Мне представляется ненастный день, когда моросит дождь и всюду в природе холодно, сыро, сиротливо. Но вот выглянуло солнце, потеплело, стало веселее, вся природа ожила. Таким солнышком мира, любви, духовного горения светил более пятидесяти лет в стране нашей славный пастырь — приснопамятный отец Иоанн Кронштадтский. И, когда он умер, стало всем нам так сиротливо, тяжело, уныло…

Кто был отец Иоанн Кронштадтский? По своему положению он был обыкновенный городской священник с академическим образованием. Но величайший подвиг отца Иоанна состоял в том, что, подвизаясь среди шумного житейского моря, полного всякого зла и пороков, он сам оставался чистым. Он не только сохранил чистоту веры и жизни, но и все окружающее возводил от греховности к святости, от маловерия и неверия к горячей вере в Бога, от грешной земли к светлому Небу.

Уподобляясь своему Божественному Учителю, Который, оставив девяносто девять овец, пошел отыскивать сотую овцу, затерявшуюся в горах, чтобы привести её во двор, где светло и тепло, батюшка Иоанн Кронштадтский всю свою пастырскую жизнь посвятил на отыскание души человеческой, скорбящей, озлобленной, милости Божией требующей, чтобы приобщить заблудших к благодатной жизни Христовой Церкви.

Отец Иоанн Кронштадтский был сыном причетника в селе Суре Архангельской губернии. Родился младенец хилым, так что крестили его в тот же день. Ваня был мальчик очень религиозный. Идя в школу, он всегда заходил в святой храм Божий. Его односельчане нередко просили Ваню помолиться, когда случалось какое-либо горе. Наступило время, и Ваня Сергиев поступил в Духовное училище. Учение сначала не давалось Ване. Он скорбел об этом и усердно молил Бога о помощи. И вот однажды, по словам Вани, какая-то завеса спала с его очей, и он стал хорошо понимать учение, окончил училище лучшим учеником и поступил в Архангельскую Духовную семинарию.

По окончании семинарии Иван Сергиев был принят в Петербургскую Духовную Академию. Здесь он увлекался чтением сочинений святого Иоанна Златоуста. Бывало, читая проповеди великого святителя, Иван Сергиев рукоплескал от восторга. Перед окончанием академии он видел сон: как будто он служит священником в благолепном соборе. Скоро пришло в академию предложение занять место священника в кронштадтском Андреевском соборе, и Иван Сергиев согласился занять это место.

Когда он, уже в сане священника, вошел в кронштадтский собор, он был поражен: это был тот храм, который привиделся ему во сне в академии. Так Господь привел Своего избранника в благолепный Андреевский собор, столь известный и любимый многими верующими.

Что особенно замечательно было в отце Иоанне Кронштадтском? Его горячая молитва к Богу, пламенная усердная, настойчивая. С первых же шагов своего пастырства отец Иоанн поставил себе в закон относиться к молитве не механически, а всей душой. И действительно, он весь отдавался молитве.

Особенно усердно отец Иоанн молился в храме Божием, как он и писал в своем дневнике: «Люблю я молиться в храме Божием, особенно в святом алтаре, у престола или у жертвенника Божия, ибо чудно изменяюсь я в храме благодатию Божией: в молитве покаяния и умиления спадают с души моей терния, узы страстей, и мне становится так легко; все обаяние, вся прелесть страстей исчезают, я как бы умираю для мира, и мир для меня, со всеми своими благами, и оживаю в Боге и для Бога, для Единого Бога, и весь Им проникаюсь, и бываю един Дух с Ним; я делаюсь как дитя, утешаемое на коленях матери. Сердце мое тогда полно пренебесного сладкого мира; душа просвещается светом небесным, все светло видишь, на все смотришь правильно, ко всему чувствуешь дружество и любовь, к самым врагам, и охотно их извиняешь и прощаешь.

О, как блаженна душа с Богом! Церковь истинно земной рай!»

Дело молитвы отец Иоанн всегда ставил выше всего. Когда многочисленные посетители приходили к отцу Иоанну со своими нуждами, а он стоял на молитве, он не прекращал молитвы, но говорил, чтобы его обождали, пока не кончит своей молитвы.

Молился отец Иоанн всегда с горячей верой в получение просимого. Он говорил, что нужно Богу молиться как дитя молит и просит свою мать — просит, пока не получит. И за такую усердную, пламенную молитву, за глубокую веру отец Иоанн Кронштадтский получил от Господа дар исцеления.

Об этом отец Иоанн так говорил своим сопастырям: «У вас, братие мои сопастыри, несомненно является в душе вопрос, как я имею дерзновение молиться за столь многих, кто просит моей молитвы. Быть может, кто-нибудь назовет это дерзостью… Но я не решился бы, братие, на такое великое дело, если бы не был зван к этому свыше. Дело было так: кто-то в Кронштадте заболел. Просили моей молитвенной помощи. У меня уже была такая привычка: никому в просьбе не отказывать. Я стал молиться, предавая болящего в руки Божии, прося у Господа исполнения над болящим Его святой воли.

Но неожиданно приходит ко мне одна старушка (родом костромичка), которую я давно знал. Она была богобоязненная, глубоко верующая женщина, проведшая свою жизнь по-христиански. Приходит она ко мне и настойчиво требует от меня, чтобы я молился о болящем не иначе, как о его выздоровлении. Помню, что я тогда почти испугался: как я могу, думал я, иметь такое дерзновение?

Однако эта старушка твердо верила в силу моей молитвы и стояла на своем. Тогда я, исповедуя перед Господом свое ничтожество и свою греховность, увидел волю Божию во всем этом деле и стал просить для болящего исцеления. И Господь послал ему милость Свою, он выздоровел. Я же благодарил Господа за эту милость. В другой раз, по моей молитве, исцеление повторилось. Я тогда в этих двух случаях прямо уж усмотрел волю Божию, новое себе послушание от Бога — молиться за тех, кто будет сего просить. И теперь я сам знаю, и другие передают, что исцеления по моей молитве совершаются».

Другой особенностью служения отца Иоанна Кронштадтского было то, что он очень часто, почти каждый день совершал Божественную литургию и причащался Пречистых Таин Христовых. Он придавал большое значение Божественной литургии.

«Кто постигнет великие благодеяния, подаваемые нам Господом нашим Иисусом в таинстве Евхаристии или Причащения? Вполне — никто, даже ум ангельский! Ибо благодеяние это беспредельно, как и Сам Бог, Его Благость, Премудрость и Всемогущество. Какая любовь в нам, грешным, ежедневно сказуется в Литургии! Какая близость Божия к нам! Вот Он тут на Престоле ежедневно, существенно всем Божеством и человечеством предлагается и вкушается верными или вносится иереем в домы верных и приговаривается болящим.

Какое чудное общение, какое растворение Божества с нашим падшим, немощным, греховным человечеством, — но не с грехом, который сжигается огнем Благодати. Какое счастье — блаженство нашей природы, приемлющей в себя Божество и Человечество Христа Бога и соединяющейся с Ним. В этом принятии внутрь себя с верою Святых Таин — наше очищение, освящение, избавление от грехов и врагов наших, обновление наше, сила наша, утверждение сердца нашего, мир наш, свобода наша, слава наша, жизнь наша и бессмертие наше. О, сколько благодеяний подается нам от Бога через Литургию!»

Отец Иоанн говорил о себе, что через причащение Тела и Крови Христовых он является бодрым, терпеливым на всякий подвиг и способным на терпение клеветы от людей. Когда отец Иоанн совершал Божественную литургию, он забывал все на свете. С великим благоговением и любовью он лобызал Святую чашу и дискос. Лицо его тогда становилось светлым, как у ангела, из очей лились слезы умиления.

Испытывая великую духовную радость от частого причащения Пречистых Таин Христовых, отец Иоанн призывал и всех верующих возможно чаще причащаться Тела и Крови Христовых, предварительно очистив свою душу в таинстве покаяния.

И из разных мест нашей страны приходили к отцу Иоанну Кронштадтскому верующие для очищения своей души и причащения Христовых Таин… И тут отметим особенность отца Иоанна — совершение общей исповеди. Сильную картину представляла эта общая исповедь. Отец Иоанн обыкновенно начинал исповедь о наших грехах: как мы не исполняем заповедей Божиих, как низко мы падаем в своих грехах, и призывал всех к покаянию. И тут все, кто ни был, вслух каялись в своих прегрешениях, и старцы, и молодые, и богатые, и бедные… потом отец Иоанн говорил о величии Божественной любви к людям, о безграничном милосердии Бога ко всякому созданию человеческому, и разрешал от всех грехов. Утешенные и умиленные люди подходили к Святой чаше, чтобы уже больше не грешить и не отступать от Христа Спасителя своего.

Глубокая любовь отца Иоанна Кронштадтского к людям, его апостольская ревность о спасении душ человеческих сделали то, что с течением времени он как бы вышел из пределов своего прихода и стал общенародным пастырем. Чаще всего он ездил в ближайшую столицу — Петербург, где так много было людей, ищущих совета духовного. Всех отец Иоанн утешал, ободрял, а беднякам отдавал все, что ему дарили. Приезд в какой-либо город или прибытие в чей-либо дом было истинным праздником для верующих душ.

Обыкновенно отец Иоанн быстро входил в дом, служил молебен с водоосвящением и молился вместе с предстоящими самой искренней молитвой. Грешный мир не любит праведников. Сколько вражды, злобы и зависти сплелось вокруг имени доброго пастыря! Отца Иоанна обвиняли в корыстолюбии, в безнравственной жизни. Можно ли было подумать, а не то что сказать об этом чистом и смиренном пастыре Божием? Отец Иоанн, правда, ходил иногда в шелковых рясах, но на них смотрел так же, как и на рогожку, и потому лишь надевал, чтобы не обидеть своих жертвователей. Через руки его проходили для бедняков сотни тысяч рублей в год, но он никогда не имел и копейки. О его доброй нравственности есть свидетельства у людей внешних…

Скончался отец Иоанн, но память о незабвенном пастыре не умрет в русском православном народе и духовенстве. Светлый образ приснопамятного и дорогого батюшки зовет и всех нас быть такими же самоотверженными тружениками на ниве Божией: любить прежде всего и главным образом Бога, в Троице славимого, и служить Ему всею жизнью своею, а также любить и всех людей, в большинстве слабых, больных, так нуждающихся в помощи материальной и ещё более духовной.

Дай, Боже, чтобы никогда не переводились на нашей земле такие яркие светильники веры и благочестия, каким был приснопамятный протоиерей Иоанн Кронштадтский.

(36)

О. Иоанн скончался 20 декабря 1908 г. в 7.40 утра в возрасте семидесяти девяти лет. Его похороны явились значительным событием. Билеты на поезд из Санкт-Петербурга в Кронштадт были распроданы; буквально все экипажи, сани и кибитки в Ораниенбауме — арендованы. Тело о. Иоанна сначала отвезли в собор св. Андрея, где утром совершили литургию и панихиду, а вечером — парастас (заупокойное Всенощное бдение). Собор не запирали всю ночь до следующего утра. Люди нескончаемым потоком шли попрощаться со своим святым.

Однако церемония на этом не закончилась, ибо о. Иоанн должен был быть погребен не в Кронштадте, где он прослужил пятьдесят три года, а в женском монастыре, основанном им в Санкт-Петербурге. Гроб с его телом был перевезен по льду в Ораниенбаум в сопровождении 94-го Енисейского полка и нескольких военных оркестров, игравших традиционный для XIX в. гимн «Коль славен наш Господь в Сионе». За гробом шла толпа в двадцать тысяч человек, поющая православные похоронные песнопения. По пути процессия делала остановки в таких значимых местах, как Морской собор, Церковь Богоявления, часовня в Кронштадте, а также Исаакиевский собор, Варшавский вокзал и здание Святейшего Синода в Санкт-Петербурге, во время которых совершались краткие литии. Жители выглядывали в окна и забирались на крыши и ворота, чтобы понаблюдать за процессией. Столь частые остановки для кратких богослужений были необходимы, поскольку на похороны в монастырь на Карповке пускали только по билетам. Присутствие на литии позволяло любому жителю Санкт-Петербурга попрощаться с о. Иоанном. Провожавшие батюшку из Кронштадта к его последнему пристанищу проходили по двадцать пять верст в день.

Выбор женского монастыря на Карповке для погребения о. Иоанна в итоге определил главное место паломничества для его почитателей. В судьбах святых местонахождение мощей играет ключевую роль; при этом оно может не совпадать с тем местом, где святой провел свою жизнь (так случилось, когда мощи св. Николая были перевезены из Мир в Бари). Люди, стремившиеся увидеть святого и прикоснуться к нему при его жизни, теперь обрели возможность непосредственного, физического контакта с благодатным захоронением. Санкт-Петербург подходил для погребения о. Иоанна больше, чем Кронштадт, в первую очередь по географическим соображениям, и всякий, кто приезжал в город, без труда мог найти дорогу на Карповку. Для самого монастыря, безусловно, захоронение на его территории о. Иоанна стало нескончаемым источником благодати и дохода. Именно поэтому кронштадтские власти в судебном порядке расследовали подозрительные обстоятельства, связанные с завещанием о. Иоанна. Оно было составлено настоятельницей монастыря Ангелиной, когда батюшка был уже при смерти. Согласно этому завещанию, все отходило ее монастырю. А власти Кронштадта тоже хотели извлечь свою выгоду и после смерти о. Иоанна, как они это делали при его жизни. Изначально планировалось, что его квартира станет чем-то средним между часовней и Домом-музеем, однако самые важные из принадлежавших ему вещей были перевезены на Карповку. Несмотря на то что в конце концов в Кронштадте была построена семейная усыпальница, она не привлекала внимания паломников. Попытки создать другие места поклонения — склеп матери о. Иоанна и часовню над могилой его жены — также не увенчались успехом.

Это и неудивительно, поскольку их значение теперь было чисто историческим, в то время как он — то есть его мощи — по-прежнему оставался доступен людям. Здесь явственно проступает различие между святыми и другими широко известными лицами. К примеру, интересно посетить дом и сады Моне в Живерни. Совсем иное дело — святой. Его задача — обеспечить своим почитателям постоянный доступ к Божественной благодати через свои молитвы и свои мощи. Возможно, о. Иоанн и умер, но для своих почитателей он был по-прежнему жив телом и душой: его путь святого только начался. Монахини начали собирать свидетельства о посмертных чудесах исцеления во время погребения, а затем в часовне, где был погребен о. Иоанн.)

(529)

Эту действительно удивительную историю с благополучным исходом мне поведал однажды мой родственник, который, собственно, и был одним из ее свидетелей и главным участником. Самое интересное, что он, получив помощь от Богоматери, некоторое время находился в неведении о том, кому же на самом деле он был обязан фактом своего чудесного спасения.
Случилось это много лет назад, когда мой дядя, Павел Афанасьевич, был еще для всех 12-летним подростком Пашкой. Их семья проживала в Черниговской области на хуторе, расположенном в прекрасном живописном месте вдоль реки Десна недалеко от городка Остер. Тот, кому хоть однажды доводилось отдыхать на этой реке, знает, какое у нее коварное русло. Тихое и спокойное течение этой притоки Днепра местами вдруг неожиданно нарушается стремительными водоворотами, которые, как в пропасть, затягивают в себя все живое. В один из августовских дней, когда стояла сильная жара, несколько ребят из хутора, в их числе и Паша, отправились к Десне освежиться. С ним в компании оказался его ровесник Лешка со своей младшей сестренкой Орысей, которую мама отпустила на реку под ответственность и бдительный присмотр старшего брата. Лешка боялся воды, а потому плавал плохо, 8-летняя Орыся вообще не умела плавать, поэтому все время барахталась у берега, не заходя далеко в воду. К вечеру стали надвигаться тучи, небо посерело, заморосил дождь. Мальчишки засобирались домой. И вдруг Леша обнаружил, что Орыси рядом нет. Взглянув на реку, он заметил на некотором расстоянии от берега пузыри на воде. По-видимому, его сестренка, неожиданно подскользнувшись, ушла под воду в том самом месте, где на реке находилась выемка. Ужас овладел им в ту минуту, когда он подумал о том, что она утонула. С диким воплем «Орыся!» он метнулся к воде.
Павел быстро сообразил что к чему. Оттолкнув Лешку и крикнув тому: «Беги за подмогой!» – сам бросился в реку. Надо заметить, что Паша был отличным пловцом и ныряльщиком. Но одно дело – плыть самому, а другое – вытаскивать утонувшего ребенка. Он быстро достиг дна и почти сразу же нащупал там тельце девочки. Когда Паша попытался поднять ее на поверхность, она, будто очнувшись от сна, в панике судорожно схватила его за шею и начала тащить вниз за собой к средине реки. Все попытки освободиться от цепких объятий Орыси закончились безуспешно. Павлом овладел страх, и он уже решил, что ему не удастся спасти девочку. В следующее мгновение парень почувствовал, что ему не хватает воздуха, что его собственное тело слабеет и мякнет. В ушах зазвенело. Последнее, что он запомнил – это был его внутренний безмолвный отчаянный крик: «Господи, пошли нам помощь!» Все случившееся потом было самым настоящим чудом. На него внезапно нахлынула какая-то теплая ласковая волна, и он широко раскрытыми под водой глазами увидел, что над ними склонилось чье-то красивое лицо. В голове мелькнула мысль, что он, по-видимому, уже умер и видит Ангела. И в тот же миг Паша вдруг ощутил, что его как будто кто-то бережно и нежно обнял и выталкивает на поверхность вместе с девочкой. Трудно сказать, сколько времени длилось это происшествие, но только когда он окончательно пришел в себя, то обнаружил, что они с Орысей находятся почти у самого берега, к которому, размахивая руками, бежал Леша, а за ним двое взрослых мужчин.

Деревенское «радио» очень быстро разнесло весть по округе, что Паша спас утонувшую Орысю. О том, что он видел в воде чье-то лицо и что это не он, а Кто-то Неведомый избавил его и Орысю от гибели, мальчик рассказал только своей верующей бабушке, потому что понимал, что другие его засмеют и не поверят, приписав это все его разыгравшемуся воображению. Годы спустя, когда детали этой истории уже немного забылись, оказавшись однажды в Спасо-Преображенском Новгород-Северском мужском монастыре, Павел подошел приложиться к чудотворной иконе «Спасительница утопающих», список которой находится в этой обители. И каково же было его изумление, когда он вдруг выяснил, что на него с иконы смотрело то самое лицо, с теми же глазами, которые взирали когда-то на двух детей, оказавшихся в смертельной опасности. Ошеломленный от этого открытия, Павел упал на колени перед образом, и в ту же минуту с ним повторилось то, что случилось много лет назад. На него опять нахлынула такая же теплая ласковая волна, и ему показалось, что это его, а не Богомладенца Христа, в тот миг обнимала Пречистая Матерь. Когда он ознакомился с историей прославления этой чудотворной иконы, явление которой произошло много веков назад именно на реке Десна, все вообще стало понятно.
Действительно, события, связанные с обретением этого чудотворного образа, происходили недалеко от города Новгород-Северский Черниговской области на берегу реки вблизи села Леньково, почему икона Божией Матери, именуемая «Спасительница утопающих», называется еще и Леньковской. Большинство источников указывают, что время ее явления произошло в 1751 году.

Но есть данные, что образ этот более древнего происхождения, и первые упоминания о нем относятся к 1301 году (так считает, например, автор-составитель книги о чудотворных иконах С. Снессорева). Известно, что на том месте, куда чудесным образом прибило течением эту икону, находился весьма опасный водоворот. В него частенько попадали не только даже самые опытные пловцы, но и целые баржи, груженые товаром. На горе, около места явления иконы, со временем поставили церковь во имя Пресвятой Богородицы. С тех пор несчастия с пловцами, которые останавливались у села Леньково и сходили на берег помолиться перед образом Богоматери, стали случаться очень редко, а впоследствии и совсем прекратились. В XVIII столетии икона была перенесена в Спасо-Преображенскую обитель, где и находилась вплоть до переворота 1917 года. В 1926 году монастырь закрыли, и следы этого образа совсем потерялись. Лишь в 2003 году икона в виде точной копии с древнего списка вернулась вновь в возрождающуюся обитель. Образ Богоматери «Спасительница утопающих» прославился многими чудесами. Особенное благоговение и почитание к нему испытывают те, кто по долгу своей службы часто оказывается во власти водной стихии.

Икона «Спасительница утопающих» относится к иконографическому типу «Умиление». На ней изображена Пречистая Дева с прекрасным Ликом и глубокими печальными глазами. Она с большой нежностью и любовью прижимает к себе Богомладенца. Своими объятиями Богоматерь как будто пытается Его от чего-то уберечь или от кого-то защитить. Так, Богородица защищает и оберегает каждого православного христианина, который обращается к Ней с молитвенной просьбой. И именно Ее как надежную Спасительницу посылает в трудных ситуациях к нам на помощь Ее Предвечный Сын. Ведь каждый христианин в течение своей жизни сталкивается неоднократно с различными стихиями мира сего. Это не только водные стихии. Часто человек погружается в водоворот грехов, страстей и пороков, даже не понимая этого, и несется по жизненному течению, причиняя вред себе и разрушая судьбы тех, кто находится рядом с ним. Иногда он сталкивается с бедами, несчастьями и болью, которые не в силах самостоятельно преодолеть. Но стоит только искренне и с верой воззвать к Пресвятой Богородице, как Она тотчас протянет руку помощи.

Молитва

Заступница усердная, Мати Господа Вышняго! Ты еси всем xристианом помощь и заступление, паче же в бедах сущим. Призри ныне с высоты святыя Твоея и на ны, с верою покланяющияся пречистому образу Твоему, и яви, молим Тя, скорую помощь Твою по морю плавающим и от ветров бурных тяжкия скорби терпящим. Подвигни и вся православныя христианы на спасение в водах утопающих, и воздаждь подвизающимся о сем богатыя милости и щедроты Твоя. Се бо, на образ Твой взирающе, Тебе, яко милостивно сущей с нами, приносим смиренная моления наша. Не имамы бо ни иныя помощи, ни инаго предстательства, ни утешения, токмо Тебе, о Мати всех скорбящих и напаствуемых. Ты по Бозе наша Надежда и Заступница, и на Тя уповающе, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Тебе предаем во веки веков. Аминь.

(1265)

Вот и подошёл к концу очередной год и уже наступил новый. Что же назидательного мы можем вынести из уходящего года и что можем сделать в новом?
Старый год должен навести нас на мысль, что время быстро движется и это время, которое дано нам на земле, должно быть употреблено для стяжания вечности.
Встреча Нового года говорит нам о том, что над нами ещё пребывает милость Божия, что нам дано ещё время для покаяния и исправления жизни. Мы встречаем Новый год. Год-то новый, а наши дела, вредные привычки, наши пороки, наши страсти и грехи остаются старыми. Только добродетельная жизнь, жизнь по Евангельским принципам, жизнь такая, как от нас требует Господь — и только эта жизнь подлинно обновляет нас и делает по словам Апостола Павла «Новой тварью» — «Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое. Все же от Бога, Иисусом Христом примирившего нас с Собою и давшего нам служение примирения, потому что Бог во Христе примирил с Собою мир, не вменяя людям преступлений их, и дал нам слово примирения» ( Кор. 5:17).
И Святитель Иоанн Златоуст пишет: «древнее прошло, теперь стало все новое, — и, забыв все прежнее, как граждане новой жизни, давайте перестроим свой образ жизни и, помышляя о достоинстве Обитающего в нас, будем соответственно и говорить, и поступать».
Поэтому, вступая в Новый год оставим в старом году все свои дурные навыки и привычки, и дадим себе правило исправления своей жизни путём исполнения добродетелей, станем добрее, будем внимательнее и снисходительнее к немощам ближних окружающих нас людей, оставим злобу, ненависть, зависть — оставим ветхого, старого человека и облечемся, оденемся в нового человека через жизнь со Христом, через жизнь по его святым заповедям. Не смущайтесь и не стесняйтесь исповедовать христианскую веру. Знайте, что никогда не поздно придти к Богу через храм и через жизнь в Церкви. Отбросьте все предрассудки и нелепые оправдания в своей занятости и неосведомленности в вере. Сейчас все дано нам для жизни в Церкви, для христианской жизни, а самое главное нам дано мирное небо над головой и никто нас не ущемляет в исповедовании нашей веры. Будьте благодарны Богу за все, и устремляйтесь с надеждой и упованием на его помощь в будущее. Цените то, что есть сейчас. Не все так плохо, как мы себе придумываем. Посмотрите шире, на весь мир, и поймёте, что над нами ещё пребывает милость Божия. Благодарите, что вы ещё имеете возможность встречать каждый день, и пусть этот каждый день будет с Богом.
Начните Новый год с новой жизни во Христе!
С Новым Годом!

(6)

Духоносные люди говорят, что нет никого умнее человека, раздающего тленные земные богатства, а взамен приобретающего вечные и небесные. В житиях святых имеется множество примеров, подтверждающих эту простую истину. Одним из них может служить жизнеописание святого мученика Вонифатия, память которого празднуется Церковью 19 декабря по старому стилю, по новому — 1 января.

Вонифатий жил в Риме, в конце III века, и был рабом в доме богатой и знатной римлянки по имени Аглаида. Отец Аглаиды был когда-то римским градоначальником, то есть по-нашему — мэром Рима. Аглаида была молода, красива и владела большим богатством. Вонифатия она поставила управляющим над своими имениями. Вонифатий, будучи также молодым и красивым, стал любовником Аглаиды. Они жили в этой блудной и беззаконной связи, предаваясь распутству и удовлетворяя все похоти и вожделения плоти. Из жития трудно определить, были ли крещены Аглаида и Вонифатий. Если даже и были, то жизнь они проводили совсем не христианскую, а чисто языческую. Впрочем, нам это хорошо знакомо: в наше постсоветское время также очень многие являются христианами только по крещению, а по образу жизни — обыкновенные язычники, служащие, как языческим богам, первичным страстям падшей человеческой природы…

Итак, Вонифатий и Аглаида жили по-язычески, беспечно предаваясь грехам и страстям. В житии, однако, говорится, что у Вонифатия было одно доброе качество: он имел сострадательное сердце и помогал нуждающимся людям. Возможности для этого у него были, так как Вонифатий хотя и считался по закону рабом, но, будучи на должности управляющего, фактически распоряжался всем хозяйством и средствами Аглаиды, которая также имела нрав несребролюбивый и не мешала ему тратить свои средства на оказание помощи людям. Пользуясь этими средствами, Вонифатий помогал нищим и бездомным, давал кров странникам, был отзывчив ко всем, находящимся в несчастье, и таким образом, сам того не ведая, приобретал себе, по слову Христа, друзей богатством неправедным. В Священном Писании сказано: благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его. Эти слова на Вонифатии исполнились: Господь действительно воздал и ему, и Аглаиде за то добро, которое они делали людям, воздал бесконечным и неоценимым воздаянием.

Произошло это следующим образом. У Аглаиды были некоторые знакомые христиане, которые много раз рассказывали ей о чудесах, происходящих от мощей святых мучеников, то есть от останков христиан, пострадавших за веру. Они говорили, что по молитвам к святым мученикам совершались многие чудесные исцеления и подавалась благодатная помощь от Бога. Слушая их рассказы, Аглаида захотела иметь мощи мучеников в своем доме. Отчасти, может быть, это желание было продиктовано обычным языческим суеверием, ведь язычники часто пользовались различными амулетами и оберегами, пытаясь этим оградить себя от действия злых сил. Но все же это было только отчасти, ибо, несмотря на греховную жизнь, которую проводила Аглаида, в ее душе было много добрых качеств, как это видно из ее последующей жизни…

Итак, Аглаида загорелась желанием иметь у себя в доме святые мощи. Нужно сказать, что в ту эпоху найти святые мощи не представляло большого труда, ведь III век был веком мученичества, и гонения на христиан непрерывно возникали то там, то здесь по всей Римской империи. В самом Риме в то время было относительное затишье, а вот в восточных провинциях, где царствовал август Максимиан, люто ненавидевший Христову Церковь, как раз происходили кровавые гонения. О Максимиане сами же римские историки свидетельствуют, что это был человек жестокий, склонный к свирепости и коварству, необузданного нрава, недружелюбный и совершенно не расположенный к добру. Огромное число христиан было замучено и казнено в его правление. И потому святые мощи имелись на Востоке в большом количестве, так что за деньги можно было их добыть. Почему за деньги? Дело в том, что римские власти обычно не выдавали мертвые тела мучеников для погребения, однако исполнители — чиновники, солдаты и палачи, — пользуясь своим служебным положением, тайно продавали их христианам за деньги, иногда немалые.

Итак, Аглаида рассказала о своем намерении Вонифатию, и тот, услышав об этом и имея, может быть, как управляющий еще какие-нибудь дела в восточных провинциях, вызвался сам съездить туда и купить святые мощи. Взяв достаточно денег и собрав все необходимое, он с несколькими помощниками отправился в путь. Прощаясь с Аглаидой, Вонифатий шутя сказал ей: «А что, если меня там замучают за Христа и мои мощи принесут к тебе, примешь ли ты их с честью?» На что Аглаида, смеясь, обозвала его пьяницей и грешником. Так они расстались.

Путешествие из Рима в Малую Азию в те времена занимало немало времени, и Вонифатий, находясь в пути, имел возможность о многом подумать. Переменив обстановку, устранившись от житейских забот, глядя на природу, на море, горы, звезды и на весь окружающий его прекрасный Божий мир, Вонифатий, вероятно, много размышлял о своем необычном путешествии, о предстоящей ему миссии и об этих странных людях — христианских мучениках, которые жертвовали всем — богатством, славой, земными удовольствиями — и с радостью шли на смерть ради Христа. Размышлял он и о смысле человеческой жизни, и о своем собственном жизненном пути. Думая обо всем этом, Вонифатий мало-помалу внутренне изменялся, душа его как бы пробудилась от долгого сна. Житие не говорит об этом подробно, лишь в немногих словах там сказано, что в душе у него родилось покаяние о своей жизни, всю нечистоту и пустоту которой он вдруг явственно ощутил…

Будучи занят такими мыслями, Вонифатий прибыл наконец в город Тарс, родину святого апостола Павла, столицу римской провинции Киликия. Поселившись в гостинице и оставив там своих спутников, Вонифатий сразу по прибытии направился на городскую площадь, где, как ему сказали, как раз должны были судить и казнить христиан. Придя туда, он увидел множество народа, собравшегося посмотреть на это зрелище. Вскоре пришли судьи, стража, палачи, и суд начался. Всем подсудимым была предъявляема только одна вина — исповедание христианской веры. Над каждым христианином судьи производили краткий допрос, и если человек не желал отказываться от веры, его немедленно отдавали в руки палачей. Мучения и казни, которым подвергали этих людей, были ужасны. Некоторых из них подвешивали вниз головой над разведенным большим огнем, других растягивали крестообразно веревками между четырьмя столбами, некоторых перепиливали пополам пилой, многим выкалывали глаза или сажали на острый кол, а кому-то отрубали руки и ноги, так что человек, как клубок, катался по земле.

Когда Вонифатий увидел все это, то от природы доброе его сердце исполнилось великой жалости к этим невинным и кротким страдальцам. Что-то в его сердце как будто надорвалось, и в нем вдруг родилось пламенное желание пострадать за Христа вместе с этими людьми. Желание это было таким сильным, что побеждало всякий страх, и Вонифатий не мог ему противостоять. И вот, чтобы исполнить это желание, он выступил вперед, приблизился к судейскому помосту и с дерзновением перед судьей и всем народом объявил себя христианином. Судья, услышав это, допросил Вонифатия и, убедившись, что он находится в здравом уме, велел отдать его на казнь вместе с остальными. Сначала Вонифатия повесили вниз головой и стали избивать так, что от тела его отпадали целые куски мяса. Потом под ногти ему загоняли длинные иглы, вливали в рот расплавленное олово и опускали в котел с кипящей смолой, а после всего этого отрубили голову мечом. Претерпев все до конца, святой мученик предал свою душу Богу. Так закончил Вонифатий свой жизненный путь.

Между тем его спутники, долгое время ожидавшие в гостинице, наконец пошли его разыскивать, предполагая, что он, как это было ему свойственно, напился пьяным и проводит время в развратных заведениях. «Вот, — говорили они, — как наш Вонифатий приехал отыскивать святые мощи!» Однако поиски его в кабаках и притонах города Тарса были безрезультатны. Только на третий день они встретили человека, который рассказал, что похожий на их описание чужестранец был на днях казнен как христианин. Человек этот привел их на место, где среди замученных христиан они нашли тело Вонифатия и его голову. Римская стража, узнав, что мученик происходил из Рима и был управляющим в богатом доме, потребовала за его тело огромные деньги — пятьсот золотых монет. Так как выбора у них не было, а кроме того, они находились в опасности быть обвиненными в связях с христианами, спутники Вонифатия заплатили требуемую сумму и взяли тело. Обернув его в плащаницу с благовониями, они после долгого путешествия доставили его домой к своей госпоже — Аглаиде. Так исполнились пророческие слова Вонифатия, и Аглаида получила мертвое тело того, кого она любила, но любила человеческой, плотской и нечистой любовью, — получила уже не как раба, не как любовника и соучастника в греховной связи, но как свободного гражданина Небесного Царства, как святого покровителя, как наставника и учителя, руководящего и наставляющего ее к другой, бесконечно высшей и лучшей любви — любви ко Христу.

Происшедшее с Вонифатием так сильно подействовало на Аглаиду, что она совершенно изменила свою жизнь. В одном из своих имений, находящемся километрах в десяти от Рима, она построила небольшой храм, где положила святые мощи, от которых действительно стали совершаться по молитвам к мученику многие чудеса, и таким образом исполнилось ее давнее желание. Начав жить строгой христианской жизнью, Аглаида по примеру Вонифатия стала и сама раздавать свое имущество, пока совершенно не раздала все. Прожив после кончины мученика восемнадцать лет, она преставилась ко Господу и была погребена рядом с Вонифатием.

Так закачивается их жизнеописание. Когда мы его читаем, у нас возникают два вопроса. Первый вопрос: как мог Вонифатий претерпеть те лютые нечеловеческие мучения, к которым он был совершенно не готов и которые столь неожиданно на него обрушились? Ведь до этого он проводил жизнь рассеянную и изнеженную?

На это ответ простой: он мог перенести их только потому, что Сам Господь помог ему и дал Свою Благодать. Когда Благодать приходит в душу человека, тогда человек становится другим и бывает способным на то, на что в другое время он никогда не был бы способен. От действия Благодати в сердце Вонифатия зажглась любовь к Богу и к людям, которая и дала ему силы претерпеть все эти ужасные мучения. О таком состоянии мученичества святой Никита Стифат говорит следующее: «Будучи глубоко уязвлены любовью к Богу, мученики Христовы не чувствовали мук и насыщения не имели, предаваясь им, и всегда находили, что страдания их далеко отстоят от меры их пламенного желания страдать за Господа». Бог есть любовь, и Своим избранникам Он дает огонь небесной любви. И сила этого огня такова, что его не могут потушить никакие земные испытания, никакие страдания и скорби. В Священном Писании сказано: большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее. Ярким подтверждением этих слов как раз и является мученичество святого Вонифатия.

И второй вопрос: хорошо, Бог дает Своим избранникам огонь небесной любви, это понятно. Однако непонятно, каким образом Вонифатий вдруг оказался в числе таких избранников? Какие особые заслуги имел он перед Богом? Ведь этот человек проводил свою жизнь в грехах, был рабом страстей, — за что же Господь так много помог ему? Почему дал ему столь великую Благодать мученичества?

Ответ на этот вопрос нужно искать в следующих словах Христа: блаженны милостивые, ибо они помилованы будут. Вонифатий был милостивым, потому и был помилован. Один известный старец говорил, что мы не можем полюбить Бога, если прежде Он не полюбит нас. Действительно, эта мысль находит подтверждение и в Евангелии. «Никто не может прийти ко Мне, — говорит Господь, — если не привлечет его Отец, пославший Меня». И еще: «Не вы Меня избрали, а Я вас избрал». То есть прийти ко Христу можно только тогда, когда Он Сам изберет и привлечет человека к Себе. Господь хочет, чтобы все спаслись, хочет всех избрать и привлечь к Себе, однако, чтобы это произошло, человек должен оказаться достойным такого избрания, должен заслужить любовь Бога к себе. Чем человек может заслужить любовь Бога? Этому учит Сам Господь: если заповеди Мои соблюдете, говорит Он, пребудете в любви Моей. То есть средство для привлечения любви Бога — данные Богом заповеди. Господь как бы так говорит человеку: если хочешь стать достойным Моей любви, исполни не свою, а Мою волю, соблюди Мои заповеди, и тогда Я дам тебе Мою любовь — не такую, как на земле, но любовь небесную, которую никакой человек и ничто земное никогда не смогут тебе дать.

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что любовь человека к человеку привлекается красотой телесной, потому что люди смотрят на внешность. Любовь же Бога можно привлечь только красотой души, ибо Бог всегда смотрит на сердце человека. Исполняя заповеди, человек украшает душу для Бога и так становится достойным Его любви. И Господь в ответ дает ему Свою любовь и Благодать, от которой сердце человека загорается ответной любовью к Богу. И тогда человек изменяется и становится другим. Это самое и произошло со святым Вонифатием, который исполнил одну из самых главных заповедей Господа — о милосердии и сострадании. Почему и дал ему Бог Свою любовь и Благодать, которая произвела мгновенное его перерождение, перерождение по образу благоразумного разбойника…

Читая житие святых Вонифатия и Аглаиды, в который уже раз удивимся, братия и сестры, той силе, какую имеет исполнение заповеди Христа о милосердии. Царь и псалмопевец Давид прославляет исполняющих эту заповедь в следующих словах: блажен, говорит он, кто помышляет о бедном и убогом! В лютый день бедствия избавит его Господь. Но самое главное заключается в том, что не только от временных бедствий будет избавлен милостивый, — он избежит также и вечных бедствий — то есть вечной адской казни, ибо, как известно, перед вратами гееннскими стоит Милосердие и не попускает ввергнуть туда никого из своих детей.

(128)

Конечно ничего особенного не происходит, а просто наступает для нас очередной день, появляются очередные дела и заботы. Однако Новый год, как установленный человечеством некий рубеж, для нас также значим. Как для христиан, он должен стать тем рубежом, в котором мы должны подвести итог нашей жизни, итог того, что мы сделали за прошедший год, а чего не сделали, и что нам предстоит ещё сделать. А самое главное понять на сколько мы приблизились к Богу своими добродетелями или наоборот удалились от него своими грехами и пороками. И вот, в Новый год, как пишет святой Праведный Иоанн Кронштадтский, нам нужно говорить и задумываться об обновлении своей жизни. Как она обветшала и растлела в грехах. Он также говорит что для нас Новый год пока только по числу таков, а не по существу дела, потому что все мы остаемся старыми, со старой закваской страстей, наклонностей, привычек, – и не облеклись в нового человека. И поэтому нам требуется обновление, обновление через покаяние и добродетели. Сейчас в мире все больше и больше произрастает зло, ненависть, вражды и распри среди людей. Нет понимания, единомыслия, всем чего-то не хватает, все чем-то недовольны. Каждый из нас готов съесть своего ближнего даже из-за малейшей обиды. Вся суетная жизнь и «князь мира сего» нас так закручивают по рукам и ногам, мирские блага ослепляют наши сердца, помрачают наш ум так, что мы обезумев, в порыве и погоне за ложным счастьем и удобствами забываем ближних, а самое главное Бога. Мы чувствуем пустоту, неудовлетворенность своими результатами, своим положением, своим состоянием и вообще всем, чем только можно. А все потому, что центральное место в нашей жизни занимает не Бог, а вся эта житейская суета, но только не Бог, что печальнее всего даже для нас Православных христиан, которые должны быть тем Евангельским светом, примером и солью для мира. Как соль не даёт гнить мясу, так и мы должны своей жизнью не дать загнить в пороках этому видимому миру. Поэтому постараемся в наступающем году обновить своё болезненное от грехов естество, постараемся стать чуть добродететельнее, и проявлять ненависть не к ближним, а к своим грехам. И пусть Господь Бог наш будет всегда в центре вашей жизни. А если Бог будет для нас главным и будет занимать центральное место в нашей жизни, то, как сказал преподобный Амвросий Оптинский, все остальное в нашей жизни будет на своём месте. С Наступающим Новым Годом! Духовного обновления вам и душевного спасения в наступающем году!

Фоторепортаж:

(47)

Пророк Даниил происходил из знатного рода. При завоевании Навуходоносором Иерусалима в 606 г. до н.э. юный Даниил вместе с другими иудеями попал в вавилонский плен. Там 15-летнего Даниила и других самых способных юношей определили в школу для подготовки к службе при царском дворе.

С Даниилом учились три его друга: Анания, Мисаил и Азария. В течение нескольких лет они изучили местный язык и разные халдейские науки. При поступлении в школу этих трех юношей переименовали в Седраха, Мисаха и Авденаго. Однако, с принятием языческих имен, юноши не изменили вере своих отцов. Боясь оскверниться языческой пищей, они упросили своего воспитателя выдавать им пищу не с царского стола, окропленную идоложертвенной кровью, но простую, растительную. Воспитатель согласился, с условием, что после десяти дней питания растительной пищей, он проверит их здоровье и самочувствие. В конце пробного периода эти юноши оказались здоровее других, питавшихся мясом с царского стола, и воспитатель им разрешил вкушать пищу по своему усмотрению. За преданность истинной вере Господь наградил юношей успехами в науках, и вавилонский царь, присутствовавший на экзамене, нашел, что они сообразительнее его вавилонских мудрецов.

После окончания занятий Даниил с тремя друзьями был определен на службу при царском дворе и здесь оставался в звании придворного сановника во все время царствования Навуходоносора и его пяти преемников. После покорения Вавилона он стал советником царей Дария Мидийского и Кира персидского.

Бог наделил Даниила способностью понимать значение видений и снов, и эту способность он проявил, объяснив Навуходоносору два его сна, которые сильно смутили царя (Дан. 1 и 4). В первом сне Навуходоносор видел огромного и страшного истукана, сделанного из четырех металлов. Камень, скатившийся с горы, разбил истукана в прах и сам вырос в большую гору. Даниил объяснил царю, что истукан символизировал четыре языческих царства, которые должны были сменить друг друга, начиная с вавилонского и кончая римским. Таинственный камень, сокрушивший истукана, символизировал Мессию, а образовавшаяся гора — Его вечное Царство (Церковь).

В своей книге пророк Даниил повествует о подвиге своих трех друзей, которые отказались поклониться золотому идолу (Мардуку), за что по приказу царя Навуходоносора были брошены в раскаленную печь. Но ангел Божий сохранил их невредимыми в огне.

Подробностей о деятельности пророка Даниила в течение 7 лет царствования трех преемников Навуходоносора не сохранилось. Убийца Лавосоардаха, Набодид, сделал своего сына Валтасара своим соправителем. В первый год Валтасара Даниил имел видение о четырех царствах, после чего он увидел Бога в образе «Ветхого Днями» и грядущего к нему «Сына Человеческого», т.е. Господа Иисуса Христа.

В своей книге пророк Даниил записал несколько пророческих видений, относящихся к концу мира и ко второму пришествию Христову. По своему содержанию его книга имеет много общего с Откровением Евангелиста Иоанна Богослова, помещенного в самом конце Библии.
При Данииле во время царствования Валтасара мидийский царь Дарий завоевал Вавилон (539 г. до Р. X.). Тогда же и погиб Валтасар, как ему предсказал Даниил, объяснивший значение надписи на стене, сделанной таинственной рукой: «Мене текел упарсин» (ты ничтожен, и твое царство поделят мидяне и персы) (Дан. 5, 25).

При Дарии Мидийском Даниил занял важный правительственный пост. Завидуя Даниилу, языческие вельможи оклеветали его перед Дарием и добились, чтобы Даниила бросили на съедение львам. Но Бог сохранил своего пророка невредимым. Разобрав дело, Дарий повелел клеветников Даниила подвергнуть этой же казни, и львы моментально растерзали их. Немного спустя Даниил получил откровение о 70 седьминах, в котором указано время первого пришествия Мессии и основания его Царства (Церкви)(См. Дан. 9).

В царствование Кира Даниил остался в том же придворном звании. Не без его участия в 536 году царь Кир издал указ об освобождении евреев из плена. Согласно преданию пророк Даниил показал Киру предсказание о нем в книге пророка Исаии, который жил лет двести до этого (Ис. 44, 28-45; 13). Пораженный этим пророчеством, царь признал над собою власть Иеговы и повелел евреям построить в честь Него храм в Иерусалиме (Езд. 1). При этом же царе Даниил был снова спасен от смерти, которая ему угрожала за умерщвление дракона, обоготворявшегося язычниками.

В третий год царствования Кира в Вавилоне Даниил удостоился получить откровение о дальнейшей судьбе народа Божия и четырех языческих империй (Дан. 10-12). Предсказания Даниила о гонениях на веру относятся к гонениям Антиоха Епифана и, одновременно, к пришествию антихриста. О последующей судьбе пророка Даниила ничего не известно, кроме того, что он скончался в глубокой старости. Его пророческая книга состоит из 14 глав. Господь Иисус Христос в своих беседах с иудеями дважды ссылался на пророчества Даниила.

Тропарь пророка Даниила и трех отроков Анании Азарии и Мисаила
глас 2
Велия веры исправления:/ во источнице пламене, яко на воде упокоения,/ святии трие отроцы радовахуся,/ и пророк Даниил/ львом пастырь, яко овцам, являшеся./ Тех молитвами, Христе Боже,// спаси души наша.

Кондак отроков
глас 6
Рукописаннаго образа не почетше,/ но неописанным существом защитившеся, треблаженнии,/ в подвизе огня прославистеся;/ среде же пламене нестерпимаго стояще, Бога призвасте:/ ускори, о Щедрый!/ и потщися, яко милостив, в помощь нашу,/ яко можеши хотяй.

Кондак пророка Даниила
глас 3
Просветившееся Духом чистое твое сердце/ пророчества бысть светлейшаго приятелище,/ зриши бо, яко настоящая, далече сущая,/ львы укротил еси, ввержен в ров.// Сего ради тя почитаем, пророче блаженне, Данииле славне.

Фоторепортаж:

30

(322)

Народ Божий имеет большую историю за плечами, ветхозаветную и новозаветную. Есть в его истории и особо тягостные периоды. Взять хотя бы Вавилонский плен: в Обетованную землю вторглась воинственная империя с Востока, произошло неизбежное завоевание Святой земли, гибель множества людей и принудительная депортация народа. На реках Вавилонских вдалеке от родины народ мечтал о том, что гнев Божий пройдет и наступит счастливое время возвращения. Ждали долго, десятилетиями, молились. Время гнева и наказания подошло к концу. Имперская политика поменялась, можно возвращаться. Нашлись и достойные вожди у собирающегося домой народа: князь с вавилонским именем Зоровавель и первосвященник по имени Иисус.
Люди приехали обратно в Иерусалим, осмотрелись и приуныли. Картина такая, что просто руки опустились. Всё дотла разрушено, соседние племена глядят на вернувшихся враждебно. Как закрепиться на старом месте, как всё порушенное восстановить? Неужели когда-нибудь это всё будет восстановлено? Постепенно люди расселились по земле. Сеют хлеб – а урожаи маленькие, есть приходится не досыта. Духовные рассуждают с духовных позиций: «Пора отстраивать храм. Мы пошли в плен за грехи перед Богом. Будем Ему верно служить – Он поможет нам, и постепенно жизнь наладится».

Им отвечает народ земли – полноправные граждане воссоздаваемого государства: «Не время сейчас работать на храмовом строительстве. Надо в поле пахать да от местных язычников отбиваться. Вот встанем на ноги, наладим нормальную жизнь и тогда обязательно восстановим храм».

Люди спорят, мнения разделились. И тогда в руку пророка Аггея вкладывает Свое веское слово Господь: «Да укрепятся вси людие земли…зане Аз с вами есмь, глаголет Господь Вседержитель. Слово, еже завещах с вами, егда исходисте из земли Египетския, и Дух Мой настоит посреде вас» (Агг. 2: 5–6). Господь ободряет унывающий народ, Он по-прежнему рядом с ними, как во дни исхода из Египетской земли. Завет Божий остается в полной силе, Дух Божий будет укреплять людей.

Получается, что храм нужно возрождать сейчас, несмотря на очевидные трудности. Восстановленный храм станет духовным центром народа. Служение Богу в заново отстроенном храме нужно самим людям, и не когда-то потом, а сейчас.

Когда Господь призывает людей и люди всем сердцем обращаются к Богу, Он дает им Свое благословение. И с этим благословением – люди могут делать даже то, что им самим не под силу сделать. Почему могут? Потому что с ними Бог, Он хорошо помогает, и дело спорится.

Один важный момент нельзя упустить. Тем, кто будет воссоздавать Иерусалимский храм, пророк Аггей напоминает, что храм был разрушен по грехам. Не по стечению политических обстоятельств, не из-за нарушений богослужебных уставов, а прежде всего по грехам. Что это значит? Сейчас время восстановить храм, но сами по себе храмовые обряды очищения не помогут тем людям, которые спокойно живут в нечистоте и вполне довольны своей нечестивой греховной жизнью (см.: Агг. 2: 10–19). Обряды в Иерусалимском храме не являются магическими действиями, которые обязывают Бога давать всем подряд Свое покровительство и поддержку. Бог смотрит на сердца приходящих людей, а не на рыночную стоимость пожертвованного. К святым обрядам нельзя относиться сугубо по-язычески, по-магически.

Храм Божий с его священнодействиями нужен людям – нужен, как хлеб, как воздух. А еще нужно ко всему этому сердце приложить. Созидается храм, и это большое счастье. Пусть одновременно с храмом созидаются людские души, наши души. Пусть народ, приходящий в храм, учится стоять перед Богом Живым, слушать Его слово, обращаться к нему с покаянием и благодарением, жить перед Лицом Божиим.

(121)

Сегодня Святая Церковь совершает память Священномученика Илариона (Троицкого). Священномученик Иларион был одним из самых молодых иерархов Церкви начала 20 века. Принимая архиерейский сан, он знал на какие испытания идёт и что его молодые годы будут тяжелыми. Это был очень образованный и духовно сильный человек.
Сегодня как никогда важно звучат его слова, что «Вне Церкви нет спасения». Сегодня Церковь имея внешних врагов, в виде сектантов и безбожников, имеет и внутренних раздирателей ее целостности и неповреждённости. Хотя они и позиционируют себя как равноценные нам, однако на деле все обстоит по другому.

Священномученик Иларион так говорит по этому поводу: «Только в Церкви есть чистая вера, и единство веры не может быть отделено от единства Церкви. Тому, кто не придерживается единства Церкви, нельзя думать, что он хранит веру. Апостол Павел говорит о единой вере (Еф. 4:5), и это единство надлежит крепко поддерживать и отстаивать. А потому ересь и раскол не есть только отделение от Церкви, но всегда есть и искажение веры: «Враг изобрел ереси и расколы, чтобы ниспровергнуть веру, извратить истину, расторгнуть единство. Служители его возвещают вероломство под предлогом веры, антихриста под именем Христа и, прикрывая ложь правдоподобием, тонкою хитростью уничтожают истину.

Как диавол не есть Христос, хотя и обманывает Его именем, так и христианином не может почитаться тот, кто не пребывает в истине Его Евангелия и веры и в единстве Церковном. Еретик и раскольник рассекает Церковь, разрушает веру, он вооружается против Церкви, изменник в отношении веры, в отношении благочестия святотатец, непокорный раб, сын беззаконный, брат неприязненный. Если рассмотреть веру тех, которые веруют вне Церкви, то окажется, что у всех еретиков совсем иная вера, даже, собственно говоря, у них одно изуверство, богохульство и прение, враждующее против святости и истины».
Поэтому постараемся и мы сохранять единство, хотя бы  между собой христианами. А то порой и у нас в храмах бывают часто ситуации, когда каждый, как описывается в апостольских деяниях, называет себя — «я Павлов», «а я Петров» и можно продолжать — «я отца такого-то…», «а ч чадо протоиерея такого-то…». Но мы должны помнить, что мы все — Христовы. И если единство будет у каждого из нас, то оно будет и во всей Церкви.
С Праздником!

(134)

(19)