своими руками. Изнуряя плоть, она сначала оставалась без пищи от вечера до вечера, а затем по два и по три дня, «иногда же и целую седмицу», подкрепляя себя только водой. Душу же свою преподобная Евфросиния просвещала пением и молитвами, ежедневно участвовала во всех церковных службах и несла клиросное послушание. А в свободное время оставалась в келье вместе с игуменьей для чтения книг Священного Писания.

Вскоре преподобная Евфросиния удостоилась особой милости, когда однажды ей явился Сам Иисус Христос в образе прекрасного отрока и встал рядом с ней. Инокиня сразу поняла, кто это, и осмелилась спросить: «Как Ты, бесплотный, воплотился ради нас и как Тебя распяли иудеи?» И Господь отвечал ей: «Я воплотился милости ради», а затем распростер Свои пречистые руки и сказал: «Так распяли меня нуден, по Моему изволению. Ты же бодрствуй и крепись».

Ободренная явлением Иисуса Христа, преподобная Евфросиния еще больше усилила свои иноческие подвиги. Но юная подвижница не избежала и дьявольских искушений: она слышала его скверные ласки и гнусное сладострастие, видела различных духов злобы, лености, себялюбия, ненависти, нерадения и др. Искушая святую, враг рода человеческого надеялся, что она ослабеет в борьбе, оставит обитель и, возвратившись к родителям, будет вести мирскую жизнь. Поэтому он являлся ей то в образе отца и звал в Чернигов, а то представлялся в облике слуги с подарками от жениха… Но преподобная Евфросиния крестом, именем Иисуса Христа и молитвами к Пресвятой Богородице отгоняла лукавые наваждения.

Со временем слава о подвижнической жизни преподобной Евфросинии стала привлекать в обитель многих богомольцев из города Приходили в монастырь и знатные горожанки с дочерьми своими, чтобы помолиться вместе с преподобной Евфросинией и послушать ее душеспасительные беседы. С дозволения игумении она не только читала инокиням обители и богомольцам книги Священного Писания и сочинения святых отцов, но и без книг преподавала душеполезные наставления всем собравшимся. Игумения Ризоположенского монастыря и ее помощницы не завидовали мудрости и славе преподобной Евфросинии; напротив, они удивлялись тем дарам благодати, которые изливались на святую подвижницу, за что удостоились видений, которые свидетельствовали о богодухновенности ее мудрости.

Наставления преподобной Евфросинии и ее строгая жизнь побуждали многих жителей Суздаля отдавать своих дочерей в Ризоположенский монастырь, чтобы те посвятили себя иноческой жизни. Поступали в обитель и вдовы, так как в то время считалось, что после смерти мужа им приличнее всего посвятить свою жизнь иноческим подвигам.

По совету преподобной Евфросинии игумения разделила Ризоположенский монастырь на две части: в одной поселили девиц, в другой — иночествующих вдов. Такое разделение было сделано для того, чтобы девы-инокини не узнали того, что испытали в миру монахини-вдовы. С этой же целью юным насельницам запрещалось разговаривать с мирскими замужними женщинами, приходившими в монастырь.

(57)

Сегодня, дорогие братья и сестры, мы с вами празднуем память святых мучениц Софии, Веры, Надежды и Любови. Имена этих святых мучениц созвучны важнейшим христианским добродетелям. Ваше внимание я сегодня хочу остановить на содержании этих духовных добродетелей, в честь которых были наименованы святые мученицы.

Первая добродетель это — вера. Я прошу всех вас сейчас пропеть Символ веры, и пропеть его так, чтобы вдуматься в его содержание. (Народ поет Символ веры.) Вот это, дорогие братья и сестры,— наш ответ, если нам зададут вопрос: како веруеши? Наша Святая Церковь имеет обычай петь Символ веры всем присутствующим за богослужением народом. Это делает­ся потому, что Святая Церковь считает: каждый христианин, каждый верующий человек должен знать Символ веры наизусть.

Итак, если спросят, как вы веруете, то самый основной ответ заключает­ся в Символе веры. Веруем во Единого Бога Отца Вседержителя, и в Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, и веруем в Духа Святаго, Господа, Животворящего, Иже от Отца исходящего. Веруем во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь. Это надо всегда помнить, что Церковь есть Единая, Святая, Соборная и Апостольская. Это та Церковь, членами которой мы состоим и в которую мы верим и должны верить.— Исповедуем едино Крещение во оставление грехов. Мы должны знать о том, что святое Таинство Крещения имеет силу оставлять и прощать все грехи. Чаю воскресения мертвых — говорит далее Символ веры, то есть ожидаю воскресения мертвых, чаю и жизни будущего века. Вот такой ответ наш на вопрос: как веруешь?

Но, дорогие братья и сестры, вера без дел мертва есть (Иак. 2, 17). Апостол по этому поводу говорит, что и бесы веруют и трепещут, но, однако же, они остаются бесами (Иак. 2, 19). Следовательно, у христианина должна быть такая вера, которая является верой действенной. А что значит — вера действенная? Это значит — исполнение заповедей Господних. Только тогда вера будет и твердая, и истинная. Вспомните, что Христос говорил юноше, который спрашивал у Него, как спастись.— «Исполняй заповеди». «Какие?» — задает вопрос юноша. «Первая—люби Господа Бога своего, а вторая, не менее важная заповедь,— возлюби ближнего своего, как самого себя». Юноша на это ответил, что все это он исполняет от юности своей. Тогда Господь говорит: «Осталось тебе совершить одно: иди продай имение твое и раздай его неимущим, и будешь иметь сокровище на Небе». И говорит Святое Евангелие, что этот «юноша отошел скорбя», потому что он был очень богат. Тогда Господь сказал, что легче верблюду пройти сквозь игольные уши, чем богатому войти в Царство Божие. Это евангельское повествование (Мф. 19, 16—24) говорит о том, что для спасения надо исполнять заповеди и надо любить ближнего своего и для него пожертвовать всем тем, что имеешь.

Следующая добродетель — надежда. Для того, чтобы понять, что это за добродетель, я попрошу вас сейчас спеть псалом Давида «Хвали, душе моя, Господа», который всегда поется за литургией. (Народ поет псалом 145.)

Почему я вашему вниманию представил псалом Псалмопевца Давида? Потому что в нем рассказывается как раз об этой добродетели, о которой мы с вами сейчас беседуем,— о добродетели надежды. Здесь совершенно определенно говорится: «Не надейтеся на князи и на сыны человеческия, в них же несть спасения». Почему?—«Изыдет дух его и возвратится в землю свою, в той день погибнут вся помышления его». И Псалмопевец дальше взывает: «Блажен муж, емуже Бог Иаковль Помощник его, упование его на Господа Бога своего».

Псалмопевец призывает надеяться на Бога, все надежды возлагать на Него. Потому что далее псалом поясняет, что Господь сотворил небо и землю, Господь умудряет слепцы, Господь любит праведники, что Он творит суд, что Он сира и вдову приимет и что Он способен путь грешных погубить. Вот это пример, что такое христианская надежда и как мы должны надеяться на Бога, надеяться на Спасителя нашего и всегда жить и питаться этой надеждой.
Следующая добродетель — любовь. О любви очень много можно гово­рить. Святой апостол и Евангелист Иоанн Богослов называется апостолом Любви. Христианин должен иметь любовь к Богу и любовь к ближнему. Любовь к ближнему бывает как бы различна. Есть любовь, которая обращается к бедным, к неимущим, к болящим, но все это та же любовь к ближним, любовь к человеку. Святой Иоанн Богослов, когда был уже в глубокой старости, часто своим ученикам говорил так: «Любите друг друга,— в этом весь Закон и все пророки». Таким образом, вывод один—прежде всего, надо любить Бога, а потом любить своего ближнего, и не просто, а как самого себя. Апостол говорит: Если кто говорит, что он любит Бога, а брата своего ненавидит, ложь есть. Потому что как он может любить Бога, Которого не видит, а брата своего, который пред ним всегда,— он ненавидит (1 Ин. 4, 20). И это действительно так. Поэтому мы с вами, любя своего ближнего, через любовь к нему простираем нашу любовь к Богу. Вот что значит христианская добродетель любви.

Необходимо теперь также вспомнить и о родительнице святых мучениц— святой мученице Софии. Имя София переводится как Премудрость. Есть несколько храмов, алтари которых посвящены Софии Премудрости Божией. София—Премудрость. Как это понимать? В одном ветхозаветном чтении (Притч. 9, 1—2) говорится так, что Премудрость созда себе Дом, и утверди столпов седмь; яви своя жертвенная. Что это такое? Господь создал себе Дом на земле, это — Церковь, Церковь зиждется на семи столпах,— это семь Таинств, которые все мы принимаем. «И яви своя жертвенная»—это то, что принес в мир Господь наш Иисус Христос. Его страдания за нас это— «Жертвенная», то, что Он воскрес для того, чтобы спасти всех нас,— это тоже Жертва. И то, что Он сказал, что «не оставлю вас сирых, а приду к вам»,— это тоже Жертва. И то, что Он сказал, что «Я пришел не для того, чтобы погубить грешников, а для того, чтобы спасти»,— это тоже Жертва.

В связи с этим необходимо помнить, с каким благоговением и трепетом в древние времена относились верующие к храму, потому что это—Дом Божий. Были времена, когда верующие, входя в храм, целовали каждую его ступень. Было такое время. Было время, когда в святой храм верующие поднимались по ступеням на коленях, с великим благоговением. Было и такое время. Было такое время, когда мытарь считал себя недостойным войти в храм, а на пороге останавливался, бил себя в грудь и молился: «Боже, милостив буди мне, грешному». И это время было.

И вот, если мы то древнее благоговение, которое было у верующих прежде, сравним с тем, что у нас есть сейчас, то, конечно, разница огромная. Я не хочу указывать всех недостатков, которые у нас существу­ют. Я не хочу говорить о том, как многие приходят в храм на богослужение заранее, садятся на скамеечки и начинают вести такие разговоры, что тяжело слушать. Это, конечно, полное отсутствие какого бы то ни было благоговения. Всем нам известны и такие моменты, когда раздают святую воду, когда прикладываются к Святой Плащанице, а мы так себя ведем, что становится страшно: происходит что-то кощунственное, что-то недостойное. И этого надо остерегаться, стремиться, чтобы этого не было, стремиться к тому, чтобы возвратилось нам благоговение к Дому Божию, где мы получаем отпущение грехов, где мы соединяемся в Таинстве Святой Евхаристии с Господом нашим, чтобы Дом молитвы не превращался, как Господь сказал, «в вертеп разбойников». Это надо всем помнить и непремен­но надо стараться выработать у себя должное благоговение и почитание

Мы должны почитать святых угодников Божиих, мы должны почитать святые иконы, мы должны почитать Животворящий Крест, ибо это орудие нашего спасения, и все, что мы воздаем иконе, восходит к ее Первообразу.

Вот что очень кратко, очень сжато я сказал вам в нынешней беседе о главнейших христианских добродетелях. Эта тема очень значительная, о каждой добродетели можно говорить помногу, но я сказал об этом очень кратко, с желанием, чтобы это быстрее дошло до вашего сердца.

(102)

Ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мая «При­з­ри на сми­ре­ние», бы­ла яв­ле­на в 1420 го­ду в Псков­ской зем­ле, на озе­ре Ка­мен­ном. Об­сто­я­тель­ства чу­дес­но­го яв­ле­ния неиз­вест­ны, но мож­но сде­лать пред­по­ло­же­ние о том, что свя­тая ико­на бы­ла об­ре­те­на пско­ви­тя­на­ми в уте­ше­ние, ко­гда они тер­пе­ли боль­шие бед­ствия во вре­мя кня­же­ния Ва­си­лия II Дмит­ри­е­ви­ча: мо­ро­во­го по­вет­рия и втор­же­ние при­шед­ше­го за­во­е­вы­вать псков­ские зем­ли ли­тов­ско­го кня­зя Ви­то­вта. В псков­ской ле­то­пи­си есть два сви­де­тель­ства о свя­той иконе. Од­но из них гла­сит: «В ле­то 6934 (1426) за ста­рым Ко­ло­жем, на Ка­мене озе­ре, бысть зна­ме­ние: от ико­ны Свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы идя­ше кровь, ме­ся­ца сеп­тев­риа в 16 день; сие убо зна­ме­ние про­яви на­хож­де­ние по­га­но­го кня­зя Ви­то­вта и мно­гое про­ли­тие хри­сти­ан­скых кро­вей». В дру­гом, бо­лее пол­ном ука­за­нии на чу­дес­ное зна­ме­ние от об­ра­за, го­во­рит­ся: «В ле­то 6934 (1426), тоя же осе­ни, бысть зна­ме­ние от ико­ны Свя­тыя Бо­го­ро­ди­цы, на Ка­мене озе­ре, у Ва­си­лия у дво­ра: шла кровь из пра­ва­го ока, и на ме­сто ка­па­ла, где сто­я­ла, и на пу­ти шла кровь, как вез­ли, от ико­ны в убрус, как в Псков про­во­ди­ли ико­ну Пре­чи­стыя, ме­ся­ца сен­тяб­ря в 16. На па­мять свя­тыя ве­ли­ко­му­че­ни­цы Ев­фи­мии».

Сле­до­ва­тель­но, 16 сен­тяб­ря ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла пе­ре­не­се­на в Псков и по­ме­ще­на в со­бор­ном хра­ме во имя Жи­во­на­чаль­ной Тро­и­цы. В па­мять это­го пе­ре­не­се­ния и бы­ло уста­нов­ле­но празд­но­ва­ние чу­до­твор­ной иконе в этот день.

В Тро­иц­ком со­бо­ре, очень по­чи­та­е­мом ве­ру­ю­щи­ми Пско­ва, пре­бы­ва­ло мно­го пра­во­слав­ных свя­тынь, сре­ди ко­то­рых мож­но упо­мя­нуть чу­до­твор­ную Чир­скую ико­ну Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, со­хра­нив­шу­ю­ся до на­ше­го вре­ме­ни, Тих­вин­ский об­раз Бо­го­ма­те­ри, мно­же­ство цен­ной цер­ков­ной утва­ри, кня­же­ских гра­мот и дру­гих ис­то­ри­че­ских и куль­тур­ных па­мят­ни­ков. Од­на­ко в опи­си риз­ни­цы Тро­иц­ко­го со­бо­ра, со­став­лен­ной в XIX ве­ке, уже нет упо­ми­на­ния о ста­рин­ной иконе «При­з­ри на сми­ре­ние». Так как Псков в опи­сы­ва­е­мые вре­ме­на ча­сто под­вер­гал­ся опу­сто­ши­тель­ным по­жа­рам, мож­но пред­по­ло­жить, что древ­няя чу­до­твор­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри по­гиб­ла во вре­мя од­но­го из по­стиг­ших со­бор­ный храм сти­хий­ных бед­ствий.

Спис­ков с чу­до­твор­но­го об­ра­за из­вест­но немно­го. Один из них, кон­ца XVII ве­ка, на­хо­дит­ся в ки­ев­ской Фло­ров­ской Воз­не­сен­ской жен­ской оби­те­ли, а вто­рой по­ме­щен в глав­ный храм ки­ев­ско­го Свя­то-Вве­ден­ско­го муж­ско­го мо­на­сты­ря.

В Вве­ден­ский храм спи­сок с ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри (XIX ве­ка) был пе­ре­дан в дар в 1992 го­ду схи­мо­на­хи­ней Фе­о­до­рой († 1994 г.), ко­то­рая хра­ни­ла его у се­бя в те­че­нии 55 лет. Об­раз, уста­нов­лен­ный в спе­ци­аль­ный ки­от, при­вле­кал к се­бе мно­го­чис­лен­ных ве­ру­ю­щих сво­ей необы­чай­ной кра­со­той. В ав­гу­сте 1993 го­да ли­ки Бо­го­ро­ди­цы с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем чу­дес­ным об­ра­зом от­пе­ча­та­лись на стек­ле, при­кры­вав­шем ико­ну и не со­при­ка­сав­шем­ся с ней. В ре­зуль­та­те все­сто­рон­не­го ис­сле­до­ва­ния, про­ве­ден­но­го ки­ев­ски­ми уче­ны­ми, бы­ло уста­нов­ле­но, что изо­бра­же­ние на стек­ле ор­га­ни­че­ско­го про­ис­хож­де­ния и яв­ля­ет­ся неру­ко­твор­ным, и в то же вре­мя они не смог­ли дать на­уч­но­го объ­яс­не­ния про­изо­шед­ше­му чу­ду. Стек­ло с чу­дес­ным отоб­ра­же­ни­ем бы­ло уста­нов­ле­но в ки­о­те ря­дом с ико­ной.

Ука­зом Си­но­да Укра­ин­ской Пра­во­слав­ной церк­ви 9 (22) но­яб­ря 1995 го­да ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри «При­з­ри на сми­ре­ние», пре­бы­ва­ю­щая в ки­ев­ском Свя­то-Вве­ден­ском мо­на­сты­ре, при­зна­на чу­до­твор­ной. Сви­де­тель­ством бла­го­дат­ной по­мо­щи лю­дям и ис­це­ле­ния недуж­ных, об­ра­щав­ших­ся к Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це с мо­лит­ва­ми, яв­ля­ют­ся мно­го­чис­лен­ные укра­ше­ния ико­ны.

(150)

Житие святой Людмилы было написано в середине Х века священником Павлом Каихом, близким к княжескому дому. Рукопись жития не сохранилась, а его содержание известно по русскому «Прологу» и латинским переложениям, составленным в Чехии и вошедшим в «Сазавскую хронику». Согласно этим источникам Людмила родилась около 860 г. По наиболее правдоподобной версии историографа Козьмы Пражского, она была дочерью Славибора, князя пшован – народа, жившего к северо-востоку от чешских земель. Предположение о сербском происхождении Людмилы менее вероятно, в латинских рукописях указывалось, что она была взята мужем «de gente sua» – из своего, то есть близкого, рода. Кроме того, одним из самоназваний пшован было и сербы (srbove).О детстве Людмилы ничего неизвестно. Примерно в 874 г. по политическим соображениям она была выдана замуж за князя Борживоя I. Этот брак фактически положил начало постепенному процессу объединения в единую нацию многочисленных родственных племен, населявших земли, известные под общим названием Богемия. Надо сказать, что Борживой и Людмила были первыми правителями династии Пршемысловичей, упоминаемыми в письменных источниках, и они же стали первыми христианскими правителями Чехии.

В IX в. земли чешского племени – всего-навсего крепость Борживоя Леви-Градец и ее окрестности – входили в состав Великой Моравии. Борживой, будучи вассалом моравского князя Сватоплука, участвовал в его борьбе против восточно-франкского короля Людовика II Немецкого. В качестве награды он был признан независимым «князем всех чехов» и получил в дар земли, на которых впоследствии была построена столица современной Чехии Прага. Относительно крещения супругов славянский и латинский варианты жития расходятся. Латинские памятники упоминают об обращении Борживоя в христианство еще до женитьбы, «Пролог» утверждает, что это произошло «егда же быста вкупь» (вообще славянское житие святой Людмилы – в отличие от латинского – не ограничивается скупым изложением фактов, а старается подчеркнуть благочестие княгини).

Как бы то ни было, врозь или вместе, супруги приняли святое крещение в моравской столице Велеграде от равноапостольного Мефодия не позднее 885 г. Возможно, первоначально их крещение (или одного только Борживоя) носило добровольно-принудительный характер, связанный с политической необходимостью.  Однако под влиянием проповедей святого Мефодия они искренне уверовали во Христа и вернулись в свои земли с намерением просветить чешский народ и обратить его к истинной вере. В Леви-Градце ими был заложен первый в Чехии христианский храм – церковь св. Климента.

Как и спустя столетие на Руси, обращение чешского народа в христианство носило достаточно жесткий характер. Борживой приказал уничтожать капища, запретил совершение языческих обрядов, что вызвало недовольство жрецов, подстрекавших поданных князя к неповиновению. Спустя некоторое время вспыхнуло восстание, которое возглавил родственник Борживоя князь Стоймир. Вернув себе власть с помощью князя Сватоплука, Борживой вынужден был отказаться от дарованной ему самостоятельности Чехии и смириться с прежним положением вассала.

Около 889 г. князь Борживой умер, оставив после себя несколько дочерей и двоих малолетних сыновей – Спытигнева и Вратислава. Это был критический момент для чехов: поведи себя Людмила, принявшая власть де факто, неправильно – и на этом существование династии Пршемысловичей закончилось бы. Однако ей удалось выстроить политические отношения с моравским князем и удержать Чехию для своих сыновей. После смерти Сватоплука в 894 г. начался распад Великоморавской державы, и Чехия снова вышла из ее состава – чтобы тут же попасть под влияние немецкого короля Арнульфа.

За несколько лет своего регентства Людмила совершила еще одну крайне важную вещь: сохранила в Чехии славянское богослужение. После смерти святого Мефодия его ученики были изгнаны из Моравии, вся Богемия испытывала сильное влияние Римской церкви. Однако стараниями Людмилы, а затем ее внука Вацлава (Вячеслава) в Чехии сохранялось определенное религиозное равновесие, и уже в X в. аббатиса Млада сумела добиться независимости Пражского епископства от Регенсбургского диоцеза. Славянское богослужение в Чехии продолжалось до начала XII в., и даже в XIV-XV вв. важную роль в духовной жизни страны играл Эмаусский монастырь, где служили «на слованех».

Именно стремление к возрождению богослужения на славянском языке стало одной из главных причин гуситских войн XV в. Гуситы искали союза с Восточной Церковью, и только завоевание Константинополя турками привело к тому, что переговоры были прерваны и гуситы обратились к союзу с немецкими протестантами.

Касательно правления сыновей Людмилы хронисты сильно противоречат друг другу – документальных свидетельств этого периода почти не сохранилось. Старший сын Людмилы Спытигнев правил Чехией приблизительно 20 лет. После его смерти на трон взошел младший – Вратислав, человек добрый и религиозный, но слабохарактерный, во всем потакавший своей жене Драгомире, происходившей из языческого племени лютичей. Выйдя замуж за Вратислава, Драгомира вынуждена была принять христианство, однако, судя по всему, крещение было для нее лишь необходимой формальностью. Исторические хроники описывают ее как женщину властолюбивую, жестокую и необузданную в своих желаниях.

Зная нрав жены, Вратислав поручил воспитание своего главного наследника Вацлава Людмиле, чем Драгомира была крайне недовольна. Оставшегося с ней младшего сына Болеслава, будущего убийцу собственного брата, она растила по своему подобию. Вратислав умер молодым, сыновья его были еще слишком малы, и по решению сейма (или, что более вероятно, – германского сюзерена) до совершеннолетия Вацлава власть должна была оставаться у обеих княжеских вдов – Людмилы и Драгомиры.

Преследуемая невесткой, Людмила добровольно сложила с себя бразды правления и вместе с Вацлавом удалилась в пшованский замок Тетин. Главным ее занятием было воспитание внука в духе христианства и благотворительность. Свои личные средства Людмила тратила на помощь бедным, больным, вдовам и сиротам, а также на строительство новых церквей.

Любовь народа к Людмиле и ее влияние на Вацлава настолько раздражали Драгомиру, что она решила избавиться от свекрови – хотя с политической точки зрения Людмила ей ничем не угрожала.  В ночь на 16 сентября 921 г. («Пролог» даже сообщает точное время – «в первый час нощи») подосланные Драгомирой убийцы, придворные Тунна и Гоммон с подручными, ворвались в дом Людмилы и задушили ее. Латинские источники упоминают в качестве орудия убийства веревку, однако на иконах святая Людмила чаще всего изображается с головным убором (ушев или повой), которым, по источникам славянским, и была задушена. Дело в том, что убийство женщины, сопровождавшееся срыванием с нее головного убора, а тем более этим самым головным убором считалось у славян крайне унизительным – что и нужно было Драгомире.

Похоронена Людмила была не в церкви, а под стеною города – еще одно унижение. Чудесным образом на могиле мученицы каждую ночь появлялась зажженная свеча, а некий слепец прозрел, лишь прикоснувшись к земле, в которой лежала княгиня. Придя к власти, князь Вацлав перенес останки своей бабушки в Прагу, в базилику св. Йиржи (Георгия), к которой впоследствии была пристроена специальная капелла. Практически сразу Людмилу начали почитать святой, по молитвам у ее гробницы происходили всевозможные чудеса, но для канонизации церковь требовала чуда «официального». В 1100 г. аббат Виндельмут предложил пражскому епископу Гержману проверить святость Людмилы. На покрывале, снятом с мощей, провели испытание огнем. Свидетели подтвердили, что покрывало не загорелось, после чего мученица Людмила была прославлена в лике святых.

(160)

Святой великомученик Никита был готф. Он родился и жил на берегах Дуная. Пострадал за Христа в 372 году. Тогда христианская вера уже широко распространилась в стране готфов.

Святой Никита уверовал во Христа и принял Крещение от готфского епископа Феофила, участника I Вселенского Собора. Распространению христианства стали противиться язычники-готфы, в результате чего возникла междоусобная брань.

После победы Фритигерна, возглавившего войско христиан и нанесшего поражение язычнику Афанариху, вера Христова стала успешнее распространяться среди готфов. Епископ Ульфила, преемник епископа Феофила, создал готфскую азбуку и перевел на готфский язык много священных книг.

В распространении христианства среди соплеменников усердно трудился и святой Никита. Своим примером и вдохновенным словом он привел к Христовой вере многих язычников. Однако Афанарих после поражения сумел снова поправить свои силы, вернуться в свою страну и восстановить свое прежнее могущество.

Оставаясь язычником, он продолжал ненавидеть христиан и преследовать их. Святой Никита, подвергнутый многим пыткам, был брошен в огонь, где и скончался в 372 году. Друг святого Никиты, христианин Мариан, ночью отыскал тело мученика, не поврежденное огнем и озаренное чудесным светом, перенес его и предал погребению в Киликии.

Впоследствии оно было перенесено в Константинополь. Частица святых мощей великомученика Никиты позднее перенесена в монастырь Высокие Дечаны, в Сербии.

(127)

Престолом славы называет его Православная Церковь, говоря так потому, что именно на нём Господь Иисус Христос Сам Себя принёс в спасительную Жертву за всё человечество. Именно на Кресте человечество наконец вновь получило возможность воссоединиться с Богом — возможность, которая была утрачена после грехопадения.
Крест — это, по слову Самого Спасителя, путь и непременное условие для каждого, кто любит Бога и желает спасти свою душу (Вспомним, как Господь ещё до Своего Распятия призывает людей брать свой крест и следовать за Ним).

И какую же ненависть и непонимание вызывает Крестное знамение в современном мире! Сектанты и еретики считают (зачастую очень воинственно считают!) ношение нательных крестов необязательным, а само осенение христианином себя крестным знамением считают чем-то лишним (эдаким пережитком тёмных времён). Кто-то упорно доказывает миру, что Креста вообще не было, что как-то иначе принял Смерть Спаситель… Вспомним при этом, что враги Церкви во время войн или гонений на христиан в первую очередь старались и стараются ломать кресты на кладбищах и скидывать кресты с куполов храмов. Зачем это всё? Откуда такая ненависть к тому, что в принципе «не так уж и важно»? Значит, есть некая сила, заставляющая людей ненавидеть кресты — сила, которая сама боится Креста и ненавидит его.

Крест — это знамя воинов Христовых. Ведь именно знамя показывает всем (и врагам в первую очередь) к какому воинству принадлежат солдаты; показывает то, во что верят солдаты, за что они сражаются.
Крест — наше оружие
На войне обычно стараются уничтожить то, что действительно опасно, что является важным элементом обороны противника или его лучшим оружием. А ведь в мире всё время со дня грехопадения идёт беспрестанная духовная война. И, значит, Крест настолько опасен для мира падших духов, что они делают всё, чтобы уничтожить его, чтобы отвратить людей от него.

Крест Христов исцеляет, спасает и защищает — это реальность, которая подтверждена и давними событиями самого первого Воздвижения Креста Господня, когда осенённый этим Крестом умерший человек воскрес, и тем какие чудеса (подчас незаметные) творит крест в нашей повседневной жизни — защищает от опасности, помогает в работе и в духовном делании.
Однажды в одной из своих проповедей на праздник Воздвижения архимандрит Иоанн (Крестьяникин) сказал о Кресте Господнем так: «И по сей день живет Крест, как живая личность, как человек, принимая на себя и безграничную любовь, и столь же беспредельную ненависть. И как у первого Спасительного Креста Господня в свое время противостали друг другу любовь и злоба, верность и предательство — так суждено и во все времена жизни мира Кресту быть камнем преткновения… Крест продолжает жить в мире одним на спасение, другим — на вящую погибель. Борьба зла и добра у подножия Креста продолжается ради любви или ненависти к Тому, Кем освятилось Древо Креста…».

(69)