Свя­ти­тель Ин­но­кен­тий, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский (в ми­ру Иван Ев­се­е­вич По­пов-Ве­ни­а­ми­нов), ро­дил­ся 26 ав­гу­ста 1797 г. в се­ле Ан­гин­ском Ир­кут­ской епар­хии в се­мье по­но­ма­ря. Маль­чик ра­но усво­ил гра­мо­ту и с 7 лет уже чи­тал Апо­стол в церк­ви. В 1806 г. его от­да­ли в Ир­кут­скую се­ми­на­рию. Здесь, как луч­ше­му вос­пи­тан­ни­ку, юно­ше да­ли фа­ми­лию Ве­ни­а­ми­нов в честь по­чив­ше­го Ир­кут­ско­го ар­хи­епи­ско­па Ве­ни­а­ми­на († 8 июля 1814 г.). 13 мая 1817 г. он был ру­ко­по­ло­жен в диа­ко­на к Бла­го­ве­щен­ской церк­ви Ир­кут­ска, а 18 мая 1821 г. – во свя­щен­ни­ка.

С 1823 г. на­ча­лось мис­си­о­нер­ское слу­же­ние бу­ду­ще­го апо­сто­ла Аме­ри­ки и Си­би­ри. 45 лет от­дал свя­ти­тель Ин­но­кен­тий де­лу про­све­ще­ния на­ро­дов Кам­чат­ки, Але­ут­ских ост­ро­вов, Се­вер­ной Аме­ри­ки, Яку­тии, Ха­ба­ров­ско­го края, со­вер­шая свой апо­столь­ский по­двиг в су­ро­вых усло­ви­ях, с боль­ши­ми опас­но­стя­ми для жиз­ни. Свя­ти­тель Ин­но­кен­тий кре­стил де­сят­ки ты­сяч лю­дей, стро­ил хра­мы, при ко­то­рых ос­но­вы­вал шко­лы и сам обу­чал в них ос­но­вам хри­сти­ан­ской жиз­ни. Мно­го по­мо­га­ло ему в тру­дах зна­ние раз­лич­ных ре­ме­сел и ис­кусств.

Свя­ти­тель Ин­но­кен­тий был за­ме­ча­тель­ным про­по­вед­ни­ком. Со­вер­шая ли­тур­гии, мо­леб­ны и все­нощ­ные бде­ния, он неиз­мен­но на­став­лял паст­ву. Во вре­мя мно­го­чис­лен­ных по­ез­док свя­ти­тель Ин­но­кен­тий изу­чал язык, быт и нра­вы на­ро­дов, сре­ди ко­то­рых про­по­ве­до­вал. Его тру­ды по гео­гра­фии, эт­но­гра­фии и язы­ко­зна­нию по­лу­чи­ли ми­ро­вую из­вест­ность. Он со­ста­вил ал­фа­вит и грам­ма­ти­ку але­ут­ско-ли­сьев­ско­го язы­ка и пе­ре­вел на него Ка­те­хи­зис, Еван­ге­лие и мно­гие мо­лит­вы. Од­но из луч­ших его про­из­ве­де­ний, «Ука­за­ние пу­ти в Цар­ство Небес­ное» (1833 г.), пе­ре­ве­де­но на раз­ные язы­ки ма­лых на­ро­дов Си­би­ри и вы­дер­жа­ло бо­лее 40 из­да­ний. Бла­го­да­ря тру­дам свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия в 1859 г. впер­вые услы­ша­ли Сло­во Бо­жие и бо­го­слу­же­ние на сво­ем род­ном язы­ке яку­ты.

29 но­яб­ря 1840 г. мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Фила­рет со­вер­шил по­стри­же­ние от­ца Иоан­на в мо­на­ше­ство с име­нем Ин­но­кен­тий, в честь свя­ти­те­ля Ин­но­кен­тия Ир­кут­ско­го. 15 де­каб­ря ар­хи­манд­рит Ин­но­кен­тий был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Кам­чат­ско­го, Ку­риль­ско­го и Але­ут­ско­го. 21 ап­ре­ля 1850 г. епи­скоп Ин­но­кен­тий был воз­ве­ден в сан ар­хи­епи­ско­па.

Про­мыс­лом Бо­жи­им 5 ян­ва­ря 1868 г. свя­ти­тель Ин­но­кен­тий стал пре­ем­ни­ком мит­ро­по­ли­та Фила­ре­та на ка­фед­ре мос­ков­ских пер­во­и­е­рар­хов. Через Свя­тей­ший Си­нод мит­ро­по­лит Ин­но­кен­тий за­кре­пил ве­ко­вой мис­си­о­нер­ский опыт Рус­ской Церк­ви (еще в 1839 г. он пред­ло­жил про­ект улуч­ше­ния ор­га­ни­за­ции мис­си­о­нер­ско­го слу­же­ния). По­пе­че­ни­ем мит­ро­по­ли­та Ин­но­кен­тия бы­ло со­зда­но Мис­си­о­нер­ское об­ще­ство, мос­ков­ский По­кров­ский мо­на­стырь пре­об­ра­зо­ван в мис­си­о­нер­ский, в 1870 г. учре­жде­на Япон­ская Пра­во­слав­ная Ду­хов­ная Мис­сия во гла­ве с ар­хи­манд­ри­том Ни­ко­ла­ем Ка­сат­ки­ным (впо­след­ствии свя­ти­тель Ни­ко­лай Япон­ский, па­мять 3/16 фев­ра­ля), ко­то­ро­му свя­ти­тель Ин­но­кен­тий пе­ре­дал мно­гое из сво­е­го ду­хов­но­го опы­та. Весь­ма пло­до­твор­но бы­ло и управ­ле­ние свя­ти­те­лем Ин­но­кен­ти­ем Мос­ков­ской епар­хи­ей. Его ста­ра­ни­я­ми по­стро­е­на цер­ковь По­кро­ва Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы в Мос­ков­ской ду­хов­ной ака­де­мии.

Свя­ти­тель Ин­но­кен­тий пре­ста­вил­ся ко Гос­по­ду 31 мар­та 1879 г., в Ве­ли­кую суб­бо­ту, и по­гре­бен в Свя­то-Ду­хов­ском хра­ме Тро­и­це-Сер­ги­е­вой Лав­ры. 6 ок­тяб­ря 1977 г. Рус­ской Пра­во­слав­ной Цер­ко­вью свя­ти­тель Ин­но­кен­тий про­слав­лен в ли­ке свя­тых. Па­мять его уста­нов­ле­но со­вер­шать два­жды в год: 31 мар­та/13 ап­ре­ля – в день его бла­жен­ной кон­чи­ны и 23 сен­тяб­ря/6 ок­тяб­ря – в день про­слав­ле­ния.

(14)

Свя­ти­тель Ди­мит­рий, мит­ро­по­лит Ро­стов­ский (в ми­ру Да­ни­ил Сав­вич Туп­та­ло), ро­дил­ся в де­каб­ре 1651 го­да в ме­стеч­ке Ма­ка­ро­во, неда­ле­ко от Ки­е­ва, в бла­го­че­сти­вой се­мье и вы­рос глу­бо­ко ве­ру­ю­щим хри­сти­а­ни­ном. В 1662 го­ду, вско­ре по­сле пе­ре­ез­да ро­ди­те­лей в Ки­ев, Да­ни­ил был от­дан в Ки­е­во-Мо­ги­лян­скую кол­ле­гию, где впер­вые рас­кры­лись да­ро­ва­ния и неза­у­ряд­ные спо­соб­но­сти та­лант­ли­во­го юно­ши. Он успеш­но изу­чил гре­че­ский и ла­тин­ский язы­ки и ряд клас­си­че­ских на­ук. 9 июля 1668 го­да Да­ни­ил при­нял мо­на­ше­ство с име­нем Ди­мит­рий – в честь ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия Со­лун­ско­го. До вес­ны 1675 го­да он про­хо­дил ино­че­ское по­слу­ша­ние в Ки­ев­ском Ки­рил­ло­вом мо­на­сты­ре, где на­ча­лась его ли­те­ра­тур­ная и про­по­вед­ни­че­ская де­я­тель­ность. Чер­ни­гов­ский ар­хи­епи­скоп Ла­зарь (Ба­ра­но­вич) ру­ко­по­ло­жил Ди­мит­рия 23 мая 1675 го­да во иеро­мо­на­ха. В те­че­ние несколь­ких лет иеро­мо­нах Ди­мит­рий под­ви­зал­ся, про­по­ве­дуя сло­во Бо­жие, в раз­лич­ных мо­на­сты­рях и хра­мах Укра­и­ны, Лит­вы и Бе­ло­рус­сии. Неко­то­рое вре­мя он был игу­ме­ном Мак­си­мов­ской оби­те­ли, а за­тем Ба­ту­рин­ско­го Ни­коль­ско­го мо­на­сты­ря, от­ку­да в 1684 го­ду был вы­зван в Ки­е­во-Пе­чер­скую Лав­ру. На­сто­я­тель Лав­ры ар­хи­манд­рит Вар­ла­ам (Ясин­ский), зная вы­со­кую ду­хов­ную на­стро­ен­ность сво­е­го быв­ше­го уче­ни­ка, его об­ра­зо­ван­ность, склон­ность к на­уч­но­му тру­ду, а так­же несо­мнен­ное ли­те­ра­тур­ное да­ро­ва­ние, по­ру­чил иеро­мо­на­ху Ди­мит­рию со­став­ле­ние Че­ти­их-Ми­ней (жи­тий свя­тых) на весь год. С то­го вре­ме­ни вся даль­ней­шая жизнь свя­ти­те­ля Ди­мит­рия бы­ла по­свя­ще­на вы­пол­не­нию это­го по­движ­ни­че­ско­го, гран­ди­оз­но­го по сво­им мас­шта­бам тру­да. Ра­бо­та тре­бо­ва­ла огром­но­го на­пря­же­ния сил, нуж­но бы­ло со­брать и про­ана­ли­зи­ро­вать мно­же­ство раз­роз­нен­ных ис­точ­ни­ков и из­ло­жить их язы­ком, до­стой­ным вы­со­ко­го пред­ме­та из­ло­же­ния и од­новре­мен­но до­ступ­ным всем ве­ру­ю­щим. Бо­же­ствен­ная по­мощь не остав­ля­ла свя­ти­те­ля на про­тя­же­нии его два­дца­ти­лет­не­го тру­да. По сви­де­тель­ству пре­по­доб­но­го, ду­ша его на­пол­ни­лась об­ра­за­ми свя­тых, ко­то­рые укреп­ля­ли его дух и те­ло, все­ля­ли ве­ру в бла­го­по­луч­ное за­вер­ше­ние его бла­го­род­но­го тру­да. Од­новре­мен­но с этим пре­по­доб­ный Ди­мит­рий был на­сто­я­те­лем несколь­ких мо­на­сты­рей (по­оче­ред­но). Тру­ды по­движ­ни­ка об­ра­ти­ли на се­бя вни­ма­ние пат­ри­ар­ха Адри­а­на. В 1701 го­ду ука­зом Пет­ра I ар­хи­манд­рит Ди­мит­рий был вы­зван в Моск­ву, где 23 мар­та в Успен­ском со­бо­ре Крем­ля был хи­ро­то­ни­сан на Си­бир­скую мит­ро­по­ли­чью ка­фед­ру в го­род То­больск. Но через неко­то­рое вре­мя из-за важ­но­сти на­уч­но­го тру­да и сла­бо­го здо­ро­вья свя­ти­тель по­лу­чил но­вое на­зна­че­ние в Ро­стов-Яро­слав­ский, ку­да при­был 1 мар­та 1702 го­да в ка­че­стве мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го.

Как и преж­де, он про­дол­жал неусып­но за­бо­тить­ся об укреп­ле­нии един­ства Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, ослаб­лен­но­го ста­ро­об­ряд­че­ским рас­ко­лом.

В его вдох­но­вен­ных тру­дах и про­по­ве­дях мно­гие по­ко­ле­ния рус­ских бо­го­сло­вов чер­па­ют ду­хов­ные си­лы для твор­че­ства и мо­лит­вы. Для всех пра­во­слав­ных хри­сти­ан он оста­ет­ся при­ме­ром свя­той, ас­ке­ти­че­ской, нес­тя­жа­тель­ной жиз­ни. По его кон­чине, по­сле­до­вав­шей 28 ок­тяб­ря 1709 го­да, у него не на­шли ни­ка­ко­го иму­ще­ства, кро­ме книг и ру­ко­пи­сей.

При­чис­ле­ние свя­ти­те­ля Ди­мит­рия, мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го, к ли­ку свя­тых со­вер­ши­лось 22 ап­ре­ля 1757 го­да. Празд­не­ство ему уста­нов­ле­но так­же 21 сен­тяб­ря, в день об­ре­те­ния мо­щей.

Свя­ти­тель Ди­мит­рий, мит­ро­по­лит Ро­стов­ский, при­быв в 1702 го­ду на Ро­стов­скую ка­фед­ру, преж­де все­го по­се­тил мо­на­стырь свя­ти­те­ля Иа­ко­ва, епи­ско­па Ро­стов­ско­го (па­мять 27 но­яб­ря и 23 мая). В со­бор­ной церк­ви в честь За­ча­тия Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы он со­вер­шил ли­тур­гию, по­сле ко­то­рой при всех при­сут­ство­вав­ших в хра­ме опре­де­лил на пра­вой сто­роне ме­сто сво­е­го бу­ду­ще­го по­гре­бе­ния со сло­ва­ми: «Се по­кой мой, зде все­лю­ся в век ве­ка». Пре­ста­вил­ся свя­ти­тель Ди­мит­рий 28 ок­тяб­ря 1709 го­да. Несмот­ря на же­ла­ние свя­ти­те­ля, вы­ра­жен­ное в за­ве­ща­нии, ду­хо­вен­ство и жи­те­ли Ро­сто­ва про­си­ли при­быв­ше­го для по­гре­бе­ния ме­сто­блю­сти­те­ля пат­ри­ар­ше­го пре­сто­ла Ря­зан­ско­го мит­ро­по­ли­та Сте­фа­на Явор­ско­го со­вер­шить по­гре­бе­ние в со­бор­ном хра­ме го­ро­да, ря­дом с пред­ше­ствен­ни­ком свя­ти­те­ля Ди­мит­рия, свя­ти­те­лем Иоаса­фом. Мит­ро­по­лит Сте­фан, со­блю­дая за­ве­ща­ние сво­е­го по­чив­ше­го дру­га, на­сто­ял на по­гре­бе­нии те­ла свя­ти­те­ля Ди­мит­рия в ука­зан­ном ме­сте. Од­на­ко до при­бы­тия мит­ро­по­ли­та Сте­фа­на ме­сто по­гре­бе­ния при­го­тов­ле­но не бы­ло, хо­тя со дня кон­чи­ны про­шло око­ло ме­ся­ца. В свя­зи с неот­лож­ным отъ­ез­дом мит­ро­по­ли­та Сте­фа­на из Ро­сто­ва в вы­ко­пан­ной мо­ги­ле был сде­лан на­ско­ро за­го­тов­лен­ный де­ре­вян­ный сруб, в ко­то­ром 25 но­яб­ря бы­ло по­гре­бе­но те­ло свя­ти­те­ля. Это об­сто­я­тель­ство, преду­смот­рен­ное Про­мыс­лом Бо­жи­им, при­ве­ло к ско­ро­му об­ре­те­нию мо­щей. В 1752 го­ду про­из­во­дил­ся ре­монт в со­бор­ной церк­ви мо­на­сты­ря, и 21 сен­тяб­ря при по­чин­ке опу­стив­ше­го­ся по­ла бы­ло об­на­ру­же­но нетлен­ное те­ло свя­ти­те­ля Ди­мит­рия. Ме­сто по­гре­бе­ния ока­за­лось сы­рым, ду­бо­вый гроб и на­хо­див­ши­е­ся в нем ру­ко­пи­си ис­тле­ли, но те­ло свя­ти­те­ля, а так­же омо­фор, сак­кос, мит­ра и шел­ко­вые чет­ки со­хра­ни­лись нетлен­ны­ми. По­сле об­ре­те­ния у свя­тых мо­щей со­вер­ша­лось мно­же­ство ис­це­ле­ний, о чем бы­ло до­не­се­но Си­но­ду, по пред­пи­са­нию ко­то­ро­го в Ро­стов при­бы­ли Суз­даль­ский мит­ро­по­лит Силь­вестр и Си­мо­нов­ский ар­хи­манд­рит Гав­ри­ил для осви­де­тель­ство­ва­ния мо­щей свя­ти­те­ля Ди­мит­рия и про­ис­шед­ших чу­дес­ных ис­це­ле­ний. По­сле­до­вал указ Си­но­да от 29 ап­ре­ля 1757 го­да о при­чис­ле­нии к ли­ку свя­тых свя­ти­те­ля Ди­мит­рия, мит­ро­по­ли­та Ро­стов­ско­го и уста­нов­ле­нии празд­но­ва­ния 28 ок­тяб­ря (день пре­став­ле­ния) и 21 сен­тяб­ря (день об­ре­те­ния мо­щей).

(24)

Святые мученицы Вера, Надежда и Любовь родились в Италии. Их мать, святая София, была благочестивой вдовой-христианкой. Назвав своих дочерей именами трех христианских добродетелей, София воспитывала их в любви ко Господу Иисусу Христу.

Святая София и дочери ее не скрывали своей веры во Христа и открыто исповедовали ее перед всеми. Наместник Антиох донес об этом императору Адриану (117 — 138), и тот велел привести их в Рим. Понимая, зачем их ведут к императору, святые девы горячо молились Господу Иисусу Христу, прося, чтобы Он послал им силы не устрашиться предстоящих мук и смерти. Когда же святые девы с матерью предстали перед императором, все присутствовавшие изумились их спокойствию: казалось, что они были званы на светлое торжество, а не на истязания. Призывая по очереди сестер, Адриан убеждал их принести жертву богине Артемиде. Юные девы (Вере было 12, Надежде — 10 и Любови — 9 лет) оставались непреклонны. Тогда император приказал жестоко истязать их: святых девиц жгли на железной решетке, бросали в раскаленную печь и в котел с кипящей смолой, но Господь Своей Невидимой Силой хранил их. Младшую, Любовь, привязали к колесу и били палками, пока тело ее не превратилось в сплошную кровавую рану. Перенося невиданные муки, святые девы прославляли своего Небесного Жениха и оставались непоколебимыми в вере. Святую Софию подвергли иной, тяжелейшей, пытке: мать была вынуждена смотреть на страдания своих дочерей. Но она проявила необыкновенное мужество и все время убеждала девиц вытерпеть мучения во Имя Небесного Жениха. Все три девицы с радостью встречали свою мученическую кончину. Они были обезглавлены.

(20)

Свя­тые де­ви­цы Ми­но­до­ра, Мит­ро­до­ра и Ним­фо­до­ра (305–311), род­ные сест­ры, про­ис­хо­ди­ли из Вифи­нии (Ма­лая Азия). От­ли­ча­ясь осо­бым бла­го­че­сти­ем, сест­ры-хри­сти­ан­ки по­же­ла­ли хра­нить дев­ствен­ную жизнь и не со­при­ка­сать­ся с ми­ром. Они из­бра­ли се­бе уеди­нен­ное ме­сто в пу­стыне и про­во­ди­ли свою жизнь в по­дви­гах по­ста и мо­лит­вы. Сла­ва о свя­той жиз­ни де­виц ско­ро рас­про­стра­ни­лась, так как по их мо­лит­вам ста­ли со­вер­шать­ся ис­це­ле­ния боль­ных. Вифин­ской об­ла­стью управ­лял в то вре­мя пра­ви­тель по име­ни Фрон­тон, ко­то­рый при­ка­зал схва­тить се­стер и при­ве­сти к нему. Сна­ча­ла он пы­тал­ся убе­дить их от­речь­ся от Хри­ста, обе­щая боль­шие по­че­сти и на­гра­ды. Од­на­ко свя­тые сест­ры твер­до ис­по­ве­да­ли пред ним свою ве­ру, от­верг­нув все пред­ло­же­ния пра­ви­те­ля, объ­яс­нив ему, что они не до­ро­жат вре­мен­ны­ми зем­ны­ми бла­га­ми и го­то­вы уме­реть за сво­е­го Небес­но­го Же­ни­ха. При­дя в ярость, пра­ви­тель об­ру­шил свой гнев на стар­шую из них – свя­тую Ми­но­до­ру. Свя­тая му­же­ствен­но тер­пе­ла му­ки и, на­ко­нец, вос­клик­ну­ла: «Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, ве­се­лие серд­ца мо­е­го, на­деж­да моя, при­и­ми с ми­ром ду­шу мою!» и с эти­ми сло­ва­ми пре­да­ла дух свой Бо­гу.

Через че­ты­ре дня при­ве­ли на суд млад­ших се­стер Мит­ро­до­ру и Ним­фо­до­ру. Пе­ред ни­ми по­ло­жи­ли для устра­ше­ния из­ра­нен­ное те­ло стар­шей сест­ры. Де­ви­цы пла­ка­ли о ней, но бы­ли так­же непре­клон­ны. То­гда под­верг­ли ис­тя­за­ни­ям свя­тую Мит­ро­до­ру. Она скон­ча­лась, при­зы­вая до по­след­не­го вздо­ха воз­люб­лен­но­го ею Гос­по­да Иису­са Хри­ста. За­тем под­ве­ли тре­тью сест­ру Ним­фо­до­ру. Пе­ред ней ле­жа­ли те­ла за­му­чен­ных стар­ших се­стер. Фрон­тон на­де­ял­ся, что это зре­ли­ще устра­шит юную де­ви­цу. Де­лая вид, что он со­жа­ле­ет о ее мо­ло­до­сти и кра­со­те, он стал лас­ко­во убеж­дать ее по­кло­нить­ся язы­че­ским бо­гам, обе­щая вы­со­кие на­гра­ды и по­че­сти. Свя­тая Ним­фо­до­ра, от­верг­нув его ре­чи, раз­де­ли­ла участь сво­их стар­ших се­стер. Она бы­ла за­му­че­на до смер­ти уда­ра­ми же­лез­ных пру­тьев.

Те­ла свя­тых му­че­ниц хо­те­ли сжечь на ко­ст­ре, но силь­ный дождь уга­сил раз­ве­ден­ный огонь, а мол­ния опа­ли­ла Фрон­то­на и его слуг. Хри­сти­ане взя­ли те­ла се­стер и по­греб­ли с по­че­стью око­ло так на­зы­ва­е­мых Теп­лых вод в Пи­фи­ях (Вифи­ния). Часть мо­щей свя­тых му­че­ниц хра­нит­ся на Афоне в По­кров­ском со­бо­ре Рус­ско­го Пан­те­ле­и­мо­но­ва мо­на­сты­ря, а ру­ка свя­той Мит­ро­до­ры на­хо­дит­ся на Свя­той Го­ре в мо­на­сты­ре Пан­то­кра­тор.

(20)

О Рож­де­стве Бо­го­ро­ди­цы и о ее ро­ди­те­лях из­вест­но из апо­кри­фи­че­ско­го Про­то­е­ван­ге­лия Иа­ко­ва (II век). Там рас­ска­за­но, что у бла­го­че­сти­вой се­мей­ной па­ры из Иеру­са­ли­ма, Ио­а­ки­ма и Ан­ны, дол­гое вре­мя не бы­ло де­тей. Они очень стра­да­ли от это­го. И вот од­на­жды, ко­г­да они по­рознь мо­ли­лись о да­ро­ва­нии им ре­бен­ка, обо­им бы­ло ви­де­ние ан­ге­ла, воз­ве­стив­ше­го, что Гос­подь внял их мо­лит­вам и о их потом­стве бу­дут го­во­рить во всем ми­ре. По­сле это­го бла­го­ве­стия Ан­на за­ча­ла. Су­пру­ги да­ли обет по­свя­тить сво­е­го ре­бен­ка Бо­гу и, как бы­ло то­г­да в обы­чае, от­дать его в Иеру­са­лим­ский храм для слу­же­ния и вос­пи­та­ния до со­вер­шен­но­ле­тия. Че­рез де­вять ме­ся­цев Ан­на ро­ди­ла дочь, ко­то­рую на­з­ва­ли Ма­ри­ей.

Рождество Богородицы

святитель Димитрий Ростовский

Гос­подь, на не­бе­сах жи­ву­щий, вос­хо­тев явить­ся на зем­ле и по­жить с че­ло­ве­ка­ми, преж­де уго­то­вал на ней ме­сто се­ле­ния сла­вы Сво­ей – Пре­чи­стую Свою Ма­терь: ибо в обы­чае у ца­рей, ко­г­да они хо­тят прид­ти в ка­кой-ли­бо го­род, преду­го­тов­лять се­бе в нем для пре­бы­ва­ния па­ла­ту. И как па­ла­ты зем­ных ца­рей со­зи­да­ют­ся ис­кус­ней­ши­ми ма­сте­ра­ми из дра­го­цен­ней­ших пред­ме­тов, на воз­вы­шен­ней­шем ме­сте, пре­крас­нее и об­шир­нее всех иных жи­лищ че­ло­ве­че­ских, так име­ла со­з­дать­ся и па­ла­та сла­вы Ца­ря Не­бес­но­го. В Вет­хом За­ве­те, ко­г­да Бог вос­хо­тел жить в Иеру­са­ли­ме, Со­ло­мон¹ со­з­дал Ему храм (3Цар.5-7 гл.; 2Пар.2-4 гл.) чрез ис­кус­ней­ше­го стро­и­те­ля Хи­ра­ма², ко­то­рый был ис­пол­нен ху­до­же­ства, ра­зу­ма и зна­ния на вся­кое де­ло. Со­з­дал же Со­ло­мон храм из дра­го­цен­ней­ших ве­ществ, из пре­вос­ход­но­го кам­ня (3Цар.5:17-18), из бла­го­вон­ных де­ре­вьев: кед­ра и ки­па­ри­са (2Цар.6:9-10), при­во­зи­мых с Ли­ва­на³, и из чи­сто­го зо­ло­та, на воз­вы­шен­ней­шем ме­сте, на го­ре Мо­риа⁴. Храм был тем пре­крас­нее, что на сте­нах его бы­ли еще из­ва­я­ны изоб­ра­же­ния хе­ру­ви­мов, раз­лич­ных де­ре­вьев и пло­дов (3Цар.6:18-35, 7:18-22, 29-42). Про­стран­ством храм был столь ве­лик, что в нем мог­ло вме­стить­ся без тес­но­ты всё мно­же­ство лю­дей из­ра­ильских, и сни­зо­шла на не­го сла­ва Гос­под­ня во ог­не и об­ла­ке (3Цар.8:10-11). Од­на­ко храм сей был не­до­ста­то­чен для вме­ще­ния в се­бе Не­вме­сти­мо­го Бо­га. Со­ло­мон со­з­дал Ему храм, но Выш­ний не в ру­ко­тво­рен­ных хра­мах жи­вет. «Ка­кой дом со­зи­жде­те Мне, – го­во­рит Гос­подь, или ка­кое ме­сто для по­коя Мо­е­го?» (Деян.7:49). И вот Бог бла­го­из­во­лил, что­бы в на­ча­ле но­во­за­вет­ной бла­го­да­ти был со­з­дан не­ру­ко­тво­рен­ный храм – Пре­чи­стая, Пре­бла­го­сло­вен­ная Де­ва Ма­рия. Ка­ким же стро­и­те­лем со­з­дан был храм тот? Во­исти­ну – пре­муд­рей­шим, са­мою Пре­муд­ро­стью Бо­жи­ею, как го­во­рит Пи­са­ние: «Пре­муд­рость по­стро­и­ла се­бе дом» (Притч.9:1), а всё со­тво­рен­ное Пре­муд­ро­стью Бо­жи­ею пре­крас­но и со­вер­шен­но. А по­ели­ку Пре­муд­рость Бо­жия со­з­да­ла оду­шев­лен­ную па­ла­ту Сло­ва, – по­се­му со­з­дал­ся со­вер­шен­ный храм для со­вер­шен­но­го Бо­га, пре­свет­лая па­ла­та для пре­свет­ло­го Ца­ря, пре­чи­стый и не­о­сквер­нен­ный чер­тог для пре­чи­сто­го и не­сквер­но­го Же­ни­ха, не­по­роч­ное се­ле­ние для не­по­роч­но­го Агн­ца. Се­му – вер­ный сви­де­тель на не­бе, го­во­ря­щий к Ней: «Вся ты пре­крас­на, воз­люб­лен­ная моя, и пят­на нет на те­бе!» (Песн.4:7). И свя­той Да­мас­кин пи­шет: «Вся – чер­тог Ду­ха, вся – град Бо­жий, мо­ре бла­го­да­тей, вся – добра, вся – ближ­няя Бо­гу» (Сло­во 1 на Рож­де­ство Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы).

Читать далее →

(47)

Му­че­ник Со­зонт, ро­дом из Ли­ка­о­нии, был пас­ту­хом. Он вни­ма­тель­но чи­тал Свя­щен­ное Пи­са­ние и лю­бил де­лить­ся сво­и­ми зна­ни­я­ми о Еди­ном Бо­ге с со­би­рав­ши­ми­ся к нему пас­ту­ха­ми. Мно­гих он при­вел к ве­ре во Хри­ста и Кре­ще­нию. Од­на­жды но­чью, ко­гда он си­дел под ду­бом, ему бы­ло ви­де­ние, при­зы­вав­шее его к по­дви­гу му­че­ни­че­ства за Хри­ста. Он от­пра­вил­ся в го­род Пом­пе­о­поль Ки­ли­кий­ский, где го­то­ви­лось празд­но­ва­ние в честь язы­че­ско­го зо­ло­то­го идо­ла, сто­яв­ше­го в ка­пи­ще. Ни­кем не за­ме­чен­ный, свя­той Со­зонт во­шел в ка­пи­ще, от­ло­мал ру­ку у идо­ла и, раз­дро­бив ее, раз­дал зо­ло­то ни­щим. Ис­чез­но­ве­ние ру­ки у идо­ла вы­зва­ло тре­во­гу и смя­те­ние в го­ро­де: мно­гих ста­ли по­до­зре­вать, при­вле­кать к до­про­су и му­чить. Не же­лая быть ви­нов­ни­ком стра­да­ния дру­гих лю­дей, свя­той Со­зонт по­шел к им­пе­ра­то­ру Мак­си­ми­а­ну (284–305) и объ­явил, что это он от­ло­мал ру­ку у идо­ла. «Я это сде­лал, – ска­зал он, – чтобы ви­деть бес­си­лие ва­ше­го бо­га, ко­то­рый не ока­зал мне ни­ка­ко­го со­про­тив­ле­ния. Он не бог, а немой и глу­хой идол. Я хо­тел бы все­го его раз­дро­бить на ча­сти, чтобы лю­ди не по­кло­ня­лись боль­ше из­де­лию рук сво­их». Им­пе­ра­тор в силь­ном гне­ве при­ка­зал бес­по­щад­но му­чить свя­то­го Со­зон­та. Его по­ве­си­ли и стро­га­ли те­ло же­лез­ны­ми ког­тя­ми, по­том на­де­ли ему на но­ги же­лез­ные са­по­ги с гвоз­дя­ми внут­ри, и во­ди­ли по го­ро­ду. По­сле это­го опять по­ве­си­ли и би­ли же­лез­ны­ми пал­ка­ми до тех пор, по­ка и ко­сти его раз­дро­би­лись. В страш­ных му­че­ни­ях свя­той Со­зонт пре­дал дух свой Бо­гу (ок. 304). По при­ка­зу им­пе­ра­то­ра слу­ги раз­ве­ли силь­ный огонь, чтобы сжечь те­ло му­че­ни­ка, но вне­зап­но за­бли­ста­ла мол­ния, за­гре­мел гром и силь­ный дождь за­лил пла­мя ко­ст­ра. Но­чью хри­сти­ане взя­ли те­ло му­че­ни­ка и пре­да­ли его по­гре­бе­нию. При гро­бе его и на ме­сте, где свя­то­му му­че­ни­ку бы­ло ви­де­ние, по­да­ва­лись ис­це­ле­ния мно­гим боль­ным. Впо­след­ствии бы­ла со­зда­на цер­ковь в па­мять стра­да­ния свя­то­го му­че­ни­ка.

(155)

Ар­хан­гел Ми­ха­ил – один из выс­ших Ан­ге­лов, при­ни­ма­ю­щий са­мое близ­кое уча­стие в судь­бах Церк­ви. Свя­щен­ное Пи­са­ние нас учит, что, кро­ме физи­че­ско­го, су­ще­ству­ет ве­ли­кий ду­хов­ный мир, на­се­лен­ный ра­зум­ны­ми, доб­ры­ми су­ще­ства­ми, име­ну­е­мы­ми Ан­ге­ла­ми. Сло­во «ан­гел» на гре­че­ском язы­ке зна­чит «вест­ник». Свя­щен­ное Пи­са­ние их име­ну­ет так по­то­му, что Бог неред­ко через них со­об­ща­ет лю­дям Свою во­лю. В чем же соб­ствен­но со­сто­ит их жизнь в ду­хов­ном ми­ре, ко­то­рый они на­се­ля­ют, и в чем за­клю­ча­ет­ся их де­я­тель­ность – мы по­чти ни­че­го не зна­ем, да, в сущ­но­сти, и по­нять не в со­сто­я­нии. Они пре­бы­ва­ют в усло­ви­ях, со­вер­шен­но от­лич­ных от на­ших ма­те­ри­аль­ных: там вре­мя, про­стран­ство и все жиз­нен­ные усло­вия име­ют со­всем иное со­дер­жа­ние. При­став­ка «ар­хи» к неко­то­рым Ан­ге­лам ука­зы­ва­ет на их бо­лее воз­вы­шен­ное слу­же­ние срав­ни­тель­но с дру­ги­ми Ан­ге­ла­ми.

Имя Ми­ха­ил – на ев­рей­ском зна­чит «Кто, как Бог». Свя­щен­ное Пи­са­ние, по­вест­вуя о яв­ле­нии Ан­ге­лов раз­лич­ным лю­дям, соб­ствен­ным име­нем на­зы­ва­ет толь­ко неко­то­рых из них, – по-ви­ди­мо­му, тех, ко­то­рые несут осо­бую мис­сию в утвер­жде­нии Цар­ства Бо­жия на зем­ле. Сре­ди них – Ар­хан­ге­лы Ми­ха­ил и Гав­ри­ил, упо­ми­на­е­мые в ка­но­ни­че­ских кни­гах Пи­са­ния, а так­же Ар­хан­ге­лы Ра­фа­ил, Ури­ил, Са­ла­фи­ил, Иегу­ди­ил и Вара­хи­ил, упо­ми­на­е­мые в нека­но­ни­че­ских кни­гах Пи­са­ния. Ар­хан­гел Гав­ри­ил обыч­но яв­лял­ся неко­то­рым пра­вед­ни­кам в ка­че­стве вест­ни­ка ве­ли­ких и ра­дост­ных со­бы­тий, ка­са­ю­щих­ся на­ро­да Бо­жия (Дан.8:16, 9:21; Лк.1:19-26). В кни­ге То­ви­та Ар­хан­гел Ра­фа­ил го­во­рит о се­бе: «Я – Ра­фа­ил, один из се­ми свя­тых Ан­ге­лов, ко­то­рые воз­но­сят мо­лит­вы свя­тых и вос­хо­дят пред сла­ву Свя­та­го» (Тов.12:15). От­сю­да воз­ник­ло убеж­де­ние, что на Небе су­ще­ству­ет семь Ар­хан­ге­лов, од­ним из ко­то­рых яв­ля­ет­ся Ар­хан­гел Ми­ха­ил.

Ар­хан­гел Ми­ха­ил в Пи­са­нии име­ну­ет­ся «кня­зем», «во­ждем во­ин­ства Гос­под­ня» и изо­бра­жа­ет­ся, как глав­ный бо­рец про­тив диа­во­ла и вся­ко­го без­за­ко­ния сре­ди лю­дей. От­сю­да его цер­ков­ное име­но­ва­ние «Ар­хи­стра­тиг», т. е. стар­ший во­ин, вождь. Так, Ар­хан­гел Ми­ха­ил явил­ся Иису­су На­ви­ну в ка­че­стве по­мощ­ни­ка, при за­во­е­ва­нии из­ра­иль­тя­на­ми Обе­то­ван­ной зем­ли. Он явил­ся про­ро­ку Да­ни­и­лу в дни па­де­ния Ва­ви­лон­ско­го цар­ства и на­ча­ла со­зи­да­ния Мес­си­ан­ско­го цар­ства. Да­ни­и­лу бы­ло пред­ска­за­но о по­мо­щи на­ро­ду Бо­жию со сто­ро­ны Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла в пе­ри­од пред­сто­я­щих пре­сле­до­ва­ний при Ан­ти­хри­сте. В кни­ге От­кро­ве­ния Ар­хан­гел Ми­ха­ил вы­сту­па­ет как глав­ный вождь в войне про­тив дра­ко­на-диа­во­ла и про­чих взбун­то­вав­ших­ся ан­ге­лов. «И про­изо­шла вой­на на Небе: Ми­ха­ил и Ан­ге­лы его во­е­ва­ли про­тив дра­ко­на, и дра­кон и ан­ге­лы его во­е­ва­ли про­тив них, но не усто­я­ли, и не на­шлось им ме­ста на Небе. И низ­вер­жен был ве­ли­кий дра­кон, древ­ний змий, на­зы­ва­е­мый диа­во­лом и са­та­ною». Апо­стол Иуда крат­ко упо­ми­на­ет об Ар­хан­ге­ле Ми­ха­и­ле как о про­тив­ни­ке диа­во­ла. (Нав.5,13; Дан.10, 12:1; Иуд.1:9; Откр.12:7-9; Лк.10:18).

В ду­хе Свя­щен­но­го Пи­са­ния неко­то­рые от­цы Церк­ви ви­дят Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла участ­ни­ком дру­гих важ­ных со­бы­тий в жиз­ни на­ро­да Бо­жия, где, впро­чем, он не на­зы­ва­ет­ся по име­ни. Так, на­при­мер, его отож­деств­ля­ют с та­ин­ствен­ным ог­нен­ным стол­пом, шед­шим пе­ред из­ра­иль­тя­на­ми во вре­мя их бег­ства из Егип­та и по­гу­бив­шим в мо­ре пол­чи­ща фа­ра­о­на. Ему же при­пи­сы­ва­ют по­ра­же­ние огром­но­го ас­си­рий­ско­го вой­ска, оса­ждав­ше­го Иеру­са­лим при про­ро­ке Ис­а­ии. (Исх.33:9, 14, 26-28; 4Цар.19:35).

Цер­ковь по­чи­та­ет Ар­хан­ге­ла Ми­ха­и­ла как за­щит­ни­ка ве­ры и бор­ца про­тив ере­сей и вся­ко­го зла. На ико­нах его изо­бра­жа­ют с ог­нен­ным ме­чом в ру­ке или ко­пьем, низ­вер­га­ю­щим диа­во­ла. В на­ча­ле IV ве­ка Цер­ковь уста­но­ви­ла празд­ник «Со­бо­ра» (т. е. со­во­куп­но­сти) свя­тых Ан­ге­лов во гла­ве с Ар­хан­ге­лом Ми­ха­и­лом 8 но­яб­ря.

(89)

Свя­той про­рок За­ха­рия и свя­тая пра­вед­ная Ели­са­ве­та бы­ли ро­ди­те­ля­ми свя­то­го Про­ро­ка, Пред­те­чи и Кре­сти­те­ля Гос­под­ня Иоан­на. Они про­ис­хо­ди­ли из ро­да Ааро­но­ва: свя­той За­ха­рия, сын Вара­хии, был свя­щен­ни­ком в Иеру­са­лим­ском хра­ме, а свя­тая Ели­са­ве­та бы­ла сест­рой свя­той Ан­ны, ма­те­ри Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. Пра­вед­ные су­пру­ги, «по­сту­пая по всем за­по­ве­дям Гос­под­ним бес­по­роч­но» (Лк.1,5-25), стра­да­ли непло­ди­ем, что счи­та­лось в вет­хо­за­вет­ные вре­ме­на ве­ли­ким на­ка­за­ни­ем Бо­жи­им. Од­на­жды во вре­мя слу­же­ния в хра­ме свя­той За­ха­рия по­лу­чил весть от Ан­ге­ла, что его пре­ста­ре­лая же­на ро­дит ему сы­на, ко­то­рый «бу­дет ве­лик пред Гос­по­дом» (Лк.1,15) и «предъ­и­дет пред Ним в ду­хе и си­ле Илии» (Лк.1,17). За­ха­рия усо­мнил­ся в воз­мож­но­сти ис­пол­не­ния это­го пред­ска­за­ния и был за ма­ло­ве­рие на­ка­зан немо­той. Ко­гда у пра­вед­ной Ели­са­ве­ты ро­дил­ся сын, она по вну­ше­нию Свя­то­го Ду­ха объ­яви­ла, что на­зо­вет мла­ден­ца Иоан­ном, хо­тя рань­ше в их ро­ду та­кое имя ни­ко­му не да­ва­ли. Спро­си­ли пра­вед­но­го За­ха­рию, и он так­же на­пи­сал на до­щеч­ке имя Иоанн. Тот­час к нему воз­вра­тил­ся дар ре­чи, и он, ис­пол­нив­шись Свя­то­го Ду­ха, стал про­ро­че­ство­вать о сво­ем сыне как Пред­те­че Гос­по­да.

Ко­гда нече­сти­вый царь Ирод услы­шал от волх­вов о ро­див­шем­ся Мес­сии, он ре­шил из­бить в Виф­ле­е­ме и его окрест­но­стях всех мла­ден­цев в воз­расте до 2-х лет, на­де­ясь, что в их чис­ле бу­дет и ро­див­ший­ся Мес­сия. Ирод хо­ро­шо знал о необыч­ном рож­де­нии про­ро­ка Иоан­на и хо­тел убить его, опа­са­ясь, что он и есть Царь Иудей­ский. Но пра­вед­ная Ели­са­ве­та укры­лась вме­сте с мла­ден­цем в го­рах. Убий­цы по­всю­ду ис­ка­ли Иоан­на. Пра­вед­ная Ели­са­ве­та, уви­дев пре­сле­до­ва­те­лей, со сле­за­ми ста­ла мо­лить Бо­га о спа­се­нии, и тот­час рас­сту­пив­ша­я­ся го­ра укры­ла ее вме­сте с мла­ден­цем от по­го­ни. В эти бед­ствен­ные дни свя­той За­ха­рия ис­пол­нял свою чре­ду слу­же­ния в Иеру­са­лим­ском хра­ме. Во­и­ны, по­слан­ные Иро­дом, тщет­но пы­та­лись узнать у него, где на­хо­дит­ся его сын. То­гда по по­ве­ле­нию Иро­да они уби­ли свя­то­го про­ро­ка, за­ко­лов его меж­ду жерт­вен­ни­ком и ал­та­рем (Мф.23,35). Пра­вед­ная Ели­са­ве­та скон­ча­лась через 40 дней по­сле сво­е­го су­пру­га, а свя­той Иоанн, хра­ни­мый Гос­по­дом, пре­бы­вал в пу­стыне до дня сво­е­го яв­ле­ния из­ра­иль­ско­му на­ро­ду.

(16)

Свя­ти­тель Иоасаф ро­дил­ся в При­лу­ках, быв­шей Пол­тав­ской гу­бер­нии, 8 сен­тяб­ря 1705 го­да, на празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы. При Кре­ще­нии на­зван Иоаки­мом. Он про­ис­хо­дил из древ­не­го бла­го­че­сти­во­го ма­ло­ро­сий­ско­го ро­да Гор­лен­ко­вых. В 1712 го­ду 7-лет­не­го Иоаки­ма отец от­дал в Ки­ев­скую ду­хов­ную ака­де­мию. В сте­нах ака­де­мии он ощу­тил вле­че­ние к мо­на­ше­ской жиз­ни. 7 лет ис­пы­ты­вал се­бя бу­ду­щий свя­ти­тель и на­ко­нец от­крыл­ся ро­ди­те­лям. Дол­го мать с от­цом упра­ши­ва­ли сы­на-пер­вен­ца не при­ни­мать мо­на­ше­ский по­стриг. Но в 1725 оду он тай­но от них при­нял ря­со­фор с име­нем Ила­ри­он в Ки­ев­ском Ме­жи­гор­ском мо­на­сты­ре, а 21 но­яб­ря 1727 го­да был по­стри­жен в ман­тию с име­нем Иоасаф в Ки­е­во-Брат­ском мо­на­сты­ре. Это со­бы­тие сов­па­ло с за­вер­ше­ни­ем обу­че­ния в ду­хов­ной ака­де­мии. Через год инок Иоасаф был хи­ро­то­ни­сан ар­хи­епи­ско­пом Вар­ла­а­мом Во­на­то­ви­чем в сан иеро­ди­а­ко­на. Его оста­ви­ли пре­по­да­ва­те­лем в Ки­ев­ской ду­хов­ной ака­де­мии. По­сле смер­ти прео­свя­щен­но­го Вар­ла­а­ма Ки­ев­ской ка­фед­рой стал управ­лять ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил За­бо­рос­кий. Ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил об­ра­тил вни­ма­ние на вы­да­ю­щи­е­ся спо­соб­но­сти мо­ло­до­го по­движ­ни­ка и при­влек его для бо­лее ши­ро­ко­го слу­же­ния Церк­ви. Ему бы­ло по­ру­че­но от­вет­ствен­ное по­слу­ша­ние в долж­но­сти эк­за­ме­на­то­ра при Ки­ев­ской ар­хи­епи­ско­пии. В но­яб­ре 1734 го­да ар­хи­епи­скоп Ра­фа­ил по­свя­тил иеро­ди­а­ко­на Иоса­фа в сан иеро­мо­на­ха и пе­ре­вел из учи­лищ­но­го Брат­ско­го мо­на­сты­ря в Ки­е­во-Со­фий­ский ар­хи­ерей­ский дом. Од­новре­мен­но он был на­зна­чен чле­ном Ки­ев­ской ду­хов­ной кон­си­сто­рии. Ис­пол­няя долж­ность эк­за­ме­на­то­ра, он при­ло­жил мно­го уси­лий к ис­прав­ле­нию нрав­ствен­ных недо­стат­ков при­ход­ско­го ду­хо­вен­ства. Кон­сис­тор­ская долж­ность свя­ти­те­ля бы­ла пре­крас­ной шко­лой для его ор­га­ни­за­тор­ских спо­соб­но­стей. В это вре­мя он хо­ро­шо изу­чил нуж­ды свя­щен­но­слу­жи­те­лей, до­сто­ин­ства и недо­стат­ки епар­хии. Здесь яс­но опре­де­ли­лась все­сто­рон­ность де­ло­вых ка­честв Иоаса­фа, со­че­та­ю­ща­я­ся с боль­ши­ми внут­рен­ни­ми по­дви­га­ми. Он быст­ро вос­хо­дил по лествице ду­хов­но­го со­вер­шен­ства, о чем сви­де­тель­ству­ет со­хра­нив­ше­е­ся его про­из­ве­де­ние «Брань сед­ми чест­ных доб­ро­де­те­лей с сед­ми гре­ха­ми смерт­ны­ми».

24 июня 1737 го­да иеро­мо­нах Иоасаф был на­зна­чен на­сто­я­те­лем Свя­то-Пре­об­ра­жен­ско­го Мгар­ско­го мо­на­сты­ря с воз­ве­де­ни­ем в сан игу­ме­на. В сво­ем мо­на­сты­ре все си­лы игу­мен по­ла­гал на бла­го­устрой­ство оби­те­ли, в про­шлом быв­шей опло­том пра­во­сла­вия в борь­бе с уни­ей. В мо­на­сты­ре на­хо­ди­лись мо­щи свя­ти­те­ля Афа­на­сия, пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го, Лу­бин­ско­го чу­до­твор­ца (па­мять 2 мая). Несколь­ко раз пат­ри­арх Афа­на­сий яв­лял­ся игу­ме­ну Иоаса­фу, сви­де­тель­ствуя о сво­ем по­кро­ви­тель­стве.

В 1744 го­ду мит­ро­по­лит Ра­фа­ил воз­вел игу­ме­на Иоаса­фа в сан ар­хи­манд­ри­та. В кон­це то­го же го­да он был вы­зван в Моск­ву и вско­ре рас­по­ря­же­ни­ем Свя­тей­ше­го Си­но­да на­зна­чен на­мест­ни­ком Свя­то-Тро­иц­кой Лав­ры. В оби­те­ли пре­по­доб­но­го Сер­гия он также са­мо­от­вер­жен­но ис­пол­нял по­слу­ша­ния Церк­ви (в те го­ды тре­бо­ва­лось мно­го сил для вос­ста­нов­ле­ния мо­на­сты­ря по­сле по­жа­ра).

2 июня 1748 го­да в Пет­ро­пав­лов­ском со­бо­ре Пе­тер­бур­га ар­хи­манд­рит Иоасаф был хи­ро­то­ни­сан во епи­ско­па Бел­го­род­ско­го. Всту­пив на ар­хи­ерей­скую ка­фед­ру, свя­ти­тель Иоасаф стро­го сле­дил за бла­го­че­сти­ем и со­сто­я­ни­ем хра­мов, за пра­виль­но­стью со­вер­ше­ния бо­го­слу­же­ния и осо­бен­но за нрав­ствен­но­стью паст­вы. Осо­бен­но боль­шое вни­ма­ние свя­ти­тель уде­лял об­ра­зо­ва­нию ду­хо­вен­ства, пра­виль­но­му со­блю­де­нию ими уста­ва и цер­ков­ных тра­ди­ций. Как и преж­де, свя­ти­тель Иоасаф все си­лы от­да­вал ар­хи­пас­тыр­ско­му слу­же­нию, не ща­дя сво­е­го здо­ро­вья. Сво­е­му ке­лей­ни­ку Сте­фа­ну на­ка­нуне пре­став­ле­ния свя­ти­тель за­пре­тил до­мо­гать­ся свя­щен­но­го са­на и пре­ду­пре­дил, что в слу­чае непо­слу­ша­ния его по­стигнет безвре­мен­ная кон­чи­на. Дру­го­му ке­лей­ни­ку, Ва­си­лию, свя­ти­тель ука­зал, что он бу­дет дья­ко­ном, са­на свя­щен­ни­ка ни­ко­гда не до­стигнет. И это пред­ска­за­ние впо­след­ствии ис­пол­ни­лось.

10 де­каб­ря 1754 го­да свя­ти­тель пре­ста­вил­ся. Про­слав­ле­ние свя­ти­те­ля Иоаса­фа в ли­ке свя­тых со­сто­я­лось 4 сен­тяб­ря 1911 го­да.

(17)

Ос­но­ва­тель Ки­е­во-Пе­чер­ской Лав­ры свя­той Ан­то­ний ро­дил­ся в на­ча­ле XI ве­ка в го­ро­де Лю­бе­че (вбли­зи Чер­ни­го­ва) и в Кре­ще­нии был на­зван Ан­ти­пой. С юных лет он по­чув­ство­вал вле­че­ние к выс­шей ду­хов­ной жиз­ни и по вну­ше­нию свы­ше ре­шил­ся ид­ти на Афон. В од­ной из Афон­ских оби­те­лей он при­нял по­стриг и на­чал уеди­нен­ную жизнь в пе­ще­ре близ это­го мо­на­сты­ря, ко­то­рую до сих пор по­ка­зы­ва­ют. Ко­гда он при­об­рел в сво­их по­дви­гах ду­хов­ную опыт­ность, игу­мен дал ему по­слу­ша­ние, чтобы он шел на Русь и на­са­дил ино­че­ство в этой но­во­про­све­щен­ной хри­сти­ан­ской стране. Ан­то­ний по­ви­но­вал­ся. Ко­гда пре­по­доб­ный Ан­то­ний при­шел в Ки­ев, здесь бы­ло уже несколь­ко мо­на­сты­рей, ос­но­ван­ных по же­ла­нию кня­зей гре­ка­ми. Но свя­той Ан­то­ний не из­брал ни од­но­го из них, по­се­лил­ся в двух­са­жен­ной пе­ще­ре, вы­ко­пан­ной пре­сви­те­ром Ила­ри­о­ном. Это бы­ло в 1051 г. Здесь свя­той Ан­то­ний про­дол­жал по­дви­ги стро­гой ино­че­ской жиз­ни, ко­то­ры­ми сла­вил­ся на Афоне: пи­щей его бы­ли чер­ный хлеб через день и во­да в крайне уме­рен­ном ко­ли­че­стве. Вско­ре сла­ва о нем раз­нес­лась не толь­ко по Ки­е­ву, но и по дру­гим рус­ским го­ро­дам. Мно­гие при­хо­ди­ли к нему за ду­хов­ным со­ве­том и бла­го­сло­ве­ни­ем. Неко­то­рые ста­ли про­сить­ся к нему на жи­тель­ство. Пер­вым был при­нят некто Ни­кон, са­ном иерей, вто­рым пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий.

Пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий про­вел свою мо­ло­дость в Кур­ске, где жи­ли его ро­ди­те­ли. С ран­них лет он об­на­ру­жил бла­го­че­сти­вое на­стро­е­ние ду­ха: каж­дый день он бы­вал в хра­ме, при­леж­но чи­тал сло­во Бо­жие, от­ли­чал­ся скром­но­стью, сми­ре­ни­ем и дру­ги­ми доб­ры­ми ка­че­ства­ми. Узнав, что в хра­ме ино­гда не слу­жат ли­тур­гию из-за недо­стат­ка просфор, он ре­шил сам за­нять­ся этим де­лом: по­ку­пал пше­ни­цу, сво­и­ми ру­ка­ми мо­лол и ис­пе­чен­ные просфо­ры при­но­сил в цер­ковь.

За эти по­дви­ги он тер­пел мно­го непри­ят­но­стей от ма­те­ри, ко­то­рая го­ря­чо его лю­би­ла, но не со­чув­ство­ва­ла его стрем­ле­ни­ям. Услы­шав од­на­жды в церк­ви сло­ва Гос­под­ни: «Кто лю­бит от­ца или мать бо­лее, неже­ли Ме­ня, недо­сто­ин Ме­ня» (Мф.10,37), он ре­шил­ся оста­вить и мать (отец уже умер), и род­ной го­род и явил­ся в Ки­ев к пре­по­доб­но­му Ан­то­нию. «Ви­дишь ли, ча­до, – спро­сил его Ан­то­ний, – что пе­ще­ра моя скром­на и тес­на?» – «Сам Бог при­вел ме­ня к те­бе, – от­ве­тил Фе­о­до­сий, – бу­ду ис­пол­нять то, что ты мне по­ве­лишь».

Ко­гда чис­ло спо­движ­ни­ков преп. Ан­то­ния воз­рос­ло до 12, он уда­лил­ся на со­сед­нюю го­ру, вы­рыл се­бе здесь пе­ще­ру и стал под­ви­зать­ся в за­тво­ре. Фе­о­до­сий остал­ся на преж­нем ме­сте; ско­ро он был из­бран бра­ти­ей во игу­ме­на и на­чал ста­рать­ся об учре­жде­нии пра­виль­но­го об­ще­жи­тия по уста­ву ца­ре­град­ско­го Сту­дий­ско­го мо­на­сты­ря. Глав­ные чер­ты учре­жден­но­го им об­ще­жи­тия бы­ли сле­ду­ю­щие: все иму­ще­ство у бра­тии долж­но быть об­щее, вре­мя про­во­ди­лось в непре­стан­ных тру­дах; тру­ды раз­де­ля­лись по си­ле каж­до­го игу­ме­ном; каж­дое де­ло на­чи­на­лось мо­лит­вой и бла­го­сло­ве­ни­ем стар­ше­го; по­мыс­лы от­кры­ва­лись игу­ме­ну, ко­то­рый был ис­тин­ным ру­ко­во­ди­те­лем всех ко спа­се­нию. Пре­по­доб­ный Фе­о­до­сий ча­сто об­хо­дил кел­лии и на­блю­дал, нет ли у ко­го че­го лиш­не­го и чем за­ни­ма­ет­ся бра­тия. Ча­сто и но­чью он при­хо­дил к две­ри кел­лий и, ес­ли слы­шал раз­го­вор двух или трех ино­ков, со­шед­ших­ся вме­сте, то уда­рял жез­лом в дверь, а утром об­ли­чал ви­нов­ных. Сам пре­по­доб­ный был во всем при­ме­ром для бра­тии: но­сил во­ду, ру­бил дро­ва, ра­бо­тал в пе­карне, но­сил са­мую про­стую одеж­ду, преж­де всех при­хо­дил в цер­ковь и на мо­на­стыр­ские ра­бо­ты. Кро­ме ас­ке­ти­че­ских по­дви­гов, преп. Фе­о­до­сий от­ли­чал­ся ве­ли­ким ми­ло­сер­ди­ем к бед­ным и лю­бо­вью к ду­хов­но­му про­све­ще­нию и ста­рал­ся рас­по­ло­жить к ним и свою бра­тию. В оби­те­ли он устро­ил осо­бый дом для жи­тель­ства ни­щих, сле­пых, хро­мых, рас­слаб­лен­ных и на со­дер­жа­ние их уде­лял де­ся­тую до­лю мо­на­стыр­ских до­хо­дов.

Кро­ме то­го, каж­дую суб­бо­ту от­сы­лал це­лый воз хле­ба за­клю­чен­ным в тем­ни­цах. Из со­чи­не­ний пре­по­доб­но­го Фе­о­до­сия из­вест­ны: два по­уче­ния к на­ро­ду, де­сять по­уче­ний к ино­кам, два по­сла­ния к ве­ли­ко­му кня­зю Изя­с­ла­ву и две мо­лит­вы.

Ос­но­ван­ная пре­по­доб­ным Ан­то­ни­ем и устро­ен­ная пре­по­доб­ным Фе­о­до­си­ем Ки­е­во-Пе­чер­ская оби­тель сде­ла­лась об­раз­цом для дру­гих мо­на­сты­рей и име­ла ве­ли­кое зна­че­ние для раз­ви­тия Рус­ской церк­ви. Из ее стен вы­хо­ди­ли зна­ме­ни­тые ар­хи­пас­ты­ри, рев­ност­ные про­по­вед­ни­ки ве­ры и за­ме­ча­тель­ные пи­са­те­ли. Из свя­ти­те­лей, по­стри­же­ни­ков Ки­е­во-Пе­чер­ской оби­те­ли, осо­бен­но из­вест­ны свя­тые Леон­тий и Ис­а­ия (епи­ско­пы Ро­стов­ские), Ни­фонт (епи­скоп Нов­го­род­ский), пре­по­доб­ный Кук­ша (про­све­ти­тель вя­ти­чей), пи­са­те­ли преп. Нестор Ле­то­пи­сец и Си­мон.

(59)