Связь с Пасхой тем предыдущих трех недель (Светлая, Антипасха, Жен-мироносиц) совершенно очевидна. Но почему вдруг в воскресенье четвертой недели после Пасхи мы вспоминаем историю об исцелении Христом расслабленного? Дело в том, что четвертая неделя — это «экватор» между Пасхой и Пятидесятницей, днем сошествия Святого Духа на апостолов. В эту неделю празднуется Преполовение Пятидесятницы, т. е. полпути отделяет нас от Пятидесятницы, или Дня Сошествия Святого Духа. И все события после своего рода «экватора» и до этого великого праздника Церковь отмечает постольку, поскольку они имели место как раз во время иудейской Пятидесятницы.

Но вернемся к евангельской истории! 38 лет, говорит Евангелие (Ин 5:1–16), расслабленный (т. е. парализованный, обездвиженный человек) страдал от своей болезни. Христос находит его лежащим у Овчей купели в Иерусалиме. Овчая купель, или Вифезда, — это, вероятнее всего, два искусственных водоема, вырытых еще в VII веке до нашей эры у Овечьих ворот в Иерусалим (через них в город приводили жертвенных животных, недалеко от них располагался и рынок, где можно было купить овец для жертвоприношения — отсюда и название).

Раз в год Ангел Господень… сходил в купальню и возмущал воду, и кто первый входил в нее по возмущении воды, тот выздоравливал, какою бы ни был одержим болезнью. В надежде на это чудо вокруг лежало множество больных. Среди них и этот человек. Христос, подойдя к нему, спросил: “Хочешь ли быть здоров?” Больной отвечал Ему: “Так, Господи; но не имею человека, который опустил бы меня в купальню, когда возмутится вода; когда же я прихожу, другой уже сходит прежде меня”. Иисус говорит ему: “Встань, возьми постель твою и ходи”. Больной тут же встал, взял постель свою и пошел, совершенно исцелившись!

Чудо произошло в субботу, когда по Закону Божьему необходимо воздерживаться от любой деятельности, в которой нет острой необходимости. Это предписание Закона было доведено до крайности, так что и ступить лишний шаг считалось грехом. Тем более такое дело, как исцеление в субботу, не могло не возмутить иудейских священников и старейшин. Придя в ярость при известии о совершенном чуде, они уже придумывали способ убить Иисуса, за то, что Он не только нарушал субботу, но и Отцом Своим называл Бога, делая Себя равным Богу.

Судьба исцеленного Христом в этот день человека нам доподлинно неизвестна. Все, что говорит о нем евангелист Иоанн, так это то, что позднее Христос встретил его в храме и сказал: “Вот, ты выздоровел; не греши больше, чтобы не случилось с тобою чего хуже”.

В текстах богослужения Недели о расслабленном наши души сравниваются с расслабленным, и причина болезни одна — грех, и исцеление только одно — Христос. В переводе на русский кондак праздника звучит так: «Душу мою, Господи, от грехов всяческих и от дел недолжных тяжко расслабленную, воздвигни божественным Твоим попечением, как и расслабленного воздвиг Ты некогда, дабы я, спасенный, взывал Тебе: “Слава, Христе Милостивый, могуществу Твоему!”»

Еще одна параллель: если Ангел лишь раз в год сходил в Овчую купель, давая возможность только одному человеку исцелиться, то сошедший на землю Христос через воды крещения дарует исцеление души и тела любому, кто захочет сделать шаг навстречу Ему.

(63)

Свя­тые му­че­ни­ки Вар­вар во­ин и с ним Вакх, Кал­ли­мах и Ди­о­ни­сий жи­ли в IV ве­ке и слу­жи­ли в вой­ске им­пе­ра­то­ра Юли­а­на От­ступ­ни­ка. Свя­той Вар­вар был тай­ным хри­сти­а­ни­ном; в войне с фран­ка­ми он одер­жал по­бе­ду в еди­но­бор­стве с непри­я­тель­ским во­и­ном-ве­ли­ка­ном, за что при­об­рел боль­шую честь в вой­ске и одоб­ре­ние им­пе­ра­то­ра и по­лу­чил ти­тул ко­ми­та (цар­ско­го те­ло­хра­ни­те­ля). По­сле по­бе­ды над фран­ка­ми во­е­на­чаль­ник Вакх по­же­лал при­не­сти жерт­ву язы­че­ским бо­гам и пред­ло­жил Вар­ва­ру честь пер­во­го жерт­во­при­но­ше­ния как по­бе­ди­те­лю. То­гда свя­той Вар­вар от­кры­то ис­по­ве­дал се­бя хри­сти­а­ни­ном и от­ка­зал­ся при­не­сти жерт­ву. За это по при­ка­зу Юли­а­на От­ступ­ни­ка он был под­верг­нут мно­гим ис­тя­за­ни­ям. Свя­то­го по­ве­си­ли и ре­за­ли те­ло его до тех пор, по­ка не вы­па­ли внут­рен­но­сти.

Свя­той Вар­вар воз­звал ко Гос­по­ду о по­мо­щи; то­гда явил­ся Ан­гел Бо­жий и ис­це­лил его ра­ны, так что от них не оста­лось и сле­да. Уви­дев это чу­до, во­е­на­чаль­ник Вакх и два во­и­на – Кал­ли­мах и Ди­о­ни­сий уве­ро­ва­ли во Хри­ста и от­рек­лись от язы­че­ских бо­гов. За это они бы­ли немед­лен­но обез­глав­ле­ны. Свя­то­го же Вар­ва­ра про­дол­жа­ли му­чить. Его при­вя­за­ли к ко­ле­су, под ко­то­рым разо­жгли силь­ный огонь, а те­ло стра­даль­ца по­ли­ва­ли мас­лом. Но и тут си­ла Бо­жия со­хра­ни­ла свя­то­го му­че­ни­ка невре­ди­мым, огонь же на­пра­вил­ся на му­чи­те­лей, мно­гих опа­лил, а дво­их по­гу­бил. По­сле это­го свя­то­го му­че­ни­ка Вар­ва­ра ис­тя­за­ли еще в те­че­ние се­ми дней. Но див­ной по­мо­щью свы­ше он оста­вал­ся невре­ди­мым. То­гда мно­гие языч­ни­ки, ви­дя в этом чу­де яв­ное про­яв­ле­ние си­лы Бо­жи­ей, об­ра­ти­лись к ве­ре в Ис­тин­но­го Бо­га. На­ко­нец свя­той Вар­вар окон­чил свой слав­ный по­двиг и в 362 го­ду был усе­чен ме­чом. Те­ло му­че­ни­ка бы­ло пре­да­но по­гре­бе­нию в го­ро­де Ме­фоне Пе­ло­пон­нес­ском бла­го­че­сти­вым епи­ско­пом Фили­ки­ем.

(163)

Ученик и келейник Сергия Радонежского († 1392; память 5/18июля и 25 сентября/8 октября). Под руководством великого старца, подвизаясь в простоте сердца, преподобный Михей достиг такой высокой степени духовной чистоты, что один из всех сподвижников Сергиевых удостоился присутствовать при посещении Матери Божией своего избранника.

Каждый день преподобный Сергий по совершении вечернего келейного правила пел акафист Пресвятой Богородице перед Ее иконой. Однажды ночью после усердной молитвы к Матери Божией о своей обители его святая душа ощутила приближение небесного явления, и он сказал своему келейному ученику преподобному Михею: «Бодрствуй, чадо: мы будем в сей час иметь чудесное посещение». Едва сказал он это, как послышался голос: «Се, Пречистая грядет!» Тогда старец встал и поспешно вышел в сени; здесь осиял его свет паче солнечного, и он узрел Преблагословенную Деву, сопровождаемую апостолами Петром и Иоанном Богословом. Матерь Божия обещала быть неотступной от места сего и всегда покрывать его. Вострепетал старец от страха и радости, а когда пришел в себя, то увидел ученика своего Михея лежащим на полу, как бы умершим; великий наставник мог видеть Царицу Небесную и слышать голос Ее, а ученик, пораженный ужасом, не в состоянии был видеть все и видел только свет небесный. Когда преподобный Михей пришел в чувство, то, упавши к ногам преподобного Сергия, спросил: «Скажи, отче, Господа ради, что это за чудное видение? Душа моя едва не разделилась от тела…» Но преподобный Сергий и сам еще не мог говорить от волнения душевного, только лицо его цвело небесной радостью. «Подожди, чадо, – сказал он ученику, – и моя душа трепещет от этого видения». Когда, наконец, старец несколько успокоился, то послал преподобного Михея пригласить двоих благоговейных мужей из братии – Исаака молчальника и Симона экклесиарха. И все вместе совершили они молебное пение Богоматери. По древнему преданию церковному и записанному в Никоновой летописи, это небесное посещение было в пост Рождества Христова, в ночь с пятницы на субботу и, как думают, в 1384 году.

Кроткий ученик кроткого старца преставился еще при жизни своего аввы, 6 мая 1385 г. Мощи его почивают под спудом небольшой церкви, устроенной и освященной 10 декабря 1734 года в честь явления Богоматери преподобному Сергию, свидетелем чего удостоился быть преподобный Михей.

Полное житие преподобного Михея Радонежского

Михей был любимый келейник преподобного Сергия, «возливавший», по выражению Епифания, «воду на руце его». Под руководством великого старца, подвизаясь в простоте сердца, Михей достиг такой высокой степени духовной чистоты, что один из всех сподвижников Сергиевых удостоился видеть Матерь Божию, посетившую своего избранника. Вот что поведает об этом другой ученик Сергиев, Епифаний.

Однажды в глубокую ночь преподобный Сергий совершал свое келейное правило и перед иконою Богоматери пел акафист, что он делал, по своему обычаю, ежедневно. Часто взирал он на святую икону и усердно молил Матерь Божию о своей обители. «Пречистая Мати Христа моего, – взывал святой старец, – Ходатаица и Заступница и крепкая Помощница роду человеческому! Буди и нам недостойным Ходатаицей, присно моли Сына Твоего и Бога нашего, да призрит Он милостиво на святое место сие, посвященное в похвалу и честь Его святого имени на веки! Тебя, Матерь Сладчайшего моего Иисуса Христа, призываем на помощь, рабы Твои, ибо Ты имеешь великое дерзновение у Сына Твоего и Бога! Будь же всем спасительное упокоение и пристанище!»

Так молился преподобный; его чистое сердце горело благодатным пламенем, его смиренный ум весь погружен был в молитву, и он, как дитя, в простоте души беседовал с Пречистой Матерью всех возлюбивших чистым сердцем Ее Божественного Сына.

Окончив молитву, он сел для отдохновения; но вдруг его святая душа ощутила приближение небесного явления, и он сказал своему келейному ученику, преподобному Михею: «Бодрствуй, чадо, мы будем в сей час иметь чудесное посещение». Едва сказал он это, как послышался голос: «Се, Пречистая грядет!»

Тогда старец встал и поспешно вышел в сени; здесь осиял его свет паче солнечного, и он узрел Преблагословенную Деву, сопровождаемую апостолами Петром первоверховным и Иоанном девственником – Богословом. Не в силах будучи вынести этого чудного сияния и неизреченной славы Матери Света, Преподобный Сергий пал ниц, но Благая Матерь прикоснулась к нему рукою и ободрила его словами благодати. «Не бойся, избранниче Мой, – изрекла Она. – Я пришла посетить тебя: услышана молитва твоя об учениках твоих, не скорби больше и об обители твоей, отныне она будет иметь изобилие во всем, и не только при жизни твоей, но и по отшествии твоем к Богу Я неотступна буду от места сего и всегда буду покрывать его». Сказала так и стала невидима.

Вострепетал старец от страха и радости: несколько минут был как бы в восторженном состоянии, а когда пришел в себя, то увидел ученика своего Михея лежащим на полу, как бы умершим; великий наставник мог видеть Царицу Небесную и слышать голос Ее, а ученик, пораженный ужасом, не в состоянии был видеть все, и видел только свет небесный.

«Встань, чадо мое», – кротко сказал старец. Михей пришел в чувство, но тут же упал к ногам преподобного Сергия. «Скажи, отче, Господа ради, – говорил он, – что это за чудное видение? Душа моя едва не разделилась от тела»…

Но Сергий и сам еще не мог говорить от волнения душевного, только лицо его цвело небесной радостью. «Подожди, чадо, – сказал он ученику, – и моя душа трепещет от этого видения».

Когда наконец старец несколько успокоился, то послал Михея пригласить двоих благоговейных мужей из братии – Исаакия молчальника и Симона экклесиарха. Те поспешили на зов своего старца-игумена, и он рассказал им все, что сейчас было у него в келлии. И все вместе совершили они молебное пение Богоматери, а Преподобный Сергий провел всю ночь без сна, внимая умом Божественному видению, которое было венцом его подвигов еще здесь, на земле. «Не гаданием, не в сонном видении, а наяву видел Он Матерь Божию, как видел Ее некогда преподобный Афанасий Афонский», – замечает при сем летописец.

По древнему преданию церковному и записанному в Никоновой летописи, это небесное посещение было в пост Рождества Христова, в ночь с пятницы на субботу и, как думают, в 1384 году; по другому предположению, это событие относят к Рождественскому посту 1379 года, указывая на то, что в наступивших летом 1380 года трудных обстоятельствах (нашествие Мамая) сам великий заступник земли Русской, прп. Сергий, имел духовную нужду в особенном подкреплении, и обращают внимание на то, что преподобный послал на поле Куликово именно Богородичную просфору.

В благодарное воспоминание сего чудного посещения в обители преподобного Сергия установлено каждую пятницу с вечера совершать всенощное бдение с акафистом Богоматери в юго-западном притворе Троицкого собора, на том месте, где, по преданию, стояла келлия преподобного Сергия и где красуется теперь величественная икона, изображающая это чудное пришествие Небесной Гостьи.

Кроткий ученик кроткого старца преставился еще при жизни своего аввы, 6 мая 1385 года. Мощи его почивают под спудом небольшой церкви, устроенной и освященной 10 декабря 1734 года по указу Святейшего Синода, «в честь явления Богоматери преподобному Сергию», свидетелем чего удостоился быть Михей.

(99)

Сей блаженный Варвар был прежде лютым разбойником в странах Луканских3001. Много пролил он крови человеческой, и никто не мог его изловить, ни тем более бороться с ним, так как он обладал необыкновенною телесною силою. Но преблагий и человеколюбивый Бог, не хотящий смерти грешника и всем спасения ищущий, подобно тому, так некогда апостола Павла (Деян.22:1–30), так и сего разбойника действием Своего Промысла уловил в сети спасения. Однажды, когда разбойник этот сидел в пещере и смотрел на множество награбленного золота, вдруг сердца его коснулась благодать Божия, приводящая грешника на путь покаяния. И вот разбойник умилился душой и, вспомнив о страшном суде Божием, начал скорбеть, говоря в душе своей: «Увы мне грешному, что сотворил я! Много пролил я крови человеческой, многих жен осквернил, чужие имущества похищал и много иного сотворил зла! Между тем, сегодня ли, завтра ли, но я должен умереть; а что я приобрел, – кому останется?!» И потом воззвал снова: «Я знаю, что древнего разбойника Христос по Своему милосердию (Лк.23:40–43) восприял к Себе: и меня Он приимет, если только покаюсь. Се ныне каюсь я, сокрушаюсь о своих злодеяниях и ищу Его милосердия».

Читать далее →

(151)

Преподобный Иов, игумен Почаевский, родился в Галиции, в Покутской области, от благочестивых родителей по прозванию Железо (около 1551 г.) и наречен был во святом крещении Иоанном. Жизнь в родительском доме, как ни была она кратковременна, имела сильное влияние на образование благочестивых наклонностей и всего нравственного характера преподобного. Едва он выучился читать, как уже, конечно, не без руководства родителей, стал знакомиться с высокими образцами нравственной жизни, какие он находил прежде всего в жизни тезоименитого ему Предтечи Господня Иоанна и потом в творениях преподобного Иоанна Лествичника и в житиях преподобных Саввы Освященного и Иоанна Дамаскина.

Чтение таких образцов высоконравственной жизни не могло не оставить следа в душе Иоанна. Можно с уверенностью сказать, что под влиянием такого чтения еще в родительском доме возникли в нем те духовные стремления к подражанию высоким образцам древнего подвижничества, осуществлением которых служит вся последующая жизнь преподобного. Правда, преподобный был в то время еще малолетним; но, нужно заметить, что он отличался от обыкновенных мальчиков и, будучи “мал возрастом”, был, по словам писателя жития его Досифея, “совершен разумом”. Кроме чтения душеспасительных книг, на преподобного во время пребывания его в доме родителей, конечно, оказывала влияние и вся вообще нравственная обстановка в семье, живой пример добродетельной жизни его родителей. Так, в юную душу преподобного с ранних лет всеяны были семена строго нравственного характера, какими отличался он всю свою жизнь. Никогда слово и дело, знание и поступки не шли у него врозь, но всегда было между ними полное соответствие.

Читать далее →

(97)

МногострадальныйСвятой праведный Иов жил за 2000–1500 лет до Рождества Христова, в Северной Аравии, в стране Авситидийской, в земле Уц. Жизнь и страдания его описаны в Библии (Книга Иова). Есть мнение, что Иов приходился племянником Аврааму; был сыном брата Авраама – Нахора. Иов был человеком богобоязненным и благочестивым. Всей душой он был предан Господу Богу и во всем поступал согласно Его воле, удаляясь от всего злого не только в делах, но и в мыслях. Господь благословил его земное существование и наделил праведного Иова большим богатством: у него было множество скота и всякого имения. Семь сыновей праведного Иова и три дочери были дружны между собой и собирались на общую трапезу все вместе поочередно у каждого из них. Через каждые семь дней праведный Иов приносил за своих детей жертвы Богу, говоря: «Может быть, кто из них согрешил или посулил Бога в сердце своем». За свою справедливость и честность святой Иов был в великом почете у сограждан и имел большое влияние на общественные дела.

Однажды, когда перед Престолом Божиим предстали Святые Ангелы, явился между ними и сатана. Господь Бог спросил сатану, не видел ли он раба Его Иова, мужа праведного и чуждого всякого порока. Сатана дерзко отвечал, что недаром богобоязнен Иов – Бог бережет его и умножает его богатства, но если наслать на него несчастья, то он перестанет благословлять Бога. Тогда Господь, желая показать терпение Иова и веру, сказал сатане: «Все, что есть у Иова, Я предаю в твои руки, только самого его не касайся». После этого Иов внезапно лишился всех своих богатств, а потом и всех своих детей. Праведный Иов обратился к Богу и сказал: «Нагим вышел я из чрева матери моей, нагим и возвращусь к матери своей земле. Господь дал, Господь и взял. Да будет Имя Господне благословенно!» И не согрешил Иов перед Господом Богом, и не произнес ни одного неразумного слова.

Когда Ангелы Божии вновь предстали перед Господом и среди них сатана, то диавол сказал, что Иов праведен, пока сам невредим. Тогда Господь возвестил: «Я попускаю тебе сделать с ним, что хочешь, только душу его сбереги». После этого сатана поразил праведного Иова лютой болезнью – проказой, которая покрыла его с ног до головы. Страдалец принужден был выселиться из общества людей, сел вне города на куче пепла и глиняным черепком скоблил свои гнойные раны. Все друзья и знакомые оставили его. Жена его принуждена была добывать себе пропитание, трудясь и скитаясь из дома в дом. Она не только не поддерживала своего мужа в терпении, но думала, что Бог наказывает Иова за какие-либо тайные грехи, плакала, роптала на Бога, укоряла и мужа и наконец посоветовала праведному Иову похулить Бога и умереть. Праведный Иов тяжко скорбел, но и в этих страданиях остался верен Богу. Он отвечал жене: «Ты говоришь, как одна из безумных. Неужели доброе мы будем принимать от Бога, а злого не будем принимать?» И не согрешил праведный ни в чем перед Богом.

Услышав о несчастиях Иова, три его друга пришли издалека к нему разделить его скорбь. Они считали, что Иов наказан Богом за грехи, и убеждали неповинного ни в чем праведника покаяться. Праведник отвечал, что он страдает не за грехи, но что эти испытания посланы ему от Господа по непостижимой для человека Божественной воле. Друзья, однако, не верили и продолжали считать, что Господь поступает с Иовом по закону человеческого возмездия, наказывая его за совершенные грехи. В тяжкой душевной скорби праведный Иов обратился с молитвой к Богу, прося Его Самого засвидетельствовать перед ними его невиновность. Тогда Бог явил Себя в бурном вихре и укорил Иова за то, что он пытался проникнуть своим разумом в тайны мироздания и судеб Божиих. Праведник всем сердцем раскаялся в этих мыслях и сказал: «я ничтожен, отрекаюсь и раскаиваюсь в прахе и пепле». Тогда Господь повелел друзьям Иова обратиться к нему и просить его принести за них жертву, «ибо, – сказал Господь, – только лицо Иова я приму, чтобы не отвергнуть вас за то, что вы говорили обо Мне не так верно, как раб Мой Иов». Иов принес жертву Богу и помолился за друзей, и Господь принял его ходатайство, а также возвратил праведному Иову здоровье и дал ему вдвое больше того, что он имел прежде. Вместо умерших детей у Иова родилось семь сыновей и три дочери, прекраснее которых не было на земле. После перенесенных страданий Иов прожил еще 140 лет (всего же он прожил 248 лет) и видел потомство свое до четвертого рода.

Святой Иов прообразует Господа Иисуса Христа, сошедшего на землю, пострадавшего ради спасения людей, а потом прославившегося славным Своим Воскресением.

«Я знаю, – говорил праведный Иов, пораженный проказой, – знаю, что Искупитель мой жив и Он восставит из праха в последний день распадающуюся кожу мою, и я во плоти моей узрю Бога. Я узрю Его сам, мои глаза, не глаза другого увидят Его. Чаянием сего истаивает сердце мое в груди моей!» (Иов 19, 25–27).

«Знайте, что есть суд, на котором оправдается только имеющий истинную премудрость – страх Господень и истинный разум – удаление от зла».

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Нет несчастья человеческого, которого не перенес бы этот муж, твердейший всякого адаманта, испытавший вдруг и голод, и бедность, и болезни, и потерю детей, и лишение богатства, и затем, испытав коварство от жены, оскорбления от друзей, нападения от рабов, во всем оказался тверже всякого камня, и притом до Закона и Благодати».

(49)

Пояснения, звания и титулы – это дело десятое. Мы вспоминаем Солдата. Победителя. Вспомним лучшие эпитафии, посвящённые Суворову.
О всенародном прощании с полководцем поведал архимандрит Евгений Болховитинов, будущий митрополит Киевский и Галицкий, друг Державина, почитатель Суворова, одарённый литератор и историк:

“Я был в процессии и потому могу коротко описать вам церемониал. Князь лежал в фельдмаршальском мундире, в Андреевской ленте. Около гроба стояли табуреты, числом 18, на них разложены были кавалерии, бриллиантовый бант, пожалованный императрицей Екатериной Второй за взятие Измаила и перо за взятие Рымника, бриллиантовая шпага, фельдмаршальский жезл и прочее. Лицо князя было спокойно и без морщин. Борода отросла на полдюйма и вся белая. В физиономии что-то благоговейное и спокойное… Улицы, все окна в домах, балконы и кровли преисполнены были народу. День был прекрасный. Народ отовсюду бежал за нами. Наконец мы дошли и ввели церемонию в верхнюю монастырскую церковь… В церковь пускали только больших, а народу и в монастырь не пускали. Проповеди не было. Но зато лучше всякого панегирика пропели придворные певчие 90-ый псалом “Живый в помощи”, концерт сочинения Бортнянского… Войска расположены были за монастырем. Отпето погребение, и тут-то раз десять едва я мог удержать слезы. При последнем целовании никто не подходил без слез к гробу. Тут явился и Державин. Его поклон гробу тронул до основания мое сердце, он закрыл лицо платком и отошел, и верно из сих слез выльется бессмертная ода…”. Державин, Болховитинов, Бортнянский – ярчайшие личности того времени соединились в почтительном поклоне перед усопшим Суворовым; и каждый осветил суворовскую кончину своим талантом.

Отец Евгений как в воду глядел: на смерть Суворова Державин отозвался сразу несколькими стихами. Сокрушённый, он  возвратился на Фонтанку с похорон героя, думы о Суворове не оставляли его.  «У автора в клетке был снигирь, выученный петь одно колено военного марша; когда автор по преставлении сего героя возвратился в дом, то, услыша, что сия птичка поет военную песнь, написал сию оду в память столь славного мужа». Только через пять лет в «Друге просвещения» выйдет стихотворение «К снигирю. По кончине князя Суворова», с примечанием: «Сия пьеса прислана от неизвестного». Многим уже было знакомо это сочинение Державина – и всё-таки «от неизвестного»:

Что ты заводишь песню военну
Флейте подобно, милый снигирь?
С кем мы пойдем войной на Гиену?
Кто теперь вождь наш? Кто богатырь?
Сильный где, храбрый, быстрый Суворов?
Северны громы в гробе лежат.

Достойное начало – трагические аккорды. Но дальше – главное:

Кто перед ратью будет, пылая,
Ездить на кляче, есть сухари;
В стуже и в зное меч закаляя,
Спать на соломе, бдеть до зари;
Тысячи воинств, стен и затворов;
С горстью россиян всё побеждать?

Император ещё при жизни полководца приказал установить ему памятник в Петербурге. Павел был хозяином своему слову: захотел – дал, захотел – забрал обратно. И всё-таки скульптор Михаил Козловский, к тому времени уже смертельно больной, работал над монументом герою. Он изобразил Суворова в виде римского бога войны – Марса. Сходство находили только в стремительной позе. 5 мая 1801 годана Марсовом поле – через год после смерти Суворова, через два месяца после гибели Павла – военные и штатские с ликованием встретили открытие памятника. Римский бог на поле своего имени! А у Державина получился не Марс со щитом и мечом, а подлинный чудак и полководец времён Екатерины и Павла, современник, начальник и приятель поэта.

Вспомним и знаменитый эпистолярный отклик Державина на смерть Суворова: «Подлинно, хорошо в такой славе вне и в таком неуважении внутрь окончить век! Это истинная картина древнего великого мужа. Вот урок, что есть человек». Гаврила Романович (человек осведомлённый) считал полководца жертвой придворных интриг, это горькое ощущение угнетало поэта.

Именно поэтому другое стихотворение надолго осталось потаённым, его даже от имени неизвестного опасно было публиковать:

Всторжествовал – и усмехнулся
Внутри души своей тиран,
Что гром его не промахнулся,
Что им удар последний дал
Непобедимому герою,
Который в тысящных боях
Боролся твердой с ним душою
И презирал угрозы страх.

И дальше – главное:

Нет, не тиран, не лютый рок,
Не смерть «…» сразила:
Венцедаятель, славы Бог
Архистратига Михаила
Послал, небесных вождя сил,
Да приведет к нему вождя земного,
Приять возмездия венец,
Как луч от свода голубого…

Тайну десятой строки этого стихотворения разгадать несложно: «Не смерть … сразила». Конечно же – Суворова. Державин побоялся напрямую вписать эту фамилию в тетрадь: тогда бы прояснилась антипавловская направленность незавершённой оды… В нашем представлении император Павел превратился в жертву – да он и был жертвой кровавого заговора. Но современники (в особенности – дворяне) считали его «деспотом и капралом на плац-параде», не более. К тому же император в последние недели жизни Суворова и впрямь подверг смертельно больного старика несправедливой опале. А ведь именно суворовская слава ярко озарила годы правления императора-эксцентрика.

Шишков  прочувствовал  фактуру  суворовского  чуда – в  его  эпитафии  присутствует  солдат-богомолец, стоик  и  любимец  славы. Ключом  к  разгадке  суворовского  феномена  у  Шишкова  становится  «непохожесть»  полководца  на  других  смертных, контрастные образы, царапающие читательское воображение. Каждая  строка  стихотворения  раскрывает  новую  грань  этой  «непохожести». Думаю, что  создатели  кинобиографии  Суворова  в  своей  фактической  неправоте  оказались  правы  психологически: Суворову  бы  понравилось  шишковское  стихотворение, он  поставил  бы  его  в  ряд  со  своими  любимыми  творениями  Державина, античных  поэтов  и  макферсоновского  Оссиана, которого Суворов любил  по  переводу  Ермила  Кострова. Заслуживает внимания и шишковская «Надпись к памятнику Суворову на Царицыном лугу» (заметим, что Хвостов после установки памятника Суворову написал, ни много ни мало, оду скульптору Козловскому):

Для обращения всея Европы взоров
На образ сей, в меди блистающий меж нас,
Не нужен стихотворства глас;
Довольно молвить: се Суворов!

Мы не сумели, не посмели забыть про Суворова. Только в русской культуре мы встречаем всеобщее преклонение перед героями прошлых веков, которые остаются для нас уроком и сокровенной притчей. Почитание Суворова в народе – это настоящее чудо. Александр Васильевич  окрыляет, вдохновляет и превращает в победителей тех, кто открывает ему сердце.  Для современных русских людей Суворов значит больше, чем, скажем, Нельсон для англичан. Его не затмили герои стадионов, блокбастеров и рекламных роликов… В начале ХХI века хорошие стихи памяти Суворова написал Алексей Коровин:

Мая шестого дня
Колокола соборов
Жаловались, звеня.
Так умирал Суворов,
Воин, всю жизнь в строю
Родине прослуживший,
Ни перед кем в бою
Знамени не сложивший.

Шестого дня – это, конечно, по старому стилю. А в наше время панихиду по Александру Васильевичу Суворову служат 18 мая. Вознесутся к небу молитвы и из московского «суворовского» храма Феодора Студита, что у Никитских ворот, и из десятков других церквей по всей России…

(556)

Федор Достоевский вместе с другими членами революционного кружка петрашевцев арестован и заключен в Петропавловскую крепость. Позже был вынесен 21 смертный приговор (в том числе и Ф.М.Достоевскому, но перед самым приведением он был заменен ссылкой).

(86)

Учреждена земская почта, имевшая собственные почтовые марки. Ранее Императорская почта обслуживала только столицы и крупные города, и в 1867 г. местные власти открывали в сельских районах собственные почтовые отделения и подключали их к имперской системе. Почтовые марки, выпускаемые этими местными конторами, известны как «земские» (от русского слова «земство», обозначающего орган местного самоуправления). С 1870 г. земские почты получили полную свободу выбирать оформление своих марок, и в результате были созданы одни из самых красочных выпусков XIX в.
К 1901 году земская почта функционировала в 243 уездах 33 губерний. Она продолжала действовать в ряде уездов до начала 1918 года, когда была ликвидирована вместе с другими земскими учреждениями.

(122)

На протяжении многих лет образ Божией Матери «Неупиваемая Чаша», находящийся в Высоцком монастыре г. Серпухова, достойно почитается православным народом  как чудотворный, помогающий исцелению от пьянства.
Явление Святого Образа “Неупиваемая Чаша” произошло в 1878 году. Крестьянин Ефремовского уезда Тульской губернии, отставной солдат, был одержим страстью пьянства. Он пропивал все, что имел, и вскоре стал нищенствовать. От непомерного пьянства у него отнялись ноги, но он продолжал пить. Однажды во сне ему явился старец и приказал идти в город Серпухов в монастырь Владычицы Богородицы, где находится икона Божией Матери “Неупиваемая Чаша”, и отслужить перед ней молебен.

Придя в монастырь и рассказав о своих сновидениях, страждущий просил отслужить молебен. Но никто в монастыре не знал иконы Божией Матери с таким наименованием. Тогда подумали: не та ли это икона, что висит в проходе из храма в ризницу? На оборотной стороне ее действительно увидели надпись: “Неупиваемая Чаша”. В лике ученика святителя Алексия — преподобного Варлаама — недугующий крестьянин сразу же узнал являвшегося ему во сне старца. Из Серпухова крестьянин возвращался домой вполне здоровым.
Весть о чудном прославлении иконы Божией Матери быстро распространилась по России. Одержимые страстью пьянства, их родные и близкие спешили вознести молитвы к Богоматери об исцелении от недуга, а многие приходили, чтобы уже возблагодарить Владычицу за Ее великую милость.

(125)