Оставшиеся в Японском порту Симода  после землетрясения и гибели корабля «Диана»  вице-адмирал Евфимий Васильевич Путятин, 4 офицера, 2 юнкера и 40 матросов  при помощи японцев построили шхуну «Хэда»,  на которой после двухнедельного плавания 10 маядостигли Петропавловска. Память о русских моряках свято чтится в поселке Хэда. На месте постройки шхуны в 1923 г. была поставлена каменная стела на деньги, собранные жителями. В июне 1969 г. там открылся музей, посвященный команде «Диана».

(44)

Утром 10 мая, за пять дней до коронации, императорский кортеж церемониально въехал на Красную площадь.
Впереди ехали жандармы, за ними следовал собственный конвой Государя Императора, а затем драгуны Псковского полка, шефом которого состояла Императрица. За ними церемониймейстер в золоченом фаэтоне и депутации от азиатских народов, входивших в состав России.
При въезде на Красную площадь, у Иверской часовни, Император Александр III спешился и принял благословление у митрополита.

(74)

Петр Аркадьевич Столыпин выступил в Государственной Думе с речью «Об устройстве быта крестьян и о праве собственности»: «Пробыв около 10 лет у дела земельного устройства, я пришел к глубокому убеждению, что в деле этом нужен упорный труд, нужна продолжительная черная работа. В западных государствах на это потребовались десятилетия…

Мы предлагаем вам скромный, но верный путь. Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».

(63)

Государь Император Николай II учредил при Министерстве юстиции новое совещание по вопросу о Государственном флаге, которое за два годы работы провело всестороннее и глубоко научное исследование, пригласив к участию в нем известных специалистов. На совещании разгорелась идейная полемика между либералами и монархистами. На стороне первых выступали представители Морского министерства, вторых – Министерства внутренних дел и юстиции. Главным оратором либералов был капитан П.И.Белавенец, монархистов – историк Ю.В.Арсеньев.
После долгих прений совещание сделало важные теоретические выводы: «понятия «национальный» и «государственный» в приложении к цветам и флагам… рассматривать в дальнейшем как тождественные» и «мысль обосновать выбор государственных цветов великого государства…, хотя и не лишена оригинальности и известной смелости, но едва ли допустима при разрешении… вопроса».
В историческом плане были приняты решения: в России до XVII века «не было каких-либо государственных цветов со значением государственных», и Петр Великий создал только «строгое различие государственного штандарта, военно-морского флага и флага торговых судов», но никоим образом не установил национальные цвета.
Придерживаясь объективно-исторического подхода, участники совещания в итоге решили «обратиться к правилам и положениям, установленным геральдикою», которая производит государственные цвета из «гербовых цветов государства». Обращение к этим правилам привели «большинство Членов Особого Совещания к тому выводу, что русскими государственными (национальными) цветами должны быть признаны цвета: черный, желтый и белый». «Это сочетание должно быть запечатлено во всех флагах, выражающих Российскую государственность (национальность)». Бело-сине-красный флаг был при этом не отвергнут, но сохранен исключительно для частного употребления и для торговых судов во внутренних водах.
27 июня 1912 года Совет министров, обсудив постановление совещания, прибегнул к бюрократическому приему: «возложил исполнение означенной задачи на особую при Морском министерстве комиссию» под председательством адмирала Григоровича. На деле же эта комиссия должна была пересмотреть рекомендации совещания, ибо Морское министерство было ярым защитником триколора. Несмотря на год работы, комиссии не удалось достичь желанного результата.
18 июня 1913 года она постановило: «черно-желто-белые цвета должны быть запечатлены в государственном (национальном) флаге …Правительственные и казенные здания должны быть украшены черно-желто-белыми флагами». Бело-сине-красный флаг был снова оставлен для частного употребления, наряду с государственным. В ноябре 1913 года материалы комиссии и Особого совещания опять передали в Совет министров, который при Министерстве юстиции созвал новое Особое совещание, подтвердившее весной 1914 года решения двух предыдущих. Казалось бы, сложный и важный вопрос решен раз и навсегда в пользу черно-желто-белого флага. Однако через несколько месяцев началась Первая мировая война и в дело вмешалась политика – конституционная Англия и республиканская Франция стали военными союзниками России, а монархическая Германия, флаг которой походил на предложенный русский, – ее противником.
Очевидно, под влиянием этих преходящих обстоятельств Император Николай II 11 сентября 1914 г., через полтора месяца после начала войны, издал указ: «сохранить для внешнего украшения зданий в торжественные дни, так и во всех остальных случаях частного и общественного быта,… исключительно бело-сине-красный флаг и не допускать подъема в этих случаях нового флага-символа, содержащего в своем рисунке Императорский штандарт». Последняя фраза отменяла собственное решение Николая Александровича от 12 августатого же года «разрешить в настоящее время в частном быту флагов, изображающих символ единения Царя с Народом». Согласно этому решению, в крыже триколора помещался черный двуглавый орел на золотом фоне.

(561)

Чу­до­твор­ная Ки­е­во-Брат­ская ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла яв­ле­на в 1654 го­ду и пер­во­на­чаль­но бы­ла мест­ной в Бо­ри­со­глеб­ской церк­ви го­ро­да Вы­ш­го­ро­да (Ки­ев­ско­го).

В 1662 го­ду, во вре­мя вой­ны с Поль­шей (1659–1667 гг.), го­ро­ду был на­не­сен боль­шой ущерб со сто­ро­ны во­е­вав­ших про­тив Рос­сии в со­ю­зе с по­ля­ка­ми крым­ских та­тар. Храм свя­тых стра­сто­терп­цев Бо­ри­са и Гле­ба был ра­зо­рен и по­ру­ган непри­я­те­лем. Но Про­мыс­лом Бо­жи­им чу­до­твор­ная ико­на Бо­жи­ей Ма­те­ри бы­ла со­хра­не­на, ее своевре­мен­но вы­нес­ли из хра­ма и пу­сти­ли по Дне­пру, а мо­щи свя­тых со­кры­ли под спу­дом. Ре­ка вы­нес­ла свя­тую ико­ну к бе­ре­гу По­до­ла в Ки­е­ве, где она бы­ла с ве­ли­кой ра­до­стью при­ня­та пра­во­слав­ны­ми и с по­до­ба­ю­щи­ми по­че­стя­ми пе­ре­не­се­на в Брат­ский мо­на­стырь, от на­зва­ния ко­то­ро­го и по­лу­чи­ла свое на­име­но­ва­ние. Там свя­той об­раз пре­бы­вал в те­че­ние дол­го­го вре­ме­ни. В опи­си цер­ков­но­го иму­ще­ства Ки­е­во-Брат­ско­го мо­на­сты­ря, про­из­ве­ден­ной в 1807 го­ду, при­во­дит­ся опи­са­ние чу­до­твор­ной ико­ны.

Су­ще­ство­ва­ла «Песнь о чу­до­твор­ной Ки­е­во-Брат­ской иконе Бо­го­ма­те­ри», со­став­лен­ная вско­ре по­сле 1692 го­да.

Празд­но­ва­ния Ки­е­во-Брат­ской иконе Бо­жи­ей Ма­те­ри со­вер­ша­ют­ся три­жды в го­ду: 6 сен­тяб­ря, 10 мая и 2 июня. Все они по­свя­ще­ны чу­дес­но­му яв­ле­нию свя­той ико­ны в 1654 го­ду.

К со­жа­ле­нию, пер­во­об­раз ико­ны не со­хра­нил­ся. Спи­сок с чу­до­твор­но­го об­ра­за «ме­ра в ме­ру» пре­бы­ва­ет в Ки­ев­ском мо­на­сты­ре По­кро­ва Бо­жи­ей Ма­те­ри.

(225)

Гру­зин­ская ца­ри­ца свя­тая Та­ма­ра, жив­шая в кон­це XII – на­ча­ле XIII ве­ка, спо­соб­ство­ва­ла рас­про­стра­не­нию на Кав­ка­зе хри­сти­ан­ства, воз­дви­га­ла и снаб­жа­ла утва­рью и об­ла­че­ни­я­ми мно­же­ство хра­мов в го­рах и уще­льях. В один из та­ких хра­мов, на­хо­див­ших­ся око­ло осе­тин­ско­го аула Ма­рьям-Kay, она и при­сла­ла спи­сок с афон­ской Ивер­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри в дар но­во­про­све­щен­ным хри­сти­а­нам. На­пи­са­на эта ико­на бы­ла бла­го­че­сти­вым че­ло­ве­ком, ко­то­рый пе­ред тем, как на­чать ра­бо­ту, по­стил­ся шесть недель.

До 1768 го­да эта ико­на Бо­го­ма­те­ри хра­ни­лась в Кур­та­тин­ском окру­ге. Здесь она три ра­за чу­дес­ным об­ра­зом вы­хо­ди­ла невре­ди­мой из по­жа­ров. В том же го­ду по на­сто­я­нию им­пе­ра­три­цы Ека­те­ри­ны II осе­ти­ны аула Ма­рьям-Kay долж­ны бы­ли вы­се­лить­ся из Кур­та­тин­ско­го окру­га. От­пра­вив­шись в до­ро­гу и взяв с со­бой Ивер­скую ико­ну, пут­ни­ки-осе­ти­ны за­но­че­ва­ли на бе­ре­гу р. Те­рек у го­ро­да Моз­до­ка. Всю ночь от свя­той ико­ны ис­хо­дил яр­кий свет, осве­щая всю окрест­ность, а утром, ко­гда пе­ре­се­лен­цы хо­те­ли про­дол­жить свой путь, во­лы, за­пря­жен­ные в ар­бу, на ко­то­рой по­ме­ща­лась Ивер­ская ико­на, не смог­ли сдви­нуть­ся с ме­ста. Од­но­му из пут­ни­ков бы­ло во сне ви­де­ние: Бо­го­ро­ди­ца при­ка­за­ла оста­вить ико­ну на этом ме­сте. Весть об этом до­шла до ар­хи­ерея Га­ия, ко­то­рым был со­вер­шен тор­же­ствен­ный мо­ле­бен у ико­ны. Ар­хи­ерей хо­тел бы­ло пе­ре­не­сти ико­ну в го­род­ской со­бор, но ему то­же бы­ло от­кры­то, что свя­той об­раз дол­жен оста­вать­ся на том же ме­сте. Епи­скоп внял это­му небес­но­му вну­ше­нию и по­стро­ил здесь для Ивер­ской ико­ны ча­сов­ню, на ме­сте ко­то­рой в 1796–1797 го­дах был вы­стро­ен храм во имя Успе­ния Бо­го­ма­те­ри, здесь же вско­ре бы­ла ос­но­ва­на жен­ская оби­тель. Но в 1799 го­ду и храм, и мо­на­стырь бы­ли за­кры­ты, как бы­ла упразд­не­на и са­ма Моз­док­ская епар­хия.

По пре­да­нию, ко­гда пред­во­ди­тель кав­каз­ских гор­цев Ша­миль под­хо­дил со сво­им вой­ском к Моз­до­ку, чтобы овла­деть им, ему яви­лась в ви­де­нии Же­на в бе­лом оде­я­нии и при­ка­за­ла не тро­гать го­род.

В кон­це XIX сто­ле­тия в честь Ивер­ской ико­ны Бо­жи­ей Ма­те­ри жи­те­ля­ми Моз­до­ка был вы­стро­ен ве­ли­че­ствен­ный храм. Но не толь­ко моз­док­ские жи­те­ли счи­та­ли эту ико­ну сво­ей по­кро­ви­тель­ни­цей – она по­чи­та­лась по все­му Кав­ка­зу; и не од­ни лишь пра­во­слав­ные, но и ка­то­ли­ки, на­се­ляв­шие Кав­каз, слу­жи­ли ей мо­леб­ны и ста­ви­ли пред ней све­чи.

От Ивер­ской Моз­док­ской ико­ны со­вер­ши­лось мно­го чу­дес и ис­це­ле­ний. Ча­сто по обе­ту бо­го­моль­цы при­хо­ди­ли к ней из­да­ле­ка бо­си­ком и несколь­ко раз об­хо­ди­ли во­круг со­бо­ра на ко­ле­нях. Каж­дый год ее пе­ре­но­си­ли в г. Вла­ди­кав­каз, где она пре­бы­ва­ла око­ло ме­ся­ца.

К ве­ли­ко­му со­жа­ле­нию, по­сле ре­во­лю­ции 1917 го­да ико­на бы­ла уте­ря­на и се­го­дня в Успен­ской церк­ви го­ро­да Моз­до­ка на­хо­дит­ся ее спи­сок.

(134)

Святой апостол Симон Зилот происходил из Каны Галилейской, был сыном святого Обручника Иосифа, по плоти братом Господа и одним из 12-ти апостолов. Первое чудо, которое сотворил Спаситель – претворение воды в вино – произошло в доме Симона: во время пира для гостей недостало вина. Тогда Господь по предстательству Пресвятой Богоматери претворил воду в вино. Пораженный чудом, Симон всем сердцем и душой уверовал в Господа Иисуса как обетованного Мессию и, все оставив, последовал за Ним.

Симон получил наименование «зилота», т. е. ревнителя. В день Пятидесятницы он принял вместе с другими апостолами дар Святого Духа. Святой апостол Симон проповедовал учение Христово в Иудее, Египте, Ливии, Киринее и Британии. В Абхазии принял мученическую кончину, был распят на кресте. Погребен в городе Никопсии около Сухуми. Впоследствии (в XIX в.) на месте подвигов святого апостола, близ Иверской горы, был сооружен Новоафонский монастырь Симона Кананита. Доныне сохранилась пещера, в которой подвизался святой апостол.

(134)

Блаженный Симон Юрьевецкий родился в селе Братском Костромской губернии. С юношеских лет, оставив родительский дом, ушел в дремучие леса около села Елнати и принял на себя подвиг юродства Христа ради.

Когда елнатские поселяне, найдя его в лесу, привели в село, святой начал ходить по домам жителей, помогая им в исполнении самых трудных работ, а плату не брал.

Зимой и летом святой ходил босой, в одной льняной рубахе, так что кожа его почернела и от поста иссохла. Неразумные люди нередко били его, но блаженный кротко переносил все оскорбления и насмешки. Прожив в Елнати 15 лет, святой переселился в г. Юрьевец-Поволжский. Здесь любимым местом его пребывания стали церковные паперти, где он возносил горячие молитвы ко Господу.

За подвиг самоотречения блаженный Симон получил от Господа дары предвидения и чудотворения. Так, по его молитвам утих сильный пожар в городе, исцелился священник Олимпий, спасся от потопления в Волге некий горожанин Иосиф.

Перед своей кончиной блаженный пришел в дом воеводы Феодора Петелина, который, не зная подвигов святого, в порыве гнева приказал побить его. Здесь св. Симон тяжко заболел. Причастившись перед смертью Святых Христовых Тайн, блаженный мирно почил 4 ноября 1584 г.

Полное житие блаженного Симона, Юрьевецкого чудотворца

Блаженный Симон Юрьевецкий родился в селе Братском Костромской области в благочестивой семье крестьян Родиона и Марии Шитовых. Во Святом Крещении он был назван Симоном в честь святого апостола Симона Зилота (память 10/23 мая). С юношеских лет Симон принял на себя особый подвиг юродства Христа ради и ушел из родительского дома в дремучие леса, около села Елнати.

Однажды елнатские поселяне увидели в лесу человека, изможденного, в одной рубахе, босого, который назвал им только свое имя – Симон, о нем сообщили местному священнику Иосифу, и тот взял блаженного в свой дом.

Святой Симон начал ходить по домам елнатских жителей и помогал им в исполнении самых трудных работ, но плату не брал. Несмотря на постоянные труды, он часть дня и ночи усердно молился, изнурял свое тело постом и любил посещать храм Божий. Зимой и летом он ходил только в льняной рубашке и босым, так что кожа его почернела, и спал на голом полу. Неразумные люди нередко жестоко били его. Блаженный кротко переносил все оскорбления и насмешки и не платил злом за зло, но молился за обидчиков, а себя постоянно укорял и называл «глупцом» и «несытой гортанью». 15 лет жил в Елнати блаженный Симон, а потом перешел в город Юрьевец-Поволжский. Любимым местом пребывания его там были церковные паперти, где он возносил горячие молитвы Богу. Особенно часто святой приходил в Богоявленский монастырь, где на паперти усердно молился перед иконой Пресвятой Богородицы.

Подвиг полного самоотречения, который очистил душу его, был угоден Богу, и он еще при жизни получил дар прозрения: многое предвидел и предсказывал будущее во славу Божию для врачевания недугов и нравственного исправления ближних.

Незадолго до своей кончины блаженный зашел в дом воеводы Феодора Петелина. Тот, не зная подвигов святого, раздраженный поведением Симона, в порыве гнева приказал слугам избить святого и бросить в подвал. Блаженный тяжело заболел. Чувствуя скорый отход из жизни земной в жизнь вечную, блаженный Симон призвал священника, исповедался, приобщился Святых Таин и предал Господу душу свою 4 ноября 1584 года (по другим источникам – в 1586 году).

Воевода раскаялся в своем согрешении. Весь город собрался на погребение святого. Тело его было погребено на территории Богоявленского монастыря. В 1619 году над могилой блаженного была построена церковь во имя Пресвятой Богородицы Одигитрии. В 1635 году игумен Богоявленского монастыря Дионисий доносил патриарху Иоасафу об исцелениях у мощей блаженного Симона. Патриарх благословил написать икону блаженного и совершать ему службу по общей Минее. В 1666 году блаженному Симону, Юрьевецкому чудотворцу, составлена особая служба. Дни его памяти – 4/17 ноября и 10/23 мая.

(185)

Святитель Симон, епископ Владимирский и Суздальский, описатель жизни Киево-Печерских преподобных отцов, был пострижеником Печерской обители, вероятно, во второй половине ХII века. В 1206 году был назначен игуменом Владимирского Рождество-Богородицкого монастыря, а в 1214 году, по желанию князя Георгия Всеволодовича († 1238), был поставлен первым епископом Владимира-на-Клязьме и Суздаля. В 1218 году им был освящен храм в Рождественском монастыре, а в 1225 году – соборный в Суздале.

Великий князь глубоко почитал святителя Симона и готов был открыть новую епископскую кафедру в Суздале для его друга, инока Поликарпа из Киево-Печерского монастыря, который искушался духом честолюбия. Но святитель Симон, видя духовное состояние Поликарпа, отговорил великого князя от его намерения, а самому Поликарпу написал глубоко назидательное послание, в котором он преподал своему другу наставления против его душевных недугов. Послание Симона положило начало Киево-Печерскому патерику и принесло составителю его имя мужа учительного.

Накануне преставления, в 1226 году, святитель принял схиму. Первоначально тело его было погребено во Владимире, а затем, согласно завещанию самого святителя, перенесено через несколько лет в Киево-Печерскую Лавру, где почивает в Антониевых пещерах.

(101)

Святые мученики Алфий, Филадельф, Киприан, Онисим, Еразм и 14 других, с ними пострадавших, жили в III веке и происходили из Италии. Алфий, Филадельф и Киприан были сыновьями правителя Италии Вителия. Они были просвещены верой во Христа и крещены святым Онисимом. В то время правитель Ликиний велел разыскивать и предавать мучениям христиан. Братьев отправили в Рим вместе с Онисимом, Еразмом и 14-ю другими христианами.

В Риме святому Онисиму раздавили грудь тяжелым камнем, отчего он скончался. Еразму и 14-ти мученикам отсекли головы. Братья Алфий, Филадельф и Киприан пострадали в Сицилии, в городе Месополе Леонтийском, куда были отправлены из Рима. Это произошло в 251 году, при императоре Декии. Святому Алфию отрезали язык, и он истек кровью, Филадельфа сожгли на железной решетке, Киприана сожгли на сковороде. В 1517 году в Леонтинах были обретены их мощи.

(427)