Преподобноисповедник Севастиан Карагандинский (в миру Степан Васильевич Фомин) родился 28 октября 1884 года в селе Космодемьянское Орловской губернии в бедной крестьянской семье. После смерти родителей пятилетний Степан стал жить с семьёй старшого брата. Средний его брат принял постриг в Оптиной Пустыни. Степан хорошо окончил трёхклассную приходскую школу, книги ему давал читать приходской священник. Мальчик был слаб здоровьем, в полевых работах участвовать не мог, а ходил за скотиной, был пастухом. Часто зимой посещал он брата в Оптиной пустыни.

3 января 1909 года Степан был принят в скит Оптиной Пустыни келейником к старцу Иосифу, после смерти которого в 1911 году, перешёл под старческое руководство к отцу Нектарию и остался при нём до 1923 года келейником. Так он напитывался благодатным духом Оптинского старчества. Пострижен Степан был в мантии с именем Севастиан в 1917 году, когда начиналось время гонения на Церковь Христову.

Оптина, хотя до неё и доходили сведения о готовящихся ограбления её и закрытии, старалась жить мирно и тихо — однако, уже 10 (23) января 1918 года Оптина Пустынь была закрыта, хотя монастырь и продолжал существовать под видом сельскохозяйственной артели. Многие, особенно молодые послушники, не выдержав тяжелого труда и суровых требований, покинули Оптину. Одновременно на её территории был устроен Музей. Скитов к этому времени уже не существовало. Все жили практически одним днем. В 1923 году монастырские службы были полностью прекращены и власти приступили к выселению монахов. Братские келии сдавались музеем желающим в качестве летних дач. Все это время отец Севастиан находился под духовным окормлением старца Нектария Оптинского.

В 1927 году монах Севастиан принял священство от епископа Калужского. После кончины старца Нектария в 1928 году отец Севастиан приехал в город Козлов, где получил назначение в Ильинскую церковь. Там он служил с 1928 по 1933 годы вплоть до своего ареста. Батюшка не любил немолитвенного нотного пения и старался устроить на своем приходе благоговейное монастырское пение. В этот период он вёл в Козлове борьбу с обновленцами и не оставлял общения с жившей в рассеянии братии Оптиной Пустыни.

В феврале 1933 года отца Севастиана арестовали. На допросах батюшка дал прямой ответ: «На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей. Такие же взгляды я высказывал среди своих приближенных, а также и среди остальных граждан, с которыми приходилось говорить на эту тему. При этом говорил, что нужно молиться, молиться Богу, а также жить в любви, только тогда мы от этого избавимся. Я мало был доволен соввластью за закрытие церквей, монастырей, так как этим уничтожается Православная вера».

Его приговорили к 7-летнему заключению на лесоповал, несмотря на слабое здоровье и повреждённую левую руку. Но и в ссылки он проводил воскресный день в молитве и беседе. Ночные дежурства батюшка также проводил в молитве, никогда не позволяя себе спать. «В заключении я был, — вспоминал батюшка, — а посты не нарушал. Если дадут какую-нибудь баланду с мясом, я это не ел, менял на лишнюю пайку хлеба».

После освобождения он остался в селе Большая Михайловка, под Карагандой, и окормлял всех стремящихся к Богу, приходя к ним в дома и совершая требы, хотя разрешение на это со стороны властей не было —«народ в Караганде был верный —не выдадут». Батюшку полюбили и в окрестностях, поверили в силу его молитв. Со всех концов страны стали съезжаться духовные чада старца, всех он принимал с любовью и помогал устроиться на новом месте. Часто старец благословлял приезжавших к нему за духовным окормлением монахинь жить в какую-нибудь семью, что было в духе Оптинских старцев. Такие матушки становились как бы ангелами-хранителями дома.

Лишь в 1955 году верующие добились официального разрешения властей на регистрацию религиозной общины в Большой Михайловке, так что общими усилиями удалось построить храм, который освятили в честь Рождества Пресвятой Богородицы, хотя и было это в день Вознесения Господня. Священников батюшка подбирал себе сам. Вокруг него собралась монашеская женская община. О его общине архиепископ Петропавловский и Кустанайский Иосиф (Чернов) так говорил: «батюшка насадил здесь виноград, который потом и слезами вырастил». «Маленькая церковь, от земли не видно, а столп горит до неба».

22 декабря 1957 года, в день празднования иконы Божией Матери «Нечаянная Радость», Владыкой Иосифом (Черновым) батюшка был возведён в сан архимандрита и награждён Патриаршей грамотой «За усердное служение Церкви». В 1964 году ко дню своего Ангела был награждён архиерейским посохом — награда, примеров не имеющая.

Батюшка сохранял безупречное исполнение церковного Устава, не допуская при Богослужении пропусков или сокращений. Церковные службы были для него неотъемлемым условием его внутренней жизни. В беседах его любимым образом был святой Апостол Иоанн Богослов — он часто призывал паству к почитанию этого Апостола Любви. Отец Севастиан очень почитал святые иконы и говорил, что он даны нам в помощь от темных сил, что есть иконы, особые по славе благодати, есть намоленные веками чудотворные образы, которые, как ручейки, несут от Господа благодать. Он приводил слова старца Нектария Оптинского о том, что мудрость, разум и рассудительность есть дары Святого Духа, которые приводят к благочестию.

Батюшка обладал тонким юмором и любил пошутить, но всегда доброжелательно. Он не жалел времени на беседу с человеком. Каждый его совет приводил к благополучию.

Власти, видя его авторитет, всячески старались закрыть храм, но это им не удавалось: батюшка — как только они его вызовут — обезоруживал их так, что они совершенно лишались дара слова и после его ухода удивлялись: «Что это за старичок такой, что мы сделать ничего не можем?»

Батюшка всегда и во всём учил полагаться на волю Божия Промысла. Он также любил природу, жалел животных, однажды спас только что родившихся котят.

Людям он помогал своей тайной молитвой. О бесноватых он говорил: «Здесь они потерпят, а там мытарства будут проходить безболезненно… Я не хочу с вас кресты снимать. Здесь вы потерпите, но на Небе большую награду приобретёте». У батюшки была духовная мудрость, великое терпение. Если кто при нём роптал на ближнего, он скажет: «Я вас всех терплю, а вы одного потерпеть не хотите». Не поладит кто, он волнуется: «Я настоятель, а всех вас слушаю».

Он заботился о спасении каждого, это была его цель. Он просил: «Мирнее живите». Однажды, среди беседы о нравах людей батюшка сказал и даже указал: «Вот этих людей нельзя трогать, они, по гордости, не вынесут ни замечания, ни выговора. А других, по их смирению, можно». Очень важное значение он придавал молитвам за усопших, и других призывал: «молитесь за усопших больше всего. За всё слава Богу! Слава Богу за всё!»

3 (16 н. ст.) апреля 1966 года батюшка принял постриг в схиму от Владыки Питирима (Нечаева), прибывшего к нему для совершения пострига.

Впитав в себя традиции и благодатный святоотеческий дух Оптиной Пустыни и будучи учеником её великих старцев, перенеся изгнания и заключения в большевицких концлагерях, он по неисповедимым судьбам Божиим пронёс своё старческое служение в столице знойных степей Центрального Казахстана, многострадальной Караганде.

Скончался отец Севастиан 6 (19 н. ст.) апреля 1966 года – на Радоницу. Погребён он был на Михайловском кладбище.

Прославлен в 1997 году как местночтимый святой Алма-Атинской епархии. 22 октября (4 ноября)1997 года были обретены святые мощи старца Севастиана и перенесены в новый храм Рождества Пресвятой Богородицы в Караганде. Причислен к лику святых Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви в августе 2000 года для общецерковного почитания.

(121)

Преподобная Платонида первоначально была диакониссой, а затем удалилась в Низибийскую пустыню, где основала женский монастырь. Устав ее обители отличался строгостью. Сестры принимали пищу один раз в день. Все свободное от молитвы время они проводили в монастырских трудах и различных послушаниях, особенно в рукоделии. По пятницам, в день воспоминания Крестных страданий Христа Спасителя, все работы прекращались, и монахини с утра до вечера пребывали в храме, где в промежутках между службами слушали чтение Священного Писания и его разъяснение.

Преподобная Платонида была для всех сестер живым примером строгого монашеского подвига, кротости и любви к ближним. Достигнув глубокой старости, преподобная Платонида мирно скончалась в 308 году.

(53)

Святитель Евтихий, архиепископ Константинопольский, родился в селении, носившем название «Божественное», во Фригийской области. Его отец, Александр, был воином, а мать, Синесия, была дочерью священника августопольской церкви Исихия. Святой Евтихий получил первоначальное образование и христианское воспитание от своего деда-священника. Однажды во время детской игры мальчик написал свое имя с титулом Патриарха и этим как бы предуказал свое будущее служение. В возрасте 12 лет он был отправлен в Константинополь для получения дальнейшего образования. Юноша преуспел в изучении наук и понял, что человеческая мудрость – ничто пред учением Божественного Откровения. Он решил посвятить себя иноческой жизни. Святой Евтихий удалился в один из амасийских монастырей и принял в нем Ангельский чин. За свою строгую жизнь он был поставлен архимандритом всех амасийских монастырей, а в 552 году возведен на патриарший престол.

Когда при святом благоверном царе Юстиниане (527–565) готовился созыв V Вселенского Собора, митрополит Амасийский был болен и отправил вместо себя святого Евтихия. В Константинополе престарелый Патриарх святой Мина (536–552, память 25 августа) увидел блаженного Евтихия и предсказал, что он будет после него Патриархом. После смерти святого Патриарха Мины апостол Петр явился в видении императору Юстиниану и, указав рукой на Евтихия, сказал: «Пусть он будет поставлен вам епископом».

В начале патриаршего служения святого Евтихия был созван V Вселенский Собор (553), на котором отцы осудили возникшие ереси и предали их анафеме. Однако через несколько лет в Церкви возникла новая ересь, автортодокетов, то есть «нетленномнителей», которые учили, что плоть Христова прежде Крестной смерти и Воскресения была нетленной и не испытывала страданий.

Святой Евтихий смело изобличил эту ересь, но император Юстиниан, сам склонившийся к ней, обрушил свой гнев на святителя. По приказу императора воины схватили святителя в храме, сорвали с него патриаршее облачение и отправили в ссылку в Амасийский монастырь (в 565 году).

Святитель кротко переносил изгнание, пребывал в монастыре в посте и молитве и совершил много чудес и исцелений.

Так, по его молитве у жены благочестивого мужа, Андрогина, прежде рождавшей на свет только мертвых младенцев, родились и достигли зрелого возраста два сына. Два глухонемых отрока получили дар речи; два ребенка, тяжело болевшие, выздоровели. Святитель исцелил раковую болезнь на руке художника. Другого художника святитель исцелил, помазав его больную руку елеем и сотворив над ней крестное знамение. Святитель исцелил не только телесные, но и душевные болезни: изгнал из отроковицы беса, не допускавшего ее ко Святому Причащению; изгнал беса из юноши, убежавшего из монастыря (после этого юноша вернулся в свою обитель); исцелил прокаженного-пьяницу, который, очистившись от проказы, перестал пить.

Во время нападения персов на Амасию и всеобщего разорения жителей по указанию святителя из монастырских житниц давали зерно голодающим, причем запасы зерна в обители по его молитвам не оскудевали.

Святитель Евтихий получил от Бога дар пророчества; так, он указал имена двух императоров-преемников Юстиниана – Иустина (565–578) и Тиверия (578–582).

После смерти святого патриарха Иоанна Схоластика святой Евтихий в 577 году вернулся на кафедру из 12-летнего изгнания и снова стал мудро управлять своей паствой.

Через четыре с половиной года после возвращения на патриарший престол святитель Евтихий в Фомино воскресенье 582 года собрал весь клир, преподал благословение и с миром отошел ко Господу.

(63)

Пасха 1993 года в Оптиной Пустыни началась, как обычно, с пасхальной полунощницы. За ней был крестный ход в Иоанно-Предтеченский скит — по установившейся в обители традиции. Затем началась пасхальная заутреня, переходящая в раннюю Литургию. Служба закончилась в 6-м часу утра, и братия пошли разговляться в трапезную. После трапезы иноки Трофим и Ферапонт вернулись на монастырскую звонницу — возвещать всем людям радость о Христе Воскресшем. Буквально через 10 минут пасхальный звон оборвался..

Встревоженные паломники, прибежавшие в монастырский медпункт и в келию отца наместника, который в это время беседовал с монастырской братией, сообщили, что звонарей не то избили, не то убили. Выбежавший насельники в предрассветных сумерках увидели на помосте звонницы двух иноков. Оба лежали неподвижно.

Тем временем какая-то женщина крикнула:» Вон ещё третий!» На дорожке, ведущей к скитской башне, увидели ещё одного лежавшего на земле монаха.

Инока Трофима стали переносить в храм. Его голубые глаза были широко раскрыты, и неясно было, теплилась в нем ещё жизнь или его душа уже разлучилась с телом. Как только внесли его в раскрытые двери Никольского придела, братия, переносившие отца Трофима, увидели на белом мраморном полу пятна крови.

В то же время монастырский врач послушник В. пытался прямо на звоннице делать искусственное дыхание отцу Ферапонту, но вскоре понял, что это уже бесполезно.
Третьим оказался иеромонах Василий, направлявшийся в скит исповедовать богомольцев на Литургии, которая начиналась в 6 утра. Подбежавшие к нему не могли даже сразу узнать, кто именно лежит перед ними, — так было обескровлено лицо батюшки. Он не издал ни одного стона, и только по его глазам можно было догадаться о тех страданиях, которые он испытывал. Отца Василия на руках понесли во Введенский храм и положили в Амвросиевском приделе, напротив раки со святыми мощами.

Я пошел в скит сообщить о случившемся. Когда на прокимне перед чтением Апостола я вошёл в алтарь Иоанно-Предтеченского храма, служивший Литургию иеромонах терялся в догадках, почему опаздывает всегда такой пунктуальный отец Василий.

«Батюшка, помяните новопреставленных убиенных иноков Трофима и Ферапонта». «Какого они монастыря?». «Нашего». » Вот как. Стало быть, Господь на Пасху почтил Оптину.. Теперь у нас есть мученики». «Помолитесь и о здравии отца Василия, он тяжело ранен».

Сразу после чтения Евангелия возгласили заздравную ектению, к которой были добавлены три прошения о тяжко болящем иеромонахе Василии. Затем — случай ведь был особенный — началась заупокойная ектения с молитвой «Боже духов и всякия плоти». Из богослужебной заздравный просфоры вынули частичку о здравии иеромонаха Василия, а из заупокойной — о упокоении иноков Трофима и Ферапонта. У служащего иеродиакона по щекам текли слёзы. А когда Литургия заканчивалась, в храм пришел один из братий и сказал поющим, что из больницы сообщили о кончине отца Василия. Это услышали богомольцы, и храм огласился рыданиями..
(Из воспоминаний послушника Е.)

Сегодня часовня Воскресения Христова, где покоятся убиенные братия, стала местом паломничества.. множество чудес совершается по молитвам иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта..и здесь всегда Пасха!!! ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!

(73)

Двенадцатилетний Михалис, живущий на Святой Горе Афон, стал неожиданно звездой известного журнала. Такой маленький мальчик, верующий во Христа и исповедующий это своей жизнью, необыкновенно удивил читателей, которые уже на обычные сенсации не отзываются.

Родители его из Румынии. Сам Михалис жил с родителями в Риме. Помогал с пяти лет в храме. И вот, оставил родителей, братьев и сестер, и переселился на Святую Гору.

Мальчик увидел монахов старцев Даниила и Герасима. Огонь воспылал в его сердце. И он отправился на Афон, где поселился в скиту Продром.

Небольшой диалог из статьи:

— А как же семья? Вспоминаешь ли ты маму, братьев и сестер?
-Конечно, но Бог утешает меня. Когда ностальгия становится невыносимой, я хожу вокруг скита Продром.
-А как со школой?
-Я должен сначала выучить греческий. А затем я изучу следующий курс гимназии.
-А где ты взял такой маленький подрясник?
-Мне его сшил о. Афанасий Продромитис…

Так маленький мальчик заставил задуматься миллионы взрослых людей.

(248)

(18)

Битва Александра Невского с крестоносцами на Чудском озере.
Битва на Чудском озере, вошедшая в историю под названием «Ледовое побоище», началась утром 5 апреля1242 года. На восходе солнца, заметив небольшой отряд русских стрелков, рыцарская «свинья» устремилась на него. Стрелки приняли на себя основной удар «железного полка» и мужественным сопротивлением заметно расстроили его продвижение.

Все-таки рыцарям удалось прорвать оборонительные порядки русского «чела». Завязалась ожесточенная рукопашная схватка. И в самый ее разгар, когда «свинья» полностью втянулась в бой, по сигналу Александра Невского по ее флангам во всю мощь ударили полки левой и правой руки. Не ожидавшие появления такого подкрепления русских, рыцари пришли в замешательство и под их мощными ударами стали понемногу отступать. А вскоре это отступление приняло характер беспорядочного бегства. Тут внезапно из-за укрытия в бой кинулся конный засадный полк. Ливонские войска потерпели сокрушительное поражение.

Русские гнали их по льду еще 7 верст до западного берега Чудского озера. Было уничтожено 400 рыцарей и взято в плен 50. Часть ливонцев потонула в озере. Вырвавшихся из окружения преследовала русская конница, завершив их разгром. Спастись удалось лишь тем, кто находился в хвосте «свиньи» и был на коне: магистру ордена, командорам и епископам.
Ледовое побоище вместе с Невской победой дало полное торжество Православия над ковами против него со стороны папы и надолго остановило наступательные движения против нас шведов и немцев в самые горестные и трудные годы Русской жизни.

(116)

4 апреля случился в Кремле большой пожар, от которого сгорел и митрополичий дом. Наутро, когда огонь стал утихать, митрополит пришел в деревянную церковь Успенского собора (временно устроенную) и со слезами начал петь молебен у гроба святителя Петра. Прибывший туда же великий князь, желая утешить святителя, сказал: «Бери у меня, отче, сколько хочешь хором и запасов». Но митрополит, изнемогши телом и почувствовав, что у него ослабела одна рука и нога, сказал князю: «Богу так угодно, отпусти меня в монастырь». Князь не согласился, а велел на время перевести святителя в Богоявленское подворье Троицко-Сергиевой лавры. Здесь в ночь на 5 апреля митрополит Филипп скончался.

(42)

Четвертая жена Царя Ивана IV Васильевича Грозного, дочь дворянина Алексея Андреевича Колтовского.
Венчана с Царем по соборному разрешению 29 апреля и была при нем в Новгороде все лето 1572 г.; удалена в Воскресенский Горицкий монастырь (близ г. Кирилова Новгородской губернии) и там пострижена в 1574 г.
Пожалована от Царя Федора Ивановича землями в Белозерском уезде в 1586 г., после 1598 г. перемещена в Тихвинский Введенский монастырь. Пожалована от царя Бориса Годунова землями в Тихвинском уезде в 1604 г. По разорении Введенской обители поляками в 1612 г. переселена на житье в Устюжну-Железопольскую, в уезде которой пожалованы ей земли от Царя Михаила Федоровича в  1614 г. Возвратилась в Тихвин в январе 1624 г. где и умерла 5 апреля 1626 г. Тело ее погребено в паперти соборной церкви Тихвинского Введенского монастыря.

(61)

Прибыл в Москву в 1653 г. Во время пребывания в Москве написал для Патриарха Никона сочинение под названием «Чин архиерейского совершения литургии на Востоке», чтобы Никон ясно мог видеть, какие отступления от того чина допущены в России.
Преставился на обратном пути в Лубенском монастыре и там погребен. В 1662 г., по обретении его мощей нетленными, Патриарх Афанасий был причислен Русской Церковью к лику святых.

(29)