В книге Деяний апостолов (Деян.6:1-6) рассказывается, что в Иерусалиме двенадцать апостолов избрали семь мужей: Стефана, Филиппа, Прохора, Никанора, Тимона, Пармена и Николая, исполненных Святого Духа и премудрости, и поставили их на диаконское служение.

Святая Церковь совершает их общую память 28 июля, хотя они скончались в разное время и в разных местах.

Святой Прохор вначале сопровождал первоверховного апостола Петра и от него поставлен епископом в город Никомидию. После Успения Божией Матери Прохор был спутником и сотрудником святого апостола Иоанна Богослова и вместе с ним сослан на остров Патмос. Там он записал Откровение Божие, бывшее святому апостолу Иоанну, о конечных судьбах мира (Апокалипсис). По возвращении в Никомидию святой Прохор обращал язычников ко Христу в городе Антиохии и там принял мученическую кончину.

Святой Никанор пострадал в тот день, когда был побит камнями святой первомученик архидиакон Стефан и множество других христиан.

Святой Тимон был поставлен апостолами во епископа города Бастории в Аравии и пострадал от иудеев и язычников за проповедь Евангелия. Он был брошен в печь, но силой Божией вышел из нее невредимым. Предание Римской церкви говорит, что святой Тимон скончался распятым на кресте.

Святой Пармен усердно проповедовал Христа в Македонии. Умер он от посетившей его болезни. Существует также мнение, что святой Пармен пострадал при Траяне (98–117) в последний год его царствования, приняв мученическую кончину.

(20)

Обстоятельства его жизни в миру неизвестны. Свой подвижнический путь он начал в Спасо-Прилуцком монастыре, в Вологде, иноческий постриг принял в Кирилло-Белозерском монастыре. Затем преподобный Игнатий удалился в окрестности города Ломска и там основал пустынь, которую через некоторое время вверил ученикам, а сам удалился в лесной скит и подвизался в безмолвии. Пропитание он добывал себе (также иноку Иоакиму, жившему за три версты от него) плетением лаптей, которые оставлял на дороге. Прохожие обменивали лапти на хлеб. В этих же местах преподобным Игнатием был построен храм в честь Покрова Пресвятой Богородицы, при котором была основана Вадоисская Богородичная пустынь. В ХVIII веке эта пустынь была упразднена, осталась только церковь Спаса на Лому, в которой покоились мощи преподобного Игнатия, прославившиеся чудотворением. Скончался святой подвижник в 1591 году.

(26)

В начале IV века император Максимиан (284–305) приказал разрушать христианские храмы, сжигать Богослужебные книги и лишать всех христиан гражданских прав и должностей. В это время епископом города Никомидии был святой Кирилл, который проповедью и жизнью способствовал распространению христианской веры, так что многие из сановников императора были тайными христианами.

Во дворце императора жила языческая жрица Домна. В отсутствие Максимиана она прочла Деяния апостолов и Послания апостола Павла. Сердце ее загорелось желанием познакомиться с христианским учением. При содействии некоей юной христианки Домна тайно пришла к епископу Кириллу в сопровождении верного слуги, евнуха Индиса. Святой Кирилл огласил их, а затем оба приняли святое Крещение. Домна стала помогать бедным: она раздала свои драгоценности при помощи Индиса, раздавала она и пищу с царской трапезы. Узнав о необычном образе жизни Домны и Индиса, начальник евнухов, ведающий царским столом, заточил обоих и морил их голодом, но они получали подкрепление от Ангелов и не пострадали. Чтобы больше не жить вместе с язычниками, святая Домна притворилась безумной. Тогда ее и Индиса удалили из дворца, и она поселилась в девичьем монастыре у игумении Агафии. Вскоре игуменья одела ее в мужскую одежду, остригла ей волосы и отпустила из монастыря.

Тем временем император вернулся и приказал повсюду разыскивать бывшую жрицу Домну. Снаряженные для этого воины достигли обители и разорили ее. Сестры были брошены в темницы, преданы на мучения и поругание, но ни одна из них не подверглась осквернению. Отданная в публичный дом, святая Феофила помощью Ангела Господня и там сохранила девство: Ангел вывел ее из блудилища. Однажды император устроил на городской площади жертвоприношение языческим богам. Когда началось окропление толпы кровью жертвенных животных, христиане стали уходить с площади. Видя это, император разгневался, но не дал воли своим чувствам, ибо внезапно поколебалась земля. Через некоторое время Максимиан вошел в церковь и приказал отречься от Христа; за отказ он обещал сжечь церковь и умертвить христиан. Христианский пресвитер Гликерий ответил ему, что христиане никогда не отрекутся от своей веры, какие бы мучения им ни грозили. Сдерживая гнев, царь вышел из церкви, а через некоторое время велел привести пресвитера Гликерия на суд. Палачи истязали мученика, который не переставал молиться и призывать Имя Господа. Будучи не в силах склонить святого Гликерия к отречению, Максимиан приказал его сжечь.

В праздник Рождества Христова 302 года, когда в Никомидийской соборной церкви собралось около 20 000 христиан, император послал в храм глашатая, который передал его повеление всем христианам выйти из церкви и принести жертву идолам, в противном случае он угрожал сжечь храм вместе с молящимися. Однако все присутствовавшие поклониться идолам отказались. Пока мучители готовились поджечь церковь, совершавший Богослужение епископ Анфим (память 3 сентября) крестил всех оглашенных и всех причастил Святых Таин. Все 20 000 молящихся скончались в огне. Среди них находились игуменья Агафия и чудом спасшаяся из притона святая Феофила. Епископу Анфиму удалось скрыться.

Максимиан считал, что он уничтожил всех христиан Никомидии, но вскоре узнал, что их еще много, что все они по-прежнему исповедуют свою веру и готовы умереть за Христа. Император задумал с ними расправиться. По его приказу схватили полководца Зинона, всенародно обличившего царя за нечестие и жестокость. Зинон был жестоко избит и, наконец, обезглавлен. Заключили в темницу евнуха Индиса, идольского жреца, за отказ участвовать в языческом празднестве.

Между тем святая Домна укрывалась в пещере и питалась растениями. Гонение на христиан продолжалось. Были брошены в темницу наместник Италии Дорофей, Мардоний, Мигдоний диакон и несколько сановников. Епископ Анфим укреплял их, посылая к ним послания. Одно из посланий было перехвачено у диакона Феофила. Домогаясь узнать о епископе, его подвергли пыткам, но святой мученик выдержал все муки, не открыв ничего. Тогда вместе с ним казнили и тех, к кому обращался епископ в послании.

Когда святая Домна вернулась в город, она долго плакала на пожарище, сожалея, что не сподобилась умереть со своими сестрами. Затем она пошла на берег моря. В это время рыбаки вытянули сетями из воды тела мучеников Индиса, Горгония и Петра. Все еще одетая в мужскую одежду, святая Домна помогала рыбакам тащить сети, и они оставили ей тела мучеников. С благоговением глядела она на святые останки; особенно ее радовало, что она увидела тело своего духовного друга – мученика Индиса. И после погребения она не отходила от дорогих ее сердцу могил, ежедневно совершая перед ними каждение. Когда императору рассказали о неизвестном юноше, который воздает почести могилам казненных христиан, тот приказал отрубить этому юноше голову. Вместе с Домной был казнен и святой мученик Евфимий.

(39)

Преподобный Феодор исповедник и брат его исповедник Феофан Начертанные родились в Иерусалиме от родителей-христиан. Старшим был Феодор. Он с раннего детства избегал детских забав и любил посещать церковные службы. Вместе с младшим братом Феофаном (память 11 октября) он был отдан на обучение пресвитеру в Лавре святого Саввы. Оба брата приняли иночество; святой Феодор был возведен в сан пресвитера.

Когда император-иконоборец Лев V Армянин (813–820), изгнав благочестивого царя Михаила I Рангава (811–813), стал покровительствовать иконоборческой ереси, патриарх Иерусалимский послал обоих братьев в Константинополь для защиты православия. Прибыв в византийскую столицу, святые исповедники смело выступали в защиту иконопочитания. В словесном состязании Лев V был посрамлен. Он приказал нещадно бить обоих братьев, а потом сослал их в заточение и строго запретил помогать им в чем-либо.

При следующих императорах, Михаиле II (820–829) и особенно при яром иконоборце Феофиле (829–842), обоих братьев вернули из ссылки и опять уговаривали присоединиться к иконоборческой ереси, но они всё так же твердо и мужественно претерпели все мучения и снова были изгнаны. Но немного спустя их вызвали опять. На этот раз их подвергли жестокому избиению, и, наконец, над ними было совершено невиданное истязание. Раскаленными иглами на их лица нанесли якобы позорящие их надписи – 12 стихотворных строк, в которых о святых исповедниках говорилось как о «сосудах суеверного заблуждения». Отсюда утвердившееся за святыми братьями наименование Начертанных. Перед пыткой святого Феодора городской епарх просил один лишь раз причаститься вместе с иконоборцами, – за это им обещали свободу. Но святой мученик ответил: «Это всё равно, как бы вы сказали: «Мы только отрубим тебе голову, а потом иди, куда хочешь». После пытки святых братьев заточили в местечке Апамее, где святой Феодор скончался ок. 840 года. Святой Феофан дожил до окончания иконоборческой ереси и скончался в сане епископа Никейского. Преподобный Феофан был автором многих сочинений в защиту Православия. Мощи преподобномученика Феодора были перенесены в Халкидон, где от них совершались исцеления.

(73)

Святой апостол первомученик и архидиакон Стефан был старшим среди семи диаконов, поставленных самими апостолами, поэтому его называют архидиаконом. Он был христианским первомучеником и пострадал за Христа в возрасте около 30 лет. По выражению Астерия, это был «начаток мучеников, учитель страданий за Христа, основание доброго исповедания, ибо прежде Стефана никто не изливал крови своей за Евангелие». Будучи исполнен Духа Святого, святой Стефан с дерзновением убедительно проповедовал христианское учение и побеждал иудейских законоучителей в спорах. За это иудеи оклеветали Стефана, будто бы он произносит хулы на Бога и на Моисея. С таким обвинением святой Стефан предстал перед синедрионом и первосвященником.

Он произнес пламенную речь, в которой изложил историю еврейского народа и смело обличил иудеев в гонениях на пророков и в казни ожидавшегося ими Мессии, Иисуса Христа. Во время речи святой Стефан вдруг увидел небо отверстым и Иисуса Христа во славе, стоящего одесную Бога. Он громко провозгласил об этом. Тогда иудеи, затыкая уши, набросились на него, повлекли его за город и побивали камнями, а святой мученик молился за своих убийц. Вдали, на возвышении, стояла Матерь Божия со святым апостолом Иоанном Богословом и усердно молилась за мученика. Перед смертью Стефан произнес: «Господи Иисусе, приими дух мой, Господи, не вмени им это во грех», – и затем радостно предал Христу свою чистую душу. Тело святого первомученика Стефана, оставленное на съедение зверям, тайно взял известный еврейской учитель Гамалиил с сыном своим Авивом и предал погребению в своем имении. Впоследствии они оба уверовали во Христа и приняли святое Крещение.

(47)

Читать далее →

(33)

На дру­гой день по Рож­де­стве Хри­сто­ве празд­ну­ет­ся Со­бор Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­цы, па­мять свя­то­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка, ца­ря Да­ви­да (пред­ка по пло­ти Гос­по­да Иису­са Хри­ста) и свя­то­го Иа­ко­ва, бра­та Гос­под­ня, сы­на от пер­во­го бра­ка свя­то­го Иоси­фа Об­руч­ни­ка. Свя­той Иа­ков со­про­вож­дал вме­сте с от­цом сво­им Иоси­фом Ма­терь Бо­жию и Бо­гом­ла­ден­ца Иису­са при бег­стве в Еги­пет.

К истории праздника. По­сле то­го, как волх­вы ушли из Виф­ле­е­ма, Ан­гел Гос­по­день во сне явил­ся Иоси­фу, по­веле­вая ему, чтобы он вме­сте с но­во­рож­ден­ным мла­ден­цем Иису­сом Хри­стом и Ма­те­рию Его, Пре­чи­стою Де­вою Ма­ри­ею, бе­жал в Еги­пет и оста­вал­ся там до тех пор, по­ка ему по­ве­ле­но бу­дет от­ту­да воз­вра­тить­ся, так как Ирод хо­чет ис­кать Мла­ден­ца, чтобы по­гу­бить Его. Иосиф, встав, взял Мла­ден­ца и Ма­терь Его но­чью и по­шел в Еги­пет. Но сна­ча­ла, преж­де от­ше­ствия сво­е­го ту­да, он ис­пол­нил в хра­ме Со­ло­мо­но­вом все, что опре­де­ле­но бы­ло по за­ко­ну Гос­под­ню, ибо дни очи­ще­ния Пре­чи­стой и Пре­не­по­роч­ной Бо­го­ма­те­ри уже на­сту­пи­ли, и в том хра­ме сре­ти­ли Гос­по­да на­ше­го ста­рец Си­ме­он и Ан­на про­ро­чи­ца. По­том, ис­пол­нив все, что опре­де­ле­но бы­ло в за­коне, Иосиф по­шел в На­за­рет, в дом свой. Ибо так го­во­рит свя­той Лу­ка: «И ко­гда они со­вер­ши­ли все по за­ко­ну Гос­под­ню, воз­вра­ти­лись в Га­ли­лею, в го­род свой На­за­рет» (Лк.2:39). От­сю­да яв­но, что они не тот­час на­пра­ви­лись из Виф­ле­е­ма к Егип­ту, но сна­ча­ла по­шли в храм Гос­по­день, за­тем в На­за­рет и, на­ко­нец, в Еги­пет. О том сви­де­тель­ству­ет и свя­той Фе­о­фи­лакт в тол­ко­ва­нии на Еван­ге­ли­ста Мат­фея, ко­гда пи­шет так: «Во­прос: Как это го­во­рит Еван­ге­лист Лу­ка, что Гос­подь уда­лил­ся в На­за­рет по про­ше­ствии 40 дней по рож­де­нии Сво­ем и по­сле сре­те­ния Сво­е­го стар­цем Си­мео­ном? А здесь свя­той Мат­фей го­во­рит, что он при­шел в На­за­рет уже по воз­вра­ще­нии из Егип­та? От­вет: Знай, что Еван­ге­лист Лу­ка упо­ми­на­ет о том, о чем умол­чал Еван­ге­лист Мат­фей, имен­но — что Гос­подь (го­во­рит Лу­ка) по рож­де­стве Сво­ем по­шел в На­за­рет. А Мат­фей го­во­рит о том, что слу­чи­лось уже по­сле то­го, имен­но: как наш Гос­подь бе­жал в Еги­пет и как по воз­вра­ще­нии от­ту­да сно­ва по­шел в На­за­рет. Во­об­ще Еван­ге­ли­сты не про­ти­во­ре­чат друг дру­гу, но толь­ко Лу­ка го­во­рит об уда­ле­нии Хри­ста из Виф­ле­е­ма в На­за­рет, а Мат­фей по­вест­ву­ет о Его воз­вра­ще­нии в На­за­рет из Егип­та».

Итак, по вы­хо­де из хра­ма Гос­под­ня свя­тые пут­ни­ки сна­ча­ла от­пра­ви­лись в На­за­рет и немед­лен­но сде­ла­ли рас­по­ря­же­ние от­но­си­тель­но сво­е­го до­ма, а за­тем, за­хва­тив­ши все нуж­ное для пу­те­ше­ствия, по­спеш­но, но­чью (чтобы бли­жай­шие со­се­ди не узна­ли это­го) на­пра­ви­лись по до­ро­ге к Егип­ту. При этом они взя­ли с со­бою для услу­же­ния и Иа­ко­ва, стар­ше­го сы­на Иоси­фо­ва, на­зван­ного впо­след­ствии бра­том Гос­под­ним, что вид­но из цер­ков­но­го пес­но­пе­ния на 23-е ок­тяб­ря, где по­ет­ся так: «Еже во пло­ти Гос­под­ня же­ла­ния муд­ре, брат по­ка­зал­ся еси, уче­ник, и са­мо­ви­дец бо­же­ствен­ных тайн, бе­га­яй с ним, и во Егип­те быв со Иоси­фом, Ма­те­рию же Иису­со­вою: с ни­ми­же мо­ли спа­сти­ся нам»[1]. От­сю­да яв­но, что и Иа­ков со­пут­ство­вал свя­то­му се­мей­ству на пу­ти в Еги­пет, слу­жа ему во вре­мя пу­те­ше­ствия. А бе­жал Гос­подь в Еги­пет ча­стью для то­го, чтобы по­ка­зать, что Он есть ис­тин­ный че­ло­век во­пло­щен­ный, а не дух и при­ви­де­ние (на что ука­зы­ва­ет свя­той Еф­рем в сло­ве на Пре­об­ра­же­ние, ко­гда го­во­рит: «Ес­ли бы Он не был пло­тию, то то­гда с Кем же бе­жал Иосиф в Еги­пет»); а ча­стью для то­го, чтобы на­учить нас бе­жать гне­ва и яро­сти че­ло­ве­че­ской, а не с гор­до­стью про­ти­вить­ся им. Так объ­яс­ня­ет и Зла­то­уст: «В сво­ем бег­стве, – го­во­рил он, – Гос­подь на­уча­ет нас да­вать ме­сто яро­сти, т.е. бе­гать че­ло­ве­че­ской яро­сти. И ес­ли Все­мо­гу­щий бе­жит, то мы, гор­дые, на­уча­ем­ся этим не под­вер­гать се­бя опас­но­сти». Цель бег­ства Гос­под­ня в Еги­пет и та, чтобы очи­стить Еги­пет от идо­лов и, как го­во­рит свя­той па­па Лев, чтобы не без этой стра­ны, в ко­то­рой в пер­вый раз через за­кла­ние агн­ца бы­ли про­об­ра­зо­ва­ны спа­си­тель­ное зна­ме­ние кре­ста и Пас­ха Гос­под­ня, – уго­то­ва­лось та­ин­ство свя­тей­шей жерт­вы. Так­же и чтобы ис­пол­ни­лось сле­ду­ю­щее про­ро­че­ство Ис­а­и­и­но: «Гос­подь вос­се­дит на об­ла­ке лег­ком, и гря­дет в Егип­те. И по­тря­сут­ся от ли­ца Его идо­лы еги­пет­ские» (Ис.19:1). В этом ме­сте под об­ла­ком свя­той Ам­вро­сий ра­зу­ме­ет Пре­чи­стую Де­ву, Ко­то­рая при­нес­ла на ру­ках Сво­их Гос­по­да в Еги­пет, и па­ли идо­лы еги­пет­ских бо­гов. Тот об­лак, Пре­чи­стая Де­ва, – ле­гок, ибо Она не отя­го­ще­на ни­ка­ким бре­ме­нем ка­ко­го-ли­бо гре­ха или плот­ско­го во­жде­ле­ния и по­зна­ния су­пру­же­ства.

Пе­ре­да­ет­ся и то, что ко­гда пра­вед­ный Иосиф, Пре­чи­стая Де­ва и Бо­гом­ла­де­нец шли в Еги­пет, в од­ном пу­стын­ном ме­сте на­па­ли на них раз­бой­ни­ки и хо­те­ли от­нять у них ос­ла, на ко­то­ром они вез­ли то немно­гое, что необ­хо­ди­мо бы­ло им в до­ро­гу, и на ко­то­ром ино­гда и са­ми ез­ди­ли. Один же из тех раз­бой­ни­ков, уви­дев Мла­ден­ца необы­чай­ной кра­со­ты и уди­вив­шись та­кой кра­со­те, ска­зал:

– Ес­ли бы Бог при­нял на Се­бя че­ло­ве­че­ское те­ло, то не мог бы быть кра­си­вее се­го Мла­ден­ца.

Ска­зав это, он за­пре­тил сво­им то­ва­ри­щам, про­чим раз­бой­ни­кам, и не дал им ни­чем оби­деть сих пут­ни­ков. То­гда Пре­чи­стая Бо­го­ро­ди­ца ска­за­ла то­му раз­бой­ни­ку:

– Знай, что Сей Мла­де­нец воз­даст те­бе щед­рым воз­да­я­ни­ем за то, что ты охра­нил Его.

Этот раз­бой­ник был тот са­мый, ко­то­рый впо­след­ствии, при Рас­пя­тии Хри­ста, был по­ве­шен на кре­сте по пра­вую сто­ро­ну, и ко­то­ро­му Гос­подь ска­зал: «Ныне же бу­дешь со мною в раю» (Лк.23:43). И ис­пол­ни­лось про­ро­че­ское пред­ска­за­ние Бо­жи­ей Ма­те­ри, что «воз­даст те­бе Сей Мла­де­нец».

Ко­гда они во­шли в Еги­пет­скую стра­ну и на­хо­ди­лись в пре­де­лах Фива­и­ды, при­бли­зи­лись они к го­ро­ду Ер­мо­по­лю[2]. Близ вхо­да в сей го­род рос­ло очень кра­си­вое де­ре­во, на­зы­вав­ше­е­ся «Пер­сея», ко­то­рое та­мош­ние жи­те­ли по сво­е­му идо­ло­по­клон­ни­че­ско­му обы­чаю по­чи­та­ли как бо­га из-за его вы­со­ты и ве­ли­че­ствен­ной кра­со­ты, по­кло­ня­ясь ему и при­но­ся ему жерт­вы, ибо в том де­ре­ве жил и бес, по­чи­та­е­мый ими. Ко­гда Пре­чи­стая Бо­го­ма­терь с Бо­же­ствен­ным Мла­ден­цем при­бли­зи­лась к то­му де­ре­ву, тот­час оно силь­но по­тряс­лось, ибо бес, убо­яв­шись при­ше­ствия Иису­со­ва, бе­жал. А де­ре­во при­к­ло­ни­ло свою вер­хуш­ку до са­мой зем­ли, воз­да­вая по­до­ба­ю­щее по­кло­не­ние сво­е­му Со­зда­те­лю и Его Ро­ди­тель­ни­це, Пре­чи­стой Де­ве, кро­ме то­го, оно огра­ди­ло их те­нью сво­их мно­го лист­вен­ных вет­вей от сол­неч­но­го зноя и тем да­ло воз­мож­ность утом­лен­ным свя­тей­шим пут­ни­кам от­дох­нуть. И в та­ком на­кло­нен­ном ви­де оста­лось то де­ре­во в оче­вид­ное зна­ме­ние при­ше­ствия Гос­по­да в Еги­пет. По­сле то­го, как под сим де­ре­вом Гос­подь с Сво­ею Ма­те­рию и Иоси­фом от­ды­ха­ли, это де­ре­во по­лу­чи­ло це­леб­ную си­лу, ибо от его вет­вей ис­це­ля­лись вся­кие бо­лез­ни. За­тем свя­тые пут­ни­ки преж­де все­го во­шли в тот го­род и идоль­ский храм, на­хо­див­ший­ся в нем, и тот­час все идо­лы па­ли. О сем хра­ме упо­ми­на­ет Пал­ла­дий в «Лав­са­и­ке»[3]: «Мы ви­де­ли, – го­во­рит он, – там (в Ер­мо­по­ле) идоль­ский храм, в ко­то­ром во вре­мя при­ше­ствия Спа­си­те­ля упа­ли все идо­лы ниц на зем­лю. Так­же и в од­ном се­ле­нии, на­зы­ва­е­мом «Си­рен», упа­ло три­ста шесть­де­сят пять идо­лов в од­ном хра­ме, в то вре­мя как ту­да во­шел Хри­стос с Пре­чи­стою Ма­те­рию[4].

Да и во всем Егип­те во вре­мя при­ше­ствия Гос­под­ня со­кру­ши­лись идо­лы, и бе­сы бе­жа­ли из них, и ис­пол­ни­лось в этом со­бы­тии то, что пред­рек св. про­рок Иере­мия, на­хо­дясь в Егип­те, ко­гда ска­зал «Все идо­лы долж­ны бу­дут упасть, и все изо­бра­же­ния бо­гов со­кру­шат­ся то­гда, ко­гда при­дет сю­да Де­ва Ма­терь с Мла­ден­цем, рож­ден­ным в яс­лях». Со вре­ме­ни се­го Иере­ми­и­на про­ро­че­ства у егип­тян су­ще­ство­вал обы­чай изо­бра­жать Де­ву, по­ко­я­щу­ю­ся на по­сте­ли, а близ Нее Мла­ден­ца, ле­жа­ще­го в яс­лях и по­ви­то­го пе­ле­на­ми, и по­кло­нять­ся это­му изо­бра­же­нию. Ко­гда од­на­жды царь Пто­ле­мей спро­сил еги­пет­ских жре­цов, для че­го они это де­ла­ют, те от­ве­ти­ли «Это – тай­на, воз­ве­щен­ная древ­ней­шим пред­кам на­шим од­ним свя­тым про­ро­ком, и мы ждем ис­пол­не­ния то­го про­ро­че­ства и рас­кры­тия сей тай­ны».

По­сле се­го свя­тые пу­те­ше­ствен­ни­ки по­вер­ну­ли немно­го в сто­ро­ну от го­ро­да Ер­мо­по­ля и, ища ме­ста для оста­нов­ки, во­шли в се­ле­ние, на­зы­вав­ше­е­ся «На­та­рея», ле­жа­щее неда­ле­ко от Илио­по­ля[5]. Иосиф близ это­го се­ле­ния оста­вил Пре­чи­стую Де­ву Ма­рию со Хри­стом Гос­по­дом, а сам по­шел в се­ле­ние ра­ди при­об­ре­те­ния по­треб­но­го. А то смо­ков­нич­ное де­ре­во, при­ютив­шее свя­тых стран­ни­ков под со­бою, раз­дво­и­лось свер­ху дони­зу и опу­сти­ло свой верх, об­ра­зуя как бы сень или ша­тер над их гла­вою: а вни­зу, у сво­е­го кор­ня, оно об­ра­зо­ва­ло в той рас­се­лине как бы углуб­ле­ние, удоб­ное для пре­бы­ва­ния, и там Пре­чи­стая Де­ва с Мла­ден­цем лег­ла и от­дох­ну­ла от пу­те­ше­ствия. То ме­сто и до се­го вре­ме­ни в боль­шом по­чи­та­нии не толь­ко у хри­сти­ан, но и у са­ра­ци­нов, ко­то­рые и до сих пор (как это рас­ска­зы­ва­ет­ся до­сто­вер­ны­ми оче­вид­ца­ми) воз­жи­га­ют све­тиль­ник с еле­ем в рас­се­лине де­ре­ва в честь по­чи­вав­шей там Де­вы с Мла­ден­цем. Иоси­фу и Пре­свя­той Бо­го­ро­ди­це за­хо­те­лось остать­ся в том се­ле­нии и, най­дя для се­бя неда­ле­ко от то­го де­ре­ва хи­жи­ну, они на­ча­ли в ней жить. Со­вер­ши­лось и дру­гое чу­до си­лою Бо­же­ствен­но­го Мла­ден­ца, ибо там же, близ их ме­сто­пре­бы­ва­ния и близ то­го чу­дес­но­го де­ре­ва, явил­ся вне­зап­но ис­точ­ник жи­вой во­ды, из ко­то­ро­го Пре­чи­стая Де­ва чер­па­ла для сво­ей по­тре­бы и в ко­то­ром устра­и­ва­ла ку­па­нье для Сво­е­го Мла­ден­ца. Су­ще­ству­ет тот ис­точ­ник и до­ныне, имея очень хо­лод­ную и здо­ро­вую во­ду. А что еще уди­ви­тель­нее, что во всей зем­ле Еги­пет­ской это един­ствен­ный ис­точ­ник жи­вой во­ды, и он сла­вит­ся в том се­ле­нии. Сим кон­ча­ет­ся по­вест­во­ва­ние о пре­бы­ва­нии Пре­чи­стой Бо­го­ма­те­ри со Хри­стом в Егип­те, где они про­бы­ли несколь­ко лет. Но точ­но­го из­ве­стия о том, сколь­ко лет про­вел Гос­подь в Егип­те – нет. Св. Епи­фа­ний го­во­рит, что – два го­да, а Ни­ки­фор три го­да, а Ге­ор­гий Кед­рин пять лет; иные же, как Ам­мо­ний Алек­сан­дрий­ский, ду­ма­ют, что семь лет. Во вся­ком слу­чае то несо­мнен­но, что до кон­чи­ны Иро­до­вой, как и Еван­ге­лие го­во­рит: «И там был до смер­ти Иро­да» (Мф.2:15).

По­сле же уби­е­ния виф­ле­ем­ских мла­ден­цев и по­сле то­го, как ока­ян­ный Ирод по­гиб злою смер­тью, Ан­гел Гос­по­день опять явил­ся во сне Иоси­фу, по­веле­вая ему воз­вра­тить­ся из стра­ны Еги­пет­ской в зем­лю Из­ра­иле­ву, ибо (ска­зал он) «умер­ли ис­кав­шие ду­ши мла­ден­ца». Иосиф встал, взял Мла­ден­ца и Ма­терь Его и по­шел в Иудею, ко­то­рая со­став­ля­ла луч­шую и боль­шую часть зем­ли Из­ра­иль­ской. Услы­шав же, что Ар­хе­лай цар­ству­ет в Иудее вме­сто Иро­да, от­ца сво­е­го, он убо­ял­ся ид­ти ту­да. Ибо Ирод оста­вил по­сле се­бя трех сы­но­вей: пер­во­го Ар­хе­лая, дру­го­го Иро­да Ан­ти­пу, а тре­тье­го, са­мо­го млад­ше­го, Филип­па. Все они по смер­ти от­ца сво­е­го от­пра­ви­лись в Рим, к ке­са­рю, из-за со­пер­ни­че­ства, так как каж­дый из них хо­тел по­лу­чить цар­ство от­ца. Ке­сарь, не да­вая ни од­но­му из них цар­ской че­сти, раз­де­лил цар­ство на че­ты­ре ча­сти, на­звав их тет­рар­хи­я­ми. Стар­ше­му бра­ту Ар­хе­лаю он дал Иудею, Иро­ду Ан­ти­пе дал Га­ли­лею, а млад­ше­му бра­ту Филип­пу – Тра­хо­нит­скую стра­ну; Ави­ли­нию же дал он Ли­са­нию, млад­ше­му сы­ну Ли­са­ния стар­ше­го, неко­гда дру­га Иро­до­ва, а по­том уби­то­го им по за­ви­сти. От­пус­кая всех их из Ри­ма, ке­сарь обе­щал Ар­хе­лаю и цар­скую честь, ес­ли толь­ко он об­на­ру­жит хо­ро­шее и за­бот­ли­вое управ­ле­ние сво­ею ча­стью. Но Ар­хе­лай ни­сколь­ко не луч­ше был же­сто­ко­го от­ца сво­е­го, му­чая и уби­вая мно­гих, ибо, при­дя в Иеру­са­лим, он тот­час на­прас­но убил три ты­ся­чи на­ро­да и мно­гих граж­дан ве­лел му­чить в день празд­ни­ка сре­ди хра­ма, пе­ред всем со­бра­ни­ем иуде­ев. По при­чине та­кой сво­ей же­сто­ко­сти он был по про­ше­ствии несколь­ких лет окле­ве­тан, ли­шен вла­сти и со­слан в за­то­че­ние. Иосиф при сво­ем воз­вра­ще­нии услы­шал, что цар­ству­ет этот злой Ар­хе­лай, хо­тя и без цар­ско­го ти­ту­ла, и убо­ял­ся ид­ти в Иудею, по­лу­чив же из­ве­ще­ние во сне от то­го Ан­ге­ла, ко­то­рый уже преж­де яв­лял­ся ему, ушел в пре­де­лы га­ли­лей­ские, во вла­де­ние Иро­да Ан­ти­пы, бра­та Ар­хе­лая, ибо этот Ирод с боль­шею кро­то­стью пра­вил на­ро­дом, чем брат его; и по­се­лил­ся Иосиф в го­ро­де На­за­ре­те, в сво­ем до­ме, где они и преж­де жи­ли, дабы ис­пол­ни­лось пред­ска­зан­ное о Хри­сте Гос­по­де про­ро­ка­ми, что Он на­зо­вет­ся на­зо­ре­ем. Ему сла­ва во­ ве­ки. Аминь.

При­ме­ча­ния

[1] На сти­ховне сти­хи­ра 2-я.

[2] Фива­и­да – об­ласть зна­ме­ни­то­го в древ­но­сти еги­пет­ско­го го­ро­да Фивы; этим же име­нем на­зы­вал­ся по име­ни глав­но­го го­ро­да и во­об­ще весь Верх­ний (Юж­ный) Еги­пет. Ер­мо­поль – один из зна­чи­тель­ных го­ро­дов древ­не­го Егип­та, слу­жив­ший вид­ным ре­ли­ги­оз­ным цен­тром язы­че­ства.

[3] Пал­ла­дий Еле­но­поль­ский (с 368 по 430 г.) был уро­же­нец Га­ла­тии; в 388 г. при­был в Алек­сан­дрию, от­ту­да по­том уда­лил­ся в близ­ле­жа­щую пу­сты­ню для по­дви­гов без­мол­вия, а по­том пе­ре­се­лил­ся в Виф­ле­ем; в 399 г. из­бран в епи­ско­па Еле­но­поль­ско­го, в Вифи­нии, в Ма­лой Азии. По­сле то­го им­пе­ра­тор Ар­ка­дий со­слал его, как сто­рон­ни­ка св. Иоан­на Зла­то­уста, в Верх­ний Еги­пет, от­ку­да в 408 г. он пе­ре­ме­щен в Ан­ти­ною, а в 412 г. воз­вра­щен на свою ка­фед­ру в Еле­но­поль. По прось­бе кап­па­до­кий­ско­го пре­фек­та Лав­са в 420 г. он со­ста­вил со­бра­ние жиз­не­опи­са­ний свя­тых по­движ­ни­ков и ска­за­ний о них, ко­то­рое в честь его на­звал «Лав­са­и­ком». – Па­мять Пал­ла­дия Еле­но­поль­ско­го в суб­бо­ту сыр­ную.

[4] Все по­дроб­но­сти о пу­те­ше­ствии Пре­свя­той Де­вы с Бо­гом­ла­ден­цем Иису­сом и с прав. Иоси­фом в Еги­пет и о пре­бы­ва­нии их там так же, как и мно­гие по­дроб­но­сти о рож­де­стве Хри­сто­вом, за­им­ство­ва­ны из апо­кри­фи­че­ских Еван­ге­лий, в осо­бен­но­сти из так на­зы­ва­е­мо­го «Еван­ге­лия дет­ства Спа­си­те­ля» так­же и из апо­кри­фи­че­ско­го со­чи­не­ния, из­вест­но­го под за­гла­ви­ем «Ис­то­рия рож­де­ния Ма­рии и дет­ства Спа­си­те­ля», – Пре­да­ние о па­де­нии идо­лов еги­пет­ских при въез­де ее се­мей­ства в Еги­пет упо­ми­на­ет­ся и в ака­фи­сте Спа­си­те­лю, где го­во­рит­ся «идо­ли бо Спа­се наш, не тер­пя­ще Тво­ея кре­по­сти, па­до­ша» (Икос 6-й).

[5] Илио­поль – го­род в Ниж­нем (Се­вер­ном) Егип­те.

БОГОСЛУЖЕНИЯ
Минея. 26-е декабря. Собор Пресвятыя Богородицы
МОЛИТВЫ
Тропарь Собору Пресвятой Богородицы, глас 4
Пречи́стая Богома́ти, Богоро́дице,/ Собо́р Твой честны́й украше́н многоразли́чными добро́тами,/ да́ры Ти прино́сят, Госпоже́, мно́ги мирсти́и лю́дие,/ у́зы на́ша гре́шныя раздери́ Свое́ю ми́лостию// и спаси́ ду́ши на́ша.

Перевод: Пречистая Богоматерь, Богородица! Собрание Твое священное украшено многообразными красотами; дары Тебе приносят, Госпожа, многие мирские люди. Узы наша греховные расторгни Своею милостию и спаси души наши.

Кондак Собору Пресвятой Богородицы, глас 6
И́же пре́жде денни́цы от Отца́ без ма́тере роди́выйся,/ на земли́ без отца́ воплоти́ся днесь из Тебе́./ Те́мже звезда́ благовеству́ет волхво́м,/ А́нгели же с па́стырьми пою́т// несказа́нное Рождество́ Твое́, Благода́тная.

Перевод: Прежде утренней звезды от Отца без матери Рожденный, на земле без отца в сей день явился во плоти от Тебя. Потому звезда благовествует волхвам, Ангелы же с пастухами воспевают непорочные роды Твои, Благодатная.

(13)

Преподобномученица Евгения, родом римлянка, жила в Александрии, куда ее отец, Филипп, был послан императором Коммодом (180–192) в качестве наместника Египта. Евгения получила прекрасное образование и отличалась добрым нравом и красотой. Многие знатные юноши добивались ее руки, но вступать в брак она не хотела.

Познакомившись с Посланиями апостола Павла, она всей душой устремилась к христианству и тайно от родителей, в сопровождении своих двух рабов, Прота и Иакинфа, переодевшись в мужскую одежду, удалилась в мужской монастырь. Там она со своими рабами и спутниками приняла святое Крещение от епископа Юлия, которому было открыто о ней в видении, и он благословил ее подвизаться в монастыре в образе инока Евгения.

Своими подвигами святая Евгения стяжала дар исцеления. Однажды к ней за помощью обратилась богатая молодая вдова Мелания. Увидев юного инока, эта женщина воспылала нечистой страстью, но будучи отвергнута, она измыслила клевету о попытке насилия. Святая Евгения предстала на суд к правителю Египта, т. е. к своему отцу, и была вынуждена открыть свою тайну. Ее родные обрадовались, найдя ту, которую долго оплакивали. Через некоторое время все они приняли святое Крещение.

Но Филипп, по доносу язычников, был смещен с поста правителя. Александрийские христиане избрали его своим епископом. Новый правитель, опасаясь народного гнева, не стал открыто казнить Филиппа, а подослал убийц. Во время уединенной молитвы епископа ему были нанесены раны, от которых он через три дня мученически скончался.

Овдовев, Клавдия с дочерью и слугами уехала в свое поместье, находившееся в окрестностях Рима. Там Евгения продолжала иноческую жизнь. Она привела ко Христу многих дев, а Клавдия устроила странноприимный дом и служила вдовам.

По прошествии нескольких спокойных лет император Галлиен (260–268) вновь начал гонение на христиан, и многие из них нашли убежище у святых Клавдии и Евгении.

В то время осиротевшая молодая римлянка из царского рода, Василла, услышав о христианах и о святой Евгении, захотела встретиться со святой и написала ей письмо. В ответ святая Евгения прислала своих друзей и сподвижников, Прота и Иакинфа, которые просветили Василлу, и она приняла святое Крещение.

Служанка Василлы рассказала ее жениху Помпею, что его невеста стала христианкой, и Помпей пожаловался императору на христиан, проповедующих безбрачие. Привлеченная к ответу, Василла отказалась вступать с Помпеем в брак, и за это ее закололи мечом.

Святых Прота и Иакинфа потащили в идольский храм для принесения жертвы, но едва они вступили туда, идол упал и разбился. Святые мученики Прот и Иакинф были обезглавлены.

Святую Евгению тоже насильно привели в храм Дианы, но не успела она еще вступить в него, как все капище вместе с идолом разрушилось. Святую мученицу бросили в Тибр с камнем на шее, но камень свалился, и она осталась невредима. Невредимой осталась она и в огне. Тогда ее бросили в ров, где она находилась 10 дней. В это время ей явился Сам Спаситель и возвестил, что она войдет в Царство Небесное в день Рождества Христова.

Когда в 262 году наступил этот светлый праздник, палач умертвил святую мученицу мечом. Вскоре приняла мученический венец и святая Клавдия. Преподобномученица Евгения предупредила ее о дне смерти.

(17)

Рождении Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа (Лк. 2:1-20). Тысячелетия после грехопадения человечество ожидало [исполнения] обетования, которое Бог дал людям после того, как они нарушили заповедь Божию. Изгоняя из рая, Господь обещал, что Семя жены сотрет главу змия (см. Быт. 3:15). Но до этого сколько испытаний, сколько падений и восстаний, сколько надежд и отчаяния испытывали люди! Грешили и были наказаны то всемирным потопом, то пленом египетским, то пленом вавилонским. Когда люди начинали каяться, Господь вновь и вновь простирал Свою руку. И, все же, не было окончательного избавления от греха.

Позже великая Римская империя простерла свою железную руку на Палестину, на Богом избранный народ. Народ истосковался, его терпение было на пределе. С одной стороны, жажда ожидаемого Мессии, с другой, некое отчаяние. [Появляются] различные философские течения — то стоики, то циники — отвергающие всё и вся. Но были и те, кто верил в пророчество, данное Богом и подтвержденное неоднократно пророками. И вот настала эта благословенная минута.

В Римской империи все обязаны [были] явиться в Иерусалим для переписи. Среди большого количества народа [пришли] и Дева Мария со своим мнимым мужем, старцем Иосифом. [Тогда же настало Ей] время родить. Представьте себе: Господь, Который сотворил небо и землю, Господь, Который сотворил человека, … ради человека воплощается от Девы Марии.
Не задавайте мне вопрос, возможно ли Богу воплотиться. Возможно, но это под силу только Богу. Это любовь, которая приклонила небеса, чтобы Бог сошел на землю в образе человека. Это — жертва Бога.

Но что происходит? Деве Марии настало время родить, а гостиницы все заняты, нигде нет приюта. Представьте картину: ночь — хотя это и южная страна, но палестинская ночь, особенно в это время, холодная — и нет ничего. На их пути встречается пещера, обыкновенная пещера, которых множество, где от ненастья прятался скот. И в этой убогой пещере рождается Сын Божий.

Невозможно понять ни умом, ни сердцем, трудно поддается разуму, что Бог, обладающий всем и вся, рождается в пещере. Но в этом и проявилась Божественная любовь к нам. Так незаметно пришел Он в мир грешный, чтобы спасти нас.

Тихая палестинская ночь, пастухи пасут овец. И вдруг необыкновенное явление: темнота ночи озаряется небесным светом, с неба слышится пение. Что-то непонятное для пастухов. Такого хора раньше они не слышали, ведь это поют небожители. Что они поют? Внимательно прислушиваются [пастухи], и до их слуха доходит ангельское пение: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в человецех благоволение».

Звезда, не бывшая до сих пор, идет по небу и ведет из далекой Персии волхвов-звездочетов. Идет и останавливается над местом, где родился Христос. В недоумении волхвы, но понимают, что это некое Божественное явление. Они видят пещеру, где в яслях лежит Сын Божий. Золото, ладан и смирну подносят они Богомладенцу Христу.

Более двух тысяч лет прошло с тех пор. Что же, Христос родился только «исторически», и всё? Почему мы празднуем ежегодно этот великий день, почему мы так ждём Рождество Христово? Для нас это историческая память или нечто большее? Не просто большее — для нас это жизнь, для нас это обновление, для нас это надежда, для нас это спасение. Христос родился, чтобы через Свою смерть, Воскресение и Вознесение, через восприятие нашей плоти обновить и нас.

Но есть условие, некогда данное Богом в раю: не нарушать заповедей. Так и нам дано спасение, но при условии исполнения Его Божественных заповедей. Мы не будем сейчас долго о них распространяться — все их неоднократно слышали и знают. А две главные заповеди, которые объединяют все остальные: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим, … вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22:37-39).

В эти Рождественские часы, когда мы вновь и вновь переживаем величайшее событие Рождества Христова, что можем сказать и принести Христу? Только одно: задуматься и прочитать книгу своей жизни, хотя бы за прошедший год. Найдем ли мы там исполнение заповедей Христовых, норм Божественных? Или же вновь и вновь — грехи в различной форме? Но и здесь нет места отчаянию, ведь для того и родился Христос.

В Рождественскую ночь, в эти минуты я прошу вас: оставьте праздничный стол, неубранную комнату, базар, который не успели посетить — оставьте всё там… Станьте перед Богом, перед яслями Богомладенца. Давайте помолимся. Будем не просто стоять, ожидая, чтобы быстрее закончилась служба. Встанем мысленно перед Богом, пролистаем книгу бытия своего и, если увидим там что-то непотребное, будем просить у Него прощения и сил для исправления. И Господь, видя наше искреннее желание, укрепит нашу волю и наше сердце.

Вновь и вновь обращаюсь к тебе, славянин, вновь и вновь напоминаю сегодня: приди в свой дом и скажи близким и знакомым: давайте в эту Рождественскую ночь вернемся к Богу. Бог к нам стучится, вновь через Рождество Он напоминает, что любит нас, вновь Он нам говорит: «войди, сын Мой, Я жду тебя». Не говори «потом», — откуда ты знаешь, будет ли время после или нет? Торопись к этим Вифлеемским яслям, торопись к Богомладенцу Христу, торопись, Русь святая! Помни, что, теряя веру, теряешь всё. Хранящим же веру Господь вновь и вновь посылает Свой Покров и Свою защиту. Об этом мы всегда, особенно же в великий праздник Рождества Христова, должны помнить.

Рождество Твое, Христе Боже наш, возсия мирови свет разума, в нем бо звездам служащии звездою учахуся Тебе кланятися, Солнцу правды, и Тебе ведети с высоты Востока. Господи, слава Тебе!

Читать далее →

(123)

Жили в одном большом городе двое детей, брат с сестрой — Никита и Катя. Жили они в красивом светлом доме, у них была умная и добрая мама, а папа — самый лучший на свете!
Была зима, весь город был запорошен снегом, стоял небольшой мороз и было ясно, а от того снежинки на домах и деревьях переливались и искрились, словно бриллианты. В это прекрасное утро, в Рождественский сочельник, мама дала свои детям немного денег и велела сходить в лавку и купить сластей к празднику. Дети это занятие очень любили и ждали его, с удовольствием мечтая о том, сколько и чего они купят.
И вот, тепло одевшись и взяв мешочек монет, ребята вышли из дома. Они весело спорили по дороге в магазин о том, сколько им все-таки нужно купить каких сластей. Прохожие, попадавшиеся им на пути, были с добрыми и ясными лицами, день был исполнен ощущением приближающегося Рождества Христова.
Но вот, проходя мимо одного дома, Никита заметил стоящего возле его стены мальчика. Мальчик был примерно его возраста, но при этом очень худ, одежда его была слишком легкой для зимы. Он дышал на свои красные от мороза пальчики и растирал одну руку об другую, лицо его было задумчивым. Никита замедлил шаг и, присмотревшись, увидел возле его ног кружку. Мальчик просил милостыню.
Потянув сестру Катю за рукав, Никита шепнул: «Смотри, вон там мальчик стоит! Мне его… так жалко! Ему, наверное, холодно, он без рукавиц стоит… и кружка! Кружка у него для милостыни… Давай подадим ему, а?» Катя, окинув взглядом мальчика и немного помолчав, сказала брату о том, что мама велела им купить сласти, а не подавать нищим. Катя явно была смущена и хотела было продолжить путь в магазин, но Никита ее остановил. На лице его отразилась вдруг решительность.
«Ты, конечно, как хочешь, а я так уйти не могу!» — сказал мальчик, глаза его заблестели, а щеки запылали румянцем. «Я… я не буду есть пряников! Я так не могу… я не куплю себе то, что собирался, а отдам свои деньги этому мальчику… он, может быть, вовсе голодает, ему нужнее! Помнишь, мама учила нас тому, что мы должны помогать своим ближним, оказавшимся в беде? Вот он — в беде! Ты посмотри, какой он худой, какой бледный! Ему и холодно, наверное — вон как одет плохо! А ты пряники лопать собираешься!?…» Никита посмотрел на Катю и заметил, что она отвела взгляд и была грустна…Она еще раз посмотрела на мальчика и на то, как мимо него туда-сюда проходили люди — красивые и благородные, радостные и улыбчивые… проходили мимо и никто с ним не заговорил, никто не положил звонкую монетку в его маленькую кружечку, никто не спросил его имени, никто не подал ему руки и не пожалел его… На глазах девочки выступили слезы, ей тоже стало очень жалко того мальчика и стыдно за то, что сперва она так же хотела пройти мимо.
«Мне тоже очень его жалко!» — проговорила Катя. «Я тоже не буду есть конфет, а лучше куплю ему что-нибудь вкусного… а еще… подарю ему свои рукавицы — ведь его руки совсем покраснели и сморщились от мороза, ему правда очень плохо!» Дети посмотрели друг на друга. Тихий Ангел пролетел между ними в этот момент, и какую же радость испытали брат с сестрой, когда вдруг исполнились горячим желанием помочь мальчику!
«Беги скорее в лавку да купи ему поесть, а я подойду к нему!» — сказал взволнованно Никита, передавая сестре мешочек монет. «Хорошо, уже бегу, отдай ему мои рукавицы!» — воскликнула Катя, принимая из рук брата мешочек и поспешно снимая свои варежки.
И вот, дети сделали то, что собирались сделать. Они познакомились с мальчиком, его звали Павлик. Катя отдала ему свои рукавицы, а Никита — свой теплый шарф, кроме этого они дали ему еды и проводили до дома. Оказалось, что мальчик жил всего лишь через две улицы от них самих. Жил он не один, а вместе с маленькой сестрой и старой бабушкой в крошечной каморке с одним небольшим окном и темными, мрачными стенами. «После того, как умер наш папа и платить стало нечем, нас выселили в эту комнату…из жалости тут позволяют жить, не гонят на улицу…» объяснил Павлик своим новым друзьям. Мальчик очень смущался и непрестанно благодарил детей за их помощь, он уже и не надеялся, что сегодня у них с бабушкой и сестрой будет ужин…

«Слава тебе, Боже! Слава тебе, Пресвятая Богородица!» — шептала в умилении бабушка, утирая слезинки. Бабушка лежала на старой кровати, застеленной тонким не чистым одеялом. Подушки не было. Укрывалась бабушка какими-то тряпками, в которых узнавался распоротый по швам тулуп без одного рукава. «Мы с Машенькой молились все время… а я верила, что Господь нас не оставит…» — говорила бабушка, которую Павлик кормил хлебом, полученным от ребят. Бабушка говорила, а губы и руки ее дрожали.
Машенька — сестра Павлика, просто крошечная девочка, тоже жадно ела и на ребят не глядела. Она быстро жевала, потом открывала рот и жадно дышала, затем снова принималась жевать. Она была простужена, дышать могла только ртом. Нос у бедной, измотанной голодом и болезнью девочки ее был отечный, щеки пылали, дыхание было шумным и горячим…
Дети стояли в маленькой комнатке со спертым воздухом, с ужасом глядели на худенького Павлика, на больную Машеньку и старенькую, дрожащую бабушку…. им было невыносимо даже подумать о том, что еще вчера, или позавчера они бегали рядом с этим домом, ворошили сухой искристый снег и смеялись, а тем временем в этой полуподвальной комнате страдала и молилась целая семья, уповая на Божье чудо. Им страшно было подумать и о том, что было бы если бы они не подошли к Павлику, а купили бы сластей в магазине и вернулись бы домой…
Маша закашлялась и чихнула, Павлик вытер ей нос какой-то тряпкой и с грустью сказал, глядя на детей: «Три дня уже болеет, горит вся… ночью спасть не может — плачет…»
«Никуда не уходите!» — воскликнул Никита, хватая Катю под руку, «Мы скоро придем, вы только ждите!». Дети выбрались на улицу и побежали к своему дому. Они уже точно знали, что им нужно делать.
Дети вбежали в дом и стали наперебой говорить. Мама уже заждалась и хотела было возмутиться из-за их долгого отсутствия, но дети не дали ей сказать ни слова- они все говорили, говорили, говорили…о своих новых знакомых и о том, как им нужна помощь…
Пришел папа. Они вместе с мамой немного посоветовались и принялись за дело. Собрав целый мешок теплых вещей и погрузив его на санки, они пошли к Павлику. Закутав потеплее Машеньку, мама посадила ее в санки и повезла к себе домой. Папа, Никита и Катя помогли одеться бабушке и Павлику, собрали в маленький мешочек все их скромные вещи и ушли вслед за мамой. Больше Павлик с Машенькой и бабушкой в каморку не возвращались…
Часы пробили полночь. В доме было тихо — все, кроме мамы и папы спали. Многое было сделано за этот вечер и казалось, что этот день был таким длинным… Мама устало опустилась на диван и поглядела на часы, которые висели на стене… «На службу-то мы так и не попали…» — сказала она, грустно улыбнувшись. Папа сел с нею рядом и обнял за плечи: «Я думаю, Софьюшка, что нам Господь сегодня послал службу особую, значит нужно было нам ее служить…»
Так они сидели вдвоем, уставшие, потерянные, обнявшись и глядя в окно, за которым мягко падал снег. Думали они о том, что произошло сегодня и как вдруг поменялась их жизнь и жизнь тех людей, которые вдруг стали им родными… «Пути Господни неисповедимы… все для нашего спасения… и я верю, что Бог нас не оставит и поможет со всем справиться» — заключил папа и перекрестился.
Вскоре мама с папой тоже легли спать. Спали они крепко и не знали, что мирный Ангел поселился в доме в тот вечер и крылами своими покрыл семью ото всякого зла на долгие годы… Великое славословие разливалось по небу и по земле в ту ночь, наступало славное Рождество Христово!

(25)