Он был построен не на средства государственной казны, а на народные деньги.
Инициаторы проекта – Вольное общество любителей словесности, наук и художеств собирали пожертвования со всей России.
В 1808 году они разослали по стране гравюры с утвержденным проектом: «дабы оный был известен всем Россиянам».
За три года удалось собрать 136 тысяч рублей, чего хватило и на постройку памятника в Москве и возведение обелиска в Нижнем Новгороде.

На самом деле, памятник Минину и Пожарскому символизирует два события – освобождение Руси от иноземных захватчиков в 1612 году и победу в Отечественной войне, которая также вошла в историю как «народная война».
Первоначально планировалось установить «Минина и Пожарского» в 1812 году к двухсотлетию победы второго ополчения, но война разрушила планы авторов проекта, замедлив ход работы.
Скульптурная композиция появилась на Красной площади лишь 4 марта 1818 года.

(57)

Житие преподобного Досифея Палестинского

Преподобный Досифей, ученик преподобного аввы Дорофея (память 5 июня), жил в конце VI – начале VII вв., воспитывался в богатой и знатной семье. От слуг своего дяди, который был военачальником, юноша Досифей услышал рассказы о святом городе Иерусалиме, и ему захотелось побывать там. Вскоре мечта его осуществилась. Будучи в Гефсимании, он долго смотрел на изображение Страшного Суда. Вдруг он увидел рядом с собой женщину, которая объяснила Досифею, что именно изображено на картине. Юноша спросил: «Как можно избежать вечных мук?» На это последовал ответ: «Постись, не употребляй мяса, чаще молись», Вслед за тем странная наставница стала невидимой. Досифей принялся искать ее, но тщетно, ибо Собеседницей была Сама Пресвятая Богородица.

Явление Божией Матери произвело на юношу сильное впечатление, и он решил поступить в обитель, где настоятелем был авва Серид, а в числе насельников такие великие подвижники, как старцы Варсонофий (память 6 февраля) и Иоанн (память 19 июня). Досифей, усердно просивший принять его в число братии, был отдан в ученики старцу Дорофею. Преподобный Досифей нес послушание в монастырской больнице, служа всем недужным. Преподобный Дорофей приучал своего ученика к воздержанию и посту, понемногу уменьшая количество ежедневно съедаемого хлеба. Он также отучил юношу от раздражительности и гнева, постоянно напоминая, что всякое недоброе слово, сказанное больному, говорится одновременно Самому Иисусу Христу. Открыванием помыслов старцу и беспрекословным послушанием инок Досифей совершенно освободил свою душу от пристрастия. Прожив пять лет в подвиге служения больным и послушании своему старцу, преподобный Досифей сам впал в тяжкий недуг.

Терпеливо перенося страдания, он никогда не роптал и беспрестанно молился. Незадолго до смерти он просил передать старцу Варсонофию: «Отче, отпусти меня, не могу больше жить». Тот прислал ему ответ: «Терпи, чадо, недалеко уже милость Божия». Через несколько дней преподобный Досифей опять послал к старцу сказать: «Владыко мой, не могу больше жить». Тогда преподобный Варсонофий благословил его отойти к Богу и сам просил умиравшего о молитвах за всю братию, когда он предстанет перед Святой Троицей. Братия удивились, что великий авва Варсонофий просил молитв у инока, который жил в монастыре всего пять лет и большими подвигами не прославился. Но после смерти преподобного один опытный подвижник, молившийся, чтобы ему было открыто местопребывание почивших отцов обители, увидел во сне в сонме святых и юношу Досифея. Преподобный удостоился великой славы в Царстве Небесном за свое совершенное послушание старцу и полное отречение от своей воли.

(64)

Жития апостола от 70-ти Филимона, его супруги равноапостольной Апфии и апостола от 70-ти Архиппа

Святой апостол Филимон и его супруга Апфия жили в городе Колоссы во Фригии. По принятии Крещения от святого апостола Павла они обратили свой дом в дом молитвы, где собирались все верующие во Христа колоссяне и совершались богослужения, и посвятили себя служению больным и обездоленным. Апостол Филимон был поставлен епископом города Газы и проповедовал Слово Божие по всей Фригии. Святой апостол Павел не оставлял его своим руководством. К нему направил первоверховный апостол свое полное любви Послание, в котором посылает благословение «Филимону возлюбленному и сотруднику нашему, и Апфии, сестре возлюбленной, и Архиппу, сподвижнику нашему, и их домашней церкви» (Флм.1:1-3). Онисим, о котором идет речь в Послании, – бывший раб Филимона, апостол от 70-ти (память 15 февраля).

В гонение Нерона (54–68) святые Филимон и Апфия, а также живший в Колоссах святой апостол Архипп приняли мученическую кончину. Во время языческого праздника разъяренная толпа ворвалась в христианский храм, когда там совершалось богослужение. Все в страхе разбежались, остались только святые Филимон, Архипп и Апфия. Их схватили и повели к градоначальнику. Святого Архиппа озверевшая толпа избила и изрезала ножами, и по дороге на суд он скончался. Святые Филимон и Апфия по приговору правителя были побиты камнями.

(56)

Преподобный Феодор Санаксарский родился в 1718 году в сельце Бурнаково Романовского уезда Ярославской провинции, в родовом имении благочестивых дворян Игнатия и Ирины Ушаковых, и при святом крещении был наречен Иоанном. Когда Иоанну было шесть лет, у него умерла мать. Вскоре отец женился второй раз. Родители воспитывали Иоанна в вере и благочестии.
Когда Иоанн достиг совершеннолетия, его родители, как люди состоятельные, определили юношу на воинскую службу в гвардейский Преображенский полк в Санкт-Петербурге, где за особое усердие Иоанна вскоре произвели в сержанты.
Живя в столице, в довольстве, среди веселых и беспечных товарищей, среди раздольного быта и увеселений, обычных тогда в столице и гвардии, молодой Иоанн Ушаков легко мог бы со временем потерять свои благочестивые природные наклонности, но Господь не оставил юношу погибнуть в развращении и сподобил его прийти к покаянию. Во время обычного шумного собрания гвардейцев-товарищей, в самый разгар веселья, один из юношей, бывший до того совершенно здоров и весел, внезапно упал замертво. Увидев умершего товарища, Иоанн, словно очнувшись от обаяния мирских соблазнов, внезапно осознал всю непрочность того, что люди называют счастьем.

Тотчас же решился юноша оставить всё: воинский чин, друзей, родителей и всю красоту этого мира, и тайно бежать в пустыню. Иоанн, наскоро собравшись, спешно выехал из столицы с одним слугой, как бы в родительский дом. Отъехав несколько верст от города, юноша отпустил слугу обратно, а сам переоделся в нищенскую одежду и пошел на берега Двины в поморские леса. Там молодой подвижник нашел в чаще опустевшую келью и жил в ней один более трех лет, подвизаясь в посте, молитве и терпении скорбей.
Вскоре местное начальство усилило гонения на раскольников, селившихся в северных лесах, и пустынников, проживавших без документов. И Иоанн вынужден был перейти в Площанскую пустынь Орловской губернии. Там Иоанна поселили в одной из отдаленных келий в лесу. Но при очередной проверке Иоанн был взят как неимеющий вида. При допросе он откровенно сказал, что тайно ушел из службы в гвардии, а потому сразу был доставлен в Санкт-Петербург к императрице Елисавете Петровне.
По Петербургу, а в особенности в гвардейских полках, быстро пронеслась весть, что сержант Ушаков сыскан. Многие собрались посмотреть на молодого подвижника. За прошедшие шесть лет Иоанн сильно изменился, и трудно было в этом изможденном постом человеке узнать блестящего гвардейца, веселого товарища по столичным забавам и развлечениям. От великого воздержания Иоанн был сух и бледен лицом, одет лишь во скудную власяницу, подпоясан простым ремнем. Но особенно поражала всех лежащая на нем печать глубокого смирения. Видя это, многие умилялись и клали в своем сердце намерение оставить мир. «Не вменяю тебе побега в проступок и жалую прежним чином», — сказала Императрица Елизавета Петровна, но он попросил только одного: «Дайте мне умереть монахом». Феодор хотел подвизаться в Саровской пустыни, но для принятия монашеского пострига его оставили в Александро-Невской лавре Санкт-Петербурга.
После трех лет послушания 13 августа 1748 года тридцатилетний Иоанн Ушаков был пострижен в монахи с именем Феодор.

При постриге присутствовала императрица Елисавета Петровна.
Видя и зная истинно подвижническую жизнь преподобного Феодора, Государыня была к нему по-матерински милостива и внимательна, А наследник, впоследствии император, Петр Феодорович и вовсе любил при случае повторить, что в «Александро-Невском монастыре только один монах – Ушаков», — уважая его подлинное благочестие и добродетели.
Вскоре петербургские жители, хотящие жить в мире богоугодно, начали приходить к нему за советом и утешением. Но жившие в обители ученые монахи, из зависти, а затем и ненависти, начали жаловаться, что простой-де монах привлекает к себе народ, беспокоит обитель и производит соблазн. Чада старца многие годы всё терпели со смирением, принимая поношения с радостью. Но настолько возросла злоба вражия, что уже и к смерти готовился святой Феодор, но, не желая мстить, все терпел великодушно, молясь за своих обидчиков, хотя и имел возможность доложить императрице о творящихся беззакониях.
Потерпев таким образом девять лет, преподобный Феодор просил начальство Лавры отпустить его в Саровскую пустынь. Получив желаемое увольнение, преподобный исходатайствовал у Священного Синода отпускные грамоты для своих духовных чад, желавших следовать за старцем в Саров, и в 1757 году выехал из Петербурга.
Не доезжая 60-ти верст до Сарова, прибыл в Арзамас, старец поместил немногих своих учениц в Никольском монастыре, а сам с учениками поселился в Саровской пустыни. Вскоре умножившиеся ученицы преподобного были переведены в Алексеевскую общину, где жили в строгом следовании уставу, данном старцем.

Прожив в Саровской пустыни два года, преподобный Феодор, видя растущее число своих учеников, счел неудобным руководить ими, так как и сам был лишь послушник саровский. Наученный горьким опытом старец просил отцов саровских дать ему обедневшую Санаксарскую обитель, находящуюся в трех верстах от уездного города Темникова, на левом берегу реки Мокши.
В 1759 году преподобный переселился в Санаксарскую пустынь со всеми своими учениками. К приезду старца единственная церковь обители была ветха и бедна, деревянные кельи и ограда почти развалились, кровли сгнили. Много старания пришлось приложить старцу для возрождения Санаксарской обители. В строительстве отцу Феодору помогали средствами благотворители, почитавшие его за добродетельную жизнь в Александро-Невской Лавре. Преосвященный Пахомий, Епископ Тамбовский, призвал к себе преподобного и умолял его быть в Санаксаре настоятелем, приняв священство. Старец по смирению отказывался от хиротонии, но, убежденный епископом, 13 декабря 1762 года был рукоположен в иеромонаха.
Настоятелем преподобный Феодор был твердым и строгим. На богослужения посвящалось в сутки часов девять, а в воскресные и полиелейные дни – десять и более того; при всенощном бдении до двенадцати. В церкви он требовал раздельного неспешного чтения. Старец завел в обители личное руководительство братии и полное откровение помыслов. Днем или ночью всякий мог идти к настоятелю. При выходе от старца чувствовалась на душе свобода и тишина. Пища в обители была самая грубая. На монастырские послушания выходили все, во главе с настоятелем. Избегая поводов тщеславия, он не постился более, чем было установлено, и на братской трапезе питался наравне со всеми, беря всего понемногу.
Когда были вырыты рвы в основании каменной двухэтажной церкви, во время молебна прилетел рой пчел и сел на горнем месте будущего алтаря, прообразуя обильную благодать в обители и множество монахов в ней. С тех пор, от прилетевшего роя, в обители повелись пчелы. Из числа учеников старца впоследствии вышло несколько настоятелей, вдохнувших новую иноческую жизнь в упадавшие монастыри. Сам преподобный управлял двумя монастырями: своим и арзамасской женской Алексеевской общиной, которую он основал.

Но старца вновь ждало тяжелое испытание. По ложному доносу Темниковского воеводы Неелова старец в 1774 году был сослан в Соловецкий монастырь. Для допросов отец Феодор был вызван в Воронеж, а оттуда заехал в Задонский монастырь к пребывающему там на покое святителю Тихону. Он принял отца Феодора с великой любовью. Три дня продолжалась между ними духовная беседа. При отъезде святитель Тихон провожал отца Феодора через весь монастырь, низко кланяясь напоследок. В Соловецком монастыре старец прожил девять лет в строгом заключении, нуждаясь в самом необходимом и испытывая страдания от холода. Но и в месте заключения братия Санаксарской обители и сестры арзамасской Алексеевской общины не оставляли своего любимого наставника, оказывая материальную поддержку и испрашивая его молитв.
Наконец, по ходатайству митрополита Санкт-Петербургского Гавриила и Высочайшему повелению Екатерины II отец Феодор получил полную свободу и возвратился в Санаксарскую обитель. В любимой обители старец продолжал усердно работать Господу.
И опять многие из приезжавших и из братии стали ходить для наставлений и бесед к отцу Феодору. Настоятель, хоть и бывший ученик старца, посчитал себя униженным и стал жаловаться епархиальному начальству, будто тот смущает обитель. Вследствие разбора дела, вход к преподобному, даже с духовными нуждами, был воспрещен. По прошествии нескольких лет, в 1788 году, настоятель отец Венедикт умер. После его кончины преподобный, получив свободу и разрешение на выезды, поехал в Арзамас к своим духовным детям. Это посещение Арзамасской общины было последним. Потом он заехал в Саровскую пустынь и поспешил в Санаксар.
После непродолжительной болезни отец Феодор скончался в ночь на 4 марта1791 года Тело его, хотя и лежавшее в теплой келье до погребения, не издавало запаха тления. На могильной плите была сделана надпись: «Здесь погребен 73-летний старец иеромонах Феодор, по фамилии Ушаков, возобновитель Санаксарского монастыря, который пострижен в Александро-Невской Лавре, продолжал монашеское житие 45 лет; со всеми видами истинного христианина и доброго монаха 19 февраля 1791 года скончался».
В 1999 году преподобный Феодор Санаксарский был прославлен в лике местночтимых святых Саранской епархии. В 2004 году Архиерейским соборомРусской Православной Церкви канонизирован для общецерковного почитания.  Его мощи находятся в соборном храме Рождества Богородицы Санаксарского монастыря.
Племянник преподобного Феодора Санаксарского – блестящий флотоводец адмирал Федор Ушаков, выйдя в отставку, также жил возле Санаксарского монастыря, скончался в 1817 году и был похоронен возле своего дяди. Вместе со своим преподобным сродником он прославлен в лике святых Русской Православной Церкви в 2004 году.

(39)

Преподобные исповедники Евгений и Макарий были пресвитерами Антиохийской Церкви. В царствование Юлиана Отступника (361–363) их привели на суд императора за отказ участвовать в языческих оргиях. Пресвитеры безбоязненно обличили его в отступничестве и были отданы на жестокие истязания, которые переносили с молитвой и духовной радостью. После мучений их отправили в оковах в ссылку в Оасим, оазис Аравийской пустыни, где они хотели поселиться на горе.

Местные жители предупредили святых, чтобы они немедленно удалились от того места, потому что там обитает огромный змей. Святые мученики просили показать им это место, и по их молитве в пещеру ударила молния, испепелившая чудовище. Святые Евгений и Макарий стали подвизаться в этой пещере. Исповедники молились, чтобы им умереть вместе. Господь услышал их молитву, и они преставились одновременно в 363 году.

(91)

Были исполнены популярные песни из кинофильмов, Русские романсы.

Зрители получили огромное эстетическое удовольствие, от великолепного вокала и виртуозного владения музыкальными инструментами.

После концерта состоялось чаепитие со священниками в приятной атмосфере добра и тепла .

Следующий концерт — 5 мая!

Приглашаем!!!

(48)

215 лет назад, 3 марта 1799 года, русско-турецкий флот под командованием адмирала Фёдора Фёдоровича Ушакова завершил операцию по захвату Корфу. Французские войска были вынуждены сдать самый большой и хорошо укреплённый из Ионических островов – Корфу. Взятие Корфу завершило освобождение Ионических островов и привело к созданию Республики Семи остров, которая находилась под протекторатом России и Турции и стала опорной базой для русской средиземноморской эскадры.

Осада и штурм Корфу

По прибытии к Корфу корабли Селивачева начали блокаду крепости. Три корабля заняли позиции у Северного пролива, остальные – у Южного. Французам предложили капитулировать, но предложение о сдаче было отвергнуто. 27 октября французы провели разведку боем. Корабль «Женерос» сблизился с русским кораблем «Захарий и Елизавета» и открыл огонь. Русские ответили, французы не рискнули продолжить сражение и повернули обратно. Кроме того, русские корабли захватили французский 18-пушечный бриг и три транспорта, которые пытались прорваться к крепости.

После прихода эскадры Ушакова, несколько кораблей подошли к порту Гуви, расположенному в 6 км к северу от Корфу. Здесь располагался поселок со старой верфью. Но почти все строения были уничтожены французами. В это гавани русские моряки организовали береговой пункт базирования. Для того чтобы пресечь возможности французского гарнизона по пополнению провианта путем грабежа местных жителей, русские моряки с помощью местного населения стали возводить батареи и земляные укрепления в районе крепости. На северном берегу батарею установили на холме Монт-Оливето (гора Оливет). Здесь был расположен отряд капитана Кикина. С холма было удобно обстреливать передовые форты вражеской крепости. 15 ноября батарея открыла огонь по крепости. К югу от крепости также установили батарею. Здесь стоял отряд Ратманова. Они постепенно сформировали из местных жителей ополчение численностью около 1,6 тыс. человек.

Французское командование рассчитывало на неприступные укрепления крепости, и было уверено, что русские моряки не смогут взять её штурмом и не смогут вести длительную осаду, оставят Корфу. Генерал Шабо старался измотать осаждающих, держа их в напряжении, изо в день проводил вылазки и артиллерийские обстрелы, что требовало от русских моряков постоянной бдительности и готовности к отражению атак французов. Во многом это были верные расчёты. Осаждающие испытывали огромные трудности с сухопутными войсками, артиллерией и снабжением. Однако русской эскадрой руководил железный Ушаков и французскую крепость осаждали русские, а не турки, поэтому расчёт не оправдался.

Всю основную тяжесть осады Корфу несли на своих плечах русские моряки. Помощь турецкой эскадры была ограниченной. Кадыр-бей не хотел рисковать своими кораблями и старался воздерживаться от прямых столкновений с противником. Ушаков писал: «Я их берегу, как красненькое яичко, и в опасность … не впускаю, да и сами они к тому не охотники». К тому же османы не выполняли возложенные на них боевые задачи. Так, в ночь на 26 января линейный корабль «Женерос», выполняя приказ Наполеона, прорвался из Корфу. Французы покрасили паруса в черный цвет, для маскировки. Русское дозорное судно обнаружило противника и дало об этом сигнал. Ушаков приказал Кадыр-бею гнаться за врагом, но тот проигнорировал это указание. Тогда на османский флагман отправили лейтенанта Метаксу, что принудить османов выполнить приказ адмирала. Но турки так и не снялись с якоря. «Женерос» вместе с бригом спокойно ушли в Анкону.

Блокада крепости ослабляла её гарнизон, но было очевидно, что для захвата Корфу нужен штурм. А для штурма не было необходимых сил и средств. Как отмечал Ушаков, флот находился в отдалении от баз снабжения и сильно нуждался. Русские моряки были лишены буквально всего, что требовалось для обычных боевых действий, не говоря уж о штурме первоклассной крепости. Вопреки обещаниям османского командования, Турция не выделила необходимого числа сухопутных войск для осады Корфу. В конце концов прислали из Албании около 4,2 тыс. солдат, хотя обещали 17 тыс. человек. Также плохо дело обстояло с осадной сухопутной артиллерией и боеприпасами. Отсутствие боеприпасов сковывало любую боевую деятельность. Корабли и батареи долгое время безмолвствовали. Ушаков приказал беречь имеющие снаряды, стрелять только при крайней необходимости.

Большую нужду эскадра испытывала и в продовольствии. Ситуация была близка к катастрофе. В течение месяцев матросы жили на голодном пайке, ни из Османской империи, ни из России поставок провианта не было. А брать пример с османов и французов, грабить и так обездоленное местное население, русские не могли. Ушаков сообщал русскому послу в Константинополе, что они перебиваются последними крошками, голодают. К тому же даже поставляемое продовольствие было отвратительного качества. Так, в декабре 1798 года из Севастополя прибыл транспорт «Ирина» с грузом солонины. Однако значительная часть мяса оказалась гнилой, с червями.

Матросы на кораблях были раздеты, нуждались в обмундировании. Ушаков ещё в самом начале похода сообщил в Адмиралтейство, что моряки не получили жалованье, мундиров и мундирных денег на год. Имеющее обмундирование пришло в негодность, способов к исправлению ситуации не было. Многие не имели и обуви. Когда же эскадра получила деньги, оказалось, что от них нет никакой пользы – чиновники прислали бумажные ассигнации. Такие деньги никто не принимал, даже при значительном сокращении их цены. Поэтому их отправили обратно, в Севастополь.

Ситуация усугублялась тем, что Петербург пытался руководить эскадрой. Приходили приказы, повеления Павла и высших сановников, которые уже устарели, не отвечали военно-политической ситуации или обстановке на Средиземноморском театре военных действий. Так, вместо того чтобы сосредоточить все силы эскадры у Корфу. Ушакову то и дело приходилось направлять корабли в другие места (к Рагузе, Бриндизи, Мессине и т. д.). Это затрудняло эффективное использование русских сил. К тому же британцы, которые сами хотели освободить и захватить для себя Ионические острова, добивались ослабления русской эскадры, настаивая, чтобы Ушаков выделял корабли к Александрии, Криту и Мессине. Ушаков, верно оценил подлый маневр «союзника» и сообщил послу в Константинополь, что британцы желают отвлечь русскую эскадру от настоящих дел, «заставить ловить мух», а самим занять «те места, от которых нас отдалить стараются».

В феврале 1799 года положение русской эскадры несколько улучшилось. На Корфу прибыли корабли, которые отправили ранее для выполнения различных поручений. Привезли несколько отрядов вспомогательных турецких войск. 23 января (3 февраля) 1799 г. на южной стороне острова стали возводить новые батареи. Поэтому Ушаков решил перейти от осады к решительному штурму крепости. 14 (25) февраля начались последние приготовления к штурму. Матросов и солдат обучали приемам преодоления различных преград, применения штурмовых лестниц. В большом количестве были изготовлены лестницы.

Сначала Ушаков решил взять остров Видо, который он называл «ключом к Корфу». Корабли эскадры должны были подавить береговые батареи противника, а затем высадить десант. Одновременно противника должны были атаковать отряды расположенные на острове Корфу. Они должны были ударить по фортам Абраам, св. Рока и Сальвадор. Большинство командиров полностью одобрило план Ушакова. Только несколько османских командиров назвали план операции «несбыточным». Однако они были в меньшинстве.

17 февраля корабли получили приказ – при первом удобном ветре, атаковать противника. Ночью 18 февраля ветер был юго-западным, рассчитывать на решительную атаку не приходилось. Но утром погода изменилась. Свежий ветер подул с северо-запада. На флагмане подняли сигнал: «всей эскадре приготовиться к атаке на остров Видо». В 7 часов с корабля «Святой Павел» раздались два выстрела. Это был сигнал сухопутным отрядам на Корфу начать обстрел укреплений противника. Затем начали выдвигаться на позиции корабли.
В авангарде шли три фрегата, они атаковали первую батарею. За ними шли остальные корабли. «Павел» обстрелял первую батарею противника, а затем сосредоточил свой огонь на второй батарее. Корабль расположился на таком близком расстоянии, что можно было использовать все орудия. Вслед за флагманов встали и другие корабли: линейный корабль «Симеон и Анна» под командованием капитана 1-го ранга К. С. Леонтовича, «Магдалина» капитана 1-го ранга Г. А. Тимченко; ближе к северо-западному мысу острова занимали позиции корабль «Михаил» под началом И. Я. Салтанова, «Захарий и Елизавета» капитана И. А. Селивачева, фрегат «Григорий» капитан-лейтенанта И. А. Шостака. Корабль «Богоявление» под командованием А. П. Алексиано на якорь не встал, с ходу обстреливая вражеские батареи. Корабли Кадыр-бея располагались на некотором отдалении, не рискуя вплотную приблизиться к французским батареям.

Для того чтобы парализовать французские корабли Ушаков выделил корабль «Пётр» под командованием Д. Н. Сенявина и фрегат «Навархия» под началом Н. Д Войновича. Они вели перестрелку с французскими кораблями и пятой батареей. Содействие им оказывал корабль «Богоявление», по ходу своего движения обстреливая эти цели. Под воздействием русского огня французские корабли были сильно повреждены. Особенно сильные повреждения получил линейный корабль «Леандр». Едва держась на плаву, он оставил свою позицию и укрылся у стен крепости. Русские корабли утопили и несколько галер с находящимися на них войсками, которые были предназначены для укрепления гарнизона Видо.

Первоначально французы храбро сражались. Они были уверены, что против атаки с моря батареи неприступны. Каменные парапеты и земляные валы их хорошо защищали. Однако по мере продолжения боя растерянность в рядах врагов росла. Русские корабли залп за залпом наносили удары по французским батареям и не собирались отступать. Потери французов росли, гибли канониры, выбывали из строя орудия. К 10 часам французские батареи значительно снизили интенсивность огня. Французские артиллеристы стали покидать свои позиции и убегать вглубь острова.

Ушаков, как только заметил первые признаки ослабления вражеского огня, приказал начать подготовку по выгрузке десанта. Десантные группы на баркасах и шлюпках направились к острову. Под прикрытием корабельной артиллерии суда стали высаживать десант. Первая группа высадилась между второй и третьей батареями, где корабельная артиллерия нанесла по противнику наиболее сильный удар. Второй отряд высадили между третьей и четвертой батареями, а третий у первой батареи. Всего на берег высадили около 2,1 тыс. десантников (из них около 1,5 тыс. были русскими воинами).

Генерал Пиврон к моменту штурма создал серьёзную противодесантную оборону острова: установили заграждения, препятствующие движению гребных судов, завалы, земляные насыпи, волчьи ямы и т. д. По десантным судам вели огнь не только с суши. Но и стоящих у берега мелких судов. Однако русские моряки преодолели все преграды. Закрепившись на берегу, русские десантники стали теснить врага, захватывая одну позицию за другой. Они двигались к батареям, которые были главными узлами сопротивления. Сначала была захвачена третья батарея, затем русский флаг подняли над самой сильной, второй батареей. Французские суда, расположенные у Видо были захвачены. Французские солдаты побежали к южной стороне острова, надеясь сбежать на Корфу. Но русские корабли преградили путь французским гребным судам. Около полудня пала первая батарея. Французы не выдержали натиска русских моряков и сдались.

К 14 часам сражение было завершено. Остатки французского гарнизона сложили оружие. Турки и албанцы, озлобленные упорным сопротивлением французов, начали было резать пленных, но русские их защитили. Из 800 человек оборонявших остров 200 человек было убито, в плен взяли 402 солдата, 20 офицеров и коменданта острова бригадного генерала Пиврона. Около 150 человек смогли сбежать на Корфу. Русские потери составили 31 человек убитыми и 100 ранеными, турки и албанцы потеряли 180 человек.

Захват Видо предопределил исход штурма Корфу. На острове Видо были поставлены русские батареи, которые открыли огонь по Корфу. Пока шёл бой за Видо, русские батареи на Корфу с утра вели обстрел укреплений противника. Обстрел крепости вели и несколько кораблей, которые не участвовали в штурме Видо. Затем десантные отряды начали штурм французских передовых укреплений. Местные жители показали тропинки, которые позволяли обойти заминированные подходы. У форта Сальвадор завязался рукопашный бой. Но первую атаку французы отбили. Тогда с кораблей на Корфу высадили подкрепления. Штурм вражеских позиций возобновили. Матросы действовали героически. Под огнем противника пробирались к стенам, ставили лестницы и взбирались на укрепления. Несмотря на отчаянное сопротивление французов, все три передовых форта были захвачены. Французы бежали к основным укреплениям.

К вечеру 18 февраля (1 марта) бой стих. Видимая легкость, с которой русские моряки взяли Видо и передовые форты, деморализовала французское командование. Французы, потеряв около 1 тыс. человек за одни день боя, решили, что сопротивление бессмысленно. На следующий день к кораблю Ушакова прибыла французская шлюпка. Адъютант французского командующего предложил перемирие. Ушаков предложил в 24 часа сдать крепость. Вскоре из крепости сообщили, что согласны сложить оружие. 20 февраля (3 марта) 1799 года акт о капитуляции был подписан.

Итоги

22 февраля (5 марта) французский гарнизон в числе 2931 человек, включая 4 генералов, сдался. Адмиралу Ушакову были переданы французские знамена и ключи от Корфу. Трофеями России стали около 20 боевых и вспомогательных судов, включая линейный корабль «Леандр», фрегат «Лабрюн», бриг, бомбардирский корабль, три бригантины и другие суда. На укреплениях и в арсенале крепости были захвачены 629 орудий, около 5 тыс. ружей, свыше 150 тыс. ядер и бомб, более полумиллиона патронов, большое количество различного снаряжения и продовольствия.

Согласно условиям капитуляции французы, сдав крепость со всеми орудиями, арсеналами и магазинами, сохранили свободу. Они только поклялись не воевать против России и её союзников в течение 18 месяцев. Французов отправили в Тулон. Но это условие не касалось сотни евреев, которые сражались вместе с французами. Их отправили в Стамбул.

Союзные войска потеряли 298 человек убитыми и ранеными, из которых 130 русских и 168 турок и албанцев. Государь Павел произвел Ушакова в адмиралы и наградил бриллиантовыми знаками ордена святого Александра Невского. Османский султан направил фирман с похвалой и подарил челенг (золотое перо, усыпанное бриллиантами), соболью шубу и 1000 червонцев на мелкие расходы. Ещё 3500 червонцев прислал для команды.
Победа при Корфу завершила освобождение Ионических островов из-под власти французов и произвела на Европу большое впечатление. Ионические острова стали оплотом России в Средиземном море. Европейские военные и политики не ожидали столь решительного и победоносного исхода борьбы против мощного опорного пункта Франции в Средиземном море. Многие считали, что Видо будет взять очень сложно, а Корфу вообще невозможно. Крепость имела достаточный гарнизон, поддержанный отрядом кораблей, первоклассные укрепления, мощное артиллерийское вооружение, большие запасы боеприпасов и провианта, но не выдержала натиска русских моряков. «Все приятели и неприятели имеют к нам уважение и почтение», — отмечал адмирал Ушаков.

Блестящее мастерство русских моряков признали и враги России – французское военачальники. Они говорили, что ещё никогда ничего подобного не видали и не слыхали, не воображали себе, что можно с одними кораблями взять приступом страшные батареи Корфу и острова Видо. Такая смелость едва ли была когда-нибудь видана.

Взятие Корфу наглядно показало творческий характер мастерства адмирала Ушакова. Русский адмирал показал ущербность мнения о том, что атака сильной крепости с моря невозможна. Корабельная артиллерия стала главным средством, который обеспечил подавление береговых сил противника. Кроме того, большое внимание было уделено морской пехоте, организации десантных действий по захвату плацдармов, строительству береговых батарей. Победоносный штурм Видо и Корфу опрокинул теоретические построения западноевропейских военных специалистов.

Русские моряки доказали, что могут выполнять самые сложные боевые задачи. Штурм считавшейся неприступной морской крепости красной строкой вписан в историю русской школы военно-морского искусства.

(597)

Неделя Мясопустная (о Страшном Суде) — предпоследнее воскресение перед Великим постом. В этот день перед Великим постом, еще можно по Уставу употреблять в пищу мясные продукты. Мы последний раз едим мясо и «отпускаем» его. Отсюда и название — «мясопустная». Всю следующую седмицу в пищу можно употреблять сыры и молочные продукты — начинается Сыропустная седмица, Масленица.

ЗАКОН БОЖИЙ: О СТРАШНОМ СУДЕ

О последнем, страшном суде Своем над всеми людьми, при втором Своем пришествии, Иисус Христос учил так:

Когда придет Сын Человеческий во славе Своей и все святые ангелы с Ним, тогда Он, как Царь, сядет на престоле славы Своей. И соберутся пред Ним все народы, и Он отделит одних людей от других (верных и добрых от безбожных и злых), подобно тому, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец (праведников) по правую Свою сторону, а козлов (грешников) по левую. Тогда скажет Царь стоящим по правую сторону Его: «придите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира. Потому что Я алкал (был голоден), и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне».

Тогда праведники спросят Его со смирением: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице и пришли к Тебе?»

Царь же скажет им в ответ: «истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших (т. е. для нуждающихся людей), то сделали Мне».

Потом Царь скажет и тем, которые по левую сторону: «идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и аггелам его. Потому что алкал Я, и вы не дали Мне есть; жаждал, и вы не напоили Меня; был странником, и не приняли Меня; был наг, и не одели Меня; болен и в темнице, и не посетили Меня».

Тогда и они скажут Ему в ответ: «Господи! когда мы видели Тебя алчущим, или жаждущим, или странником, или нагим, или больным, или в темнице, и не, послужили Тебе?»

Но Царь скажет им: «истинно говорю вам: так как вы не сделали этого одному из сих меньших, то не сделали Мне». И пойдут они в муку вечную, а праведники в жизнь вечную.

Велик и страшен будет этот день для каждого из нас. Потому и суд этот называется Страшным, так как открыты будут перед всеми наши дела, слова, и самые тайные мысли и желания. Тогда уже не на кого нам будет надеяться, ибо Суд Божий праведен, и каждый получит по делам своим.

Кондак Недели о Страшном Суде, глас 1:

Егда́ прии́деши, Бо́же, на зе́млю со сла́вою,/ и трепе́щут вся́ческая,/ река́ же о́гненная пред суди́щем влече́т,/ кни́ги разгиба́ются, и та́йная явля́ются:/ тогда́ изба́ви мя от огня́ неугаси́маго// и сподо́би мя одесну́ю Тебе́ ста́ти, Судие́ Пра́веднейший.

ОСОБЕННОСТИ БОГОСЛУЖЕНИЙ СЫРНОЙ СЕДМИЦЫ

На Вечерне среды и пятницы сырной седмицы уже совершаются земные поклоны и читается молитва Ефрема Сирина.

На Всенощной в Неделю Мясопустную, как и в Неделю о блудном сыне, к пению полиелейных псалмов добавляется пение псалма «На реках Вавилонских».

В среду и в пятницу сырной седмицы все богослужение совершается подобно великопостному и не совершается Литургия, читается молитва преподобного Ефрема Сирина с поклонами.

В субботу сырной седмицы совершается память всех преподобных отцев и жен, в подвиге просиявших. Синаксарь этого дня поясняет, что, как вожди перед войском, стоящим в ополчении, говорят о подвигах древних мужей и тем ободряют воинов, точно так и святые отцы вступающим в пост указывают на святых мужей и жен, просиявших в посте. Чтобы мы, взирая на их житие, подражали их добродетели, каждый по силе своей. Наибольшая же из этих добродетелей — любовь. А пост состоит не только в телесном воздержании, но в обуздании языка, очей и в воздержании от всякого зла.

В богослужении этого дня мы воспоминаем подвиги древних отцов, просим их помощи в предстоящем нам подвиге. Канон утрени этого дня, как и в субботу мясопустную, имеет вторую песнь (в отличие от большинства канонов).

А в следующее воскресенье будет воспоминаться самое начало мира и падение Адамово.

Слово в Неделю мясопустную.
Что же ждет нас на Страшном суде? Господь знает немощь нашего естества, наших душ, слабость, боязливость, малодушие – нас, людей. Это нам не оправдание, надо все равно подвизаться. Но Господь-то ведает это все, все наши возможности. И вот сегодняшнее Евангелие дает нам ключ к тому, каким еще образом грешный, несчастный человек, который очень тяжело справляется со своими пристрастиями, может заслужить прощение Божие и увидеть Бога. Милосердие.
Милосердие, как говорят святые отцы, превозносится над судом, потому что милосердие – это любовь к людям, это любовь к Богу. Если человек милосерд: искренне милосерд или стремится к милосердию, значит, он стремится к Богу, значит, он приоткрывает свою душу к любви, значит, он, что самое важное, становится образом и подобием Божиим, потому что Он милосерд как мать и как отец.

Фоторепортаж:

(78)

Православная Церковь сформулировала официальную позицию по церковной ситуации на Украине, подчеркнув, что Украинская Православная Церковь, возглавляемая митрополитом Онуфрием, единственная Церковь, которую она знает и признаёт.
«Сербская Православная Церковь не признаёт в качестве «автокефальной церкви Украины» провозглашенную, но с канонической точки зрения не существующую, а на деле насильно навязанную, искусственную «конфедерацию» украинских раскольнических группировок», — говорится в заявлении бюро печати и массовой информации Сербской Православной Церкви, распространенном вчера в Москве.
Согласно документу, «раскольники остались раскольниками», и «единожды раскольник — раскольник навсегда, за исключением случаев искреннего обращения и глубокого покаяния». «Единственной Церковью, которую Сербская церковь знает и признаёт, является каноническая Украинская Православная Церковь во главе с Блаженнейшим митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием», — говорится в заявлении Сербской Православной Церкви.
Вторжение Константинопольского патриархата на территорию Русской Церкви в документе характеризуется как неканоничное, а созванный в Киеве при участии Константинополя объединительный собор назван «разъединительным и разделительным лжесобором, еще глубже выкопавшим ров отчуждения и распада общества несчастной страны Украины».
Сербскому духовенству рекомендовано воздерживаться от литургического и канонического общения не только с духовенством ПЦУ, но также с архиереями и клириками, которые служат с ним или имеют с ним общение.
Сербская Православная Церковь также «просит и умоляет» Константинопольского патриарха пересмотреть принятые им решения, дабы восстановить «благословенный мир и единство поместных святых Божиих Церквей».

(4)

Житие святителя Льва I Великого, папы Римского

Святитель Лев I Великий, папа Римский (440–461), получил прекрасное и разностороннее образование, которое открывало перед ним блестящую светскую карьеру. Однако, стремясь к духовной жизни, он избрал иной путь и стал архидиаконом при папе Сиксте III (432–440), а после его смерти был избран, в сентябре 440 года, папой Римской Церкви. Это было трудное для Церкви время, когда еретики осаждали твердыню православия своими соблазнительными лжеучениями.

Святитель Лев умел совмещать пастырскую мягкость и доброту с несокрушимой твердостью в вопросах вероисповедания. Именно он явился основным защитником православия против ереси Евтихия и Диоскора, учивших об одном естестве в Господе Иисусе Христе, и ереси Нестория. Он употребил всё свое влияние для того, чтобы умирить смущаемую еретиками Церковь и своими посланиями к святым Константинопольским царям Феодосию II (408–450) и Маркиану (450–457) деятельно способствовал созыву IV Вселенского Халкидонского Собора (451) для осуждения ереси монофизитов. На Соборе, где присутствовало 630 епископов, было оглашено послание святителя Льва к уже почившему тогда святителю Флавиану, патриарху Константинопольскому (447–449), пострадавшему за православную веру от разбойничьего Ефесского собора в 449 году.

В послании святителя Льва было изложено православное учение о двух естествах в Господе Иисусе Христе. С учением этим согласились все присутствовавшие на Соборе епископы. Еретики Евтихий и Диоскор были отлучены от Церкви. Святитель Лев явился также защитником своего отечества от натиска варваров. В 452 году он силою своего слова удержал от разорения Италии грозного предводителя гуннов[1] Аттилу, а в 455 году, когда предводитель вандалов Гензерих вторгся в Рим, он сумел убедить его не предавать город разрушению, не жечь зданий и не проливать крови. Святитель Лев дожил до глубокой старости. Он заранее знал о своей смерти и приготовил себя теплой молитвой и добрыми делами к переходу из этого мира в вечность.

Он умер в 461 году и был погребен в Риме, в Ватиканском соборе. Его литературное и богословское наследие состоит из 96 проповедей и 143 посланий, из которых самое знаменитое – к святителю Флавиану.

(45)