Пре­по­доб­ный Тит чу­до­тво­рец жил в кон­це VIII – на­ча­ле IX ве­ка. С са­мо­го ран­не­го дет­ства воз­лю­бил он Гос­по­да Иису­са Хри­ста, от­верг­нув су­е­ту мир­скую и пре­зрев по­хоть пло­ти. До­стиг­нув от­ро­че­ско­го воз­рас­та, пре­по­доб­ный Тит по­сту­пил в об­ще­жи­тель­ный мо­на­стырь – ки­но­вию, где был сна­ча­ла по­слуш­ни­ком, а по­том ино­ком. Он про­хо­дил тес­ный и труд­ный, но бла­го­дат­ный мо­на­ше­ский путь, с тер­пе­ни­ем и сми­ре­ни­ем очи­щая ду­шу по­сред­ством доб­ро­де­те­лей, по­сте­пен­но вос­хо­дя к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству. Сту­дий­ский мо­на­стырь близ Кон­стан­ти­но­по­ля, где про­вел дол­гие го­ды в мо­на­ше­стве пре­по­доб­ный Тит, ос­но­ван был еще в се­ре­дине V ве­ка при­быв­шим из Ри­ма в Кон­стан­ти­но­поль вель­мо­жей по име­ни Сту­дий.

Мо­на­стырь был зна­ме­нит мно­ги­ми по­движ­ни­ка­ми бла­го­че­стия, му­же­ствен­ным про­ти­во­сто­я­ни­ем ико­но­бор­че­ству, стро­гим об­ще­жи­тель­ным мо­на­стыр­ским уста­вом. Впо­след­ствии имен­но Сту­дий­ский устав ввел на Ру­си пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий Пе­чер­ский. Усту­пив на­сто­я­тель­ным прось­бам бра­тии мо­на­сты­ря, пре­по­доб­ный Тит был ру­ко­по­ло­жен во пре­сви­те­ра и ру­ко­во­дил бра­ти­ей. Ве­ли­кая кро­тость, лю­бовь и ми­ло­сер­дие снис­ка­ли пре­по­доб­но­му Ти­ту до­стой­ную его име­ни сла­ву по­движ­ни­ка.

Гос­подь на­де­лил пре­по­доб­но­го Ти­та да­ром чу­до­тво­ре­ния. Во вре­мя неод­но­крат­но воз­об­нов­ляв­ших­ся го­не­ний на свя­тые ико­ны и их по­чи­та­те­лей пре­по­доб­ный Тит явил се­бя твер­дым и непо­ко­ле­би­мым ис­по­вед­ни­ком и за­щит­ни­ком ико­но­по­чи­та­ния. Оста­вив сво­им уче­ни­кам до­стой­ный об­ра­зец мо­лит­вен­но­го и пост­ни­че­ско­го жи­тия, пре­по­доб­ный Тит ото­шел ко Гос­по­ду в глу­бо­кой ста­ро­сти.

(8)

Пре­по­доб­ный Иоанн Ле­ствич­ник по­чи­та­ет­ся Свя­той Цер­ко­вью как ве­ли­кий по­движ­ник и ав­тор за­ме­ча­тель­но­го ду­хов­но­го тво­ре­ния, на­зы­ва­е­мо­го «Ле­стви­цей», по­это­му пре­по­доб­ный и по­лу­чил про­зва­ние Ле­ствич­ни­ка.

О про­ис­хож­де­нии пре­по­доб­но­го Иоан­на по­чти не со­хра­ни­лось све­де­ний. Су­ще­ству­ет пре­да­ние, что он ро­дил­ся око­ло 570 го­да и был сы­ном свя­тых Ксе­но­фон­та и Ма­рии, па­мять ко­то­рых празд­ну­ет­ся Цер­ко­вью 26 ян­ва­ря. Шест­на­дца­ти лет от­рок Иоанн при­шел в Си­най­ский мо­на­стырь. На­став­ни­ком и ру­ко­во­ди­те­лем пре­по­доб­но­го стал ав­ва Мар­ти­рий. По­сле че­ты­рех лет пре­бы­ва­ния на Си­нае свя­той Иоанн Ле­ствич­ник был по­стри­жен в ино­че­ство. Один из при­сут­ство­вав­ших при по­стри­ге, ав­ва Стра­ти­гий, пред­ска­зал, что он станет ве­ли­ким све­тиль­ни­ком Церк­ви Хри­сто­вой. В те­че­ние 19-ти лет пре­по­доб­ный Иоанн под­ви­зал­ся в по­слу­ша­нии сво­е­му ду­хов­но­му от­цу. По­сле смер­ти ав­вы Мар­ти­рия пре­по­доб­ный Иоанн из­брал от­шель­ни­че­скую жизнь, уда­лив­шись в пу­стын­ное ме­сто, на­зы­ва­е­мое Фо­ла, где про­вел 40 лет в по­дви­ге без­мол­вия, по­ста, мо­лит­вы и по­ка­ян­ных сле­зах. Не слу­чай­но в «Ле­стви­це» пре­по­доб­ный Иоанн так го­во­рит о сле­зах по­ка­я­ния: «Как огонь со­жи­га­ет и уни­что­жа­ет хво­рост, так чи­стая сле­за омы­ва­ет все нечи­сто­ты, на­руж­ные и внут­рен­ние». Силь­на и дей­ствен­на бы­ла его свя­тая мо­лит­ва, об этом сви­де­тель­ству­ет при­мер из жи­тия угод­ни­ка Бо­жия.

У пре­по­доб­но­го Иоан­на был уче­ник, инок Мо­и­сей. Од­на­жды на­став­ник при­ка­зал сво­е­му уче­ни­ку на­но­сить в сад зем­ли для гря­док. Ис­пол­няя по­слу­ша­ние, инок Мо­и­сей из-за силь­но­го лет­не­го зноя при­лег от­дох­нуть под те­нью боль­шо­го уте­са. Пре­по­доб­ный Иоанн Ле­ствич­ник на­хо­дил­ся в это вре­мя в сво­ей кел­лии и от­ды­хал по­сле мо­лит­вен­но­го тру­да. Вне­зап­но ему явил­ся муж по­чтен­но­го ви­да и, раз­бу­див свя­то­го по­движ­ни­ка, с упре­ком ска­зал: «По­че­му ты, Иоанн, спо­кой­но от­ды­ха­ешь здесь, а Мо­и­сей на­хо­дит­ся в опас­но­сти?» Пре­по­доб­ный Иоанн тот­час про­бу­дил­ся и стал мо­лить­ся за сво­е­го уче­ни­ка. Ко­гда его уче­ник воз­вра­тил­ся ве­че­ром, пре­по­доб­ный спро­сил, не слу­чи­лось ли с ним что-ли­бо пло­хое. Инок от­ве­тил: «Нет, но я под­верг­ся боль­шой опас­но­сти. Ме­ня ед­ва не раз­да­вил боль­шой об­ло­мок кам­ня, ото­рвав­ший­ся от уте­са, под ко­то­рым я в пол­день уснул. К сча­стью, мне пред­ста­ви­лось во сне, что ты зо­вешь ме­ня, я вско­чил и бро­сил­ся бе­жать, а в это вре­мя с шу­мом упал огром­ный ка­мень на то са­мое ме­сто, с ко­то­ро­го я убе­жал…»

Об об­ра­зе жиз­ни пре­по­доб­но­го Иоан­на из­вест­но, что пи­тал­ся он тем, что не за­пре­ща­лось уста­вом пост­ни­че­ской жиз­ни, но – уме­рен­но. Не про­во­дил но­чей без сна, хо­тя спал не бо­лее то­го, сколь­ко необ­хо­ди­мо для под­дер­жа­ния сил, чтобы непре­стан­ным бодр­ство­ва­ни­ем не по­гу­бить ума. «Я не по­стил­ся чрез­мер­но, – го­во­рит он сам о се­бе, – и не пре­да­вал­ся уси­лен­но­му ноч­но­му бде­нию, не ле­жал на зем­ле, но сми­рял­ся…, и Гос­подь ско­ро спас ме­ня». При­ме­ча­те­лен сле­ду­ю­щий при­мер сми­ре­ния пре­по­доб­но­го Иоан­на Ле­ствич­ни­ка. Ода­рен­ный вы­со­ким про­ни­ца­тель­ным умом, умуд­рен­ный глу­бо­ким ду­хов­ным опы­том, он с лю­бо­вью по­учал всех при­хо­див­ших к нему, ру­ко­во­дя их к спа­се­нию. Но ко­гда яви­лись неко­то­рые, по за­ви­сти упре­кав­шие его в мно­го­сло­вии, ко­то­рое они объ­яс­ня­ли тще­сла­ви­ем, то пре­по­доб­ный Иоанн на­ло­жил на се­бя мол­ча­ние, чтобы не по­да­вать по­во­да к осуж­де­нию, и без­молв­ство­вал в те­че­ние го­да. За­вист­ни­ки осо­зна­ли свое за­блуж­де­ние и са­ми об­ра­ти­лись к по­движ­ни­ку с прось­бой не ли­шать их ду­хов­ной поль­зы со­бе­се­до­ва­ния.

Скры­вая свои по­дви­ги от лю­дей, пре­по­доб­ный Иоанн ино­гда уеди­нял­ся в пе­ще­ре, но сла­ва о его свя­то­сти рас­про­стра­ни­лась да­ле­ко за пре­де­лы ме­ста по­дви­гов, и к нему непре­стан­но при­хо­ди­ли по­се­ти­те­ли всех зва­ний и со­сто­я­ний, жаж­дав­шие услы­шать сло­во на­зи­да­ния и спа­се­ния. В воз­расте 75-ти лет, по­сле со­ро­ка­лет­не­го по­движ­ни­че­ства в уеди­не­нии, пре­по­доб­ный был из­бран игу­ме­ном Си­най­ской оби­те­ли. Око­ло че­ты­рех лет управ­лял пре­по­доб­ный Иоанн Ле­ствич­ник свя­той оби­те­лью Си­ная. Гос­подь на­де­лил пре­по­доб­но­го к кон­цу его жиз­ни бла­го­дат­ны­ми да­ра­ми про­зор­ли­во­сти и чу­до­тво­ре­ний.

Во вре­мя управ­ле­ния мо­на­сты­рем по прось­бе свя­то­го Иоан­на, игу­ме­на Ра­иф­ско­го мо­на­сты­ря (па­мять в Сыр­ную суб­бо­ту), и бы­ла на­пи­са­на пре­по­доб­ны­ми зна­ме­ни­тая «Ле­стви­ца» – ру­ко­вод­ство для вос­хож­де­ния к ду­хов­но­му со­вер­шен­ству. Зная о муд­ро­сти и ду­хов­ных да­ро­ва­ни­ях пре­по­доб­но­го, Ра­иф­ский игу­мен от ли­ца всех ино­ков сво­ей оби­те­ли про­сил на­пи­сать для них «ис­тин­ное ру­ко­вод­ство для по­сле­ду­ю­щих неуклон­но, и как бы ле­стви­цу утвер­жде­ну, ко­то­рая же­ла­ю­щих воз­во­дит до Небес­ных врат…» Пре­по­доб­ный Иоанн, от­ли­чав­ший­ся скром­ным о се­бе мне­ни­ем, сна­ча­ла сму­тил­ся, но за­тем из по­слу­ша­ния при­сту­пил к ис­пол­не­нию прось­бы ра­иф­ских ино­ков. Свое тво­ре­ние пре­по­доб­ный так и на­звал – «Ле­стви­ца», объ­яс­няя на­зва­ние сле­ду­ю­щим об­ра­зом: «Со­ору­дил я ле­стви­цу вос­хож­де­ния… от зем­но­го во свя­тая… во об­раз трид­ца­ти лет Гос­под­ня со­вер­шен­но­ле­тия, зна­ме­на­тель­но со­ору­дил ле­стви­цу из 30 сте­пе­ней, по ко­то­рой, до­стиг­нув Гос­под­ня воз­рас­та, ока­жем­ся пра­вед­ны­ми и без­опас­ны­ми от па­де­ния». Цель это­го тво­ре­ния – на­учить, что до­сти­же­ние спа­се­ния тре­бу­ет от че­ло­ве­ка нелег­ко­го са­мо­от­вер­же­ния и уси­лен­ных по­дви­гов. «Ле­стви­ца» пред­по­ла­га­ет, во-пер­вых, очи­ще­ние гре­хов­ной нечи­сто­ты, ис­ко­ре­не­ние по­ро­ков и стра­стей в вет­хом че­ло­ве­ке; во-вто­рых, вос­ста­нов­ле­ние в че­ло­ве­ке об­ра­за Бо­жия. Хо­тя кни­га бы­ла на­пи­са­на для ино­ков, лю­бой хри­сти­а­нин, жи­ву­щий в ми­ру, по­лу­ча­ет в ней на­деж­но­го пу­те­во­ди­те­ля для вос­хож­де­ния к Бо­гу, и стол­пы ду­хов­ной жиз­ни – пре­по­доб­ный Фе­о­дор Сту­дит (па­мять 11 но­яб­ря и 26 ян­ва­ря), Сер­гий Ра­до­неж­ский (па­мять 25 сен­тяб­ря и 5 июля), Иосиф Во­ло­ко­лам­ский (па­мять 9 сен­тяб­ря и 18 ок­тяб­ря) и дру­гие – ссы­ла­лись в сво­их на­став­ле­ни­ях на «Ле­стви­цу» как на луч­шую кни­гу для спа­си­тель­но­го ру­ко­вод­ства.

Со­дер­жа­ние од­ной из сте­пе­ней «Ле­стви­цы» (22-я) рас­кры­ва­ет по­двиг ис­треб­ле­ния тще­сла­вия. Пре­по­доб­ный Иоанн пи­шет: «Тще­сла­вие вы­ска­зы­ва­ет­ся при каж­дой доб­ро­де­те­ли. Ко­гда, на­при­мер, хра­ню пост – тще­слав­люсь, и ко­гда, скры­вая пост от дру­гих, раз­ре­шаю на пи­щу, опять тще­слав­люсь – бла­го­ра­зу­ми­ем. Одев­шись в свет­лую одеж­ду, по­беж­да­юсь лю­бо­че­сти­ем и, пе­ре­одев­шись в ху­дую, тще­слав­люсь. Го­во­рить ли ста­ну – по­па­даю во власть тще­сла­вия. Мол­чать ли за­хо­чу, опять пре­да­юсь ему. Ку­да ни по­вер­ни это тер­ние, оно всё станет спи­ца­ми квер­ху. Тще­слав­ный… на взгляд чтит Бо­га, а на де­ле бо­лее ста­ра­ет­ся уго­дить лю­дям, чем Бо­гу… Лю­ди вы­со­ко­го ду­ха сно­сят оби­ду бла­го­душ­но и охот­но, а слу­шать по­хва­лы и не ощу­щать ни­ка­кой при­ят­но­сти мо­гут толь­ко свя­тые и непо­роч­ные… Ко­гда услы­шишь, что ближ­ний или друг твой в гла­за или за гла­за зло­сло­вит те­бя, по­хва­ли и по­лю­би его… Не тот по­ка­зы­ва­ет сми­ре­ние, кто сам се­бя бра­нит: как быть неснос­ным са­мо­му се­бе? Но кто, обес­че­щен­ный дру­гим, не умень­ша­ет сво­ей люб­ви к нему… Кто пре­воз­но­сит­ся при­род­ны­ми да­ро­ва­ни­я­ми — счаст­ли­вым умом, вы­со­кой об­ра­зо­ван­но­стью, чте­ни­ем, при­ят­ным про­из­но­ше­ни­ем и дру­ги­ми по­доб­ны­ми ка­че­ства­ми, ко­то­рые лег­ко при­об­ре­та­ют­ся, тот ни­ко­гда не при­об­ре­та­ет да­ров сверхъ­есте­ствен­ных. Ибо кто в ма­лом не ве­рен, тот и во мно­гом бу­дет не ве­рен и тще­сла­вен. Ча­сто слу­ча­ет­ся, что Сам Бог сми­ря­ет тще­слав­ных, на­сы­лая неожи­дан­ное бес­че­стие… Ес­ли мо­лит­ва не ис­тре­бит тще­слав­но­го по­мыс­ла, при­ве­дем на мысль ис­ход ду­ши из этой жиз­ни. Ес­ли и это не по­мо­жет, устра­шим его по­зо­ром Страш­но­го су­да. «Воз­но­сяй­ся сми­рит­ся» да­же здесь, преж­де бу­ду­ще­го ве­ка. Ко­гда хва­ли­те­ли, или луч­ше – льсте­цы, нач­нут хва­лить нас, тот­час при­ве­дем се­бе на па­мять все без­за­ко­ния свои и най­дем, что во­все не сто­им мы то­го, что нам при­пи­сы­ва­ют».

Этот и дру­гие при­ме­ры, на­хо­дя­щи­е­ся в «Ле­стви­це», слу­жат об­раз­цом той свя­той рев­но­сти о сво­ем спа­се­нии, ко­то­рая необ­хо­ди­ма каж­до­му че­ло­ве­ку, же­ла­ю­ще­му жить бла­го­че­сти­во, а пись­мен­ное из­ло­же­ние его мыс­лей, со­став­ля­ю­щих плод мно­гих и утон­чен­ных на­блю­де­ний его над сво­ей ду­шою и глу­бо­ко­го ду­хов­но­го опы­та, яв­ля­ет­ся ру­ко­вод­ством и ве­ли­ким по­со­би­ем на пу­ти к ис­тине и доб­ру.

Сте­пе­ни «Ле­стви­цы» – это пре­хож­де­ние из си­лы в си­лу на пу­ти стрем­ле­ния че­ло­ве­ка к со­вер­шен­ству, ко­то­рое не вдруг, но толь­ко по­сте­пен­но мо­жет быть до­сти­га­е­мо, ибо, по сло­ву Спа­си­те­ля, «Цар­ство Небес­ное си­лою бе­рет­ся, и упо­треб­ля­ю­щие уси­лие вос­хи­ща­ют его» (Мф.11:12).

(15)

В субботу на пятой неделе Великого поста святая Церковь торжественно возглашает молебное пение акафиста, или благодарственной похвалы Пресвятой Богородице.

Этот праздник установлен в IX веке за неоднократное избавление Константинополя помощью и заступлением Пресвятой Богородицы от нашествия врагов. При императоре Ираклии, когда Патриарх Сергий, нося на руках своих икону Пресвятой Богородицы[1] по городским стенам, умолял Господа о защите от персидских и скифских войск, осаждавших Константинополь, тогда народ искал защиты в храмах Божиих, день и ночь умоляя Усердную Заступницу спасти свой город.

Император Константин Великий, основатель Константинополя, посвятил город Божией Матери и почитал Пресвятую Деву покровительницею своею и своей новой столицы. Многие храмы в честь Божией Матери были воздвигнуты в Константинополе. Во Влахернском храме хранилась Ее икона, написанная святым евангелистом Лукой. В ночь, когда соединенные силы агарян и персов с моря и с суши двинулись на город, внезапно восстала страшная буря, которая рассеяла и потопила суда нападавших. Остальные враги со стыдом бежали. Тогда во всю эту ночь благодарный народ, пребывавший во Влахернском храме, возгласил Защитнице града победную, всенощную и неседальную (акафист – греч. букв. неседальный) песнь: «Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице!» И с того времени, в воспоминание столь великого чуда, Православная Церковь постановила празднество Похвалы Пресвятой Богородицы.

Сначала праздник акафиста совершался в Константинополе в том Влахернском храме, где хранились чудотворная икона Божией Матери и священные предметы земной Ее жизни – риза и пояс Ее. Но позднее праздник был внесен в типиконы (уставы) монастырей святого Саввы Студийского и потом в церковные богослужебные книги, и с того времени

(19)

Вечером в понедельник совершается малое повечерие, полунощница и утреня. На утрене после шестопсалмия, великой ектении, 12-й кафизмы и седальнов (вид богослужебного песнопения, во время которого допускается сидеть) читается первая половина жития преподобной Марии Египетской и по ее окончании — 50-й псалом. Далее поется целиком Великий канон Андрея Критского. Между 3-й и 4-й песнями канона чтец или священник читает вторую часть жития Марии Египетской. Затем следует обычное чинопоследование великопостной утрени.

Утром во вторник читаются часы, изобразительны (одна из служб суточного цикла богослужений) и совершается вечерня в соединении с Литургией Преждеосвященных Даров.

ТРОПАРИ ПРЕПОДОБНОЙ МАРИИ ЕГИПЕТСКОЙ ИЗ ВЕЛИКОГО КАНОНА

Всем усе́рдием и любо́вию притекла́ еси́ Христу́, пе́рвый греха́ путь отвра́щши, и в пусты́нях непроходи́мых пита́ющися, и Того́ чи́сте соверша́ющи Боже́ственныя за́поведи.

Перевод: Всем усердием и любовию прибегла ты ко Христу, прежнего пути греховного отвратившись, в пустынях непроходимых пребывая, в чистоте совершая Его Божественные заповеди.

Да страсте́й пла́мень угаси́ши, слез ка́пли источи́ла еси́ при́сно, Мари́е, душе́ю распаля́ема, и́хже благода́ть пода́ждь и мне, твоему́ рабу́.

Перевод: Да угасишь пламень страстей, капли слез источала всегда ты, Марие, душой пламенея, их благодать подай и мне, твоему рабу.

ЖИТИЕ ПРЕПОДОБНОЙ МАРИИ ЕГИПЕТСКОЙ

Преподобная Мария была египетской подвижницей. Вот как сама она открыла свою жизнь святому Зосиме, который незадолго до ее смерти встретил ее в пустыне. «В 12 лет я ушла из дома родителей в Александрию, где начала вести порочную жизнь. Однажды с народною толпою отправилась я в Иерусалим на праздник Воздвижения Креста Господня. Во время плавания я соблазнила многих путешественников. Прибыв в Иерусалим, я хотела идти с народом в церковь, но какая-то невидимая сила удерживала меня. Я стала размышлять, почему я не могу войти в церковь, когда входят другие. Тогда свет Божий озарил мое сердце, и я поняла, что грехи мои не пускают меня в храм Божий. Долго я плакала и вдруг, подняв глаза кверху, увидела на стене образ Пресвятой Богородицы. Я стала умолять Пресвятую Богородицу простить меня и допустить в церковь, чтобы поклониться Кресту Христову.
И что же? После молитвы я свободно вошла в церковь, поклонилась святому Кресту и, воротившись к иконе, стала просить Богородицу наставить меня на путь спасения. Тогда я услышала голос: «Ступай за Иордан, и там найдешь покой для души твоей!» Я послушалась голоса и через три дня и дошла до монастыря святого Иоанна Предтечи, близ реки Иордана.

Выкупавшись в святой реке, я вошла в церковь, приобщилась Святых Тайн и потом, перейдя реку, поселилась в здешней пустыне. Здесь я прожила 40 лет, питалась кореньями, терпела страшный голод. Иногда я мучилась, воспоминая о сладкой пище, которую всегда имела в Египте. Иногда не было и простой воды, а мне хотелось тех дорогих вин, которые я пила прежде без меры. Язык мой против моей воли настраивался повторять те безумные песни, которые прежде утешали меня. Страшно я боролась со своими злыми навыками. Случалось, что падала на землю от изнеможения. Платье мое истлело от времени, тело то страдало от холода, то горело от зноя. Но через 17 лет наступило время покоя». Рассказав свою жизнь, святая Мария просила Зосиму, чтобы он в будущем году, в Великий Четверг, принес из монастыря Святые Дары и причастил ее в тот самый день, в который Господь причащал Своих учеников. Святой Зосима, придя в пустыню, долго молился и ждал святую подвижницу. Наконец увидел, что она подошла к реке и, перекрестив ее, пошла по воде. Старец изумился и хотел поклониться Марии в ноги, но она сказала: «Что ты делаешь? Ты священник, и в руках у тебя Святые Дары!» Причастившись, святая подвижница просила Зосиму еще раз придти к ней в пустыню; Зосима явился через год и нашел ее уже умершею. Возле нее на песке были начертаны слова: «Отец Зосима! Похорони здесь тело смиренной Марии, умершей 1 апреля». Это было 1 апреля 524, года, самый день ее причащения. Память святой Марии, кроме 1 апреля (14 апреля по новому стилю), чтится в воскресенье и четверг 5-й недели Великого поста. Чтится в это время для того, чтобы показать в ней кающимся грешникам высокий пример покаяния. Частицы мощей преподобной Марии Египетской находятся в разных городах Европы.

Преподо́бная ма́ти Мари́е, моли́ Бо́га о нас!

(21)

Всем приходом мы участвовали в сборе денег на написание этой иконы, полгода ждали свершения этого события и вот наконец-то мы можем увидеть её в нашем храме!
Отец Максим освятил икону и она заняла своё место напротив иконы Бо́жией Ма́тери «Казанская».
Будем молиться теперь перед ещё одним образом Богородицы в нашем храме и пусть Божия Матерь будет всем молящимся заступницей и помощницей!

(104)

Смо­лен­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри, име­ну­е­мая «Уми­ле­ние», яви­лась в 1103 го­ду в Смо­лен­ске. Этот об­раз, сыг­рав­ший осо­бую, вдох­нов­ля­ю­щую роль в пе­ри­од обо­ро­ны Смо­лен­ска от поль­ских за­хват­чи­ков в на­ча­ле XVII ве­ка (1609–1611 гг.), на­хо­дил­ся в ла­ге­ре рус­ских войск во­е­во­ды Ше­и­на, в те­че­ние 18 ме­ся­цев удер­жи­вав­ших непри­я­те­ля от раз­граб­ле­ния го­ро­да.
Спи­сок Смо­лен­ско­го чу­до­твор­но­го об­ра­за «Уми­ле­ние» пре­бы­ва­ет в на­сто­я­щее вре­мя в Спа­со-Окоп­ном хра­ме го­ро­да Смо­лен­ска.
В 2003 го­ду в Смо­лен­ске тор­же­ствен­но от­ме­ча­ли 900-ле­тие яв­ле­ния свя­то­го об­ра­за. На­ка­нуне празд­ни­ка ико­на «Уми­ле­ние» бы­ла до­став­ле­на в Свя­то-Успен­ский ка­фед­раль­ный со­бор, где пе­ред ней был от­слу­жен мо­ле­бен с во­до­свя­ти­ем. В са­мый празд­ник по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии во­круг со­бо­ра про­шел мно­го­люд­ный крест­ный ход, во вре­мя ко­то­ро­го свя­щен­ни­ки нес­ли сра­зу две по­чи­та­е­мые Смо­лен­ские чу­до­твор­ные ико­ны: «Оди­гит­рию» и «Уми­ле­ние», воз­да­вая им осо­бую по­честь.
На чу­до­твор­ной иконе Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, под­няв ру­ки к гру­ди, с уми­ле­ни­ем взи­ра­ет на ле­жа­ще­го на Ее оде­я­нии Бо­же­ствен­но­го Мла­ден­ца, ко­то­рый дер­жит в пра­вой дес­ни­це дер­жа­ву – сим­вол вла­сти и си­лы.

(20)

Мы сотрудничаем уже больше 10 лет. За эти годы запущено много совместных проектов — и по направлению помощи бездомным, и в сфере помощи беременным женщинам в кризисной ситуации, и по реабилитации зависимых, и многие другие.

Одно из последних значимых событий — облегчение доступа священников в больницы и создание единого в стране механизма для приглашения священника к пациенту. Все это благодаря Олегу Салагаю.

Он готов откликнуться на чужую боль и прийти на помощь. Даже в выходной день. И это знают многие в благотворительном секторе. Поэтому так много и так часто обращаются. Аксиос!

(23)

Пре­по­доб­ный Алек­сий, че­ло­век Бо­жий, ро­дил­ся в Ри­ме от знат­ных и бла­го­че­сти­вых ро­ди­те­лей. Отец его Ев­фи­ми­ан был се­на­то­ром. Он от­ли­чал­ся ду­шев­ной доб­ро­той, был ми­ло­сер­ден к боль­ным и страж­дущим, еже­днев­но устра­и­вал у се­бя до­ма три сто­ла: для си­рот и вдов, для пут­ни­ков и для ни­щих. У Ев­фи­ми­а­на и же­ны его Агла­и­ды дол­го не бы­ло де­тей, и это омра­ча­ло их сча­стье. Но бла­го­че­сти­вая Агла­и­да не остав­ля­ла на­деж­ды – и услы­шал ее Бог, и по­слал им сы­на. Отец на­звал мла­ден­ца Алек­сий (в пе­ре­во­де с гре­че­ско­го «за­щит­ник»). Свя­той Алек­сий рос здо­ро­вым ре­бен­ком, хо­ро­шо и при­леж­но учил­ся. Ко­гда же он до­стиг со­вер­шен­но­ле­тия, Ев­фи­ми­ан и Агла­и­да ре­ши­ли его же­нить. Они вы­бра­ли для сы­на де­вуш­ку цар­ской кро­ви, очень кра­си­вую и бо­га­тую. Остав­шись по­сле свадь­бы на­едине с мо­ло­дой же­ной, свя­той Алек­сий от­дал ей свой зо­ло­той пер­стень и по­яс­ную пряж­ку со сло­ва­ми: «Со­хра­ни это, и да бу­дет меж­ду то­бой и мной Гос­подь, до­ко­ле не об­но­вит нас Сво­ею бла­го­да­тью». По­том он вы­шел из брач­но­го по­коя и той же но­чью по­ки­нул от­чий дом. Сев на ко­рабль, от­плы­ва­ю­щий на Во­сток, юно­ша при­был в Ла­оди­кию Си­рий­скую. Здесь он при­стал к по­гон­щи­кам ослов и до­брал­ся с ни­ми до го­ро­да Эдес­сы, где хра­нил­ся Неру­ко­твор­ный об­раз Гос­по­да, за­пе­чат­лен­ный на пла­ща­ни­це. Раз­дав остат­ки иму­ще­ства, юно­ша одел­ся в лох­мо­тья и стал про­сить ми­ло­сты­ню в при­тво­ре хра­ма Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Каж­дое вос­кре­се­нье при­об­щал­ся он Свя­тых Хри­сто­вых Тайн. По но­чам Алек­сий бодр­ство­вал и мо­лил­ся. Вку­шал он толь­ко хлеб и во­ду.

Тем вре­ме­нем ро­ди­те­ли и же­на свя­то­го Алек­сия, опе­ча­лен­ные его ис­чез­но­ве­ни­ем, по­сла­ли слуг сво­их на по­ис­ки. Бы­ли они и в Эдес­се, вхо­ди­ли в храм Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы и по­да­ва­ли ми­ло­сты­ню свя­то­му Алек­сию, не узнав его.

Через неко­то­рое вре­мя слу­ги вер­ну­лись в Рим, так и не най­дя свя­то­го Алек­сия. И ни­ко­му из род­ных не бы­ло от­кро­ве­ния о нем. То­гда они сми­ри­лись и, хо­тя про­дол­жа­ли скор­беть и тос­ко­вать о нем, но по­ло­жи­лись на во­лю Бо­жию.

Пре­по­доб­ный Алек­сий про­вел в Эдес­се, про­ся ми­ло­сты­ню в при­тво­ре хра­ма Бо­го­ро­ди­цы, сем­на­дцать лет. Са­ма Пре­чи­стая, явив­шись во сне цер­ков­но­му сто­ро­жу, от­кры­ла, что ни­щий Алек­сий есть че­ло­век Бо­жий. Ко­гда же жи­те­ли Эдес­сы ста­ли чтить его, пре­по­доб­ный Алек­сий тай­но бе­жал. Он ду­мал от­пра­вить­ся в г. Тарс (в Ма­лой Азии, ро­ди­на свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла), но ко­рабль, на ко­то­ром плыл пре­по­доб­ный Алек­сий, в силь­ную бу­рю сбил­ся с кур­са, дол­го блуж­дал и при­стал на­ко­нец к бе­ре­гам Ита­лии, невда­ле­ке от Ри­ма. Свя­той Алек­сий, узрев в этом про­мысл Бо­жий, по­шел к до­му от­ца сво­е­го, ибо был уве­рен, что его не узна­ют. Встре­тив от­ца сво­е­го Ев­фи­ми­а­на, он по­про­сил у него при­ю­та и упо­мя­нул о кров­ных его, пре­бы­ва­ю­щих в стран­ствии. Тот рад был при­нять ни­ще­го, дал ему ме­сто в се­нях сво­е­го до­ма, ве­лел но­сить ему пи­щу с хо­зяй­ско­го сто­ла и при­ста­вил слу­гу для по­мо­щи ему. Осталь­ные слу­ги из за­ви­сти ста­ли ис­под­тиш­ка оскорб­лять ни­ще­го, но пре­по­доб­ный Алек­сий про­зрел в этом дья­воль­ское на­у­ще­ние и при­ни­мал из­де­ва­тель­ства со сми­ре­ни­ем и ра­до­стью. Он по-преж­не­му пи­тал­ся хле­бом и во­дой, а по но­чам бодр­ство­вал и мо­лил­ся. Так про­шло еще сем­на­дцать лет. Ко­гда же при­бли­зил­ся час кон­чи­ны его, пре­по­доб­ный Алек­сий на­пи­сал всю жизнь свою, и то тай­ное, что бы­ло из­вест­но от­цу с ма­те­рью, и сло­ва, ска­зан­ные жене в брач­ном по­кое.

В вос­кре­се­нье по­сле Бо­же­ствен­ной ли­тур­гии в со­бо­ре свя­то­го апо­сто­ла Пет­ра со­вер­ши­лось чу­до. От свя­то­го пре­сто­ла из­шел глас свы­ше: «Ищи­те че­ло­ве­ка Бо­жия, чтобы он по­мо­лил­ся о Ри­ме и всем на­ро­де его». Весь на­род в ужа­се и вос­тор­ге пал ниц. В чет­верг ве­че­ром в со­бо­ре апо­сто­ла Пет­ра мо­ли­ли Гос­по­да от­крыть им че­ло­ве­ка Бо­жия – и с пре­сто­ла из­шел глас: «В до­ме Ев­фи­ми­а­на – че­ло­век Бо­жий, там ищи­те». В хра­ме при­сут­ство­ва­ли рим­ский им­пе­ра­тор Го­но­рий (395–423), а так­же па­па рим­ский Ин­но­кен­тий I (402–417). Они об­ра­ти­лись к Ев­фи­ми­а­ну, но тот ни­че­го не знал. То­гда слу­га, при­став­лен­ный к свя­то­му Алек­сию, рас­ска­зал Ев­фи­ми­а­ну о его пра­вед­но­сти. Ев­фи­ми­ан по­спе­шил к пре­по­доб­но­му Алек­сию, но уже не за­стал его в жи­вых. Лик бла­жен­но по­чив­ше­го свя­то­го си­ял све­том нездеш­ним. В ру­ке пре­по­доб­ный Алек­сий дер­жал креп­ко за­жа­тый сви­ток. Те­ло свя­то­го Алек­сия с по­до­ба­ю­щи­ми по­че­стя­ми пе­ре­нес­ли и по­ло­жи­ли на ло­же. Им­пе­ра­тор и па­па рим­ский пре­кло­ни­ли ко­ле­на, про­ся свя­то­го раз­жать ру­ку. И свя­той Алек­сий ис­пол­нил их прось­бу.

Сви­ток с жиз­не­опи­са­ни­ем свя­то­го был про­чи­тан чте­цом хра­ма во имя свя­то­го апо­сто­ла Пет­ра. Отец, мать и же­на свя­то­го Алек­сия с пла­чем при­па­ли к те­лу свя­то­го, по­кло­ни­лись его чест­ным остан­кам. При ви­де та­ко­го со­бы­тия мно­гие пла­ка­ли. Ло­же с те­лом свя­то­го Алек­сия бы­ло по­став­ле­но по­сре­ди цен­траль­ной пло­ща­ди. К нему стал сте­кать­ся на­род, чтобы очи­стить­ся и раз­ре­шить­ся от неду­гов сво­их. Немые на­чи­на­ли го­во­рить, слеп­цы про­зре­ва­ли, одер­жи­мые и ду­шев­но­боль­ные вы­здо­рав­ли­ва­ли. Ви­дя та­кую бла­го­дать, им­пе­ра­тор Го­но­рий и па­па Ин­но­кен­тий I са­ми по­нес­ли те­ло свя­то­го в по­гре­баль­ной про­цес­сии. Чест­ные остан­ки свя­то­го Алек­сия, че­ло­ве­ка Бо­жия, по­гре­бе­ны в хра­ме во имя свя­то­го Во­ни­фа­тия 17 мар­та 411 го­да. В 1216 го­ду бы­ли об­ре­те­ны мо­щи свя­то­го. Жи­тие его ис­ста­ри бы­ло од­ним из са­мых лю­би­мых на Ру­си.

Тропарь преподобному Алексию, человеку Божию, глас 4
Возвы́сився на доброде́тель и ум очи́стив,/ к жела́нному и кра́йнему дости́гл еси́,/ безстра́стием же украси́в житие́ твое́/ и поще́ние изря́дное восприи́м со́вестию чи́стою,/ в моли́твах, я́ко безпло́тен, пребыва́я,/ возсия́л еси́, я́ко со́лнце, в ми́ре,// преблаже́нне Алекси́е.

Перевод: Возвысившись в добродетели и очистив ум, ты достиг Желанного и Высочайшего (Христа), украсив же бесстрастием свою жизнь и с чистой совестью приняв на себя подвиг особого поста, в молитвах пребывая как бесплотный ангел, ты воссиял как солнце в мире, преблаженный Алексий.

Ин тропарь преподобному Алексию, человеку Божию, глас 4
Я́ко чистоты́ свети́льник пресве́тел показа́ся,/ ди́вный Алекси́е,/ и́бо тле́нный черто́г/ на нетле́нное Бо́жие Ца́рствие премени́в,/ я́ко целому́дрия де́латель преизря́ден./ Сего́ ра́ди предстои́ши Го́сподеви, всех Царю́.// Его́же моли́, дарова́ти нам мир и ве́лию ми́лость.

Перевод: Ты явился преярким светильником чистоты, удивительный Алексей, поскольку тленные супружеские покои поменял на нетленное Царствие Божие, как особенный подвижник целомудрия. Поэтому ты предстоишь перед Господом, Царем всех. Моли же Его подарить нам мир и великую милость.

Кондак преподобному Алексию, человеку Божию, глас 2
Дом роди́телей твои́х я́ко чужд име́в,/ водвори́лся еси́ в нем нищеобра́зно/ и, по преставле́нии вене́ц прие́м сла́вы,/ ди́вен на земли́ яви́лся еси́, Алекси́е, челове́че Бо́жий,// А́нгелом и челове́ком ра́дование.

Перевод: Не считая дом родителей своим домом, ты поселился в нем под видом нищего и после смерти принял венец славы, удивителен на земле ты явился, Алексий, человек Божий, Ангелам и людям радость.

(11)

Слово в Неделю Крестопоклонную. Святитель Иоанн (Максимович), архиепископ Шанхайский и Сан-Францисский.

«Кресту Твоему поклоняемся Владыко».
Почему мы поклоняемся Кресту Господню? Что есть Крест Господень?
Крест Господень есть оружие.

Крест Господень спас нас от вечной смерти. В раю человек захотел стать равен Богу и он поддался искушению диавола. Когда человек допустил эту вещь в свое сердце, он потерял благоговение и любовь, нарушил заповедь Господню. Тогда закрылся для него в действительности рай. Возгордился человек, поверил Люциферу, который возмечтал быть равным Сыну Божию. Дьявол был низвергнут с неба Архангелом Михаилом. Человек поверил дьяволу-искусителю и захотел сам сравняться с Богом. Он подумал, т.е. не подумал, а пришла ему мысль внезапно: чего стоит вкусить от того древа – он будет все знать и будет совершен как Бог, совершен не в свойствах Его, а в силе и могуществе. Но как только возмечтал человек об этом, как только возвеличился, он сразу низвергнулся в бездну. Он отпал от Бога, стал погибельным. Теперь дверь к сладости райской и красоты, в которых он находился, закрылась, закрылось для него Царство Небесное.

Но Господь не хотел погибели.

Если Люцифер погубил нас гордостью и завистью в отношении Сына Божия, в отношении Бога, который был могущественней его, то Господь спасает нас смирением. И вот Сын Божий снисходит с неба. Он, всемогущий, Владыка тварей, Творец её, делается Своим созданием, делается равный нам во всем, кроме греха. Больше того, Он терпит поношение как некий преступник, разделяя безропотно наказание. И, отверженный людьми, Он нисходит в ад, чтобы освободить души умерших от истления.

Он, как человек, удостоился благодати Божией, стал выше ангелов, стал выше всех тварей. Всех, кто к Нему приближается, кто с Ним имеет свои чувства, Он возносит с Собой на небеса. И вот Крест – Его орудие терпения. Из орудия, на котором был унижен Христос, Крест сделался орудием нашего спасения. Когда мы поклоняемся Кресту Господню, мы тем самым поклоняемся орудию Его страданий, орудию бесчестия и сами поклоняемся тому, чем от века обеcчестен человек. Знамение бесчестия и срамоты. Поклоняясь Кресту, мы как бы обещаем Господу так же смириться сами, так же терпеть поношение и поругание за Него. Когда мы поклоняемся Кресту Господню, мы также кланяемся Его страданию, – ни Его чести, ни Его славе, а Его бесчестию. Это бесчестие Его, как человека, есть слава в очах Божиих.

Что кажется людям бесчестием, часто является в очах Господних славой и люди получают от Него венец. Были обеcчещены мученики – лишали их наград. Мучеников, чья память совершается у нас завтра, лишили воинского звания, у них отнимали их знаки отличия, их предавали смерти как преступников. Входом в Царство Небесное равнялись они ангелам. И когда юродивые Христа ради были безумными, терпели поругание от человеков, то же самое делалось их славой, то же самое делало их угодниками Божьими и они являются вождями в Небесное Царство. Когда человек терпит лишения, терпит поругания, лишает себя того, что есть земное благополучие, если только это делается ради славы Божьей, ради имени Божьего, то он делается сообразным Ему по чувству, по настроению. Святой апостол Павел говорит: «В вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе» (Фил. 2:5). К чему Он стремился? К тому, чтобы исполнить слово Божие. И ради этого Он готов был претерпевать все, – Он страдал до смерти, смерти Крестной. Кто смирил Себя? Царь вселенной. Кто был распят человеком? Бог, создавый человека.

Паче небес, паче всякого имени, вся силы небесные поклоняются Ему, поклоняются Ему лики небесные, поклоняются Его человеческому существу, прославляют яко Бога. Когда человек был с Богом и когда Его распинали и когда над Ним издевались, Он терпел как человек, но в то же время оставался Богом. Он остался Бог божественным естеством. Но как человек Он терпел. Господь свободный и Он не вменил себе в заслугу, не говорил: «Отче, я исполнил Твою волю, прославь Меня». Нет, Он смиренно исполнял волю Отца Своего Небесного.

Поклоняемся Кресту Господню, благодаря за поругания и поношения. Мы поклоняемся Кресту когда терпим поношения, терпим раны, с благодарением терпим имени ради Божия. Говорит апостол Петр: «Только бы не пострадал кто из вас, как убийца, или вор, или злодей, или как посягающий на чужое; а если как Христианин, то не стыдись, но прославляй Бога за такую участь» (1 Пет. 4:15-16).

Поклоняясь Кресту Господню будем стараться иметь те же чувства.

В Его великом Царстве, будем вечно славословить Его и наслаждаться ни с чем не сравнимой Его красотой и добротой, ибо Он есть Царь Славы и Господь всего мирa. Аминь.

(13)

Монах Моисей Святогорец, старец каливы святителя Иоанна Златоуста скита великомученика Пантелеимона монастыря Кутлумуш, Афон

[Автор отмечает, что написал данную статью «не ради поучения, а только для напоминания о традиции нашей Святой Матери-Церкви, о важности и значении Таинства Покаяния»]

…Исповедь – одно из Таинств нашей Церкви. Это не просто какое-то формальное, привычное действие, «чтобы соблюсти приличия» или «подготовиться к празднику», не вынужденная обязанность и не акт «психологической разгрузки». Исповедь всегда должна сопровождаться покаянием. Один из святогорских старцев, Емилиан из монастыря Симонопетра, говорит: «Многие исповедуются, но немногие каются».

Покаяние – исходит из глубины души, это процесс раскаяния и сожаления о том, что мы отдалились от Бога. При этом искреннее покаяние не может сопровождаться чувствами безысходности, отчаяния и тяжести от неисправимой вины. Такое состояние – признак не искреннего покаяния, а скрытого эгоизма, когда мы негодуем от унижения своего «я» и стыда. Покаяние – это перемена образа мыслей, коренное изменение характера и поведения человека, обретение утраченной нравственности и удаление от греха. Покаяние – это любовь к добру, т. е. ко всем добродетелям, желание и готовность вновь соединиться со Христом благодатью Святаго Духа. Покаяние зарождается в тайниках человеческой души и неизменно изливается в божественном, святом Таинстве Исповеди.

На Исповеди человек искренне кается, смиренно признается в грехах духовнику – зная, что стоит не перед человеком, а пред Самим Господом. Никакой ученый, врач-психиатр, психоаналитик, психолог, социолог, философ или теолог не может заменить священника, принимающего Исповедь. Также ни одна икона, даже самая чудотворная, не способна даровать человеку то, что дает Исповедь – прощение грехов.

Исповедник берет кающегося под свою опеку; он как бы усыновляет его, прилагая все усилия для его духовного возрождения. Поэтому его и называют духовным отцом. Как правило, духовное отцовство простирается на всю жизнь человека и по своей сути оно более возвышенно и прочно, чем любые семейно-родственные связи. Духовное возрождение – процесс, сопровождаемый болью, поэтому священник обязан заботиться о душе своего духовного чада со страхом Божиим, пониманием, смирением и любовью.

На проведение Исповеди иерея благословляет епископ, но право «вязать и решить» грехи на земле и на Небе он получает при рукоположении в священный сан как наследник Святых Апостолов. Так сохраняется эта каноническая связь, эта цепочка преемственности от Апостолов к епископам и от епископов к священникам.

Как и другие Таинства нашей Церкви, Исповедь совершается не благодаря личным способностям и достоинствам священника, а именно в силу святости его сана, благодатью Святаго Духа. Возможные грехи самого пастыря при этом не имеют значения. И горе нам, если мы из-за недоверия к нему усомнимся, например, что во время Божественной Литургии хлеб и вино действительно претворяются в Тело и Кровь Христовы! Разумеется, сказанное не означает, что священник не должен заботиться о чистоте своей души.

Итак, еще раз повторим: исповедник – это духовный отец, призвание которого заключается в спасении его духовных чад, что требует серьезных усилий.

Отсюда понятна и скорбь духовника, когда его дети от него отдаляются. Впрочем, будет лучше, если вместо переживаний он продолжит молиться о таковых и их единстве с Церковью. Обязанность духовника – действовать только во благо пасомым, и никак иначе.

Отец-исповедник заботится о духовном чаде как о собственном ребенке, он знает все его сильные и слабые стороны, возлагает обязательства по силам, даже епитимью назначает с благостью, помогая в борьбе со страстями и стяжании добродетелей.

Общение духовного отца и чада требует бережного обращения, уважения и доверия с обеих сторон. Во время Исповеди чадо открывает духовнику свои помыслы, желания и намерения – порой даже такие, в которых трудно признаться и самому близкому другу. Конечно, исповедник должен ценить такое доверие и поддерживать его, не говоря уже о том, что, согласно церковным правилам, он обязан хранить тайну Исповеди.

Хотя существует определенный Святыми Отцами порядок проведения Таинства Покаяния, отношения духовного отца и чада в каждом случае индивидуальны. Ни один человек не похож на другого, у каждого из нас – собственные наклонности и черты характера, разные потребности и возможности, объем знаний и способности. Поэтому духовник с помощью Божией благодати должен учитывать все это, помогая своим чадам исповедоваться наилучшим образом. Он должен быть милосердным, но, если это необходимо, то и строгим. Однако не следует принимать суровый вид лишь ради поддержания такового мнения о себе, как не должно проявлять и чрезмерную мягкость и человекоугодие, побуждая людей выбрать себя духовником. Необходимые качества исповедника: страх Божий, ум, честность, смирение, рассудительность, чуткость и молитва.

Епитимия по сути своей это не наказание, а наставление, помощь кающемуся. Она налагается не как кара за несоблюдение заповедей и правил или средство для удовлетворения Божественного правосудия. Нет, такое мнение еретично. Епитимия обычно назначается в случаях явного двоемыслия грешника, сознательного уклонения во зло, как крайнее средство для спасения человека. «Имей любовь – и делай, что хочешь», – говорит Блаженный Августин. Ему вторит отец Афанасий Метеорский: «Исповедник – посредник между кающимся и Богом. Во время Исповеди он относится к человеку не как психолог или ученый. Он действует как священник, как опытный целитель, как заботливый отец. Слыша о грехах кающегося, он одновременно просит Бога о вразумлении, чтобы суметь найти для больного наилучшее лекарство».

Наша Святая Церковь – Тело Христово. Это вселенская больница, гле лечатся изувеченные грехами души, где люди исцеляются от ран, нанесенных демоническими силами и страстями. Но Церковь – это не общественная или социальная организация, предоставляющая определенные услуги. Это – источник жизни, избавления и спасения верующих, принимающих святые Таинства.

Священническая епитрахиль – «инструмент», который, по словам старца Паисия Святогорца, «укрепляет человека; это хирургический скальпель, удаляющий страсти. Он предназначен, чтобы служить людям, врачевать и спасать их». Бог через священника отпускает человеку его грехи. Это следует, например, из разрешительной молитвы: «Господь и Бог наш, Иисус Христос, благодатию и щедротами Своего человеколюбия да простит ти чадо (имя), и аз, недостойный иерей, властию Его, мне данною, прощаю и разрешаю тя от всех грехов твоих, во Имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь». Неисповеданный грех будет обременять душу как в земной, так и в будущей, загробной жизни.

Во время Таинства не следует повторно уже однажды исповеданные грехи. Это означает, что человек не верит в благодать святого Покаяния. Господу, конечно, известны все наши беззакония, поэтому говорить о них священнику нужно честно и откровенно. По словам преподобного Никодима Святогорца, «Исповедь – сознательный словесный акт, раскрывающий злые дела, слова и мысли, прямо и непосредственно, без стыда перед духовным отцом». Святой объясняет, что раскаяние во грехах должно быть осмысленным, свободным, без усилий со стороны духовника «вытянуть признание». Исповедь – это не пустые слова, а сердечное сожаление о том, что мы оскорбили и опечалили Бога своими грехами. Исповедуясь, человек не должен быть слишком сентиментальным. Также недопустимы лицемерие и показные, неискренние слезы. Покаяние подразумевает полное внутреннее очищение человека, ненависть ко греху и, напротив, любовь к правде и благодарность Богу. Человек должен исповедоваться без самообмана, не изображая из себя жертву и не упиваясь самоуничижением.

Во время Исповеди часто бывает, что люди так или иначе пытаются уклониться от признания своих ошибок. Рассказ о духовных недугах или даже падении они обрамляют множеством излишних оправдательных слов, оценками ситуации, умаляющими их личную ответственность, а то и прямыми обвинениями ближних в своих грехах. Такие попытки «сохранить лицо» во время Таинства Покаяния неуместны. Стыд мы должны испытывать до совершения греха, при зарождении греховных помыслов и желаний. А стеснение, преодолеваемое при самообличении на Исповеди, освободит нас от безчестия в день Страшного Суда, ибо мы не будем судимы за те грехи, от которых разрешит священник. Искреннее покаяние более всего ограждает от повторения ошибок. Конечно, постоянное самосозерцание христианина и чувство собственной греховности не позволяют до конца забыть прежние беззакония, но Исповедь наша должна быть последовательной – тогда и милость Божия от нас не отступит, и козни демонов будут не столь действенны, и даже мысли о смерти – не так страшны <…>

(27)