Фольклорист, историк литературы.
В его работе «Опыт исторического обозрения русской словесности» (1863 г.) впервые вводится в курс литературы систематическое изучение народного творчества.
Как фольклорист Миллер примыкал к мифологической школе, что в полной мере сказалось в докторской диссертации «Илья Муромец и богатырство киевское».

(52)

В этом городе, где большинство населения составляли евреи, с особою силой свирепствовал террор: убийств, покушений, взрывов бомб за первые пять месяцев 1906 г. было несколько десятков.
1-го июня было сделано несколько выстрелов в католическую процессию. Тогда начался погром еврейских домов, причем за два дня было убито 75 евреев и ранено 84, христиан — убито 7 и ранено 18. Войска, вызванные для восстановления порядка, несколько раз вступали в перестрелку с еврейской самообороной, и это навлекло на них обвинение в соучастии.

(34)

Простившись со всеми прибывшими на проводы лицами, Августейшая семья Императора Николая II вошла в вагон, и в 12 часов 40 минут императорский поезд отправился одним днем в Троице-Сергиеву Лавру.
Город Сергиев Посад принял нарядный, праздничный вид, летний пассажирский вокзал был превращен в роскошный павильон, украшенный национальными флагами, устланный дорогими коврами и декорированный лавровыми деревьями. Весь путь от пассажирского вокзала до обители преподобного Сергия был украшен мачтами с флагами и арками.

В одной из больших арок вблизи посадской Пятницкой церкви были выложены из зелени первые слова Российского государственного гимна «Боже, царя храни!». Каждая арка была украшена по-своему. У Святых ворот обители Царственных путешественников встретил владыка митрополит и ректор Духовной академии епископ Феодор с крестным ходом, хоругвями и иконами. В Троицком соборе, где находится рака с мощами преподобного Сергия Радонежского – печальника земли русской, августейшие паломники с особым трепетным отношением приложились к святым и целебным мощам своего «кормителя и заступника», которым считали преподобного Сергия их благочестивые предки…

А вечером, по возвращении Августейших паломников в Москву, в Успенском соборе Московского Кремля был отслужен благодарственный молебен по древнему обычаю русских царей дома Романовых.
Религиозный дух богомольных походов «к Сергию» с древних времён формировал духовно-нравственный облик русских царей и цариц, их Августейших детей. Вместе с народом они двигались по одному и тому же «богодвижимому» пути. С единым молитвенным рвением поклонялись чудотворным иконам и мощам святых угодников Божиих.

(84)

Наиболее четко официальная позиция рядовых священнослужителей РПЦ в отношении к политическому перевороту и к новому политическому строю страны была выражена на созванном по благословению Синода Всероссийском съезде православного духовенства и мирян, открывшемся в Москве 1 июня 1917 г.
Декларация съезда, принятая на его заключительном заседании 12 июняпрактически единогласно, являлась как бы обобщением резолюций российских епархиальных съездов. В ней падение монархии признавалось закономерным, а «народоправие» объявлялось лучшей формой государственного устройства. В частности, Декларация гласила: «Приветствуем совершившийся политический переворот, давший церкви свободу самоуправления.

…Чтим как граждане память самоотверженно страдавших и умиравших в борьбе за права народа и благословляем имена живых, ставших во главе народного движения к свержению прежней, потерявшей общее доверие власти».

(307)

Нападение банды Басаева на Святой Крест (Буденновск) и захват заложников.

(51)

Устин и Харитон, Брусничные губы. Народное название дня Мученика Иустина Философа и другого Иустина и с ним Харитона, Евелписта, Иеракса, Пеона, Валериана, Иуста и Хариты (166 г.).
Обычаи, поверья, приметы и наблюдения
В это время заканчивалась весенняя страда, мужики брались за топоры и начинали плотничать, ремонтировать свои дома, рубить новые. Крестьяне считали св. Устина хорошим плотником и покровителем плотников, обращались к нему с молитвами о помощи в хозяйстве.
Красное утро на Устина — красный налив ржи. Пасмурное утро на Устина — к урожаю яровых. Устин тянет вверх коноплю, а Харитон — лен. Советуют следить за погодой и примечать, откуда дует ветер. Если ветер с северо-запада — погода ухудшится («к дождю-ненастью»), ветер с востока — к поветрию, то есть к болезням. В этот день запрещалось городить огород. Говорили: «На Устина не городи тына. Если живешь не на небе, заботься сам о хлебе».

(30)

В некоторых церковных месяцесловах и святцах встречалось другое название этого месяца – «изок» (кузнечик). В это время кузнечиков было особенно много. Существовало и еще одно название июня – «кресник», от «креса» (огня) и вместе с тем от дня Иоанна Крестителя (Ивана Купалы) – важнейшего древнерусского летнего праздника. Об июне говорили: «Конец пролетия (весны), начало лета».

(214)

Святой праведный Иоанн (Иоанн Ильич Сергиев), прозванный Кронштадтским, родился 19 октября 1829 года в бедной семье в селе Суре Архангельской губернии. Думая, что он недолго проживет, его крестили сразу после рождения с именем Иоанн, в честь празднуемого в этот день преподобного Иоанна Рыльского, великого светильника Болгарской Церкви. Но ребенок стал крепнуть и расти. Детство его протекало в крайней бедности и лишениях, но благочестивые родители заложили в него твердый фундамент веры. Мальчик был тихим, сосредоточенным, любил природу и богослужения. В шестилетнем возрасте он сподобился лицезреть в горнице Ангела, блиставшего небесным светом. Небожитель сказал ему, что является его Ангелом Хранителем, всегда стоящим окрест его в соблюдение, охранение и спасение от всякой опасности и будет хранить его всегда на протяжении всей жизни.

Когда Иоанну исполнилось девять лет, отец, собрав последние крохи, отвез его в приходское Архангельское училище. Трудно давалась ему грамота, из-за чего он сильно скорбел. Тогда мальчик молил Бога о помощи. Однажды, в один из таких тяжелых моментов, в глубокую полночь, когда все спали, он встал и начал молиться особенно горячо. Господь услышал его молитву и Божественная благодать осенила его, и, по его собственному выражению, «мгновенно как бы завеса спала с его глаз». Он вспомнил все, что говорилось в классе, и как-то все прояснилось в его уме. С тех пор он стал делать большие успехи в учении. Из приходского училища он перешел в семинарию, которую окончил первым и за блестящие успехи был принят на казенный счет в Санкт-Петербургскую Духовную академию.

Столица не испортила юношу, он остался таким же религиозным и сосредоточенным, каким был дома. Вскоре умер отец, и чтобы поддержать мать, Иоанн стал работать в канцелярии академии с жалованием в десять рублей в месяц. Эти деньги полностью отсылались матери. В 1855 году он окончил Академию со степенью кандидата богословия. Молодой выпускник в том же году был рукоположен в иереи и назначен священником Андреевского собора в городе Кронштадте. Твердо решившись служить всем своим существом Богу и страждущему человечеству, отец Иоанн уговорил свою супругу Елисавету остаться девственниками.

С первого же дня после своего рукоположения отец Иоанн всецело отдал себя на служение Господу и стал ежедневно совершать Божественную литургию. Он горячо молился, учил людей правильно жить и помогал нуждающимся. Его усердие было поразительно. Поначалу некоторые люди смеялись над ним, считая его не совсем нормальным.

Отец Иоанн чувствовал большую жалость ко всем обездоленным и страждущим. Не гнушаясь никем, он шел по первому зову к самым нищим и опустившимся людям. У них он молился, а потом помогал им, часто отдавая последнее из того, что имел. Случалось иногда, что, придя в бедную семью и видя нищету и болезни, он сам отправлялся в лавочку или за доктором в аптеку.

Одно время отец Иоанн был законоучителем. Его влияние на учеников было неотразимым, и дети очень любили его. Батюшка был не сухим педагогом, а увлекательным собеседником. Он тепло и задушевно относился к своим ученикам, часто за них заступался, на экзаменах не проваливал, а вел простые беседы, которые запоминались ученикам на всю жизнь. Отец Иоанн имел дар зажигать веру в людях.

В просьбах помолиться он не отказывал ни богатым, ни бедным, ни знатным, ни простому люду. И Господь принимал его молитвы. На литургии отец Иоанн молился горячо, требовательно, дерзновенно. Протоиерей Василий Шустин так описывает одну из литургий отца Иоанна, на которой он побывал в юношеском возрасте. «Великим постом я приехал с моим отцом в Кронштадт, чтобы поговеть у отца Иоанна. Но так как оказалось невозможным лично исповедоваться у него, нам пришлось исповедаться на общей исповеди. Пришел я с моим отцом к Андреевскому собору еще до звона. Было темно – только 4 часа утра. Хотя собор был заперт, народу около него уже стояло порядочно. Нам удалось накануне достать у старосты пропуск в алтарь. Алтарь был большой, и туда впускали до ста человек. Через полчаса приехал о. Иоанн и начал служить утреню. К его приезду собор наполнился до отказа, а он вмещал в себя более пяти тысяч человек. Перед амвоном стояла решетка, чтобы сдерживать богомольцев. Канон на утрени читал сам отец Иоанн.

К концу утрени началась общая исповедь. Сначала батюшка прочел молитвы перед исповедью. Затем сказал несколько слов о покаянии, и громко на весь собор воззвал к людям: «Кайтесь!» – Тут стало твориться нечто невероятное. Раздались вопли, крики, устное исповедание тайных грехов. Некоторые стремились выкрикнуть свои грехи, как можно громче, чтобы батюшка услышал и помолился за них. А батюшка в это время, став на колени и касаясь головой престола усердно молился. Постепенно крики превратились в плач и рыдания. Продолжалось так минут пятнадцать. Потом батюшка поднялся и вышел на амвон; пот градом катился по его лицу. Раздавались просьбы помолиться, но другие унимали эти голоса, и собор наконец стих. Тогда батюшка, высоко подняв епитрахиль, прочитал над народом разрешительную молитву и обвел епитрахилью над головами собравшихся. После этого он вошел в алтарь, и началась литургия.

За престолом служило двенадцать священников и на престоле стояло двенадцать огромных чаш и дискосов. Батюшка служил напряженно, выкрикивая некоторые слова, и являя как бы особое дерзновение перед Богом. Ведь сколько кающихся душ он брал на себя! В конце долго читали молитвы перед причастием, потому что надо было приготовить много частиц для причастия. Для Чаши поставили перед амвоном особую подставку между двумя решетками. Батюшка вышел около девяти часов утра, и стал причащать людей.

Батюшка несколько раз окрикивал, чтобы не давили друг друга. Тут же около решеток стояла цепь городовых, которые сдерживали народ и держали проходы для причащающихся. Несмотря на то, что одновременно еще два священника приобщали по сторонам храма, батюшка кончил причащать после двух часов дня, несколько раз беря новую Чашу. Удивительно трогательная это была картина Вечери Любви. Батюшка не имел на лице ни тени усталости, с веселым, радостным лицом он поздравлял всех. Служба и Святое Причастие дали нам столько бодрости и сил, что мы с отцом не чувствовали никакой усталости. Испросив у батюшки благословение, мы, наскоро пообедав, поехали домой».

Некоторые относились к отцу Иоанну недоброжелательно – одни по недопониманию, другие по зависти. Так однажды группа мирян и духовных лиц, недовольные отцом Иоанном, написали на него жалобу митрополиту Исидору Петербургскому. Митрополит раскрыл письмо с жалобой, смотрит и видит перед собой белый лист бумаги. Тогда он вызывает жалобщиков и требует объяснения. Те уверяют митрополита, что их письмо находится у него в руках. Тогда митрополит в недоумении вызывает отца Иоанна и спрашивает, в чем дело. Когда отец Иоанн помолился Богу, митрополит начал видеть, что действительно у него в руках не белый лист, а письмо с обвинениями. Уразумев в этом чуде, что сам Бог защищает отца Иоанна от клеветы, митрополит разодрал письмо и с гневом прогнал жалобщиков, а отцу Иоанну ласково сказал: «Служи, батюшка, Богу и не смущайся!»

Молитва отца Иоанна была чрезвычайно сильна. Зная это, к нему за помощью обращались не только жители Кронштадта, но люди со всех концов России и даже из заграницы. Письма и телеграммы о. Иоанну приходили в таком количестве, что Кронштадтская почта выделила для него особое отделение. Эти письма и телеграммы о. Иоанн обычно читал сразу после литургии, часто с помощью секретарей, и тут же горячо молился о просящих. Среди исцеленных отцом Иоанном, были люди всех возрастов и сословий, кроме православных, были тут и католики, и евреи, и магометане. Приведем примеры исцелений, совершенных отцом Иоанном.

В Харькове проживал адвокат-еврей. Его единственная восьмилетняя дочь заболела скарлатиной. Пригласили лучших докторов, но организм девочки не мог справиться с болезнью. Врачи заявили родителям, что положение девочки совершенно безнадежное. Отчаяние родителей было безгранично, и вот отец вспомнил, что в это время в Харьков приехал отец Иоанн Кронштадтский, о чудесах которого он давно слышал. Он взял извозчика и велел везти себя на улицу, где собрались люди, чтобы встретить отца Иоанна. Пробившись с трудом сквозь толпу, адвокат бросился к ногам отца Иоанна со словами: «Святой отец, я еврей, но прошу тебя – помоги мне!» Отец Иоанн спросил, что случилось. – «Моя единственная дочь умирает. Но ты помолись Богу и спаси ее», – воскликнул плачущий отец. Отец Иоанн, положив на голову отца руку, возвел глаза к небу и начал молиться. Через минуту он сказал отцу: «Встань и иди с миром домой». Когда адвокат подъехал к дому, на балконе уже стояла жена, которая радостно закричала, что их дочь жива и здорова. Войдя в дом, он застал свою дочь беседующую с врачами, – с теми, которые несколько часов тому назад приговорили ее к смерти, а теперь не понимающими, что произошло. Эта девочка потом приняла православие и носила имя Валентины.

Одна бесноватая совершенно не переносила присутствия отца Иоанна и, когда тот проходил где-то недалеко, она билась, так что приходилось нескольким сильным мужчинам сдерживать ее. Однажды отец Иоанн все же подошел к бесноватой. Он стал на колени перед иконами и погрузился в молитву. Бесноватая забилась в судорогах, начала проклинать его и богохульствовать, а потом вдруг совершенно стихла и как бы впала в забытье. Когда отец Иоанн встал с молитвы, все его лицо было покрыто потом. Подойдя к больной, он благословил ее. Бывшая бесноватая открыла глаза и, разрыдавшись, приникла к ногам батюшки. Это внезапное исцеление произвело на всех присутствующих потрясающее впечатление.

Иногда, однако, отец Иоанн отказывался молиться за какого-нибудь человека, провидя, очевидно, волю Божию. Так однажды отец Иоанн был приглашен в Смольный институт к постели тяжело заболевшей княжны Черногорской. Но не дойдя до лазарета десяти шагов, он круто повернулся и пошел обратно: «Не могу молиться», – сказал он глухо. Через несколько дней княжна скончалась. Иногда же он проявлял большую настойчивость в молитве, как сам свидетельствует об одном случае исцеления: «Девять раз приходил я к Богу со всем усердием молитвы, и Господь наконец услышал меня и воздвиг болящего».

Отец Иоанн не был искусным проповедником. Он говорил просто и ясно, без всяких приемов красноречия, но зато от души, и этим покорял и воодушевлял слушателей. Его проповеди печатались отдельными выпусками и в огромном количестве распространялись по всей России. Было издано и собрание сочинений отца Иоанна, состоящее из нескольких крупных томов. Особой любовью пользуется его дневник «Моя жизнь во Христе».

Надо представить себе, как проходил день у отца Иоанна, чтобы понять всю тяжесть его трудов. Вставал он около 3 часов ночи и готовился к служению литургии. Около 4 часов он отправлялся в собор к утрени. Здесь уже поджидали толпы паломников, жаждущих увидеть его и получить благословение. Тут же ожидало его и множество нищих, которым отец Иоанн раздавал милостыню. Сразу после утрени он проводил исповедь, которая из-за огромного количества исповедников была общей. Андреевский собор всегда бывал переполнен. Потом отец Иоанн служил литургию, в конце которой очень долго шло причащение. После службы отцу Иоанну приносили письма и телеграммы прямо в алтарь, и он тут же прочитывал их и молился о просящих помощи. Потом, сопровождаемый тысячами верующих, отец Иоанн отправлялся в Петербург по бесчисленным вызовам к больным. Редко когда он возвращался домой ранее полуночи. Некоторые ночи он проводил совсем без сна – и так изо дня в день, из года в год без остановки. Так жить и трудиться можно было, конечно, только при сверхъестественной Божией помощи. Слава отца Иоанна была его величайшим бременем. Всюду, где бы он только ни показался, мгновенно вырастала толпа жаждавших хотя бы только посмотреть на него.

Через руки отца Иоанна проходили сотни тысяч рублей. Он и не пытался считать их: одной рукой возьмет, а другой тут же отдаст. Кроме такой непосредственной благотворительности отец Иоанн создал еще и специальную организацию помощи. В 1882 году в Кронштадте был открыт «Дом трудолюбия», в котором была собственная церковь, начальное народное училище для мальчиков и девочек, убежище для сирот, лечебница для приходящих, приют, народная бесплатная читальня, народный дом, дававший пристанище до 40 тысяч человек в год, разные мастерские, в которых неимущие могли заработать, народная дешевая столовая, где по праздникам отпускалось до 800 бесплатных обедов, и странноприимный дом. По инициативе отца Иоанна и при его материальной поддержке была построена спасательная станция на берегу залива. У себя на родине он построил прекрасный храм. Нет возможности перечислить все места и области, куда простиралась его забота и помощь.

Скончался отец Иоанн 20 декабря 1908 года на восьмидесятом году жизни. Несметная толпа сопровождала его тело из Кронштадта в Петербург, где он был похоронен в Иоанновском монастыре, им же основанном. К месту его упокоения со всех концов России стекались молящиеся и непрерывно служились панихиды. Крепкий в вере, горячий в молитве и в своей любви к Господу и к людям, святой праведный Иоанн Кронштадтский всегда будет пользоваться любовью русского. Он и после своей праведной кончины быстро откликается на молитвы всех, просящих его помощи.

(34)

Родился в 1362 г. в окрестностях Вологды и во Святом Крещении был назван Димитрием. С юных лет возлюбил он иноческое житие. Оставив родительский дом, он подвизался иноком в Спасо-Каменном монастыре, где принял монашество с именем Дионисий.

В подвигах труда, поста и молитвы, непрестанно совершенствуясь, он провел здесь 9 лет. Отсюда вместе с иноком Пахомием, ища безмолвия, преподобный Дионисий перешел на Святую Луку, где восстановил запустевший общежительный монастырь. Здесь святой жил как пустынник, проводя строгую, суровую, подвижническую жизнь. В 1403 г. св. Дионисий устроил еще одну общежительную обитель, а в 4-х верстах от нее – другую, названную Сосновцем.

Святая жизнь и духовная мудрость преподобного привлекали к нему множество людей. Он был истинным отцом каждого, искавшего у него помощи. Преподобный был искусный живописец, ковач меди и строитель одежд, занимался он также плотничеством, кузнечным ремеслом, резьбой по дереву. Преподобный ни минуты не проводил без труда и тогда принимался за пищу, когда совершенно терял силы от истощения. За 7 лет до своей кончины св. Дионисий сам выкопал себе могилу в Сосновце и ежедневно приходил к ней, непрестанно напоминая себе о смерти. Скончался он в 1437 году на 75-ом году жизни.

(58)

Преподобный Агапит Печерский, врач («лечец») безмездный, родом из Киева, постриженик и ученик преподобного Антония Печерского, жил в ХI веке. Если кто из монастырской братии заболевал, преподобный Агапит приходил к нему и самоотверженно ухаживал за больным, кормил вареной травой, которую готовил сам, и больной выздоравливал по молитве преподобного. К монастырскому врачу, обладавшему даром исцеления, обращались за помощью и многие миряне. В то же время в Киеве был опытный врач-армянин, который по одному виду больного мог определить степень болезни и даже точно определить день его кончины. Когда один из таких обреченных обратился к святому Агапиту, благодатный целитель с молитвой дал ему отведать пищи с монастырской трапезы, и больной выздоровел. Разжигаемый завистью врач хотел отравить Агапита, но Господь сохранил преподобного, и яд не подействовал.

Святой Агапит исцелил Черниговского князя Владимира Мономаха, будущего великого князя Киевского (1114–1125), прислав ему вареное былие. Благодарный князь сам пришел в монастырь и хотел видеть своего целителя, но смиренный подвижник скрылся и не принял даров.

Когда сам святой целитель заболел, к нему пришел тот самый врач-армянин и, осмотрев, сказал, что кончина последует через три дня. При этом он дал обет стать православным монахом, если его предсказание не исполнится. Преподобный ответил, что Господь открыл ему, что призовет его только через три месяца.

Святой Агапит почил через 3 месяца (1 июня, не позднее 1095), а армянин пришел к игумену Печерского монастыря, покаялся и принял постриг. «Верно, что Агапит – угодник Божий, – сказал он. – Я хорошо знал, что нельзя ему было при болезни его пережить трех дней, а Господь дал ему три месяца». Так преподобный излечил душевный недуг и направил на путь спасения.

(108)